Каждый день

— Ирина Алексеевна, доброе утро, — в палату вошел Хромов. — Как Ваше самочувствие? — Спасибо, всё отлично. А добрым утро будет только тогда, когда Вы меня выпишите отсюда, — Ирина Алексеевна вызывающе посмотрела на коллегу, который лишь усмехнулся, наблюдая за тем, как возмущается начальница. — Вы меня здесь месяц держали. Да, Ирина Алексеевна? — сказал он, наклонив голову набок. — Да, Иван Николаевич, — подтвердила она. — А мне Кривицкий говорил, что Вы мне мстите. — После такого ответа, мужчина рассмеялся. — Ирина Алексеевна, миленькая, как Вы могли такое подумать? Я Вас, между прочим, выписывать пришел, — сказал Иван Николаевич, чем очень сильно обрадовал женщину. — Я уже Кривицкому все рассказал. Сейчас осмотрю Вас, и можете собираться. — Вот, теперь утро доброе, — улыбнулась Ирина Алексеевна. Она была жутко рада тому, что ей больше не придется целыми днями лежать в палате, и проводить время за чтением книг и рассматривание потолка. Книги она, конечно, любила, а вот вид потолка ей весьма надоел. — Иван Николаевич, а Вы завтра в министерство едете? — Господи… — мужчина обреченно вздохнул. Иван просто поражался тому, что Ирина Алексеевна умудрялась следить за всеми, находясь в палате. Удивительная женщина. — Откуда? — Он задал ей конкретный и короткий вопрос. — Кривицкий, — на свой вопрос мужчина получил такой же конкретный ответ. — Понятно. Я учту, — Хромов кивнул, приступая к осмотру. Мужчина осматривался по сторонам, пытаясь выбрать хороший фон и настроить фотоаппарат. И, если с первым вопросом у него проблем не возникло, то со вторым пунктом были некоторые неприятности. — Кость, — его окликнула Саша, которая уже десять минут ждала, когда Лазарев закончит возиться с фотоаппаратом. — Ну, эту фотосессию. Пойдем, сувениры купим.  — Сейчас, подожди, — он упорно продолжал искать что-то в настройках. Пока мужчина пытала фотоаппарат, Александра наслаждалась пейзажем. Через полминуты мужчина довольно улыбнулся. — Все, становись. — В смысле? — В смысле? Позировать будешь, — деловито сказал Лазарев, направив на жену объектив. Саша, наблюдая за супругом, лишь покачала головой. Но, тем не менее, послушно стала напротив Кости и улыбнулась, смотря в камеру. Он сделал снимок, потом еще один. — На, смотри, — он подозвал Сашу. — Красиво? — Мужчина показал снимок, на котором Саша стояла на вершине горы. Позади девушки расстилался прекрасный солнечный пейзаж: небо было голубым, солнце ярким, а море чистым и прозрачным. Сама Александра была довольной и счастливой, что не могло не радовать Константина. — Красиво, красиво, — одобрительно сказала Александра. Женщина осмотрелась по сторонам и, взяв фотоаппарат из рук Кости, подошла к девушке, которая уже минут двадцать была занята созерцанием здешних красот. — Девушка, а Вы могли бы нас сфотографировать, пожалуйста? — Да, конечно, — последовал приветливый ответ и девушка взяла в руки фотоаппарат. Лазарева подошла к мужу. Мужчина с улыбкой приобнял супругу, Саша положила Косте голову на плечо, и снова посмотрела в объектив. Довольные проделанной работой медики, вышли из операционной. После шести часов, проведенных в операционной, у них было одно желание — сообщить родителям, что с их ребенком все в порядке. Именно ради этого медики так усердно борются за жизнь каждого пациента. Каждый день. — Да… — протянула Хромова, открывая кран. — Почему детей не везут в детскую? Я, конечно, все понимаю, но оперировать детей… — Ну, Маш, к нам везут в двух случаях: первый — когда скорая боится, что вообще не довезет, а второй — когда к нам ближе, — объяснил Хромов, попутно надевая халат. — Знаешь, Вань, а это страшно, что сегодня к нам привезли ребенка из-за первого случая, — тихо сказала женщина, снимая шапочку, и распуская волосы. Она посмотрела на мужа, который лишь согласно кивнул. — От этого, к сожалению, никуда не деться, — мужчина открыл дверь, пропуская санитаров с каталкой вперед. — Мирослава, пойдемте со мной, будете с родителями говорить. — Я тогда мальчика к аппарату подключу и подойду, — сказала Мария Валерьевна на выходе. — Я? — Светлова растерялась. — Ну, Вы же Мирослава? — Я, — так же растерянно подтвердила ординатор. — Но оперировали Вы, я ассистировала. А с родственниками должен хирург говорить. — Мирослава Ивановна, а Вы и есть хирург. Вы — ординатор хирургии, — они вышли в приемное отделение. — Кто родственники Андреева? — после заданного вопроса хирурги увидели, как молодая пара тут же вскочила со скамьи. — Давайте, Мирослава, учитесь говорить с людьми. — Мы, мы, — они подбежали к медикам. — Здравствуйте, меня зовут Светлова Мирослава Ивановна. Ваш сын поступил к нам с множественными травмами, внутренним кровотечение, перелом ключицы и ЗЧМТ, — начала свою речь Светлова, но, увидев реакцию родителей, запнулась. Взглянув на девушку, Иван Николаевич поспешил на помощь коллеге. — Вы не переживайте, операция прошла успешно. Состояние стабильное, средней тяжести. Сейчас реаниматолог его подключит ко всем необходимым аппаратам, мы будем его наблюдать. Ничего, организм молодой, крепкий. Справится, — успокоил родителей Хромов. — Спасибо, спасибо вам огромное. А к нему можно? — спросила мать мальчика. — Давайте, лучше завтра. Сегодня мы за ним будем наблюдать. — Хорошо. Спасибо вам огромное, — отец мальчика достал из кармана несколько купюр. Светлова на пару секунд замерла. — Уберите, — быстро сказал Хромов. — Но, это же благодарность. — Уберите, — строго сказал хирург, и мужчина засунул деньги обратно в карман. — Карту его привезите нам завтра, пожалуйста. Привезете? — Обязательно. Спасибо вам, до свидания. — До свидания. Хирурги улыбнулись вслед уходящим людям. Светлова с некой опаской посматривала на начальника, поскольку понимала, что разговаривать с родственниками она не умеет совсем. Поэтому, ординатор уже приготовилась к тому, что её будут отчитывать. — Ну, Мирослав, неплохо, — начал Иван Николаевич и Мирослава удивленно на него посмотрела. — Но, сначала людей нужно успокаивать, а потом уже рассказывать подробности. Вы немного перепутали порядок действий. Ну, ничего, еще научитесь, — он улыбнулся девушке. — Ну, Вы научите, — она тоже улыбнулась коллеге. — А куда я денусь. Пока хирурги беседовали с родителями, Хромова уже подключила мальчика к аппарату. — Ну что, сообщили? — Мария Валерьевна подошла к регистратуре. — Да, сообщили, — с Хромовой Мирослава говорила более уверенно, чем с родителями мальчика. — Я сейчас его проверю? — Да, проверьте, — сказала Мария Валерьевна, и ординатор поспешила в реанимацию. — Вань, а ты помнишь, что у меня завтра встреча с одногруппниками, и что мы идем туда вместе? — Она повернулась к Хромову. — Помню, — ответил мужчина, но тут же задумался. — Маш, подожди… А в котором часу у вас эта встреча? — В четыре начинается, а там не знаю. Ну, у тебя же завтра все равно выходной. Да? — спросила Хромова, но, посмотрев на мужчину поняла, что сейчас всплывут какие-то нюансы. Во всяком случае, его виноватый вид намекал именно на это. — Маш, мне в три нужно быть в министерстве. Помнишь, я тебе говорил, что буду с ними по поводу оборудования разговаривать, по поводу финансирования? Это явно не один час продлится. — Понятно… Помню, — вздохнула женщина. — Ну, Маш… — он дотронулся до её плеча. — Ну, я не могу не поехать. — Вань, я понимаю, что оборудование само за себя не договорится. Я понимаю, что ты не по своему желанию туда едешь. Ничего, схожу одна. Никуда я не денусь, — проговорила женщина, заполняя бумаги. — За понимание спасибо, но я же вижу, что обиделась, — спокойная речь Маши не убедила мужчину. — Как я могу исправиться? — Исправиться? — она задумалась. — Ужин готовишь ты. — Хорошо, — он улыбнулся, соглашаясь с условиями супруги.