Broken Legend

Арсений передвигается быстро, резко. Антон готов поспорить, что если бы он мог видеть магнитные поля, выражающие эмоции людей, то Попов бы горел огнем. Потому что он безумно зол. Потому что внутри мужчины — уничтожающая все на своем пути буря. Потому что голубые глаза приобретают темный окрас, а губы сжаты в тонкую полосочку. Такую же, как у Антона на запястьях. Юноша же двигается медленно, зажато, словно старается оказаться незаметным для всех вокруг. Словно он сможет раствориться в воздухе, пока никто не видит. Или хотя бы стать невидимым без всяких мантий-невидимок и прочего дерьма, помогающего с этим. Парень вжимает голову в плечи, прячется за воротником толстовки, старается не смотреть на мужчину, бессмысленным взглядом лупя в стенку или землю. Но Попов одергивает свой пиджак и открывает нараспашку дверь дома. Проходит внутрь и сразу идет на кухню, наливает виски и опрокидывает в себя стакан залпом. Антон же сначала разувается, а после проходит дальше, смотрит на мужчину немного неуверенно, смущенно, словно он школьник, которого спалили в туалете за курением. Но сигареты пылятся в ящике дома, пока сам Антон пытается понять, что же, блять, не так с этим мужчиной и почему его это вообще волнует? Под очередным наплывом эмоций от наркотических веществ, Антона выбрасывает на берег в очередной раз. Возможно, все токсины почти вышли, но это не значит, что организму не нужно еще. Антона кидает в дрожь и жар, по виску вниз стекает капелька пота, руки трясутся, глаза мгновенно краснеют, а тихий всхлип прячется в ладошке. Он медленно идет в комнату, стараясь держаться ровно, но у двери в гостиную разворачивается и меняет свое решение. Антон подходит в плотную к мужчине и отвешивает ему звонкую пощечину. Попов нехотя делает шаг назад. Молчание в помещение затягивается, в ушах уже пищит, но серьезное лицо Арсения и его взгляд, полный непонимания, страха, злости и еще чего-то, что может узнать лишь давний знакомый, заставляют Антона прикусить язык. Потому что, если он сейчас хотя бы вздохнет неправильно, раздастся взрыв. Шастун ушами чувствует то, насколько ситуация неловкая. Но его это не особо волнует. А вот взгляд на себе, смотрящий прямо в глаза, и ни один мускул на лице не дрогнет же, заставляет волноваться и встрепенуться. — За что? Голос Арсения разрезает тишину. Он негромкий, мягкий, словно сахарная вата, но словно стекло разрезает паутину молчания. Антон смотрит на него прямо, не пытаясь скрыть взгляда. Он чувствует, как сильно зажата щека зубами. Чувствует, как тяжелый ком разъедает горло. Спина мгновенно выпрямляется. Антон чувствует себя струной гитары — не зажатым в колках (пр.автора — колки зажимают и натягивают струны), а напряженным до безумия. — Я не твоя игрушка. Слова вылетают сами по себе. Антон шепчет, старается вздохнуть, но выходит от слова «совсем» плохо. Попов глазами стреляет, облизывает губы и отворачивается. Руки в боки, глаза прикрыты. — Я и не считал тебя игрушкой. Антон задыхается к этому моменту. Он приоткрывает рот, чтобы ответить, но Арсений лишь качает головой, потирая щеку, на которой остался небольшой след от пальцев юноши. — Арсений Сергеевич, — тихо пытается начать Антон, делая шаг вперед, но Попов даже не смотрит на него. — Антон, иди в свою комнату. — Но, — пытается парнишка. — Никаких «но». Вот что называется — сказал, как отрезал. Антон смотрит на лицо мужчины еще пару секунд и кивает, прикусив губу. Он медленно разворачивается и идет в выделенную себе комнату. По пути стягивает с себя толстовку и кидает ее куда-то в угол. Юноша падает на кровать и раскидывает руки в стороны, прикрывая глаза и вздыхая. — Вот и все, — шепчет юноша, выуживая из кармана телефон. Он заходит в контакты и набирает знакомый до боли номер. Антон надеется, что хоть тот сможет помочь. — Тоха? — встревоженный голос бьет по ушным перепонкам, но Антон же наоборот, лишь улыбается и расслабленно выдыхает, — все хорошо? — Да, Макар, привет, — тихо произносит парнишка, теребя край футболки, — как твои дела? — Ты где пропадал? — восторженно пищит собеседник, но этого достаточно, чтобы Антон сглотнул и немного нахмурился, — я тебя больше месяца не слышал. — Да, неважно, — прикусывает губу юноша, — были небольшие проблемы. — Ты чего звонишь-то? Хотел что? — Да, слушай, может ты слышал о новостях? — сглатывает юноша, удобнее устраиваясь на подушках. Он готов услышать любые новости, потому что хуже явно не станет. — Да ничего особенного. Каркарочка вон в театральное ходить начала. Постоянно спрашивает, где ее старший братик, — усмехается Макар. На лице Антона появляется мягкая улыбка, потому что Карина (или как ее называет семейство — Каркарочка) — тот еще лучик солнышка, — а мама твоя все отшучивается, что покоришь культурную столицу и приедешь, хотя и понимает, что тебе не до этого. — Макар, — пытается начать Антон, но его перебивает громкий вскрик из динамиков. Шастун немного хмурится, но после выдыхает, потому что «дядя Илья, а у вас есть шоколад?» звучит так просто, что юноша готов прямо сейчас разреветься от счастья. — Карина, я разговариваю по телефону, ну чего ты мешаешь, — ворчит Макар, но Антон готов спорить, что парень на том конце связи улыбается. Перед маленькой Кариной сложно устоять. Антон всхлипывает, но от счастья. Внутри все сжимается, почти разрывается, а ком вины за поступок перед Арсением Сергеевичем не хочет проходить. Антон пытается проглотить его, но выходит неудачно. — Илюх, — тихо зовет Антон, продолжая ковырять небольшую дырочку на футболке, — я скучаю по ним. — И они по тебе, братан, — серьезно отвечает парень, — приезжай, как диплом получишь. — Да, конечно, — тихо выдыхает Антон, отворачиваясь к окну. По небу Ленинградской области бегут небольшие тучки, но это не мешает ему радовать людей своей синевой. Шаст прикрывает глаза и кусает губу, мгновенно хмурясь, — как только получу диплом — приеду. — Тебе Кариныча дать? — спрашивает собеседник, но Антон качает головой, прежде чем сообразить, что его не видят. Он шепчет тихое «не думаю», но в телефон уже кричат «алло», заставляя Шаста вздрогнуть. По спине пробегает рой мурашек, а в руках зарождается дрожь, но громкое «алло, кто енто?» подталкивает усмехнуться. — Карина, привет, — вздыхает Антон, откидывая голову назад. Он прикрывает глаза, потому что влага снова наполняет их, но тихое «Антон?», а после детский смех и радостное «Тоша, Тоша!» заставляет юношу рассмеяться. Он тихо зовет по имени девочку, которая заливается от счастья. Антон безумно рад услышать малышку, потому что они не виделись почти три года, и даже разговор с мужем старшей сестры не особо помогает. Шастун кивает, слушает безумные и быстрые детские речи, пока в комнату приоткрывается дверь. Антон не слышит этого, потому что смотрит в окно и улыбается самой дурацкой улыбкой, которую только видел этот мир. Арсений же хмурится и подходит ближе, присаживаясь на кровать. Шаст сразу же поворачивается на него, но улыбка с лица не пропадает, поэтому Арсений окидывает его взглядом с ног до головы, прищурившись, но после опускает глаза на свои руки, немного потирая их. — Кариночка, малышка, я потом еще позвоню, хорошо? Маме привет передавай, — тихо прощается Антон, а после отодвигает телефон от уха и внимательно осматривает экран. Он вздыхает, прежде чем прокашляться и произнести: — что-то хотели? — С кем разговаривал? — тихо интересуется Арсений, проводя языком по губам, но на юношу так и не поворачиваясь. Арс потирает ладошки, смотрит на стенку и немного горбится, чем вызывает удивление у младшего. Хотя внутри него и так скопилась куча эмоций, счастья и радости внутри куда больше. — С сестрой младшей, — улыбается Антон и складывает руки на животике, прикрыв глаза, — она сказала, что у нее уже выпали зубки верхние. — Это хорошо? — ведет бровью мужчина, но после усмехается и почти бьет по лбу рукой, — конечно хорошо, прости. — Арсений Сергеевич, вы что-то хотели? — смущенно произносит Антон. Его скачки настроения бесили бы и даже непричастного к нему человека. Но Попов лишь вздыхает в очередной раз и поворачивается на юношу, поджимая губы. — За что я получил по лицу? — Арсений Сергеевич, — тихо начинает Антон, не отворачиваясь от окна. Он прикрывает глаза и вздыхает, качая головой. — Антон, не заставляй меня повторять вопрос, — просит Арсений, но по голосу слышно, что лучше не спорить. Антон все же поворачивается на мужчину, смотрит на него внимательно, словно ищет причины не отвечать, но все же кивает. — Хорошо, я расскажу. — Еще бы не рассказал, — хмыкает мужчина. А внутри у Шастуна все сворачивается. Он чувствует, как под ложечкой сосет, а желудок делает тройное сальто. Потому что он не уверен, что оно того стоит. Что это правильно. — Знаете, — тихо начинает Антон, возвращая все внимание маленькой дырочке на подоле, — вы же просто поиграли, а потом выкинули. — Антон, да кто тобой играл? — Я не закончил, — просит Антон, поднимая на мужчину полный боли взгляд, — не перебивайте, пожалуйста. А Арсений смотрит в зеленые глаза и понимает, как сильно он проебался. Он готов отдать все, лишь бы не было боли в таких красивых глазах. — Антон, я… — Арсений Сергеевич, вы откупились от меня, — грустно усмехается мальчишка. Он качает головой и стреляет взглядом в мужчину, — машина, деньги, телефон, — Антон машет перед глазами Попова устройством, а после откидывает его в другую сторону кровати, — вы думаете, они мне нужны? — он серьезно смотрит на собеседника, а после качает головой, грустно усмехаясь, — не перебивайте, — просит он, хмурясь, — вижу же, что хотите что-то сказать. Так вот — я не знаю, кого вы там ждали на этом гребаном шоссе в тот вечер, но я не из тех, кто готов подставлять свой зад за бабки. Арсений лишь вздыхает и прикрывает глаза ладонью. Он уверен, что выглядит это именно так, но ведь Антон совершенно не представляет, что происходило в тот вечер. Он же не знает, как больно может быть. — Антон, пойми, я не хотел выставить тебя шлюхой или игрушкой, — начинает мужчина, — я бы стал тебя искать после этого? — Да кто вас, мажоров, знает, — тихо выдыхает парнишка, отворачиваясь к окну. — Знаешь что? — резко подрывается с места Попов, серьезно посмотрев на мальчишку, — поднимайся, я покажу тебе кое-что. — Что? — Антон, вставай и одевайся, я жду тебя в машине, — грубовато отвечает Арсений, выходя из комнаты. Он почти хлопнул бы дверью, но вовремя придерживает ее рукой. Внутри Попова все горит, потому что «блять». — Арсений Сергеевич, — кричит парень вслед, подскакивая с кровати. Но мужчины уже и след простыл, как говорится. Антон встает с кровати, быстро стягивает с себя футболку, заменяет ее толстовкой и выходит из комнаты. Попов же и правда ждет его в машине — смотря прямо перед собой в стекло, но напряженные плечи выдавали всю ситуацию с потрохами. Антон садится рядом, поворачивается боком к мужчине и осматривает его позу. Мужчина явно не хочет разговаривать, уже тянется рукой к ключам, чтобы завести машину, но Антон накрывает его руку своей. Попов вздрагивает, а после поворачивается с невидящими глазами на юношу. Антон же поджимает губы и крепче сжимает ладонь мужчины в своей, — куда вы поедете? Вы только что выпили. — Антон, — горько усмехается мужчина, накрывая руку юноши своей, — ты же понимаешь, что это не помеха? — Давайте просто вернемся в дом? — шепчет Шастун, — а после решим все вопросы и проблемы. — «После» — не будет, ты же знаешь сам, — опускает голову Попов. А Антон смотрит на то, каким становится перед ним мужчина, и готов либо завыть, либо начать улыбаться, как дурной. Потому что, вроде как, перед ним открывается новый Арсений Сергеевич. Но даже в его глазах столько боли, что он просто не готов знакомиться с этой стороной Попова. Антон тянет руку на себя и ладонь выскальзывает из рук Арса. Младший выходит из машины, открывает дверь со стороны водителя и смотрит на мужчину с заботой, забывая про все обиды, что горят внутри синем пламенем любого крепкого напитка в баре. — Пойдемте, — шепчет парнишка, протягивая мужчине руку. И тот принимает этот жест, крепко обхватывая ладонь Антона и позволяя вытащить себя из машины. Потому что теперь так должно быть правильнее. Оказаться в одной кровати с Антоном, который сопровождает все действия Попова слишком медленно и мягко, не так уж и страшно, как кажется изначально. Антон ложится рядом, смотрит в глаза долго, мягко, без резких эмоций и слов. Он просто лежит здесь, а у Арсения ощущение, словно его отправили купаться в вате. Потому что слишком приятно, до безумия удобно и тепло. Потому что с Антоном по-другому не должно быть. Они смотрят друг другу в глаза, а тишина, вроде, и не давит на ушные перепонки. Антон протягивает руку вперед, аккуратно касается щеки мужчины подушечками пальцев. Щетина под ними колется, но Шастуну это нравится. Как не странно, потому что ранее ему никогда не могло прийти это в голову. — Антон, — шепчет Попов, стараясь не испортить момент. Ладошка младшего немного дрожит, но он проводит подушечками от виска к губам Арса, наблюдая за всеми движениями немного приоткрыв рот. Губы на ощупь мягкие, а небольшие полосочки-трещинки создают контраст. Арсений прикрывает глаза и оставляет на пальце поцелуй, заставляя Антона вздрогнуть. — Арсений Сергеевич? — тихо выдыхает мальчишка, приближаясь к лицу мужчины. Тот открывает глаза и подается вперед, чувствуя сбитое дыхание юноши своими губами. Он смотрит прямо в глаза, облизывает губы. Знает, что если сейчас сдастся — пути назад уже не будет. Но все же прикрывает свои глаза, позволяя Арсению сделать выбор за них. И тот делает, подается вперед, невесомо касаясь губ напротив. Он аккуратно сминает их своими, прикрывает глаза, чувствует непонятную дрожь внутри. Словно он целует Антона впервые. Словно так и должно быть всегда. Рука Антона опускается на шею мужчины, мягко поглаживая. Он улыбается в поцелуй, отвечая на касания робкими поцелуями-бабочками. Рука Арсения на талии прижимает ближе, аккуратно заключает в объятия, заставляя Антона лечь на спину, пока сам Арс навис над ним. Здесь нет страсти, похоти, секса. Тут всего двое — нежность и забота. Желание показать, что Антон не игрушка, что ему и правда стоит поверить. В кровати всего двое — Антон и Арсений. Не тот, который Сергеевич, а тот, что аккуратно касается губами скулы юноши, заставляя его тихо засмеяться с робкой улыбкой на губах. Не тот, который снимает девушек на одну ночь, а тот, который пытается сделать проще жизнь многих, кроме своей. Тот Арсений, у которого была сложная жизнь до встречи с Антоном и после, хотя и пытается изменить и это. Тот Арсений, у которого голова кругом от одного вида юноши. Тот Арсений, который, похоже, влюбляется. И Антон. Который готов отказаться от всего, лишь бы рядом он. Голубоглазый, нежный, но и грубый одновременно. Лишь бы все «розово и весело». Но, как бы не хотелось именно так, они оба понимают, что еще не скоро будет это «розово». Поцелуи успокаивают нутро. Там, где сердце бьется со скоростью света, становится легко и спокойно. Руки больше не дрожат, а губы расплываются в улыбке. Им не нужны слова сейчас, но вроде и щека горит от недавней встречи с рукой Антона. А ведь сейчас она оглаживает кожу лица Попова, словно извиняясь, нежно и аккуратно. Арсений прикрывает глаза, позволяя себе утонуть в ситуации с головой. Робкие поцелуи Антона, который иногда не в состоянии остановиться, греют кожу. И душу. Движения не настойчивы, они просто теряются друг в друге. Тонут, словно в глубине моря заканчивается кислород. Но они дышат друг другом. У Антона кружится голова. Он будто взлетает над всем этим гребаным миром рядом с Арсением. А тот медленно сходит с ума. Руки на талии сжимаются сильнее, прижимают ближе, хотя куда уж. Темп нарастает, а язык Арсения уже очерчивает кадык Антона. Дыхание сбито, голова идет кругом, легкие будто обжигает. Внизу живота приятно тянет, а позвоночник то и смотри, сломается. Антон готов на все, лишь бы поцелуи-укусы не прекращались, а руки Арсения оглаживали кожу под толстовкой. Он готов на все, лишь бы не заканчивалось это чувство нужности. Юноша уже в открытую стонет, стоит Арсению немного податься вперед и потереться о бедра. Антон хватает Попова за плечи, прижимается ближе, слышит хруст позвонков, но останавливаться не желает. Арсений же смотрит на него с открытым ртом. Раскрасневшиеся щечки, покусанные, бордовые губы, жадно хватающие воздух, расширенные до невозможности зрачки, а волосы взъерошены. Попов снова целует, но уже настойчивее, жадно, словно он дышит только в этот момент. Но телефон вибрирует где-то рядом, заставляя мужчину оторваться от юноши, который уже лишен джинсов. Антон смущенно сводит коленки и садится, пока мужчина рыщет по комнате в поиске устройства. Антону хочется, чтобы Попов вернулся обратно, чтобы они продолжили, чтобы хоть как-то облегчить сильное возбуждение, потому что ну нельзя же заканчивать вот так вот. Но Арсений оставляет на губах Антона мокрый поцелуй, шепчет тихое «я сейчас, малыш» и отвечает на звонок. Выражение лица мужчины меняется с каждой секундой. Покрасневшие щеки, покусанные губы и ежик на голове возбуждают Антона сильнее, из-за чего тот тихонько скулит, сильнее сжимая коленки. Он оттягивает толстовку ниже, сжимает ее руками, но на лице Арсения можно заметить суровость. И не скажи, что это не является очередным пунктиком в списке «возбуди за секунду» Антона Шастуна. Но Арсений лишь громко выдыхает, протирает глаза пальцами и громко заявляет, что сейчас приедет, откидывает телефон в сторону. — Ты уезжаешь? — чуть ли не пищит Антон. Арсений медленно подходит к нему, останавливается у кровати и притягивает к себе за руку, сразу же обвивая кольцом рук вокруг талии. — Мне нужно отъехать, — хмуро шепчет мужчина, стреляя глазами от губ к глазам парня, — хочешь со мной? — Нет, — обиженно сопит мальчик, отворачиваясь. Руки покорно лежат на плечах мужчины, который аккуратно целует Антона в щеку, а после проводит носом дорожку от щеки к уху. — Я вернусь, и мы продолжим начатое, — тихо произносит Арсений, заставляя Антона вздрогнуть. — Нет, — снова бурчит Шастун. — «Нет»? — с улыбкой переспрашивает Арсений. Потому что знает, что этот мальчик будет ждать его. Он опускает руки на ягодицы Антона, аккуратно поглаживает, а после резко прижимает к себе, крепко сжимая их в ладошках, — ты уверен? — Да, Ар-р-рсений Сер-р-ргеевич, — распевает на свой мотив Антон, позволяя укусить себя за плечо. Юноша подставляет шею под поцелуи, блаженно прикрывает глаза. Арсений аккуратно укладывает его на кровать, продолжает изучать губами шею в открытых местах, а руками пробегаясь по бедрам, а после с гортанным стоном отрывается от юноши, зажмурив глаза. — Если не остановлюсь сейчас, я никуда не уеду. — Так не уезжайте, Арсений Сергеевич, — шепчет Антон, задевая губами мочку уха. И Попов почти готов сдаться. — Антон, но кто, если не… — Сергей Борисович может, — тихо продолжает Антон, разворачивая их так, чтобы оказаться на бедрах мужчины сверху. Он делает аккуратный толчок бедрами, заставляя Попова откинуться на подушки, крепче сжимая в руках кожу Шастуна. Потому что тот сводит его с ума. — Не думаю, — хрипит мужчина, резко переворачивая Антона после очередного толчка в свои бедра. Он оставляет аккуратный поцелуй в губы юноши и поднимается с кровати, мутным взглядом посмотрев на Антона, — ты поедешь со мной? — Не уезжайте, — тихо хнычет Антон, утыкаясь лицом в подушку. Арсений думает секунду, прежде чем податься вперед и оставить на губах юноши еще один поцелуй и фразу «я скоро вернусь». Когда Попов пропадает в дверях, Антон смущенно улыбается и прячет лицо в подушке, от которой приятно пахнет Поповым. Почему-то теперь он не чувствует, что его бросили. Потому что на телефоне виднеется сообщение. Арсений, 18:32 Дождись меня, скоро вернусь ;) Потому что улыбка приятно озаряет лицо. Потому что он должен дождаться.

Вы, 18:33 А если нет?

Ответ приходит мгновенно. Словно Попов ждет сообщений больше, чем возвращения обратно домой. Антон усмехается, накрывая себя одеялом. Он смотрит на сообщение и краснеет, казалось бы, до кончиков ушей, хотя куда уж сильнее-то? Арсений, 18:33 Если нет, мне придется тебя наказать. Как тогда — в кладовке, помнишь? Арсений, 18:35 И лучше бы тебе себя не трогать. Дождись меня. Антон отправляет первое попавшееся, даже не подумав о смысле сообщения.

Вы, 18:35 Ну пааап.

И только через секунду он понимает смысл написанного им. Юноша чертыхается, пытается быстро написать что-то, что исправит ситуацию, но по клавишам не попадает — сенсор словно издевается над ним.

Вы, 18:35 ооООооО, упс.

Вы, 18:38 Арсений Сергеевич, я написал не подумав. Извините.

Вы, 18:40 Арсений Сергеевич?

Вы, 18:41 Я надеюсь, вы не за рулем.

А Попов просто молча смотрит в экран, не совсем понимая, как должен себя чувствовать. Потому что «Арсений Сергеевич», вроде как, возбуждающе звучит от Антона, но «пап»? Смешная шутка. В голове крутятся плохие интерпретации данного слова, но Арс сразу же отбрасывает их от себя. Нет, Сеня Сергеич, сегодня о таком думать рановато. Хотя, вообще не стоит думать о таком. В машине безумно жарко. Низ живота будто горит, потому что Попов понимает, в каком состоянии сейчас и главное где (в его блядской кровати) находится парнишка, которого он так давно искал. Ведь именно с ним он забывает обо всем. Потому что рядом с Шастуном и жизнь-то другая не нужна. Что уж говорить о других людях? Попов почти был готов отправить машину обратно домой, но он прекрасно понимает, что если не разберется с бизнесом сейчас — после будет не с чем разбираться. Мужчина бегает по офису в течение почти пяти часов. Кто-то сливает документы и информацию в сторонние организации, что явно не плюс. Матвиенко в ужасе, Дима, маячивший за спиной друга, явно не понимает, что происходит, но и под ногами вертеться не собирается. Поэтому, когда Попов рявкает на него, чтобы тот либо не маячил, либо шел и помогал, тот выбирает второе — он разбирается с некоторыми системами менеджмента, где мог быть провал по подбору персонала. Высчитывает (благодаря каким-то непонятным Попову формулам), что каждый 10 человек в компании вполне может сливать информацию. Не то, чтобы Арс не понимает это, но яснее не становится. Очередной крик на Диму оказывается последним — Матвиенко хватает Попова под руку и вытаскивает его из кабинета в курилку, где Арсений выхватывает у кого-то из сотрудников сигарету и глубоко затягивается. Он почти спокоен. Почти. — Угомони таланты и возьми себя в руки, — просит Сережа, но бешеный взгляд Попова заставляет всех вылететь из курилки, оставляя их с другом наедине. — Угомонить таланты? — переспрашивает Попов, но получив пощечину замолкает, — Да что за день-то такой — кто не пизданет, то пощечина, — бубнит мужчина, но после выдыхает дым и более-менее успокаивается. — Че? — переспрашивает Сережа, но Попов лишь качает головой и вздыхает. — Нам нужно срочно либо закрывать все контракты, либо найти сливщика, — спокойно говорит Попов, негромко кашляя и откидываясь на стенку, — и желательно сделать это как можно тише. — Если узнают СМИ — нам несдобровать, — соглашается Матвиенко. В помещение врывается Дима, на ходу стягивая очки. — Я знаю, кто сливает инфу. Арсений и Сережа переглядываются, а после быстрым шагом идут за юношей, который словно бежит в кабинет, в котором они сидели до этого. Арсений останавливается в начале стола, а сам Дима просто придвигает ему по столу дело сотрудника администрации компании. «Ольга Николаевна Н. — личный ассистент Арсения Сергеевича П.»

***

Арсений возвращается домой поздно. Внутри него словно взорвался реактор — пусто и темно. Он не отвечал на сообщения Антона не потому, что не хотел, а потому что просто некогда было. Мужчина проходит в дом, оглядываясь по сторонам. На кухонном столе стоит бутылка вина (видимо, Антон нашел в закромах дома) и две пустые тарелки. На плите небольшая кастрюля. Арсений улыбается и поворачивается к гостиной, где, съежившись, спит Антон. Он поджимает под себя коленки, прижимаясь к спинке дивана. Арсений улыбается и накрывает его пледом, аккуратно опускаясь на корточки на уровень с лицом Шаста. — Такой спокойный и красивый, — шепчет мужчина, оглаживая кожу лица парня и улыбаясь. Потому что Антон улыбается во сне, чмокает губами, заполняет душу Арса теплом. И он все готов отдать за то, чтобы мальчишка вот так вот всегда спал рядом. А ведь и Антону стоило бы знать кое-что об этом завораживающем и возбуждающем мужчине. К примеру, о его прошлом. Но ведь это не обязательно, да?