Broken Legend

Антон просыпается от головной боли и негромкого писка около уха. Он морщится, проводит руками по одеялу в поисках предмета, который издает столь противный звук. Он открывает глаза, потому что поиски не удаются в слепую, но все равно ничего не находит. Антон приподнимается на руках и смотрит по сторонам, зевая. В комнате прохладно, ветерок пробегает по коже и заползает под толстовку. Парень ежится и возвращается на подушку, прикрыв глаза ладошкой. В голове будто дятел Вуди сидит — тук, тук, тук. Антон садится на край кровати и наклоняется, чтобы поднять носки с пола. Он натягивает на себя мамин подарок, потом поднимается и хватается за стенку, охнув. Все вокруг немного кружится, но это не так сильно пугает. Шаст прикрывает глаза, считает до пяти и открывает их. Парень уверенным шагом выходит из комнаты, окидывая взглядом гостиную. На диване спит Стас в обнимку с подушкой, на полу стоят бутылки, а на ковре след от какого-то напитка. Антон качает головой и заходит на кухню, наливает себе в стакан воду из-под крана и опустошает его. В животе урчит, но парень игнорирует это, чувствуя на себе взгляд. — Где моя блядская машина, Шастун? — рычит Дима, стоя в дверном проеме. Антон хмурится и смотрит на друга, но потом пожимает плечами и наливает себе еще один стакан. Горло нещадно дерет, но вода буквально приводит организм в движение. — В смысле? — верещит Позов, повторяя движения друга. — Не верещи, — просит Антон, прикрыв глаза. Он облокачивается на гарнитур и скрещивает руки на груди. — Ты вообще спал? — А который час? — Не знаю, может, часов десять утра, — Антон смотрит на стенку, где висят часы и хмыкает. Постоянно про батарейки забывает — полгода назад стрелки замерли на половине двенадцатого ночи и больше не двигались. Шастун снова пожимает плечами. — Ну, возможно, полчаса поспал. Дима садится за стол и кладет на него голову. Он тяжело дышит, прикрыв глаза. — Ты бегал? — Я, блять, машину искал, — произносит он, зевая, — ее нет во дворе. — А чем мы вчера занимались? — хмурится Антон. — Мы покурили, потом снова покурили, потом разошлись по комнатам и оказались на дворцовой в обнимку с каким-то нигером, — спокойно отвечает Дима, не поднимая головы со стола. Антон непонимающе смотрит, потом поворачивает к окну и устремляет взгляд на небо. Оно нежно-голубого цвета, нет не единого облачка, но и солнца не видно. — С нигером? — повторяет юноша. Дима выпрямляется и кивает, достает телефон из кармана и кидает его на стол, позволяя Антону увидеть фотографии с каким-то парнем африканской внешности. — Ого. — Ого, — передразнивает его Дима, — я не знаю, где мои очки, тачка, а ночь мы провели в компании парня-африканца, — подытоживает Позов. Он снова ложится головой на стол и прикрывает глаза. А у Антона живот сводит. Он листает фотки и хмурится. Как надо было так опьянеть от наркотиков и алкоголя, чтобы забыть, как добрался до кровати? Последнее, что он помнит — как они сидели на кухне и курили, и курили, и снова курили. — Ты помнишь, как его зовут? — спрашивает он, рассматривая свое лицо на фотографии: покрасневшее, глаза блестят. Антон листает дальше и прикусывает губу. Следующим идет видео и он нажимает на «проиграть» и смотрит на свои действия на экране. — Что-то похожее на Саймон, — бубнит Дима, вздыхая. Темный Питер, освещенный огнями Дворцовой площади. Он сидит на капоте машины Димы и смеется, согнувшись пополам. Руками юноша прикрывает лицо, потом выпрямляется и забирает у друга бутылку виски, делает пару глотков и еще громче смеется. Позов что-то нечетко говорит о том, насколько они пьяны, Антон же поднимается и размахивает руками. Кричит, какой хуесос Арсений, делает еще один глоток и улыбается так, будто он последний дебил на Земле. К ним подходит компания: две девушки и тот парень с именем, похожим на Саймон. Антон сразу же цепляется за его плечи и спрашивает, есть ли где достать травки, на что африканец достает пакетик с чем-то из кармана. Дима, снимающий все это, верещит и бежит к нему, выхватывает пакетик и трясет перед камерой. «Смотрите, тут порошок!», восклицает он. На этом видео прекращается, но следующее приводит Антона в шок. Вот он сидит на переднем сидении в машине, Дима за рулем, оба пьяны в стельку, сзади сидит новый знакомый. Антон наклоняется к панели и зажимает одну из ноздрей. Потом резко выпрямляется и кричит «юху», начиная двигаться не в такт музыке совсем. Дима бубнит, что Антон — еблан и перебарщивать с порошком — хуевая мысль, но Шастун заверяет его, что все в порядке. Следующее видео с набережной. Зрачки Антона издалека заметны — глаза полностью черные, на привычную зелень ни намека. Он стоит в обнимку с африканцем и пьет из бутылки янтарную жидкость. Антон даже не уверен, что это: коньяк или виски. Они что-то обсуждают, а за кадром Дима шепчет «Антон объебан и пьян, посмотрим завтра на его лицо, да?» — Зачем ты все это снимал? — спрашивает Шастун и прикусывает губу. — Я чувствовал себя блоггером, — признается Позов. Он поднимается со стула и открывает холодильник, вытаскивает оттуда пиццу быстрого приготовления и закидывает ее в микроволновку, даже не открыв. Антон виновато смотрит на друга. — Я сильно накосячил? — Где моя тачка, Шаст? — повторяет свой вопрос Дима и устало смотрит на друга. Лица у них выглядят максимально помято. В комнату заходит Стас, потирая глаза. — Доброе утро, ебланы, — спокойно говорит он, садясь на стул рядом с Димой. — Вы ложились? — Во сколько мы вернулись? — спрашивает Антон. — Где моя машина? — одновременно с ним задает вопрос Дима. Стас смотрит сначала на Антона, потом на Диму и начинает громко смеяться. Друзья переглядываются, но даже намека на улыбку не появляется на их лицах. — Вернулись в пять, схватили меня за ногу и попросили выпроводить какого-то мужика, — пожимает плечами Стас. Позов с Антоном снова переглядываются, последний сразу начинает листать обратно галерею и протягивает телефон Стасу с фоткой нового знакомого. — Этот? — Не, тот русский был, — спокойно отвечает Стас. — Я ему сказал, что вы перебрали, и он сразу свалил. Дима бьет себя по лбу и садится на стул. — Пиздец, что еще вчера было? — Антон с ним чуть не переспал в парадном, — хмыкает Стас. Глаза Шастуна почти вылетают из орбит. Он прокашливается и поворачивается к окну, чтобы его не подъебали лишний раз. Сердце замирает, а мозг пытается вспомнить хоть что-то отдаленно похожее на отрывки ночи. Однако в голове пусто. Антон прикусывает губу и вздыхает. — Пиздец. — Моя машина, Стас. Умоляю, скажи, что ты знаешь, — ноет Дима, жалостливо смотря на друга. — Ты серьезно? Я чуть с парнем не поебался каким-то, а ты про машину? — удивляется Антон, из-за чего Шеминов смеется громче, а Дима кидает на него возмущенный взгляд. — Да если бы не ты, я уверен, мы бы не проебали мою ласточку, — почти кричит Дима. — Хуясточку, — парирует Антон и садится напротив друзей за стол. Он смущен так, что не может посмотреть в глаза ни Стасу, ни Диме. Пальцы крутят телефон друга, а сердце в пятки уйти готово. Внутри все горит, поджелудочная будто в ад попала. За грудиной зарождается паника, но Шеминов хмыкает, наблюдая за другом со скрещенными руками. — Я тебя наебал, успокойся, — произносит Стас, — никого вы не приводили. Сердце ухает вниз, но быстро возвращается на место. Антон смотрит на него с такой ненавистью, что даже Дима не выдерживает и смеется. Стас пожимает плечами и дает «пять» Позову, пока жертва розыгрыша прикрывает глаза и вздыхает. Он его убьет. Антон чувствует вибрацию в руке и мгновенно поднимает его к лицу и вздрагивает, когда видит уведомление на экране: Диме приходит сообщение от неизвестного номера.

Неизвестный номер: Выйдите с Антоном на улицу. А.С.

Антон кидает телефон на стол и срывается с места. Быстро натягивает на себя первые попавшиеся кроссы и вылетает на улицу. Сердце бьется громко который раз за утро. Следом выбегают Дима со Стасом и врезаются в замершего Антона. — Че ты остановился? — спрашивает Стас. — Че ты убежал? — интересуется Дима. А Антон просто смотрит на новенький мерседес перед ним. Белый, матовый, красивый, без единой царапины и пятнышка. Из него выходит мужчина среднего роста в костюме и подходит к Антону, поднимая с глаз солнцезащитные очки. — Вы Антон? — спрашивает он. Холодный тон голоса окатывает Антона с ног до головы. Он пару раз моргает, прежде чем прикрыть рот и прокашляться. — Ну я, а че? — он чувствует, как Дима встает за одно его плечо, а Стас за другое. В любом случае эти две полторашки вряд ли смогут одолеть мужчину напротив, но Антон ощущает себя хоть капельку защищенным. — Подпишите здесь и здесь, — просит мужчина, протягивая Антону какие-то бумажки. Парень (в силу своей тупости, чем шокированного состояния) ставит подпись в указанных местах, но даже руку не успевает убрать на более безопасное расстояние, как папка захлопывается, а Антону протягивают ключи. Он берет их несгибающимися пальцами, а сам мужчина просто разворачивается и уходит. Антон смотрит ему вслед с открытым ртом. С обеих сторон раздается восторженное «вау», Дима выхватывает ключи и залезает в машину на водительское сидение. Он обводит руками руль и панели, коробку передач, открывает бардачок. Стас проводит рукой по корпусу машины и тоже садится внутрь, ощупывая кожаный салон. Их глаза сверкают. Антон стоит на месте и смотрит на происходящее, не понимая, что за хуйня только что произошла. Окно машины открывается, и безумно счастливый Дима вылезает из него почти наполовину. — Шаст, тут еще телефон для тебя, — он трясет коробочкой с надписью «iPhone». Щеки Шастуна краснеют, а кулаки сжимаются. — Вот мразь, — бубнит себе под нос юноша, разворачиваясь и возвращаясь домой. Он хлопает входной, а после и дверью в свою комнату и скатывается по ней вниз, сжимая руками голову. На душе будто кошки скребут, в горле ком. «Он снова покупает тебя», — раздается в голове. Но Антон не хочет думать об этом, подскакивая с места и вылетая на кухню за спичечным коробком и бутылкой. Шаст трясущимися руками кладет на сигарету плюшку и кое-как вставляет ее в дырку в бутылке. Он прикрывает пальцем отверстие, но вещество все равно падает. Шастун матерится, опрокидывает бутылку дном вверх, вытаскивает плюшку из крышки и повторяет свои действия. Комната пропитывается запахом масел и травы, а горло Антона приятно садит. Он прикрывает глаза и задерживает дым в себе, выдыхая через несколько секунд. Тело приятно тяжелеет, но не настолько, насколько нужно. Необходимо. Поэтому парень делает себе еще одну плюху, потом еще и еще. Когда юноша уже не в состоянии подняться со стула, в квартиру залетает восторженный Дима с коробкой в руках, но заметив состояние друга, меняет выражение лица. — Тох, — зовет он, но парень почти не реагирует. На его лице читается волнение, он подходит ближе к Шастуну и присаживается на корточки. — Антон. — Мм? — протягивает юноша, улыбаясь. — Сколько ты скурил? — аккуратно спрашивает Позов. Антон смотрит на него, медленно поворачивает голову на коробочку и пожимает плечами. — Три или четыре плюхи, думаю, — отвечает юноша. — Налей мне воды, пожалуйста, — просит Антон, прикрыв глаза. Он расслабленно сидит на стуле, довольно улыбаясь, — мне так хо-ро-шо, — тянет Шастун, тихо хихикая. Дима откладывает телефон в сторону и наливает воду в стакан, но не дает попить — выплескивает на лицо. Антон резко подскакивает и удивленно смотрит на друга, приоткрыв рот. — Что за хуйня? — Хоть немного отрезвеешь, — ворчит Дима, снова наливая воды. Антон сразу же прижимается губами к стакану, осушив содержимое. Он тяжело дышит, капли скатываются по его лицу, и он пытается поймать их языком. Дима качает головой и подходит ближе, помогает другу подняться и отводит его в гостиную. Усаживает на диван и включает телевизор, на который сразу же переключается Шастун. Меняющиеся картинки заставляют залипнуть, ощущение, будто пара минут длятся вечность, появляется мгновенно. Желудок немного сводит, но Антон просто ложится, потому что держать спину ровно не в силах. Вещество слишком расслабляет, и глаза сразу же закрываются от постоянного зацикливания на одной точке на экране. Через пару минут юноша уже спит, обнимая руками подушку. Дима садится на край дивана и смотрит перед собой. Он поджимает губы и выключает телевизор, открывает нараспашку все окна и возвращается на кухню приготовить обед. Внутри него и радостно, и горько — у Шаста теперь есть мерин, но какой ценой он ему достался? Но давайте будем честными — Антона не насиловали, он соглашался на все добровольно и получал удовольствие. Хотя с другой стороны. В любом случае свою машину Дима все еще не нашел. Дима снова вздыхает и включает плиту. Рядом с ней лежит коробок с гашишем, который сразу же оказывается в кармане. Ну, на всякий.

***

Когда Антон просыпается за окном темно. Он морщится, голова снова трещит. На фоне тихо звучит телевизор, а в комнате приятно пахнет едой. Антон медленно поднимается и смотрит по сторонам. В гостиной пусто и очень чисто. Интересно, сколько он проспал? Юноша двигается очень медленно — действие наркотика еще не до конца прошло, но его уже не так сильно расслабляет. Поэтому он доходит без приключений. Заглядывает на кухню и удивляется еще больше — почему так чисто? Но и в этой комнате никого. На столе стоит миска с салатом, коробка с новым телефоном и листочек. Антон наливает себе воды, а потом разворачивает интересуется бумажкой и читает ее, медленно выпивая содержимое стакана.

Тох, я уехал со Стасиком-Пидорасиком в универ. Еда в холодильнике

Антон вздыхает и откладывает листочек в сторону, подходит к ящику и открывает его, чтобы достать нужную бутылку. Однако, ее на месте не оказывается. Антон ведет головой и хмурится, тянет руку к другому ящику, быстро распахивает и его. — Блядский. Позов. Антон ставит стакан на стол слишком резко. По квартире раздается звук удара, но Антону все равно. Ему хочется покурить, а Дима забирает с собой все нужное. Антон агрессивно открывает холодильник, из-за чего дверца ударяется об стенку. Холод обдает лицо — это немного отрезвляет. Антон берет сковородку и разогревает себе покушать. Однако это не помогает успокоиться или перебить желание накуриться снова. Юноша медленно обедает, наслаждается едой, но в один момент застывает с вилкой в руке и смотрит на коробку с телефоном. Он откладывает прибор в сторону и берет ее в руки, осматривая со всех сторон. Открывает и рвано вздыхает — даже тут Арсений Сергеевич выделился. Сверху на устройстве лежит записка с номером телефона. — Будто я собираюсь звонить, — бубнит Антон, но все же аккуратно откладывает ее в сторону. Он вытирает ладошки об штанины и вытаскивает гаджет. Глаза блестят, руки трясутся, Антон проглатывает вставший в горле ком. Он нажимает на кнопку блокировки и знаменитое откушенное яблоко появляется на экране. Как только устройство включается, Антон вздрагивает от первого уведомления. «Этот абонент пытался вам позвонить в 10:43. С уважением, Ваш оператор». — Еще и симку купил? — удивляется Антон, снимает с телефона блокировку и осматривает дизайн новенького устройства. Заходит в контакты и вздыхает в очередной раз. — И записал свой номер, как же неудивительно. На телефон приходит еще одно сообщение. Арсений, 18:56 Ты только получил все? Антон качает головой и блокирует телефон. Он не хочет общаться с этим мужчиной. Ну, да, потрахались пару раз. И что? Теперь он считается его пассией? А вообще, конечно, хотелось бы. Антон вытаскивает из коробки иголочку и вставляет ее в корпус телефона, извлекает сим-карту. Ломает ее пополам и выкидывает в пепельницу, которая стоит на столе. Потом идет в свою комнату, вытаскивает из ящика свой старый сломанный телефон и возвращается на кухню, сложив два устройства напротив себя. Он заканчивает с обедом (или ужином?), продолжая пялиться на смартфоны. Один телефон — черный, новенький, без единой царапины. Последняя модель известнейшей марки. Второй — его преданный друг, старенький самсунг с паутинкой-трещинами на экране. Шастун вздыхает и опускает голову на край стола. Конечно, у новенького айфона больше плюсов, чем у его самсунга. Но на свой телефон он зарабатывал месяц, а айфон ему подарили. И непонятно, по каким причинам — то ли извинения за сломанный телефон, то ли снова откупаются, как от шлюхи, то ли платят за хороший секс. Антон стонет и хнычет, вытаскивает из холодильника бутылку пива и делает пару глотков холодного напитка. Не накуримся, так нажремся, да, Шастун? Антон прикусывает губу, поднимается из-за стола и подходит к окну, открывая его. Его взгляд цепляет кроссовер марки мерседес за окном. — И это не приснилось, — тяжело вздыхает Антон, присаживаясь на край подоконника и закуривая сигарету. Шастун прикрывает глаза и мысленно надеется, что умрет. Желательно сейчас. И желательно безболезненной смертью, а то у него низкий болевой порог. Антон курит, приобняв себя одной рукой. Он устает от этого говна, хотя прошло не так много дней с его встречи с Арсением Сергеевичем. Парень сразу же одергивает себя, понимая, что в очередной раз думает о мужчине. — Хватит, — одергивает себя Антон, резко выпрямляется и тушит сигарету о новую сим-карту в пепельнице. — Хватит. Антон почти бежит в свою комнату, но после все же возвращается и берет в руки оба смартфона. Он переодевается в джинсы и футболку, в коридоре обувается и хватает бомбер с вешалки. Проверяет паспорт и карту в карманах, потом закрывает на ключ дверь и выбегает на улицу по лестнице. Проходит мимо мерседеса, стараясь даже не смотреть на него. Однако среди машин во дворе он выделяется — большой, белый. Антон сворачивает за угол дома и замедляет шаг. Ремонт телефонов в паре минут ходьбы, успеет сигаретку выкурить. Вся его жизнь катится коту под хвост. За эти три дня он пережил куда больше, чем за всю свою жизнь. Он затягивается и смотрит на здание напротив. Внутри все сжимается, а щеки пылают. И непонятно от чего — жизнь такая или про Арсения вспомнил. Ему двадцать два года, что за херня начала происходить с его жизнью? Антон выкидывает сигарету в урну и заходит в помещение. Он улыбается мужчине за стойкой, вытягивая из кармана сломанный смартфон. — Здравствуйте, подскажите, сколько стоит починить его? — спрашивает он. Работник осматривает телефон и хмыкает, возвращая его Антону. — Его смысла восстанавливать нет, — пожимает плечами мужчина. — Знаете, у вас детали выйдут дороже, чем сам телефон. — Деньги — не проблема, — сразу же отвечает Антон. — Вы будете больше месяца ждать детали. Смысла в этом нет, — мужчина садится на стул и складывает руки в замок, — подберите себе новый телефон лучше. Антон злится. Он сжимает кулаки, сквозь зубы кидает «спасибо» и разворачивается, так и оставив свой телефон на столе. Через пару минут он, конечно, возвращается за ним, но глаза все еще горят недобрым огоньком. Антон быстро доходит до своего дома и садится на качели у парадной. Он смотрит на здание и считает огоньки в окнах. Наверное, вот там сидит девушка с парнем. А вот там — старик, у которого умерла любимая женушка. Антон переводит взгляд на свои кроссовки и вздыхает. В одном месте все только начинается, а где-то уже заканчивается. И Антон не знает, на каком моменте застряли они. И стоит ли говорить про него и Арсения — «они»? Все-таки есть только «Арсений» и «Антон», а не «Арсений и Антон». Шастун усмехается и вытягивает замерзшими руками сигарету. Он прикуривает и делает затяжку, посылая весь мир (и полицию в том числе) нахуй. Небо грязного, синего цвета. Звезд почти не видно — слишком освещена улица. У парадного стоит белый мерседес. В кармане новенький айфон. На счету полмиллиона рублей. Многие отдали бы все ради такой жизни. Но Антону это не нужно. Парень хмурится и делает очередную затяжку. К подъезду подъезжает машина с шашечками, откуда выходит Позов. Он хлопает дверью и поправляет лямку сумки на плече. Антон сразу же оказывается замеченным — сложно быть двухметровым человеком и остаться без внимания. Поэтому Дима направляется к нему, перепрыгнув через заборчик. — Ты — козел, — констатирует факт Шастун, медленно докуривая свою сигарету. — Нехер обкуриваться так, братан. Дима садится на качели рядом и вздыхает. Антон прикрывает глаза и откидывает в сторону сигарету, которая уже начала обжигать пальцы. — Он снова купил меня, — тихо произносит Антон. — Или пытается извиниться? — предполагает Дима. На нем нет очков, что заставляет его щуриться. — Может, он и не такой плохой мужик? — «Не такой плохой мужик»? — переспрашивает Антон, поворачиваясь к другу. — Он покупает мою задницу. — Он разбил тебе телефон и купил новый, — Дима тянется рукой к переносице по привычке, но потом останавливается, цокнув, — это правильно. — Покупать мерин за восемьдесят тысяч евро — немного несдержанно интересуется Антон, — правильно? — Тох, да ладно, такая тачка, — вздыхает Дима, смотря на машину у парадной. — А где твоя? — спрашивает Антон, отвернувшись. — Вроде как на штрафстоянке, — спокойно отвечает Дима. — Заберем? — Там сорок тысяч внести надо. — У нас они есть. — У тебя есть, Шаст, — поправляет Позов. Антон качает головой, но Дима возражает. — Я не хочу сидеть у тебя на шее. — Ты — мне, я — тебе, — произносит Антон. Дима смотрит на него и кивает, а после протягивает кулачок. Антон сразу же бьет по нему и улыбается. — Домой? — Домой, — тихо вторит Дима. Парни вместе поднимаются в квартиру. Антон разувается первым и заходит на кухню, складывает на столе смартфоны и быстро (пока Дима не видит) убирает посуду в раковину. — А помыть сложно было? — спрашивает только что вошедший Дима. Антон пожимает плечами и наклоняется к телефонам, меняя место сим-карты. Экран снова загорается яблоком, но теперь Антону спокойнее. Он подключает интернет, скачивает приложения. Смотрит пару видео на ютубе, закачивает музыку, пробует с Димой фильтры в снэпчате. Когда телефон почти садиться, Антон достает зарядку из коробки и оттуда вылетает еще один листочек. Он поднимает его и хмурится, читая содержание. «Антон. Это не подкуп. Ты не девочка с Ленинградки, чтобы тебя возможно было оплатить. Поэтому надеюсь на твое понимание. Это подарки. Пользуйся на здоровье. Только не разбейся, зайчик.» Антона трясет. Он непонимающе смотрит на листок, а потом переводит взгляд на Диму. Тот спокойно играет в приставку, ругаясь с виртуальными соперниками. — Дим, давай покурим? — скрывая дикое желание за равнодушием, интересуется Антон. Дима игнорирует, вытащив язык. У него важная игра вроде как. Шастун медленно разворачивается и идет в свою комнату. Ложится на кровать и прикрывает глаза. Будь он девочкой — заплакал бы. Да он и так плакал уже. Антон стягивает с себя вещи, ставит телефон на зарядку и ложится под одеяло. Но заснуть так и не может — в голове сладкий, властный голос, твердящий одно. «Я хотел бы тебя. Прямо здесь и сейчас.»