Там, где живут наши Тени

[Loading… 6%]

      Трасса ночью свободна, и до Старого Оскола ехать недалеко. Спокойно. В тишине и пустоте Антону думалось лучше, хоть бесконечно повторяющаяся дорога понемногу сводила с ума. Он желал, чтобы его автомобиль был машиной времени. Только это могло его спасти от риска придуманного плана.       — Трус, — повторял Шастун. — Ебанный трус.       Он не хотел уезжать. Он не хотел геройствовать. План держался на соплях. Все приманки для предателя были обманкой, кроме одной. Антон просто поставил всё на зеро. Но если клюнет… то оставалось вычислить, привлечь, схватить, отомстить:       — Какой же ты трус, Шаст, — сцедил через зубы Шастун, до скрипа стягивая кожаный руль. — Возьми ответственность и не ной. Пройди путь гордо. Оксана поплатилась жизнью за тебя. За всех нас. Спасла твою жопу, блядь, а ты трусишь, еблан. Просто следуй плану.       Он намеренно не прощался с пансионатом, надеясь, что это его не последний визит. Но тревога охватила каждую вену: тело окаменело. Он начал бить себя в грудь кулаком, как в наказание. И, когда почувствовал жжение, прекратил и выдохнул:       — Так тебе и нужно. Соберись. Фу-ух, со-бе-р-р-рись! Тебе лишь нужно взять его очно. И тогда косвенная улика станет делообразующей. Только вымани его.       Единственное, в чем Антон превосходил команду, так это в системности и работе на износ. И сейчас он ставил на кон всё, что имел. Он ставил на гордость, тщеславие и жадность ублюдка: Антон поставил ему условие, в котором только лично передаст то, за чем тот гонится. И тогда они «заключат мир»: баш на баш.       С каждым новым днём пазлы в голове Шастуна вставали на места. Предатель спутался с Канделаки не зря. И дело не в казино, нет. В совместном бизнесе. Предателю было все равно на напарницу Попова, а Арсения не трогал по личным причинам. На Арсения, скорее всего, были свои планы: талантливый аудитор, который мог обеспечить ему финансовое благополучие нелегальной стороны бизнеса. Но он просчитался, и Суркова вмешалась так же, как и Шастун сейчас. Вмешалась в работу нелегального бизнеса, который очернит репутацию всея святого России. Из-за чего на нее моментально началась охота. Она деанонизировала себя сама для привлечения. Из-за этого она погибла, зная, что если бросит логово, то обречет на смерть всю группировку. Потому что предатель не оставит никого в покое, кто хранит его секрет. Предатель выставил все так, будто это дело Лазаря и Канделаки, ведь на него бы ни за что не вышли. Неспеша бы копнуть. Особенно ослепленным местью. Но он, сука, чист, пока далеко и в тени. А значит…       «Значит, нужно привести суку на место, где его поймают с поличным. Где будут прямые доказательства его причастности. Если нет информации, то я создам ее сам».       Шастун сжал челюсть. Мышцы ныли от напряжения. Он взвалил этот груз, не оставив его другим. Но много позволить себе не мог.       — Если бы я был чуть сильнее. Чуть проворнее. Чуть умнее. То я бы всё успел подстроить элегантнее… Нельзя допустить, чтобы Канделаки посадили одну. Нужно успеть этого ебучего сыча усадить с ней, иначе упустим. Только будь достаточно тупым, чтобы повестись на мою обманку, еблан.       Он ударил по приборной панели, стиснув зубы от страха и злости. Фонари проносились мимо. Свет на секунду пропадал и возвращался. Он свернул с трассы на небольшой дублёр, откуда затем свернул влево на дорогу без фонарей.       — Я докажу. Я справлюсь. Как Оксана. Я докажу, что я — лидер. Не такой идеальный. Не такой умный. Но лидер. Окси, ты не боялась, и я не буду. Ты вышла на предателя, ловила на живца. Я не допущу ошибки. Я ебну ему раньше, чем он меня. Я взломаю суку, даже если он приедет ко мне раньше. Безрассудно? Ну и хуй с ним, я иду ва-банк и…       Что-то мелькнуло на периферии его зрения.       По его коже прошёлся разряд. Краем глаза в зеркале заднего вида он уцепил призрак Оксаны, который кричал ему что-то с задних сидений.       Вдал по тормозам.       Машина завизжала.       Машину повело.       Но он остался на полосе.       Моргнул.       Призрак исчез.       — Я ебнулся, — сглотнул, вцепившись в руль покрепче. Мысли о западне он решил отложить. Ему показалось… нет, он мог поклясться, что в зеркале заднего вида он увидел разозленную Оксану.       Антон аккуратно нажал на газ и начал чуть аккуратнее вести, вышел в крутой поворот и увидел, как ему навстречу неслась перегруженная фура.       Гудящий рев восьмидесятитонного быка.       На прежней скорости он бы влетел в фуру, которая не справлялась с углом входа в поворот. Пульс отбивал в висках. Он глубоко вдохнул, вцепившись в руль. Свернув на обочину, Шастун остановился и выдохнул.       Два часа ночи. Шастун перевел дух, вглядываясь в зеркало. Пусто.       — Ты… О-о-оксана, ты здесь?       Тишина.       Но она была в салоне, точно.       Даже сейчас защищала его жизнь.              — Боже, Оксана… Я… Спасибо… Я буду аккуратнее…       Шастун опустился на руль, обхватив руками себя за плечи. Он устал. Он блядски устал. Но нужно идти вперёд. Кому-то нужно завершить дело. Ему никто не поможет. Никто не должен лезть в это дело.       — Я всего лишь хочу быть суперменом для детей и команды. Спасти их. Спасти Арсения. Подарить ему смысл обелиться.       В зеркале блеснул свет, но этот знак Шастун решил проигнорировать. Оксане не понравился бы его безрассудный план.       — Ты меня не переубедишь, Окс. Я просто устал терять близких. Что будет, если… Арсений не должен об этом узнать. Я не могу его потерять, он же точно влезет. Я лучше… Трусливо уйду первым, но… Я боюсь один. А вдруг я не справлюсь, как Оксана? Но я не знаю, как иначе мне поступить! Не знаю!       Антон оскалился от тревоги.       В кромешной тьме в салоне машины на обочине дороги Антон внутреннее кричал от боли. Но организм не справился. Он отключился. Нет больше эмоций. Он взял на себя ношу, что драла его изнутри.       Количество проектов.       Ответственность за окружающих.       Адский график.       Бессонные ночи.       Он сгорел.       Он больше не человек.       Он и есть тревога и выгорание.

[Loading… 10%]

***

      Измученным он ввалился в коридор их частного дома. Аккуратно стянув кроссовки, он прошел на кухню. Глаза опухли от одной баночки пива и болели от усталости. Сзади послышался скрип половиц, но Шастун был спокоен. Пришла его награда.

[Loading… 14%]

      Арсений аккуратно подошёл сзади и, зевая, обнял. Поцеловав Антона в спину и проведя руками по его уставшим плечам, Арсений будто котом прислонился на больное место.       — Я дома, — низко и сонно произнес Шастун, запрокидывая голову так, чтобы коснуться макушки Попова. Его опора. Его смысл. Его порт. Его дьявол.       — Добро пожаловать, — тихо произнес сонный Попов, чувствуя неладное. Но об этом он спросит позже.       Он увел Шастуна за собой в спальню, помогая сбрасывать вещи по одной. Это была самая желанная встреча дома для Шастуна. Он забылся в Попове.       На следующее утро он проснулся сильно позже любовника. Его нос защекотал запах воздушного омлета с томатами и расплавленного сыра.

[Loading… 21%]

      Он улыбнулся.       «К черту. Сколько бы мне времени ни отвели, оно будет счастливым».       За завтраком Арсений принялся рассказывать о новом крупном проекте, аудит строительной компании с самым высоким чеком за всю историю работы Попова:       — Какая удача подцепить такую рыбку, — мурлыкал Попов, пока Шастун еле открыл второй глаз. — Двадцать семь компаний в проверке! Их не берут команды консультантов из-за объема работы и сжатых сроков, но для меня это будет отличной проверкой на выносливость. Чуть-чуть уйду в ночь, но решу головоломку. И это все белый проект, представляешь! У меня появилась возможность уйти в белую, здорово, да?       Антон улыбался. Искренне. Кивал и довольно гладил ладонь Арсения, забываясь в его словах. Жизнь продолжалась. Все налаживалось.       Как остановить время?       Как вернуться туда, где они ещё не встретились, чтобы пройти все снова?       «Мне нужно ещё времени. Бог, дай мне ещё один час. Ещё один. Я счастлив здесь. Я счастлив с ним».       Оповещение. Ему на телефон пришло письмо с коротким содержанием: «Деньги на криптокошельках. Материалы переданы. Судный день настанет в следующую пятницу. За Тьмой — свет».       Значит, механизм пришел в действие. Время есть, он мог не торопиться. Но им пора уезжать из дома, а Арсению в Москву. Дохлебав чашку чая, Шастун откинулся на стуле и потянулся, довольно рассматривая, какой красивый мужчина рядом с ним. Как ему повезло найти того, кто был предназначен ему судьбой? Его подарок. Его дар. Его гибель. Попов довольно рассматривал материалы дела в телефоне, не замечая хищного взгляда.       — Кстати-кстати, — Шастун протянул руку к мобильному телефону Попова и тыкнул в него, — я заберу у тебя гаджеты, а взамен… Свежачок, пока навещал детей, домастерил кое-что для тебя. Считай подарком в честь нового проекта.       Попов смущённо сыграл удивление цацы:       — Подарочки? Мне? — голос его до смеха был высок. Затем он сменил тон, наблюдая, как Шастун вышел из кухни и через минуту пришел с целой сумкой барахла. — Мои старые уже непригодны?       — Типа того, — Антон ушел от ответа, выкладывая все на стол. Мысленно он уже прошёлся по дому: что-то из вещей Арсения могло быть помечено. — Я пока заберу всё, сразу используй это. Все данные в облаке, проблем с доступом не будет.       Попов насторожился, но предпочел просто наблюдать за странным поведением напарника. Неискренняя улыбка. Уставший? Нет. Безразличный. Пустой. Робот. Пока Арсений включал новый смартфон, Антон убрал тарелки в раковину и ушел в дом.       Тревога не давала сидеть ему на месте.

[Loading… 27%]

      Через считанные минуты он уже собрал в кучу гарнитуру, компьютеры, жёсткие диски, телефоны, микрофоны, даже часы и навигатор. Паранойя дошла до той стадии, где Шастун оценивал, стоит ли заменять одежду Арсения. Паранойя победила: Антон уже выработал план, как нечаянно путает пакеты мусора и пакеты с одеждой Арсения. Тупо? Безумно, зато рабочий ход «неумехи». В последний момент отказался от этой идеи.       Но, переживая всю тревогу внутри, внешне он улыбался.       Каждая минута обязана быть счастливой.       И эта игра запутала Попова, предпочитающего растворяться в этой игре.       — Все материалы попали федералам, к моему доверенному лицу. Тина будет наказана, — информировал Антон. — А значит…       — Мы победили.       Наверное, Попов должен был радоваться, но что-то было не так. Что-то держало его за грудки.       — Великолепная новость! Какие наши шаги?       — Тебе нужно залечь на дно в Москве, я уже подыскал тебе укрытие. А я в отпуск… К дяде.       — Ты говорил, что уезжаешь к тете.       — Ну они же там семьёй живут, — нервно засмеялся Шастун, перекладывая жёсткие диски с места на место, чтобы скрыть панику из-за неудачной лжи.       — Ты приедешь ко мне? — Арсений, оперевшись о стол, наблюдал за мужчиной. Тот не сразу посмотрел ему в глаза, сказав кратко:       — Разумеется. Только отдохну, у меня жуткая паника последнее время из-за… Всего. Ну ты понимаешь.       И он резко отвернулся, начав бормотать что-то о неработающем блоке питания, будто бы разговор закончен.       — Если мы выживем… Выйдем сухими из воды, я хочу, чтобы ты поменял карьерный путь, — Арсений смотрел в окно. Жёлтые кроны деревьев. Осень приглашала на бал. — Учись на разработчика. Эти протезы уже устарели, сделай из нас настоящих кибер-людей.       — Я постараюсь, — улыбался Антон.       Арсений поджал губы.       — Знаешь, мне снилось, что я обнимал ее… — он начал робко, будто бы внутренний голос сам вырвался на арену.       Антон замер, боясь спугнуть слабые попытки Арсения достать из себя всю боль.       — Сон был как наяву. Я обнимал ее, оттаскивая от фуры. Вызывал скорую и нашептывал ей, что она в безопасности и порядке. Но… Я проверял пульс все время, чувствуя, что она жива. Врачи скорой помощи сказали, что наступление смерти произошло ещё в кабине. Пульс был моим собственным. Я обнимал ее труп, чувствуя тепло и биение собственного тела. Все смешалось. Я готов был пойти за ней следом. Меня спасла только ненависть и желание отомстить.       Арсений крепко зажмурил глаза в попытках усмирить эмоции, но Антон подлетел к нему, обнимая.       — Но она простила меня, понимаешь? Она ещё сказала беречь тебя. Сказала, что ты… Она общалась со мной о тебе, будто передала. И я чувствую… Такую лёгкость. Я будто чувствовал, что все закончилось… Я смог. Мы смогли…       Арсений прислушался к стуку сердца Шастуна, не открывая глаза. Его напарник уткнулся в волосы, вдыхая его аромат, и крутил пряди.       — Обещай мне жить дальше, что бы дальше не случилось, — шептал Шастун, поглаживая смольные волосы партнёра. Он еле ощутимо поцеловал макушку, затем прикусил губу до крови в попытке сдержать собственный рев. Он смотрел поверх макушки Арсения, не понимая, как ему выбраться из этих желанных объятий. Остаться бы так навечно. Ничего не нужно. Никто другой не нужен. Но как отпустить от себя того, кто стал для тебя домом? Только если второй надломит. Может подтолкнуть его?       Разыграть сцену ревности и разлуки?       Обмануть и солгать?       Как уйти от него?       Почему среди всех ебучих сценариев не было хотя бы одного ответа, как поступить Антону. Шастун не даст никому поймать Попова. Он сохранит Арсения. Мир не достоин Арсения. Антон не достоин Арсения. А даже если он помрет, то, значит, недостаточно силен для Арсения. Пройдет день, неделя после смерти. Ещё месяц. Сменятся времена года. И Попов научится жить счастливо без него. Это нетрудно. А Шастун без него не сможет. Это невозможно. Это как забыть себя.       В его голове щёлкнуло. Нет, так не пойдет. Он обязательно выживет. Обязательно. А потом… Станет собственной тенью. А подарить Арсению повод жить дальше означало взять с него обещание: выполнить то, что завещала Оксана. Защита Арсения, Тьмы, пансионата — то, без чего Антон не видел смысла жить. Ради них он постарается выжить. Но если… предатель убил Оксану, то расправится и с Антоном при любом просчете. Ублюдок устранит любого, кто помешает его бизнесу, его репутации и его… Арсению.

[Loading… 33%]

      Антон подготовил план «Б» на случай, который боялся допускать. Его искусственная тень поможет ему в этом.       Арсений таял в объятиях, пока Антон боролся с собственным демоном:       — Стань гражданским, Арс, — шептал Антон. — Живи в мире. Помоги ему стать лучше.       Попов кивал, вцепившись в футболку Шастуна и не понимая причину этих слов. Ничего ему не нужно. Только быть рядом с тем, кто подарил ему спокойствие. Кто стал ему маяком в любой точке мира. Для Арсения все закончилось, а для Антона только началось.       Арсений так долго искал дом и нашел его в человеке рядом. Неважно, сколько ему придется сменить квартир.       Дом там, где Шастун.       Мужчины не заметили, как переплелись руками. Они сидели на кухне молча, растворяясь друг в друге. Затем лёгкое прикосновение. Мурашки по коже. Поцелуй. Долгий и проникновенный. Антон взял Арсения на руки, напрягая все мышцы, а Попов смеялся от неуклюжих джентльменских попыток.       Души слились после фразы: «я хочу тебя как в последний раз». Поцелуй. Прикосновение. Жар. Мокрый поцелуй в ключицу. Укус за плечо. Пальцы царапнули кольцом щиколотку. Ногти впились в спину. Жарко. Вверх и вниз. Запутанные мокрые волосы. Искусанные губы. Безрассудство. Переплелись пальцами. Сомнений нет. Будущее не наступит. Время остановилось.       «Как он красив».

[Loading… 34%]

***

      Арсений глубоко заснул по своей вине: незачем было просить выбить из него всю дурь. Пробравшись к компьютеру, Антон добрался до старого форума со знакомыми контактами. По зашифрованному каналу Антон повторно отправил письмо Лазарю с вложением «последний день Помпеи». На всякий случай.       Все нужные доказательства для государственных органов для начала внутреннего дела по финансовому преступлению Тины были переданы его коллегам, а лично Лазареву отправлен файл «Иуда». Снова, на всякий случай.

[Loading… 58%]

      Отдельным письмом улетели ещё несколько файлов, содержание которых также Арсений не знал. Повторная приманка. Только бы предатель приехал лично. Все остальное подстроит Антон за него: только бы все успеть.       — Надеюсь, Серёга, после этого ты убедишься, что Арсений невиновен, — шептал Антон, прислонив телефон ко лбу, как в молитве. — Расшифруй поскорее, брат, у нас не так много времени. Я знаю, что рядом. Ну же, только не подведи.       Затем к отправке приготовились дополнительные материалы по делу «Иуда», уже как архивная версия на случай отсутствия администратора свыше двух недель в сети:       — Если я прав, то эта сука скоро приедет по адресу, — Антон щёлкнул пальцами. — Сам или со своими дружками. Плевать. Я со всеми разберусь. Ты же не сможешь усидеть на месте, да, гордая сука. Ну же, приезжай. Попытайся завершить начатое, ублюдок.       Антон упал на диван в кабинете, свернувшись клубком. Он устал. Как он устал. Переживания. Эмоции. Попытки быть кем-то, кем он не являлся. Он не руководитель. Он не наставник. Он не партнёр. Он не товарищ. Он не друг. Он не любовник.       Притворщик.       Лжец.       Аферист.       Неудачник.       Он скатывался вниз по спирали самооценки. И во главе всех чувств от «что если я ошибаюсь» до «из-за меня испортятся сотня невинных жизней» стояло чувство «почему я не заслуживаю спокойной жизни, где меня будут любить просто так, как и я в ответ, не боясь, что завтрашнего дня не наступит».       Как ему хотелось не встречать Арсения. Не знать его. Не чувствовать счастья. Не желать близости. Не надеяться на будущее. Чтобы… проще отпустить. Или предать, как сделал бы любой подлый незнакомец.       Вместе с темнотой мыслей он провалился в сон, пока гул компьютера не перекрыл его мысли.       Ему снилась Оксана.       Он шел за ней следом.

[Loading… 62%]

***

      Он проснулся в том же положении, но был накрыт пледом. День начал свой ход.       За завтраком перед отбытием Арсений наблюдал за красивым рельефом мышц напарника:       — Всё-таки почему ты пошел в спортивную школу?       Антон смешно уплетал еду, забивая щеки. Довольный и мурлычащий, он нравился Арсению намного больше. Будто ничего не произошло, он ответил:       — Ну… Я, по-моему, говорил, что характер у меня был… хм, ну быдлянский. Так требовал двор воронежский. Когда меня активно травили, мать отправила в спортивную секцию. Ходил и на бокс, и на единоборства. Пиздился больше, но зато стал уверенным в себе. Но… Был парень, который по больному колену проломил на стрелке, так там трещина пошла жуткая. С этого момента путь в пансионат был прописан: ни одна больница мне такого лечения бы не смогла предоставить бесплатно. Дорогостоящие уколы и имплант мать-одиночка себе бы не позволила.       — Он… Сломал тебе колено?       — Не, надломил и так сломленное, но восстановиться я уже не смог.       — Нужно было отмудохать его посильнее, — ворчал Арсений, бросая взгляд на шрамы Шастуна.       — С ним жизнь обошлась похуже, — Антон пытался подавить довольную улыбку от заботы Арсения. Кот, перед ним сидел кот.       В телефоне Антона пришло оповещение.       [ИИ]       Оповещение! Файлы открыты.       Червь запустил работу. Координаты отслеживаются.       Оповещение! Объект находится в 600 км от Вас.       «Значит, пришло время. Ты меня нашел, сука. Ну конечно. Что, испугался, что тебя взяли за жопу? Приезжай. Или присылай дружков, тебе это все равно не поможет».       Арсений считал обеспокоенность в ухмылке Шастуна:       — Что там?       — Меня засекли. С этого момента нам нужно ускоряться. И за нами выехали, — впервые не врал Антон.       Как оказалось приятным говорить правду. Но он не уточнял, что ФСБ уже выехало за конфискацией вещей Тины, а Лазарь дал обещание не трогать Арсения взамен на полный комплект документов по Канделаки.       — Что?       — Пробили последнюю геопозицию, откуда был прислан архив по Тине. Все в порядке. Я предвидел это. Все под контролем, я поэтому заменил все устройства. У нас есть пара часов для выезда, успеешь собраться?       — Да-да, мы же живём на сумках… — растерянно добавил Арсений, но затем собрался. Последний шаг. Последний побег. Главное — вместе. — Спасибо, что одарил меня цацками.       И, чувствуя необъятное чувство любви, Шастун трещал по швам. Его обитель. Глушь, в которой они счастливы. Он мог быть счастливым.       Раз.       Два.       Четыре.       Семь.       Восемь.       Выскочив в комнату, он взял с собой меченные гаджеты. Скинул с себя домашнюю футболку и потянулся за спортивной майкой, как одумался.

[Loading… 79%]

      Арсений уже стоял в коридоре собранный, затягивая шнурки на любимых ботинках, как уронил взгляд на Антона.       — Боже мой…       Антон надел свою лучшую белую рубашку. Сочинскую рубашку, которую в итоге решил оставить на лучший день, и пошел в худи. Антон впервые на скорую руку уложил волосы так, как ему понравилось с первого раза. Он переживал о внешнем виде. Он должен выглядеть потрясающе напоследок. Не было понятно, когда они увидятся, так… Почему бы и нет? Быть красивым для такого, кто тебе нравится, так банально и желанно.        — Ты прекрасно выглядишь. Что-то хорошее случилось? Ты соскучился по погоне? Или ты — мой Джеймс Бонд?        — Вроде того, — грустно улыбнулся Антон. Возможно, это их последняя встреча. Пусть Арсений запомнит его таким. Эшафот ждёт.       Попов думал, что после затишья он увезет Антона к океану. На острова. Все равно на шенгенскую визу, он покажет ему вулкан Тейде и вулканические пляжи. Уедут за пять тысяч километров на Тенерифе, чтобы никто их не обнаружил.       — Арс… Давай сыграем в любовь заново.       — Что?       Сладкое сомнение на губах.       — Арс, если бы я потерял память, что первое ты бы мне сказал?       Попов замер. Его улыбка ослабла.       — Знаешь, мне бы хотелось сказать, что у тебя … — Арсений переврал первоначальные мысли. — Аллергия на рис. Что ты красиво бренчишь на гитаре. Что ты отлично кодишь. Но если честно… то я бы даже не появился на твоём пороге. Если бы ты забыл меня, то я бы тебя не втянул в это снова.       Антон удивлённо распахнул глаза.       — Ты обиделся бы за это решение? — неловко спросил Попов, стряхивая с себя невидимые пылинки.       — Нет, ведь я сделал бы тоже самое.       Они простояли в тишине с минуту, затем Арсений первым прильнул к плечу Антона, вдыхая его запах. Им снова придется расстаться.       «Пусть и ненадолго расстались», — подумал Арсений.       «Только бы не навсегда расстались», — молил Антон.       Все в них противоречило друг другу. Один думал, сколько недель пройдет до следующей встречи после завершения мести. Другой — сколько часов у них осталось вдвоем.

[Loading… 83%]

      Антон старался остановить стрелку часов.       — Могу я…       — Можешь.       Антон не заметил, когда Арсений из аристократичной пантеры превратился в домашнего кота. Его взгляд изменился. Потеплел. В его глазах загорелась надежда. Антон готов был поклясться, что от истерики его остановила эмоциональная кома.       Он погладил большим пальцем Арсения по щеке. По скуле вниз к губам. Разглядел каждую родинку. Пересчитал каждую ресницу.       Их томный поцелуй раскрылся для каждого по-разному: для Арсения поцелуй стал началом чего-то большего в его сердце, для Антона поцелуй стал прощением перед прощанием.       — Нам пора, — Шастун хрипло прервал их, скрывая глаза.       Арсений прикусил губу, запоминая вкус Антона. Он обернулся к противоположной стороне дома, стараясь запомнить детали. Отчего-то Попову не хотелось вернуться в это холодное место. Теплоту дома добавлял Антон.       И Попов отпустил Старый Оскол с лёгким сердцем. А Антон грустно подумал, что его личное Прощёное Воскресенье наступило не весной, а в осеннюю субботу.

[Loading… 92%]