Командные игры

Когда Наруто очнулся, то увидел вокруг себя лес, но, кажется, они были уже далеко от того места, где разгорелась их маленькая и унизительная стычка. И как только их с Саске одновременно угораздило совершить роковые ошибки? — Саске, — пробормотал он. — Эй, Саске! Сас… — Хватит орать, — раздался хор из двух голосов: знакомого и незнакомого, и Наруто вцепился во второй, знакомый; этот голос значил, что Саске был в порядке, что он был поблизости, что все еще можно было исправить. Его руки и ноги все еще были связаны. Он легко разорвал бы эти путы, будь они обычными веревками, но что-то было не так. Он ощущал в них едва заметную живую пульсацию, похожую на слабое биение сердца — они явно были усилены чакрой. — Ты не сможешь разорвать эти нити, — снова произнес незнакомый голос. Лицо говорящего было закрыто черной тканью — и никаких опознавательных знаков. Наруто повернул голову — Саске стоял неподалеку, держа спину почти неестественно прямо, словно пытаясь изобразить горделивую осанку. Стоило признать: у него неплохо получалось. Впечатление портил лишь чужой кунай в опасной близости от его горла. Миссия, казавшаяся поначалу неопасной и даже попросту скучной, понемногу становилась куда более напряжённой. Обычно подобная трансформация лишь заставляла Наруто чувствовать приятное волнение, но сейчас все было иначе. Сейчас Саске не мог драться в полную силу. Именно поэтому их и схватили — все из-за того, что Саске лелеял свою гордость! Наруто изо всех попытался разозлиться на него, но не смог. Потому что — как Саске верно заметил — и сам поступил бы так же. И потому, что сколько Саске ни давил его, сохранить тайну было его выбором. Кроме того, это он не смотрел по сторонам, зациклившись на Саске. Это его поймали первым. Саске просто не успел и не смог ему помочь. — Мы можем идти сами, — раздался голос Саске. — Какое трогательное самоуважение. Вы правда думаете, что мы развяжем вам ноги? Наруто почувствовал, как его сгребли в охапку. — Прекратите!.. — вырвалось у него, хоть он и сам не знал, что имел в виду: просьбу отпустить их совсем или хотя бы дать им возможность следовать самим. — Вы больше нравились нам, когда молчали. — Зачем мы вообще вам нужны? — Наруто, разумеется, не собирался закрывать рот. Это было бы совсем не в его духе — пока Саске, наоборот, хранил мрачное молчание. — Ты все-таки не очень сообразительный, верно? — Наруто готов был поклясться, что услышал сдавленный смешок Саске — даже в таких обстоятельствах он наслаждался насмешками над ним — до чего отвратительный характер. — Если думаешь, что все дело в вас двоих. Слишком привыкший к роли джинчуурики и к тому, что Саске вечно выделялся своим происхождением из клана Учиха с темным таинственным прошлым, Наруто не ожидал такого ответа. Кажется, их роль понемногу становилась все менее героической. Они взмыли в воздух, и Наруто легко определил, что они удалялись от границы Конохи. Интересно, как скоро Какаши найдет и догонит их? Сомневаться в этом не приходилось; может быть, он уже следил за ними и выбирал подходящий момент для атаки. Но в однообразном беге прошел час, затем другой, а подмоги все не было — ни одна лишняя травинка не шевельнулась вокруг. Наруто прислушался к себе и попытался сконцентрировать чакру в предплечьях и кистях рук, щиколотках и лодыжках. Может быть, ему удастся разорвать путы одним коротким усилием — но ничего не выходило. Какаши не зря повторял, что Наруто недостает умения контролировать свою силу. Из них троих это всегда лучше выходило у Сакуры. А что Саске? Может быть, он сможет?.. Наруто вывернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом, но его голова была опущена, а лицо полностью скрыто волосами. Наруто не был даже уверен в том, что тот был в сознании. Может быть, именно в эту минуту он обдумывал какой-нибудь хитрый план. А может быть, он уже не мог ничего обдумывать. Перед внутренним взором Наруто все еще мелькал кунай, выпавший из руки Саске. Это было так странно. Просто пальцы Саске, обычно нервно стискивавшие оружие, вдруг разжались, словно он вдруг заснул посреди боя. Такого никогда прежде не случалось с ним. Наруто не смог защитить больного товарища в бою. Сосредоточившись, он попытался хотя бы запомнить дорогу, но и это ему не удалось. Он не был хорош в ориентировании по сторонам света. Как и в управлении чакрой. Как и в ближнем бою. Как и в использовании техник. Он прекрасно умел лишь создавать сотню теневых клонов, зачастую бесполезных, но и этого сейчас не мог — не со связанными руками. От бессилия он кусал себе губы до следующего привала. — Саске, — осторожно позвал он, когда их оставили в покое. Покой был иллюзией, но, по крайней мере, они могли поговорить — им неосмотрительно позволили сесть рядом… или же никому не было до этого дела? Может, им не следовало начинать разговор, чтобы не нажить себе еще больших бед? Но, кажется, никто и вправду не прислушивался. С ними не считались. Наруто только-только начал от этого отвыкать. Они были просто детьми, которые заигрались в настоящих ниндзя. Иначе не позволили бы схватить себя так легко. — Саске, ты меня слышишь? — попробовал он снова, и на этот раз Саске соизволил повернуться. — Мы движемся в сторону деревни Песка? — Нет, идиот, — только и сказал тот в ответ, очевидно, даже не собираясь ничего объяснять. Да что он о себе возомнил? Значило ли это, что у него все-таки созрел какой-то план, делиться которым он считал ниже своего достоинства? — Идиот — это ты, — Наруто сам от себя не ожидал, что огрызнется в ответ так легко. — Если бы ты обо всем рассказал Какаши, мы бы не влипли, — этого он тоже не ожидал. Не стоило обвинять Саске в том, что случилось, даже если… даже если на самом деле он и был главным виновником. В уголке глаза Саске снова заблестела слеза. Наруто уже видел такую недавно — и снова бесцеремонно уставился на нее, как на чудо света, как на драгоценность; ведь драгоценным обычно считается то, что редко встречается, верно? Саске заметил его взгляд и яростно вытер лицо о согнутое колено, не имея возможности дотронуться до него рукой. Кажется, теперь Наруто стоило опасаться за свою жизнь. Он два раза видел слезы на щеках Саске — пусть эти слезы были почти ненастоящими, случайными. Все равно — их свидетели, наверное, долго не живут. Впрочем, сейчас у него были и другие поводы для беспокойства. Например, ему все сильнее хотелось пить. Губы Саске и вовсе растрескались от жара — должно быть, тот давно мучился жаждой, но, разумеется, молчал. Конечно — он лучше умрет, чем попросит глоток воды. — А как же твое обещание выживать во что бы то ни стало, чтобы отомстить? — Наруто зачем-то спросил это вслух. — Или гордость для тебя все-таки важнее, чем месть? Саске посмотрел на него так, словно впервые увидел. — Что?.. — пробормотал он. Его взгляд был мутным, как будто он очнулся от долгого сна. Или как будто, наоборот, очень давно не спал. — Что? — Он несколько раз попытался сглотнуть, но даже это у него не вышло. Почему-то именно это стало для Наруто последней каплей. Просить что-то для себя было немыслимо, но просить для Саске оказалось совсем другим делом. — Эй! — громко позвал он. — Дайте нам воды! Или ему… дайте воды хотя бы ему! — Никто не ответил ему, только Саске, неожиданно ловко извернувшись, попытался пнуть его в лодыжку, но Наруто увернулся. Даже на это никто не обратил внимания. Наверное, со стороны они казались кем-то вроде нелепо копошащихся гусениц. В конце концов, они были просто детьми. Может быть, сейчас многие рано становятся ниндзя и рано получают свои первые миссии, но получить миссию — еще не значит доказать свою силу. Для этого следовало довести хотя бы одну миссию до конца. — Не привлекай внимания, — шикнул на него Саске. — Пусть не смотрят на нас. — Так у тебя все-таки есть план? Угрюмое молчание было не самым обнадеживающим ответом. — Появится, если ты не будешь мешать. Он попытался переменить позу, и его накренило вбок. Несколько долгих секунд он пытался удержаться, а потом завалился прямиком на Наруто. — Черт, — расслышал Наруто сквозь стиснутые зубы Саске, который отчаянно пытался отстраниться, но связанные ноги и руки, а также собственная слабость никак не позволяли ему отодвинуться. — Да отстань же от меня!.. — Не могу, это ты ко мне пристал, — возмутился Наруто и все-таки отполз в сторону, и тогда Саске упал на землю, прямо лицом в траву. — Прости! — Наруто немедленно извинился и придвинулся обратно, тщетно пытаясь помочь. — Ты в порядке? Саске сел с нескрываемым трудом. К его лбу, промокшему от пота, прилипли травинки, и это могло выглядеть забавно, если бы все происходящее было совсем не смешным. — Саске?.. Тот упорно не отвечал. В обычное время это можно было списать на его привычную игру в недотрогу, но сейчас все было иначе. — Саске! Саске! — тот упорно не отзывался, и едва ли потому, что Наруто окончательно утомил его своей болтовней. Его глаза по-прежнему были открыты, однако взгляд был стеклянным, словно он опять потерял сознание и просто забыл опустить веки. Наруто не испугался, когда их окружили. Скорее он ощутил боевой азарт — и успел почувствовать толику разочарования, когда понял, что противник одержал верх. Очнувшись, он тоже не испытывал страха, только недоумение и злость на собственную слабость. Теперь страх поднимался в нем неудержимой волной, обжигающей, как кипяток. Он и сам не знал, чего в нем больше: страха за Саске или за то, что теперь он остался один. — Очнись?.. — попросил он — кто знает, может быть, именно сейчас Саске впервые выполнит его просьбу. Но тот не пошевелился в ответ, и Наруто заметил, что теперь его глаза были закрыты — как будто он спохватился показать, что ничем не сможет помочь. Наруто кое-как придвинулся ближе, и Саске не попытался отдернуться, и это был самый верный знак того, что он и правда был в отключке. Наруто попытался вспомнить, что происходило с Сакурой. Какие симптомы были у нее? Кашель, жар, обморок? Кажется, до последнего не дошло — Цунадэ занялась ею раньше. Значит, Наруто оставалось только гадать, что будет дальше. Что, если Саске так и не придет в себя? Это будет значить, что Наруто и вправду останется совсем один, что ему одному придется думать об их спасении. Он снова попытался пошевелить руками: те онемели так сильно, что уже казались чужими. Саске даже не сказал ему, в какую сторону их тащили, а теперь и вовсе решил стать мертвым грузом — оставалось надеяться, что не в самом буквально смысле. Если сколько-нибудь подходящий план и правда существовал, ему было самое время родиться на свет.