Broken Legend

Бумаги разбросаны на огромном столе. Пиджак валяется на спинке стула. Чашка кофе пустеет сотый раз подряд. Телефон звонит, не переставая. Лучи солнца освещают кабинет, отплясывая с тенями на стенах. И нельзя понять: вечер ли, утро ли. Арсений держит в руках очередной документ, пытается вчитаться, но буквы отчаянно растекаются по бумаге и волнами расходятся. Мужчина не может понять ни слова. Да и вокруг все нечеткое, словно кто-то мутную линзу на глаза поставил. Он уставший, так сильно уставший, что глаза закрываются, а пальцы документ отпускают. И пока бело-черный лист в золотых лучах в замедленной съемке летит на стол, дверь резко распахивается. Ударяется о стену, и звук бьет Арса по голове. — Ты что, чертов ты Арсений Сергеевич, делаешь? — громко кричит знакомый голос. — Почему ты так со мной поступил? Попов поверить не может. Открывает глаза, а в проходе взвинченный и взлохмаченный Антон. Парень смотрит грозно, готовый разорвать на части. В руках сжат телефон — Арсений откуда-то знает, что тот уже успел позвонить по номеру с бумажки. Каждая клеточка молодого тела напряжена, даже сквозь тонкую почти прозрачную футболку видно. И это так чертовски сексуально, что Арс не может сдержать стона. — Ты и со мной так решил поступить? Немного поиграть, откупиться и бросить? И в словах звучит что-то знакомое, что-то личное, о чем знают немногие. И Шаст знать точно не должен. — Что? — пытается ответить Арс, но ни одного звука не вылетает изо рта. Они застревают в глотке, разрывая ее. — Откуда ты знаешь? Парень делает всего один шаг навстречу, но тут же оказывается около мужчины, нависает над ним, будто давит сверху. А Арс вдруг замечает, как свет начинает играться с блондинистыми волосами. Он такой милый, такой хорошенький, даже когда злится. Когда хочет вылезти из незнакомой машины или отчитать большого начальника за «откуп». — Думаешь, я проститутка? Шлюха какая-то? — выплевывает Шаст слова в лицо. Ему обидно, по глазам видно, что донельзя обидно и больно. — Сам же знаешь, что нет. — Нет, нет, — пытается сказать Арс, но будто голос пропал, только рот может открываться да закрываться. — Нет. Но Антон слышит все прекрасно. — Я не шлюха! — громче говорит он. — Нет. — Так зачем же ты так? Зачем ты так поступил? Арсу и сказать нечего. У него нет ответа для Антона. У него нет ответа даже для самого себя. Но Тоша начинает вдруг улыбаться, хитро, прищурив глаза, беря ладони мужчины в свои руки. Взгляд понимающий-понимающий. Парень поиграть вздумал. И такая резкая перемена даже не пугает. — Или тебе не понравилось? — невинно спрашивает он, хлопая ресницами. А сам кладет ладони на свою голую грудь, прижимает и ведет вниз по торсу, запрокидывая голову. Арса током прошивает от кончиков пальцев до макушки. Кожа мягкая, теплая, сладкая. Он вдруг понимает, как все это время почему-то сильно хотел прикоснуться к ней. — Я тебе не понравился, да? Поэтому откупиться решил? Шаст поддается ближе, прижимается телом к мужчине, отдает себя, всем положением крича «возьми меня, возьми!». И Арс берет. Хватает за упругие ягодицы, усаживает на стол и встает между призывно раздвинутых ног. Тянет за отросшие волосы на себя и целует-целует-целует. Запускает язык в горячий ротик и не может сдержать стона. Этот мальчик так извивается под ним, так льнет от простых ласк, что хочется трахать его всегда и везде. Нагнуть на этом проклятом столе прямо сейчас. Чтобы он краснел, стеснялся, но просил еще и еще и ещеещееще. Арсений жмется ближе своим уже почему-то голым торсом к парню, пальцами пересчитывает его ребра, языком вылизывает мокрый ротик — насытиться не может. Антон поддается бедрами вперед. И Арс вторит ему. Они уже совсем без одежды. Истекающими стоящими членами трутся друг о друга. Шаст в порыве дерет ногтями спину мужчины, стонет на ухо так высоко и так сладко, что крышу сносит. Арсения давно ни от кого так не ломало. Он берет в руку жаждущие внимания и ласки стволы, обводит головки пальчиками и медленно ведет ладонью верх-вниз. Антон кусает его за плечо, сдерживая стоны, и неловко тихо молит: — Быстрее, пожалуйста… быстрее… У Попова тормоза сгорают. Он держаться больше не может: дрочит быстро, целует страстно, стонет в голос, ведет их на вершину наслаждения. И где-то там, перед самым падением, ближе к пику шепчет: — Ты не такой… ты не такой… — Арс. Арс! Попова трясут за плечи и снова зовут по имени. Он ощущает ладонь на щеке и медленно разлепляет глаза, в которые тут же ударяет солнце. Он щурится и мотает головой, пытаясь понять, что происходит. — Все хорошо? — спрашивает мужской голос, который Попов узнает где угодно. — Тебе будто кошмар приснился. — Все хорошо, Серег, просто сон, — отмахивается мужчина. Такого «кошмара» кому угодно пожелаешь. Только не себе. Внутри все сворачивается, хочется просто уткнуться в подушку лицом и орать в нее, пока наваждение ото сна не пройдет, сердце не отпустит тупая боль, а Антон не пропадет из головы. Однако Арсений все же садится, опуская ноги на холодный пол, и протирает лицо. Ткань боксеров неприятно давит на возбужденный орган, а по спине пробегает табун мурашек. Арс глубоко дышит, упирается в колени локтями и прикрывает лицо ладонями. Он давит пальцами на веки с такой силой, что, когда открывает глаза, сначала появляется огромное черное пятно и пропадает, но вокруг все плывет. Он кашляет и смотрит на Сережу, который сидит на подлокотнике дивана. Мужчина смотрит на окно, сложив руки в замок на коленях. — Че снилось? — спрашивает он, но Попов молча встает и, прихватив футболку и джинсы, идет в ванную комнату. Холодная вода приводит в чувство, но Попов уже давно научился блокировать свои мысли и эмоции. Он достаточно быстро проводит водные процедуры и выходит из ванной полностью одетый. Судя по звукам, Сережа хлопочет на кухне, куда и отправляется Попов. Похмелье дает о себе знать, звуки раздражают нервную систему, но Арс спокойно передвигается по квартире. Он выхватывает из-под ножа друга кусочек огурца, сразу же запихивая его в рот и разводя руками. Сережа кряхтит и молится всем Богам, лишь бы не зарезать нахала прямо здесь и сейчас. Труп в его небольшой двушке никому не нужен. Да, он начальник отдела безопасности, знает куда и что прятать, чтобы не нашли, но пусть хоть дом останется нетронутым. Он быстро дорезает овощи, заправляет салат и ставит на стол, где уже стоят тарелки. Пахнет вкусно, желудок Попова сразу дает о себе знать. Говорить не хочется, зато кушать и пить очень даже. Арсений подходит к фильтру и наливает воду в стакан, залпом выпивая. Сережа заканчивает с приготовлением завтрака и выкладывает на тарелки яичницу. Мужчины завтракают в полной тишине. Арсений доедает первый. Потягивается, вытянув руки вверх, смотрит на настенные часы и отмечает, что перевалило за полдень. Мужчина зевает, прикрывает рот ладошкой и смотрит на друга в упор. Он в свою очередь доедает и сразу же выходит из кухни. Попов вздыхает и убирает со стола, моет посуду, даже протирает стол. Сережа зовет его из коридора, и Арсу ничего не остается, кроме как выйти к нему. Сережа уже в обуви, крутит на пальце ключи от машины и хмыкает. — Братан, ты долго на меня пялиться будешь или засунешь уже свои ноги в кроссовки? — спрашивает Сережа, усмехнувшись. Арсений молча идет сначала за телефоном, потом возвращается и обувается, — нам к тебе нужно заехать? Попов смотрит на друга и хмурится. Вообще, по хорошему, стоит съездить за курткой и паспортом. Но Арсений качает головой и выходит из квартиры, оставляя Матвиенко одного.

***

В висках стучит, сердце будто останавливается, а мозг совершенно не хочет воспринимать слова, которые только что услышал Антон. Дима смотрит немного обеспокоено, пока кладет «плюшечку» на край сигареты. Он просовывает конец никотиновой палочки в дырку на дне бутылки, прижимая пальцем так, чтобы дым не выходил, а едким сероватым веществом поднимался наверх. — Повторите, пожалуйста? — просит Антон, хмурясь. Он не уверен, что услышал правильно. Возможно, она сказала «личного черта»? А может, женщина говорила про какие-то расчеты, а не счета? Или, возможно, это просто шутка? — Вы не могли бы назвать номер своего лицевого счета, — спокойно произносит женщина. Было слышно, что она пыхтит, но Антону все равно. Он не понимает, что за херня происходит, и это безумно пугает юношу. Вещество на сигарете Позова принимает красный оттенок. Юноша аккуратно вытаскивает сигарету, зажимает дырку в бутылке и скидывает уголек в раковину. Кладет сигарету в пепельницу, раскручивает крышку на бутылке и одновременно с этим убирает с дырки палец. Он втягивает в себя вещество, будто это не наркотики, а обычные сигареты — легко, завораживающе. Прикрывает глаза, задерживает дым в себе, а после улыбается. В горле приятно щекочет, а щеки горят. Тело будто наполняется свинцом, но это проходит буквально через минуту. Одной мало, но Дима не покурить сел. Ему нужно понять, что происходит с другом. И это сейчас важнее, чем еще полграмма вещества в спичечном коробке. — Тох, ты чего? — спрашивает Дима и выдыхает дым в сторону лица Антона. Тот не прекращает хмуриться, но и не размахивает облако едкого, пахнущего коноплей дыма. Он немного наклоняет голову, вдыхая запах гашиша через нос, и негромко кашляет. — Я могу узнать, с кем я говорю? — интересуется Антон, вытягивая под столом ноги. Он протирает лицо рукой, чувствуя, как замерзли пальцы. — Меня зовут Ольга, — кратко представляется женщина, — мне нужен номер вашего лицевого счета, молодой человек. Не задерживайте ни меня, ни себя. — Зачем вам мой счет? — не перестает заваливать вопросами женщину Антон. — Антон Андреевич, если вы не дадите номер своего лицевого счета, мне придется обратиться в службу безопасности, которая найдет все данные о вас, — вздыхает женщина, — и это будет не просто набор цифр, а конкретные данные. Вплоть до того, какого размера вы носите обувь. — Вы мне угрожаете? — Антон сильнее хмурится. Он не понимает, какого, блять, черта происходит, почему с ним разговаривает не Арсений, а какая-то Ольга, почему у него просят номер лицевого счета, ведь ночь была такая прекрасная… «Ох, кажется, мы друг друга недопоняли», — в голове звучит низкий, такой соблазнительный голос Арсения Сергеевича. Вчерашняя фраза, которую произнес мужчина уже на парковке, заставляет юношу покраснеть и чертыхнуться. — Он что, хочет заплатить мне за се… За ночь? — шепчет Антон, вздрагивая. В горле ком, но не такой, как у Димы. У друга щекочущий, загоняющий кровь в щеки, приятно отдающий тепло по всему телу. А у Антона холодный, режущий. Такой, который хочется выплюнуть не потому, что слишком хорошо, а такой, который хочется вырвать вместе со своим горлом. Антон снова прокашливается, непонимающе хлопает глазами и чувствует, как внутри него разбивается все, что он успел построить за несколько часов. И почему он решил, что все будет хорошо? Почему он решил, что это властный, сильный и сексуальный мужчина, который заставлял его выгибаться от наслаждения этой ночью, останется рядом? Как вообще ему пришло в голову, что человек, которому он отдался в свой первый раз останется с каким-то студентом последнего курса университета? С каким-то Антоном Шастуном? В уголках глаз скапливаются слезы, а ком становится все тяжелее. Появляется ощущение, что его крепко держат за горло, сдавливая с каждой секундой все сильнее. Антон прикусывает язык, стараясь не давать волю эмоциям. Шастун отключает звонок и откладывает телефон на стол, невидящим взглядом смотря перед собой. Пелена перед глазами расплывается, руки на горле сильнее сдавливают. Но рядом уже сидит Дима, кладет руку на спинку стула, обхватывая Антона в своеобразный кокон. Парень совершенно не слышит ни слов успокоения, ни очередной звонок на телефоне. Он смотрит в пустоту, горячие слезы обжигают глаза, но по щекам не скатываются. — Надо нажраться, — резюмирует Дима. Антон медленно поворачивается, обнимает сам себя за плечи и разглядывает лицо друга. У Позова слегка суженные глаза, но это больше походит на усталость, чем на укуренность. Они даже не покраснели, хотя должны были. — Помнишь, нам завтра на мероприятие нужно, — тихо отвечает Антон. У него нет желания делать что-либо. Можно ли считать, что он раздвинул ноги перед первым встречным, который после еще и заплатить собирается? «Получается, что я — шлюха», — рассуждает Антон, прикрыв глаза. Он тяжело дышит, старается успокоиться, но мысли все равно лезут в голову, нарушая спокойствие. Антон хмыкает сам себе, потом еще раз, и еще, и вот он на грани истерики — смеется во весь голос, заставляя Диму нервно улыбнуться. Он подхватывает смех Антона, но когда тот резко прекращает, неловко смотрит на него, пожимает плечами и поправляет очки. — А что за мероприятие? — медленно (скорее из-за действия наркотика) произносит Дима. Антон поднимает на него взгляд и снова хмыкает. Он пытается улыбнуться, но выходит лишь жалкое подобие. — Дружественная игра в Финляндии, — произносит он. Телефон на столе в очередной раз вибрирует, но Антон включает «не беспокоить» и смотрит на друга, — ты мне там плюшечку предлагал?

***

Столкнуться с Антоном в своей квартире — последнее, что сейчас нужно Попову. Он стоит у машины друга, отправляя сообщения своей ассистентке. На телефоне достаточно зарядки на переписку, да и у Сережи в машине есть провод. Арсений стирает первый вариант сообщения, потом второй, но все-таки возвращается к первому, отправляя его. Вы, 12:41 Оль, ты решила проблему? Арс смотрит на дверь парадного и вздыхает. Сережа не выходит, хотя торопить Попова было делом всей его жизни, видимо. Телефон в руке вибрирует, и мужчина переводит на него взгляд.

Ольга (Ассистентка), 12:43 Нет, Арсений Сергеевич. Антон до последнего сопротивляется, сбросил вызов, на перезвон не берет.

Арсений хмурится, качает головой и снова вздыхает. Этот парень лучше, чем он думает. В голове множество мыслей, мозг так и подкидывает сравнения, но Арсений не хочет думать об этом прямо сейчас. Он никогда не хочет думать об этом. Сережа выходит из парадного и открывает машину, в которую сразу же залезает Попов. Он вытаскивает из бардачка солнцезащитные очки и сигареты и использует их по применению. Сережа садится за руль и выезжает с парковки. Арсений снова переводит взгляд на свой телефон, читая сообщение от Ольги.

Ольга (Ассистентка), 12:45 Подключаю отдел безопасности. С вашего позволения.

Попов вздыхает и сжимает указательным и большим пальцем переносицу. Он думает несколько секунд, потом переводит взгляд на Сережу и прищуривается. — Сколько займет времени найти лицевой счет? — спрашивает он, повернувшись вполоборота на друга. — Чей? — спрашивает Сережа и смотрит на дорогу. — Антона, что ли? Он внимательно следит за ситуацией на дороге, потому что, не дай Боже, кто-то хоть как-то (непонятно для Матвиенко) взглянет на его ласточку — кадык вырвет и не моргнет. Именно поэтому Сережа бьет Арса по ноге, когда тот пытается положить ее на приборную панель. Попов возмущенно смотрит, но повторить не пытается — знает, сильнее отгребет. — Да, Антона, — хмурится мужчина, переводя взгляд в окно. Сережа хмыкает и, когда машина останавливается на светофоре, берет в руку телефон и набирает незнакомый для Арса номер. Он снова обращает внимание на дорогу, но смартфон держит у уха. Вот за что Попов любит Матвиенко. Он не задает вопросов, а лишь делает то, что нужно. Через пару минут у Сергея в телефоне имеются все персональные данные юноши. К стандартному набору (ФИО, дата рождения, группа крови, номер телефона) добавлена и другая информация — рост, вес, родословная на одно колено вверх, лицевые счета как родителей, так и самого юноши. Даже номер какого-то Дмитрия Позова, но Сереже это нахуй не нужно. Он копирует набор цифр и отправляет Арсению, сразу же убирая телефон в небольшой «карманчик» у коробки передач. Теперь точно все внимание дороге. Арс смотрит на номер счета юноши и думает. Думает не долго, но достаточно, чтобы осознать пару вещей. Первая — он проебывается по всем пунктам снова. Вторая — кажется, пора реально сваливать из этого города. Арсений вставляет AUX (пр. автора — аукс — это разъем для подключения устройства, с которого можно слушать музыку в машине), выбирает первую попавшуюся песню, слегка покачивается в такт и пишет сообщение ассистентке, но не отправляет. Вместо этого открывает мобильный банк (пр. автора — приложение банка, мы все знаем, что это, да?) и переводит Антону хорошенькую круглую сумму. И пишет Ольге «я сам разберусь, спасибо». Он откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза и наслаждается музыкой, поездкой и обществом своего лучшего друга.

***

Антон втягивает в себя едкий дым, немного хмурясь. Он не любит баловаться наркотиками. Его не увлекает ни заторможенный веселый мир, ни яркие краски с двигающимися лестницами, ни скоростная реакция на что-либо. Да, он курил и раньше с Димой — перед вечеринками или на них, расслабляясь и выдыхая дым в губы своей девушке. Ему было хорошо тогда, ведь Ира сидела на его коленках и жалась близко, не давая двинуться. Он всегда следил за тем, что делает, и лишь под (хоть и легкими, но) наркотиками давал себе возможность отдохнуть и расслабиться после отвратительного дня на учебе, зачета или что там еще его так напрягает. Но сейчас, когда внутри все сворачивается в противный ком от мысли, что его пытаются купить, Антону хочется забыться. Хотят купить его, его девственность, его первый раз, его ночь, его тело, его моральное состояние. И плевать, какой покупатель. Плевать, насколько он голубоглазый, горячий, богатый. Плевать. Потому что Антон не продается. Он не позволит какому-то там Арсению Сергеевичу вести себя с ним, как со шлюхой. Он не такой. И вернулся он к незнакомцу в машину тогда только потому, что было интересно, что будет дальше. Чтобы узнать, каково тело мужчины, что именно он может сделать и что заставит почувствовать. Антон прикрывает глаза, выдыхает дым в лицо Диме и понимает, что уже порядком накурен, он хихикает, откидываясь на спинку стула. Антон смеется над своей ироничной историей и ждет, пока друг заварит ему еще одну плюшку. Руки Позова немного дрожат, но это неважно — баттл уже передан Антону, который вдыхает дым уже в который раз. Ему хватает этого, чтобы глаза прикрывались, а улыбка на лице растягивалась почти до ушей. Антон не понимает, над чем смеется: над собой, ситуацией или Димкой? — Представляешь, Поз, он меня купить удумал, — уже во всю хохочет Антон. Он запрокидывает голову и не знает, как сосредоточиться, но ему и не нужно — вещество в крови, голове, под кожей и в венах. Ему хорошо, тепло и явно весело от того, что произошло, — ку-пить, — по слогам произносит Шастун, заходясь новым приступом смеха. Дима смотрит на него с вопросом в глазах, но не смеется. Ему интересно, да и вещество его не берет так сильно, как Антона. Он почти трезво мыслит, но слова Антона все равно не понимает. — Кто? — Арсений сексуальный-богач Сергеевич, — лепечет Антон, смеясь еще сильнее. Его и правда уносит, причем так, что Антон не следит за своими мыслями. У него появляется ощущение, будто язык такой мягкий, что можно спокойно завязать его в узелок, а голова такая тяжелая, что она, наверное, сравнится бы с молотом Тора. Он не перестает смеяться, подается вперед и ложится грудью на стол, прикрыв глаза. В помещение пахнет маслами и коноплей, но Антону все равно — ему хочется смеяться над всем, что он видит, о чем думает и вообще над всем этим гребанным, жестким миром. — Тох, ты в порядке? — тихо спрашивает Дима, подходя к другу и садясь перед ним на корточки. Юноша смеется, кивает, а потом глубоко вздыхает-выдыхает, немного успокаиваясь. В горле приятно дерет, в голове мутно, но разве это не прекрасно? — Я просто прекарсно, — отвечает Антон, а потом снова заходится в смехе от своего каламбура. Дима качает головой, подходит к холодильнику, достает оттуда сковородку с жаркое и ставит на плиту. Он понимает, что через полчаса Тоху отпустит, а живот скрутит от того, как сильно хочется есть. Антон все еще смеется, но теперь над другим. Он смотрит на экран своего телефона и поворачивает его к Позову, как только тот обращает на него внимание. Дима берет смартфон в руки и читает сообщение. Димино сердце екает, потому что это пиздец. Антон смеется еще громче, но потом это переходит в негромкий вой, слышится удар головой об стол. Внутри горит, а ситуация больше не кажется такой смешной. Антон лежит на столе с закрытыми глазами и чувствует, что во рту становится сухо, сердце стучит слишком громко и часто, а лицо печет. Он хочет просто лечь и поспать немного, неважно где, да хоть здесь — на столе. А проснуться в кровати, где его будет обнимать Арсений Сергеевич, прижимая к себе. Где голубоглазый красавчик будет шептать «зайчик» на ухо, задевая мочку горячими губами. Дима качает головой и вздыхает, снова и снова прочитывает текст сообщения от сбербанка. «Сбербанк Онлайн. Арсений Сергеевич П. перевел (а) вам 500 000 RUB.»