Самая длинная перемена

- Я хотела предложить вам ровно тоже самое. Дура. - Отлично, - скупо отметила она. – На этом всё? - Всё. Ненавижу. - Если что-то изменится, я вам перезвоню. Всего доброго. Я ненавижу себя. - До свидания. Кажется, я лежала около кровати. Наверное. Я не знаю. Только чувствовала, что слёзы тонкой пленкой покрыли все мои щеки до самого свода челюсти. В нос ударил крепкий запах спирта, а в желудке всё непроизвольно свернулось. Я закашлялась, чуть не задохнувшись от того, что нос, как и горло были забиты, это не позволяло толком дышать. В этот момент я даже не задумалась над тем, что могла вполне себе отбросить коньки во сне. А если и задумывалась, так, чисто в порывах сознания между пьяным угаром и нотками похмелья, то против этого уж явно ничего не имела. Потом я отключилась. И снова проснулась. В окнах нежились розоватые отблески заката. Сколько же я так пролежала? Да кто его знает. Я перевернулась на спину, ища в груде бутылок и стальных банок рядом с собой хоть что-то более-менее наполненное и, найдя, закрыла глаза, хлебнув её содержимое, которое обожгло язык и горло, заставляя непроизвольно скорчиться и отбросить несчастную склянку куда-нибудь подальше от себя. А потом опять забытьё, запах рвоты, адские боли по всему организму и снова слёзы, от которых шея, щёки и губы буквально полыхали. Когда это закончится? Когда я открыла глаза, более-менее сфокусировав плавающий взгляд на потолочной трещине, комната уже была погружена в густой сумрак. На часах где-то половина первого. Никогда не замечала, насколько громкий был ход у часов; сейчас создавалось ощущение, что мне к ушам привязали два будильника, каждый удар стрелок которого отдавался звенящей болью в висках и гулом в затылке. Подняться не было сил. Я завалила голову на бок и осмотрела пространство рядом с собой. Неожиданно заметила, что окно открыто нараспашку, а меня уже, судя по скрежещущим зубам, не первый час колотило от озноба. Снова затошнило. На дрожащих спичечных руках я приподняла корпус, но тут же упала на локти. Всё вокруг кружилось как в долбанной карусели. Да твою же… Пробыв в таком положении ещё с минуты три, я машинально напряглась, прислушиваясь к звукам в коридоре, и, прищурясь, попыталась хоть что-то разглядеть в чернильной темноте дверного проёма. Звуки доносились из замочной скважины, в которой явно кто-то копошился. Я испугалась, но кричать не захотелось. Единственная мысль, промелькнувшая в мозгу, была: «Если это грабитель, то пусть меня убьёт, чтобы не мучилась». Спустя несколько минут усердных ковыряний с замком дверь неизвестному, всё же, поддалась. Да, это был грабитель. Только вот за ним стояла зверски красная от злобы Марго. Сердце остановилось. Я утёрла рот краем дрожащего рукава и хотела, кажется, что-то сказать, но подруга опередила меня, отбрасывая сумку в сторону, и, кидаясь на колени, стиснула меня в крепких объятиях, разразившись на плече страшными рыданиями. Я вопросительно глянула на «грабителя» - мелкорослого пухлого мужичка с огромной звенящей связкой ключей, привязанной к штанам, и в тугой вязанной шапке, из-под которой выбивались бритые пеньки седины. Он отрешенно хлопал глазами, переводя взгляд с меня на часто вздымающуюся спину Марго. - Марго, ты… - хриплым шёпотом выдавила я, не смея даже шевелиться. - Саша, ты дура!!! Ты тупая дура!!! – буквально орала она мне на ухо, от чего я жмурилась, но не изъявляла ни малейшего желания противоречить. Рита сильнее сдавила мне плечи в объятиях, отстраняясь от них. Поплывшая тушь на глазах и темнота в помещении превращали её в самую настоящую панду. – Какого чёрта ты творишь!? Я не нашла, что могла бы ей ответить. - Я же говорила тебе про специалиста и нашу помощь!!! - Я знаю… - Ничего ты не знаешь, идиотка безмозглая! Марго поджала губы, силясь сдержать рыдания. Заунывно всхлипывая, она ткнула пальцем в сторону мужика: - Я даже, вот, нашла лучшего в городе взломщика замков, чтобы... Григорий Максимович, - рявкнула она, поворачиваясь к нему. – Бога ради, поставьте вы вазу на место! Я не за этим вас сюда звала! Имейте совесть! Мужичок, тряхнувшись со страху от оскала Марго, кротко закивал, оставляя атрибут интерьера в покое и стыдливо пряча руки в карманы. - Марго, я… прости, - просипела я, дергая её за рукав цветастой кофты. Она повернулась обратно, кладя ладонь мне на макушку. – Я правда, не знаю… не знаю, что на меня нашло и… Марго… Больше я была не в силах говорить. Разразившись беззвучными слёзными стенаниями, я ткнулась лбом ей в грудь, закрывая лицо руками. Воспоминания голодными волками одно за другим набросились на меня, разрывая душу на части. Она обняла меня, как обнимают только родственников: сестёр, мам, бабушек. Мягко и осторожно. - Пойдём приводить тебя в порядок. Марго всегда была такой сколько я её помню. Не знаю, как с другими, но, по крайней мере, для меня она выбирала именно такую модель поведения. Всегда бегала за мной хвостом, никогда не оставляя наедине с собой. Сначала это раздражало, и я старалась улизнуть от неё как можно на более долгое время, но она всё равно находила меня, щипала, кусалась, бесилась и чуть ли не привязывала к себе веревкой, проверяя каждый мой шаг и действие. Со временем я привыкла к этому, стараясь игнорировать или просто не беспокоить из-за каждого повода. А после того, как меня бросил и растоптал в грязи горячо любимый человек, именно она стала моим ангелом-хранителем. И вот так уже второй раз. Я сижу на кухне, а она, молча нарезая продукты и кидая их на шкварчащую сковородку, готовила что-то безумно вкусно пахнущее. Дрожащими руками я отжала мокрые волосы, завернув их в свежее полотенце и пристыдливо спрятала ступни в тапочки, чуть намокшие от попавшей на них воды в душе. Она снова, как и тогда, набрала мне горячую ванну, не выпускала из которой около часа, пока я окончательно не отмокну в ней с ног до головы, выдраила квартиру до блеска, убрала всё, что низверг мой организм после жесткого запоя, без единого намека на брезгливость и укора за случившееся. Лежа в ванной и слыша, как она пылесосит, греет что-то в микроволновке и включает плиту, я невольно пустила слезы рекой. Потому что знала, что не смогу выразить ей благодарность ни словом, ни делом. - Ты как к овощам сейчас? Нормально? Я не сразу поняла, что Марго обращалась ко мне, загнав себя в пучину раздумий. - А? – я вздернула голову. - Ты овощи будешь пока? Мясо приготовлю чуть позже. - Да, конечно… мясо не нужно. - Нужно. И не вякай тут. Мы опять замолчали. Она уткнулась в состав какой-то приправы, а я откинулась на спинку углового диванчика, впершись взглядом в вазу с печеньем на столе. Так прошло ещё недолгих десять минут. Она вывалила приготовленное в большую резную тарелку, густо приправив зеленью и поставив на общий стол, заставляя меня взять чуть больше, чем я хотела. Когда Марго щелкнула духовкой, поставила последние несколько пиал в посудомойку и села чуть левее от меня, на табуретку, она отсыпала еды и себе, вытаскивая из столешницы две вилки, одну из которых протянула мне: - Приятного аппетита. - И тебе. На пару минут комната погрузилась в гробовое молчание. Однако вечным оставаться оно не могло, что меня огорчило. Потому что тема, которую собралась заводить подруга, мне обсуждать не хотелось ни сейчас, ни потом. - Так что с тобой произошло? На звонки ни ответа, в школе о тебе никто ничего не знает… Даже Даня приходил! Миша сказал ему адрес. Но ни реакции в квартире! - Марго, давай не будем. Меня не было всего-то три дня… - робко ответила я, опуская взгляд в тарелку. - Три дня!? Саш, ты с ума сошла!? – взвизгнула она, нервно дергая руками в разные стороны. – Тебя не было неделю! Я ошарашено уставилась на неё. - Не…делю? - Неделю, Саш! МЧС Миша запретил вызывать, потому что понимал, что у всех могут быть проблемы после этого! Я уже и не знала, что думать. Я промолчала, кладя вилку и прижимая ладони к вискам. Голова всё ещё болела, а после этих слов и вообще казалось, что разорвется. Марго шумно выдохнула, аккуратно беря меня за руку. - Саш, пожалуйста, расскажи, что с тобой происходит? Что было тогда, в клубе? Ты с кем-то связалась? У тебя проблемы? И что я ей могу рассказать из того, в чем сама запуталась? Я так и не смогла прийти к выводу о том, что произошло с Дарьей, так и не смогла понять, почему её слова так повлияли на меня, не знаю, почему оттолкнула Даню. Я не знаю ничего кроме того, что это всё стало причиной поднятия самых паршивых воспоминаний со дна моего сознания. - Насчёт Дани… - я постаралась напрячь мозг и выдавить что-то более-менее адекватное по смыслу. – Испугалась. Он стал слишком активно напирать, и я испугалась. - Ох, да, он это… да, любит делать, - Марго покачала головой, насаживая на вилку пару долек помидора. – А где ты была после? - Убежала в туалет, чтобы переждать время, пока он не уйдет, и я не смогу уйти незамеченной. Рита недоверчиво покосилась на меня, но я лишь повела плечами. - Ну, ладно, если так. Но почему пила-то? - Да, э-м-м, родители недавно написали опять, - стушевалась я, возя кусочком спаржи по оставшемуся соусу. – Так тошно стало от этого, что вспомнилось многое. И оно как-то само… - Вот твари, - рявкнула подруга. – А-а-а-а, чёрт бы с ними! Всё! Хватит о грустном! – тут вовремя щелкнула духовка. – Вот и мясо подоспело. Оставшаяся часть времени прошла за типичными уютными посиделками. Она показывала какие-то смешные ролики и рассказывала всё, что случилось в школе за неделю, делая вид, что со мной ничего дурного не произошло, просто сильно болела. Я смеялась вместе с ней и уплетала за обе щёки всё ею приготовленное. Мы вместе вымыли посуду, расставили всё по местам и улеглись на кровать, включив фоном что-то на телевизоре. Я немного успокоилась, хоть на душе всё ещё протяжно скребли кошки, но под мерное болтание телевизора как-то сама собой уснула, вместе со мной и Марго. Проснулась я где-то около шести и мигом метнулась в ванную комнату. Чертово похмелье. Меня снова тошнило. Рита рванула за мной, помогая придерживать волосы. После не самого доброго утреннего подъема она ещё час отпаивала меня чаем с лимоном и минеральной водой. - Что бы я без тебя делала? – тихо спросила я, докуривая сигарету. Мы стояли на покрывшемся инеем балконе и смотрели на пустой двор, который только-только начал пробуждаться ото сна. Сонные люди, кутаясь в меховые воротники и чертыхаясь, выходили из подъездов, кто-то садился отогревать машины после ночных заморозков, кто-то шел на остановку, уныло треща каблуками на льду. - Ну, явно бы естественный отбор не прошла, - усмехнулась она, щелкая моей зажигалкой и распуская тугой пучок. - Спасибо тебе. - Что? – я почувствовала её относительно-вопросительный взгляд на себе. - Говорю, спасибо. – Пепел с сигареты упал прямо на носки клетчатых тапочек. – Что-то не так? - Ты просто никогда этого не говорила, - на полуулыбке ответила Рита. У меня же засосало под ложечкой. Она говорила это не с какой-то обидой или недосказанностью. Скорее, просто подметила деталь, от которой наконец стало приятно. - Я никогда не рвалась, знаешь… за каким-то одобрением со стороны людей, благодарности тоже не ждала. Твоё «спасибо» всегда звучало в действиях. Объятиях там, подарках, сюрпризах. Но когда ты это озвучила… - Всё, Рит, замолчи. Я сейчас умру со стыда. – Ответила я, виновато чмокнув её в макушку. – Обещаю, что теперь это буду говорить чаще. Прости ещё раз. - Ну я же не злю-ю-юсь. Мы тихо посмеялись, выдыхая в морозный воздух густой серовато-белый дым. А в голове у меня всё ещё на повторе заело одно слово. Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо…