Каждый день

Был конец марта: на улице начинало немного теплеть, у людей поднялось настроение, стало приятнее находиться на улице. Дети начинали активно кататься на велосипедах, роликах и самокатах. Кто-то прогуливался по улице, а кто-то, сидел в кабинете и работал… Последнее касалось Павловой и Хромова, которые безвылазно находились в кабинете Ирины Алексеевны уже два часа, сверяя правильность документов, проверяя наличие подписей, росписей, отчетов и всех тех формальностей, к которым так любит придираться проверка. — Иван Николаевич, еще немного, и я кого-нибудь убью этой самой папкой, — выразительно сказала Павлова, стуча ручкой по толстой папке, лежащей на краю стола. Мужчина лишь усмехнулся, наблюдая за начальницей. — Например, Фаину… — Уже тише добавила Павлова. — Ирина Алексеевна, миленькая, оно Вам нужно? — посмеялся хирург. Он, конечно, тоже недолюбливал Фаину, но, в силу своего характера относился к ней несколько лояльнее, чем коллеги. — Вы её убьете, Вас посадят, а мы потом будем Вас из СИЗО вызволять, всем нашим дружным коллективом. — Ладно, убедили, — сдалась она, поднимая руки. — Завтра день сумасшедший… Опять проверка. Спасибо Зименской — предупредила нас. — Это да… — согласился Хромов. — Это хорошо, что обошлась вся эта история с Покровской. Кстати, как Вы его убедили? — Да никак. Долго и упорно ему все объяснял, пока до него не дошло, что дело он не выиграет, — ответил мужчина, просматривая документы. Павлова одобрительно кивнула. — И еще, Вы себе зама нашли? — Она вспомнила о нехватке сотрудников в отделении. — Да, я Алексеевой Вике предложил. Она ординатором моим была, когда я еще в шестьдесят седьмой работал. Приличный хирург. И еще, у нас новый ординатор — Светлова Мирослава. Обе должны в четверг прибыть, — доложил ей Иван Николаевич. — Ох уж эти ординаторы… Надеюсь, у нее нет пистолета, — сказала Павлова, но тут же осеклась, посмотрев на Хромова. Вряд ли ему приятно вспоминать ту историю. — Ой… — А мы, Ирина Алексеевна, теперь их будем при входе проверять, — он поддержал шутку Ирины и женщина улыбнулась. Иван Николаевич посмотрел на Павлову. Он временами поражался тому, насколько многогранной была эта женщина. С одной стороны, она строгий начальник, с другой — добрый и понимающий человек. Мужчина вспомнил, как она говорила с ним, после смерти Гриши. Она не жалела его, а наоборот, пригрозила, попыталась растормошить. Ирина Алексеевна не кричала на него, не объявила выговор, не выгнала с работы. Хотя, она несомненно имела на это право. Она прекрасно понимала, что Хромов просто выгораживал мальчишку, который стрелял в своего отца. Понимала, но не вмешивалась, потому что знала, что он разберется. Иван Николаевич её уважал. И у самой Ирины Алексеевны Хромов вызывал уважение — и как специалист, и как человек. Она отметила про себя, что он — фактически единственный сотрудник, с которым у нее не было каких-либо конфликтов, и — единственный человек, который может над ней подшутить, сказав, что у них в отделении бывают ситуации и похуже, чем сбежавший в нейрохирургии пациент. — Знаете, тут уже всех пора при входе проверять… — ухмыльнулась женщина. — Вы, кстати, куда Нину дели? — Как куда? В декрет отправил. С боем, правда, но отправил, — Иван Николаевич улыбнулся, вспоминая, с каким возмущением Нина восприняла эту новость. — Ей рожать - не сегодня, так завтра. — Да, пора мне привыкать, что теперь я все узнаю вторая, — Ирина Алексеевна усмехнулась. У мужчины в кармане зазвонил мобильный телефон. — Да, Тань? — он внимательно слушал медсестру. — Да, я возьму. — После короткого ответа, он сбросил вызов. — Ирина Алексеевна, я пойду? Там девушку везут, выпрыгнула из окна, с четвертого этажа. Обострение у них весеннее, что ли… — Видимо… Хорошо, до завтра, тогда. — До завтра. — Это пафосно, это дорого, это подозрительно, у этого отзывы плохие… — Саша прокручивала пальцем колесико мышки, изучая рестораны. Она весь вечер сидела за ноутбуком и выбирала ресторан, который бы понравился и ей, и Косте. Лазарев улыбался, наблюдая за тем, как ответственно Саша подошла к подготовке к мероприятию. — Саш, хватит уже… Ты колесико сломаешь, без мышки останемся, — он подошел к ней сзади, обнимая за плечи, и целуя в шею. — Костя, щекотно же, — поежилась она. — Щекотно, — передразнил он Покровскую, присаживаясь на стул. — Мы, кстати, что надевать-то будем? — Ну… ты же меня поймешь, если я не захочу надевать на себя белое платье? — она с надеждой посмотрела на мужчину, хотя, заранее знала, что тот её поймет, и согласится. — Конечно, — как и ожидала Саша, Лазарев согласился. — А ты? В костюме будешь? — Ну да, — сказал он, кусая печенье. — Я за последние несколько лет костюм только три раза надевал. Первый — на встречу выпускников, второй — на свадьбу мамы и Ивана Николаевича, а третий — на свадьбу Брагина и Нарочинской. И то, когда у моих свадьба была, Салам мне подзатыльник дал. Ругался, что галстук не надел. — Костя с теплотой вспоминал Салама и день свадьбы родителей, когда они гуляли по Москве, сидели в ресторане, и шутили. — На нашу свадьбу галстук не забудь. Хотя, знаешь… Я Ивана Николаевича попрошу проследить за тобой, и твоим внешним видом. Он у нас специалист по костюмам, — добродушно посмеялась Покровская. — Ладно-ладно, — многозначительно сказал Костя, закрывая крышку ноутбука. Он легко подхватил Александру на руки и понес в сторону дивана. — Костя! Нам ресторан нужно выбрать, — для приличия возмутилась Саша, но мысленно была не против происходящего. — Потом, потом все найдем, — проговорил Лазарев, целую невесту. — Приемное, слушаю, — Третьякова подняла трубку, начиная говорить в своей обычной манере и, готовясь вносить данные очередного пациента. Но как только он услышала, что ей говорит врач скорой, улыбка с лица девушки пропала. — Да, к нам везите, конечно! Ждем! — После завершения разговора с врачом скорой, девушка сорвалась с места, оставив пост, и побежала в кабинет Хромова, напрочь позабыв про правило, действующее во всех отделениях — бегать без причины нельзя. Хотя, сейчас у нее была причина, чтобы бежать. Она без стука открыла дверь кабинета и забежала в него. Посмотрев на медсестру, мужчина забеспокоился. Слишком взволнованной она выглядела. Она испуганно посмотрела на хирурга. — Иван Николаевич… Там Ирину Алексеевну везут. Нашу…