О буднях двух отморозков

- Старшие Боги исчезли? Шиннок – сын Кроники? Неудивительно, что она послала Черного Дракона за мной и моим отцом… Тетива лука басовито откликается под пальцами, проверяющими натяжение. Джин одобрительно кивает, но настороженно-хмурое выражение не сбегает с его лица. И дело вовсе не в вести об исчезновении каких-то там божественных сущностей, не в смерти Сони Блэйд, погибшей сутки с лишним назад, не в смешении прошлого и будущего – точнее, не только в нем. Парень бы пережил его, не моргнув глазом, если бы не одна порожденная разразившимся хаосом деталь. Бесследное исчезновение Блэка. После появления чемпионов последней Смертельной Битвы в Колизее Кана, схватки двух Императоров и последовавшего за ней побоища стрелок попросту растворился в знойном мареве Внешнего Мира. Его не видели ни Лю Кенг с Кунг Лао, с удивлением и радостью принявшие существование молодого шаолиньца, ни озабоченный нарушением мировых устоев Рейден из прошлого, ни внешнемирцы - наемник как сквозь землю провалился. Мелькала только его молодая версия двадцатилетней давности, ушедшая работать на Кано. Видимо, тогда у них еще не произошло того злополучного инцидента, превратившего ковбоя и главу Черного Дракона в заклятых врагов... лучник с силой загоняет стрелы в колчан, ловит настороженный взгляд Кэсси и делает вид, что причина этого жеста кроется в раздражении от вынужденного нахождения на территории Ширай Рю. Девушка верит и снова поворачивается к богу-защитнику Земного Царства. Джин убеждается, что на него никто не смотрит - и сжимает кулаки до болезненного хруста. Блэк не мог сдохнуть. Просто не имел права сделать этого, не с его навыками, опытом и везением - что такому какая-то заварушка в Колизее и разразившаяся за ней резня с таркатанами, подобравшимися прямо к стенам столицы? Он не мог погибнуть. Не мог истечь кровью на иссушающий песок, не мог осесть на землю с дырой в груди, не мог быть проткнут костяными лезвиями. Может быть, перешел на сторону Кроники?.. «Тогда бы он все равно нашел тебя» - безапелляционно стучит в виске пульс рациональности. Парень скрипит зубами, признавая его правоту. Нашел бы. Надежда на то, что Эррон плюнул на их связь и разорвал ее к чертям, кажется еще более призрачной и глупой, чем вера в то, что убийца не погиб - Джин достаточно хорошо понимает людей в целом и стрелка в частности. Да и увидели бы его, а тут как сквозь землю провалился. Неужели все таки... Горечь комом подступает к горлу, заставляя сглотнуть; лезет по стенкам грудины, цепляется за ребра, забирается прямо в душу. Причиняет боль, но не отменяет простого факта - Блэк может быть мертв. Лежит где-то в песках Внешнего Мира. Абсолютно холоден. Закостеневшие пальцы-лед, сухая кожа-бумага. Пустое пространство под ребрами вместо упрямого сердца в шрамах. Ничего, на что можно было бы надеяться, чего ждать, к чему тянуться. Никого, готового встать рядом против каждого из негостеприимных миров. Пустота... - ...собрать все силы Земного Царства. Но все это будет напрасно, если войска Коталь Кана не примкнут к нам. Цетрион сообщила мне, что Шао Кан схватил соперника. Мы обязаны освободить его любой ценой. Заметив вопросительный взгляд Рейдена, молодой шаолинец кивает - да, в знании Внешнего Мира он даст фору любому землянину. Лю и Лао нужен проводник, чтобы без приключений добраться до куатанских владений шоканов, где принцесса Китана проводит аудиенцию с их нынешней предводительницей Шивой. Бог Грома при всей его мощи все же не сможет открыть портал непосредственно в их городе, придется немного поплутать по предгорьям - ну да ничего такого, ту местность он помнит неплохо. Спасибо нелюдимому наемнику. - Лорд Рейден, вы знаете точно, где держат Коталя? - осторожно спрашивает Лю Кенг, скрещивая руки на груди. Бог приоткрывает рот, но ответить не успевает. - Его отправили в столицу от силы полчаса назад. Я пытался остановить караван в одиночку, но охраны было слишком много: пришлось отступить, воспользовавшись кое-каким трофеем Коллектора. Хриплый голос за спинами вынуждает всех собравшихся обернуться. Рейден хмурится, Кассандра хмыкает, грандмастер Хасаши хватается за оружие, упираясь жгучим взглядом во вторгнувшегося на территорию его клана чужака; Джин же стискивает древко лука в руке, чувствуя, как скрипит под пальцами кожаная оплетка. Эррон Блэк вышагивает из портала прямо посередине внутреннего двора Огненных Садов. Встряхивает и убирает за пояс какой-то матово вспыхнувший предмет в бурых потеках, на секунду приподнимает руки, демонстрируя пустые ладони готовому атаковать Скорпиону. Он выглядит потрепанно и устало: серые глаза кажутся впавшими от утомления, на плече свежие следы укусов, распоротый бок наскоро перетянут тканью, плащ разодран, костяшки сбиты в кровь - но смотрит на земных защитников так же, как и всегда. Насмешливо и вызывающе. - Если вы идете за Китаной, то я с вами, - хмуро замечает он, опуская руки на неизменный пояс рядом с матово блеснувшей пряжкой ремня. «Можно ли тебе верить?» - спрашивает кто-то - кажется, Джакс - но стрелок не обращает на эту фразу ровно никакого внимания. Его взгляд нашаривает в пестрой толпе воинов лучника в шаолиньской броне и едва заметно вздрагивает, позволяя копившемуся внутри напряжению на секунду пробиться сквозь броню самоконтроля... Джин бросается к нему смазанной тенью. Песок под сапогами скрипит, ползет от слишком быстрого шага, он чуть не подскальзывается; достигает цели и с размаху бьет Блэка в скулу. Не заботится об окликах за спиной и тревожных взглядах, вору плевать. Сейчас его цель только одна - проклятый ублюдок, который по случайности не стал трупом и не посчитал нужным сообщить ему об этом. Наемник выставляет руки вперед, защищается, тянет его на себя, больно и резко; это немного отрезвляет. А потом парень оказывается прижат к пропахшей кровью и порохом груди с накрепко ухваченными запястьями и ощущением чужого дыхания на шее. Ненавидящий объятия Блэк сжимает его столь сильно, что Джин почти чувствует треск своих костей в его хватке. - Я думал, что ты умер, мудак, - шипит лучник на ухо стрелку, не в силах вырваться. Им что-то кричат, но ни тот, ни другой не обращают на это внимания. Это несущественно. Как шок новоприбывших из прошлого, как привычное смущение друзей по Отряду, как все его переживания, прямо сейчас обращающиеся в ничто. - Не дождешься, клептоман, - шепчет Эррон своими обветренными губами под маской. Джин обнимает его за плечи, убеждаясь, что он реален: прижимается к чужой груди, слышит упрямое буханье сердца, вибрацию рычащего смеха, вызванного этим жестом. И присоединяется к нему, тихо смеется в унисон чужому баритону. Миры вокруг него все еще погружены в хаос, но теперь шаолинец не чувствует себя потерянным в его пляске. Пустота рядом с ним перестает существовать.