О буднях двух отморозков

«Почему?» - вот вопрос, несколько дней подряд крутящийся в голове у Джеки. Елозящий, колючий, долбящий перепившим дятлом в виски до противной тянущей боли. Будь рядом Такеда, то он бы сумел унять боль прикосновением и парой легких фраз на японском, вот только нет его: смерть отца забрала у телепата свободное время, заперла в Японии при Ширай Рю. Но ничего, Бриггс и одна справляется, сильная. К Такеде она поедет через месяц. А пока надо просто разобраться с шатающимися по границам миров Красными Драконами, будь они неладны – выбрали себе стоянку близ Скулящих Гор во Внешнем Мире, а ей отдуваться. В том числе и над глупыми вопросами… «Почему?» - глупый вопрос про двоих, которых девушка не понимает. «Почему?» - это про Кунг Джина, хитрого гада с лукавым прищуром, и Эррона Блэка, меркантильного мудака с тяжелым взглядом. «Почему?» - это вопрос о причине, удерживающей их вместе. Безответный, конечно же. Иногда Джеки наблюдает украдкой, как стрелок и лучник общаются. Крутящийся вокруг наемника Джин что-то говорит, сплетает в замок ловкие пальцы, словно удерживаясь от кражи или чувствительного тычка под ребра; Блэк молчит, даже не глядя на вора рядом, скрестив руки на груди и с терпеливым раздражением уставившись в пустоту, изредка бросая короткие фразы. «Слишком разные» - думает про себя Бриггс, не отвлекаясь от смены аккумуляторов на усилителях. Слишком разные, чтобы действительно подходить друг другу. Единственное, что их объединяет – мозги набекрень, любовь к азарту и, может быть, свободолюбие. Хорошее совпадение, но недостаточно, чтобы надолго остаться вместе. Когда Джеки вспоминает Такеду, то не удерживается от улыбки. У них все совсем по-другому: взаимопонимание, уважение, общие мечты и надежды, умение смеяться вместе и поддерживать друг друга. Такими были отношения в ее семье, такими и должны быть все отношения, но других таких не бывает: разве что у Китаны и Лю Кенга могло бы получиться, но опека миров развела их в разные стороны. Кенши и Хасаши потеряли свои семьи, Джонни и Соня развелись, Кэсси меняет парней, как обоймы пистолетов. А эти… глядя на Джина, Бриггс еще больше убеждается в своем везении. Вздыхает, хмурит тонкие брови – зачем она вообще думает об этом? Зачем анализирует? Наверное, потому что ей чуть-чуть жаль клептомана: попался в западню. Видно, что любит. Ходит с Блэком на разведку, спит под боком на жесткой койке, зашивает его раны, если нужно, делится теплом, когда того не стоит. А вот наемник… Джеки не уверена, что тот вообще способен на обычные человеческие эмоции в нормальном смысле слова. Ну да, испытывает ярость и злость, умеет издеваться, быть жестоким или спокойным – но это чем-то сродни рефлексам, как у животных. Кто знает, во что превратился разум стрелка за двести с лишним лет? Ну или он всегда таким был: мудак, белый мусор, зверь, которому все равно, чью глотку драть, лишь бы платили. Расходный материал в бесконечной войне – чего жалеть, если такого пустят в расход? Впервые теория Джеки дает трещину на одном из брифингов, когда после часового спора между старшим составом из Бриггсов с Кейджами сипящая от обсуждения Кэсси предлагает отмалчивавшемуся в стороне Блэку высказать свою точку зрения по возможному положению лагеря Драконов. Удивленная девушка смотрит, как стрелок, хмыкнув в маску, делает шаг в сторону голографической карты и, не слишком вежливо оттерев плечом Джонни, начинает говорить. Уверенно, с расстановкой, подмечая все детали, сыплет названиями мест, их плюсами и минусами, способами туда пробраться, словно не один год учился тактике в офицерской школе. Скачет с английского на внешнемирский, хмурится, выругивается на испанском и снова говорит, пока грубые пальцы порхают над картой, отмечая нужные им точки. Все точно и по делу. «А ты что хотела?» - недоуменно говорит Кэсси, когда ее темнокожая подруга спрашивает о познаниях Блэка. - «Он у местных царьков не только головы пробивал, но и армии протаскивал. У того же Коталя три с лишним года на границах с таркатанскими племенами провел с двумя отрядами в подчинении…» Джеки трет усталые глаза – безумие какое-то. Трудно поверить. Но Эррон Блэк перестает ассоциироваться у нее с выражением «белый мусор». Джеки начинает наблюдать за ним. Просто так, из праздного интереса – не в бою, там она на него насмотрелась – а в повседневной жизни военного лагеря. Подмечает насмешливый блеск в темно-серых глазах, беззлобные поддевки в сторону Кэсси и чуть агрессивные – Джонни. Красоту вкрадчивых шагов, движения, которым он кладет ладони на рукояти револьверов. Затейливый свист, под который наемник чистит оружие. Пожалуй, она начинает чуть лучше понимать Джина с его привязанностью; плохие парни всегда притягивают, даже если скупятся на взаимность. Но почему же тогда сам Блэк не прогоняет назойливого мальчишку; почему терпит, ворчит, не спихивает с тесной койки на пол? Вечером над лагерем разражается ливень. Гроза. Джеки стоит у входа в лагерь и вдыхает напитанный озоном воздух. Думает о грозах на японских островах, о Такеде и улыбается. Ее одежда насквозь промокла, но Бриггс плевать: здешняя стена дождя шумит как прибрежный тайфун, будя воспоминания – пока из нее не показываются двое… ну конечно же, Блэк и Джин. Девушка прижимается к подрагивающему брезенту штабной палатки и ее не замечают. Наемник и вор останавливаются в футах пятнадцати от ее укрытия. Сквозь частую гулкую капель, сквозь шум дождя, его барабанную дробь Джеки слышит глухое рычание и ругань – опять о чем-то спорят, не поделили. Стоят сейчас на топком пустыре. Джин размахивает руками и смахивает постоянно сползающие на глаза мокрые волосы, Блэк молча стоит, полуобернувшись и скрестив руки, разглядывает что-то под ногами. - Вернись в штаб, что б тебя, - хрипит наемник, сбивая воду с полей неизменной шляпы. - Нет уж, - щерится парень, упирая руки в бока. - Один ты никуда не пойдешь. Ни в такую погоду, ни вообще. Мне и здесь хорошо. - Простудишься, - раздается ответ. И эти слова не звучат раздраженно и безразлично, звучат так, будто говорит не вечно холодный Блэк, а кто-то нормальный и умеющий чувствовать. - И сдохну, слава богам, - Джин хмыкает, сверкает глазами с отчаянной злостью. Стрелок делает к нему порывистый шаг, а тот и не думает отпрядывать – сам подается вперед, словно подставляясь под удар или оплеуху… Джеки отворачивается. Ей не хочется смотреть, как шаолинец в очередной раз нарывается, не хочет видеть потерю терпения у стрелка. Чего здесь нового? Не хочется смотреть – а все потому, что она сочувствует патлатому дураку, ухитрившемуся втрескаться в беспринципного убийцу без чувств. И немного злится на себя за это. Джин сам это выбрал, знал, на что шел – так чего же жалеть?.. Тишина за спиной подстегивает любопытство; девушка какое-то время терпит, а когда оборачивается – то видит, что Блэк молча стащил с себя свой короткий плащ и накидывает его на плечи лучника. Жмурится от водяных струй, каплями бьющих в глаза, что-то ворчливо говорит – из-за дождя не разобрать. Опускает голову и зарывается носом в чужие мокрые волосы, когда Джин на пару секунд прижимается к нему, утыкаясь лбом в широкую грудь Эррона. Джеки едва успевает задержать дыхание от искреннего грубоватого тепла этой картины, когда шаолинец легко отпрядывает от наемника назад и самодовольно поднимает над головой руки со своей добычей – револьверами. Видимо, спер во время объятий. Бриггс холодеет, ожидает ярости со стороны Блэка – она помнит, насколько ревниво стрелок относится к своему оружию – но вспышки гнева почему-то не происходит. Тот только смотрит на довольного парня с непередаваемой смесью эмоций, от которой у девушки снова застревает воздух в груди. Слишком много всего. Тяжелого, горячего, жадного, болезненно-острого… настоящего. - Теперь ты точно никуда не пойдешь! - заявляет Джин, опуская руки. Хмыкнув, наемник шагает к нему, снова вставая вплотную. - Тебе палец в рот не клади, клептоман, - фыркает он. - А что клади? - почти капризно тянет Джин, растягивая губы в пошлой усмешке. Джеки густо краснеет. Блэк рычит, но весело – а потом они смеются. Грубо и в унисон, соприкасаясь лбами. Мисс Бриггс улыбается и, отвернувшись, тихонько уходит вглубь лагеря. Может быть, у них с Такедой все иначе, может, у других так не бывает. Но за ее спиной два отморозка целуются под тугими струями внешнемирного ливня, и Джеки знает, что у нее нет причин переживать за младшего Кунга. Потому что это тоже любовь. Вот так.