Самая длинная перемена

Медленно, но верно, наконец, наступила одна из самых ответственных недель декабря. Экзамены, начало празднеств, контрольные, самостоятельные. Школьная жизнь закипела с новой силой. На переменах шум стоял как никогда – все обменивались какими-то записками, листали учебники, тетради, кто-то плакал, кто-то дрожал, кто-то смеялся во весь голос, махнув рукой на все страхи, доказывая свою стрессоустойчивость. Когда звенел звонок, все нехотя покидали рекреации, плетясь в кабинеты, как на очередную сорокапятиминутную каторгу. И так до двух часов дня. Потом кто домой, кто на секции, кто на репетиции, кто в столовую за очередной порцией домашнего имбирного печенья под чай в компании друзей, чтобы отметить очередной сданный экзамен или контрольную (нужное - подчеркнуть). Всё пошло своим чередом. Я даже успевала иногда расслабиться и элементарно поспать. Иногда, конечно, но все же. Часто пересекались с Даней в курилке. Условились, что на праздники обязательно пересечемся в кальянной или просто посидим дома и поиграем в настолки. На длинных переменах или в окно между урочными часами часто забегала к Марго. Она давно стала свободна от занятий, младшие школьники достаточно рано заканчивали в первом семестре, поэтому всё, что она делала, это воевала с программами офиса на ноутбуке, волокитой бумаг в шкафах и порядком в партах учеников. Я во многом помогала ей, потому что чувствовала она себя, скажем, очень не очень. Не так давно она здорово отравилась, и её крепко мутило от воспоминаний об этом и по сей день. Только ромашковый чай спасал, который она пила литрами, благодаря мне. Иногда мы просто сидели на полу, под проектором, на пушистом мягком ковре, оборудованном под игры, и болтали о жизни и планах на грядущий год. Они с Мишей планировали уехать к родителям и прихватить меня с собой, но, несмотря на то, что в доме её родителей я всегда была желанным гостем, я чувствовала себя не в своей тарелке на этом празднестве жизни, поэтому нашла тысяча и одну причину, по которой не смогу поехать с ними. Кажется, она не слишком мне верила, но приходилось соглашаться, потому что спорить просто не было сил. С Максом я почти не виделась. Все контрольные он и его класс писали у другого учителя из-за слишком большого объема рабочих часов, которые на меня водрузили. Я много раз пыталась договориться с замдиректором, чтобы мне вернули свой класс для написания контрольных или хотя бы обменяли с другим, но, увы, всё тщетно. Так что, да, не виделась я с ним с того момента, как он вернулся от родителей Дарьи. К слову, о ней. Она звонила. Не часто, но звонила. В основном, по вечерам, ближе к семи, когда я всё ещё находилась в школе. Когда её номер впервые за столько времени вдруг высветился на экране, я даже запаниковала. Но трубку сняла. В основном мы трепались по всякой ерунде, в большей степени об успеваемости её сына, конечно же. Но также и о грядущем празднике, хоть эта тема для меня была и не самой важной и интересной. Я говорила же, что ненавижу праздники? Также я пару раз спросила, как она себя чувствует, пришлось ли обращаться ко врачу, не болит ли голова. Но она всегда отшучивалась и говорила, что всё более чем в порядке, иначе бы мы точно сейчас так спокойно не беседовали. В один из таких звонков всё пошло как-то не по плану (которого, в общем-то, изначально и не было, но не суть важно). - Алло? - Саша? - Да, да. Я. Всё в порядке? - Да-а, в полном, - кажется, она улыбнулась. – Я просто… Максим не видел тебя в школе уже долгое время. Всё хорошо? - Оу, да, конечно. Просто они пишут контрольные не под моим присмотром, к сожалению. Мы почти не состыковываемся с его классом. - Он приходил в твой кабинет, но никого не находил. - Наверное, я была у директора или на этаже начальной школы. На переменах стараюсь не сидеть в классе, - я коротко усмехнулась, она тоже со смешком выдохнула в трубку. - Хорошо. - Да уж. Неловкая секундная пауза повисла в воздухе. - Саш? - М? - Достаточно поздно уже. Может, тебя забрать? - Всё хорошо. Я доберусь. Автобусы ещё ходят. - Там метель жуткая. Я всё-таки… - Не надо, всё хорошо. - Через 15 минут выходи, хорошо? - Не-не-не-не! - Отлично. До скорого! Послышались короткие гудки. Я точно не знаю, была ли я зла на неё или была в смятении. Однако через пятнадцать минут, чисто ради из интереса, я уже стояла у ворот школы, обмотанная в мокрый от снега шарф и вглядывающаяся в небольшую парковку перед новой булочной. Чисто из интереса. Правда. И только ради него. Через пару минут, после визга шин и мягкого рева мотора, передо мной, разрывая снежное полотно, будто из воздуха возник громоздкий джип, мигающий фарами. Вдруг хлопнула дверь и сквозь мутную снеговую стену ко мне подошла знакомая складная фигура с зонтиком и пальто нараспашку. -Ух. Как промокла то. Прости, что заставила ждать. Идём скорее. - И тебе привет.. Она чуть ли не поволокла меня за руки поскорее в машину, выглядя явно очень и очень обеспокоено, но я почему-то отмахнулась и предпочла идти без посторонней помощи. И она, кажется, немного огорчилась моему уклонению от её прикосновений. Виду, правда не подала. Когда я залезла на подогретое сиденье машины и стянула насквозь промокший шарф, меня мгновенно пробрала лютая дрожь, буквально до скрежета зубов, Дарья, усевшись за руль, печально покачала головой. - Прости. - Всё в порядке. Пр-р-росто пер-р-репад т-температуры. Пройдет-т-т. - Я надеюсь. В противном случае, не прощу этого себе, - она нервно забарабанила пальцами по кожаному рулю. – Кстати. Ты не против будешь заехать кое-куда? Это ненадолго. - Да, в общем-то, не против. - Отлично. Она улыбнулась, сняла многотонную железку с ручника и плавно тронулась в путь-дорогу. Мы помчались по скоростным трассам куда-то на север города. За широким окном, отражаясь бликами на лобовом стекле и коленях, с неслышным свистом проносились желтые огоньки придорожных фонарей, заметенные снегом указатели и небольшие сугробы, ранее кустики и невысокие деревца. Я быстро согрелась и откинулась на спинку сиденья, не отрывая взгляда от окна и манящей густой темноты на горизонте. По радио звучал расслабляющий новогодний джаз. Кажется, я знаю этого певца. Его все знают. Вспомнить бы имя… Через десять минут Дарья заметно сбавила скорость. Мы были на границе, где начинались новые кварталы относительно свежих многоэтажек. Я встрепенулась и приподнялась, чтобы получше рассмотреть всё в округе. - Где это мы? - Северный район. Только недавно закончили его отстройку. Он весьма… - Новый. – Закончила я, глядя на очередную вывеску магазина. – Тут так ярко. - Да-а, есть такое. Тут я и работаю. - Ого. Я искренне восхитилась, вертя головой на все триста шестьдесят. Ещё пять минут езды и машина плавно повернула к огромному стеклянному зданию (если не настоящему небоскребу) и припарковалась у самого входа. - Пару минут, хорошо? Я только заберу кое-какие вещи. - Конечно. - Если что, звони. Я кивнула и улыбнулась, отворачиваясь к окну, чтобы продолжать наслаждаться мигающими вывесками неподалёку от нас. Она ушла, заблокировав машину. Я осталась только наедине со своим дыханием, который в этой тишине звучал достаточно отчетливо, чтобы через час-другой свести меня с ума. Спустя некоторое время, я вытащила из кармана куртки телефон и полезла в соц. сети. Полистала ничем не примечательную новостную ленту, отправила пару страниц в закладки и уже собиралась блокировать экран, пока не обратила внимания на вкладку «рекомендуемые: друзья – 1 предложение». Черт меня дернул туда залезть. Несложно догадаться, кого я там обнаружила. «Дарья Степанько (Фадеева)». Зачем-то полезла туда. Зачем-то посмотрела друзей, фотографии да и всё содержимое её страницы. Она слушает Laura Pergolizzi? Ничего себе. Ого! Сколько фотографий из Швеции. Это же Швеция? А вот еще… Франция, вроде. О, Максим. С грамотой. И на коньках. Одуреть можно. Так она ещё и ценитель видеоигр? Я думала, она слишком аристократична для этого. Нет, я не буду смотреть список её групп. Я не бу… а как так можно совмещать политику, помощь тяжелобольным и настолько черный юмор? Я прекрасно знала, что ничем хорошим это всё не закончится, знала, но почему-то продолжала рассматривать и исследовать её жизнь, которая была будто на ладони передо мной. Пока не нашла фотографию. Её, какой-то очень красивой женщины с улыбающимся младенцем в коляске и ещё каким-то мальчишкой с дико знакомыми чертами лица. Это фото было явно отсканировано с бумажного альбома и очень надежно спрятано среди толчеи другх, не особо значимых фотографий. Я её уже видела. Эту женщину. Это была её жена. Бывшая жена. Они стояли на фоне огромных рельефных гор, позади которых виднелись кусочки синего-синего моря, а под ногами теплый искрящийся песок. Она была в легкой майке и джинсовых шортах, под которыми виднелось крепкое загорелое тело. Чуть мокрые волосы, завязанные в тугой хвост, с солнцезащитными очками на макушке и зажмуренным правым глазом. Женщина, больше даже девушка, в воздушном платье по колено и мягких розовых сланцах с цветами. Длинные вьющиеся рыжие волосы, маленькие брильянты в ушах и много-много веснушек на щеках. Дарья приобнимала её, как самое ценное, что есть в её жизни. И как же они улыбались. Вдруг щелкнул движок, вновь заиграло радио и дверь машины предательски неожиданно распахнулась. Я спешно выключила телефон в дрожащих руках и поспешила сунуть его в сумку. - Не сильно замерзла? Пришлось немного задержаться. Долго не могла найти нужное. – Пристегнувшись, она обернулась и заинтересованно покосилась на меня. – Всё в порядке? - О. Да, да. Всё хорошо. Конечно. Иначе быть не может. Звучало не слишком убедительно. - Ну, ладно. – Хмыкнув, протянула она. – Кофе? - Было бы неплохо. Мы снова тронулись, визжа тормозами. А в голове так и застыла эта фотография. И два загорелых лица. Два безумно счастливых загорелых лица. И этот мальчик. Да кого он мне напоминает? *** - Надо бы запомнить эту кофейню. Там просто потрясно варят кофе! - Именно. Я часто захожу туда перед работой. Чувствую, большая часть зарплаты уходит именно на это. - Зато, считай, твои вложения составляют львиную долю их заработка. Ты почти содержишь их ресторан. Ох, какая на тебе ответственность. Мы почему-то одновременно расхохотались до покраснения щек и боли в животе и скулах. Уже где-то около получаса мы сидели в её машине под моим подъездом и, допив кофе, ехидно шутили и гоготали что есть силы. Благо, шумоизоляция в машине была на высшем уровне и никто того не слышал. - Ты на новый год куда-то уезжаешь? – неожиданно спросила Дарья, подперев щеку кулаком и блестя глазами в тусклом свете фонаря. - Не знаю. Подруга приглашала, но я не уверена, что стоит. - Отдых тоже нужен. - Знаю. Просто не очень люблю дальние поездки. - Понимаю. Мы улыбнулись друг другу и снова погрузились в вязкое, но уже не такое мрачное молчание. Сейчас оно было мягким и обволакивающим. Словно ничего больше говорить не нужно, всё понятно, зачем лишние слова? Фонарь погас (в нашем районе часто используют электросберегающие лампы, поэтому такое случается не впервые). Салон автомобиля погрузился в серый ночной сумрак. - Саш, - послышался робкий шепот со стороны Дарьи. - М? Я обернулась и почувствовала, как её прохладные пальцы, змеями ползя по моей шее, притягивают меня к себе. Рывок. И её горячие мягкие губы по-хозяйски накрывают мои. С долю секунды она пытается удержать в руках мою строптивость, не позволяя оторваться, хотя я жутко брыкалась и шумно выдыхала ей в щеки. Сдавшись, она разорвала поцелуй, виновато опуская глаза. Сердце колотилось птицей прямо под горлом, нагоняя потоки крови к щекам. Тяжело дыша ртом, я ошарашено глядела, как она, медленно отстранялась, убирая руки. Только не сейчас. Адреналин оказался сильнее здравого смысла. Скользнув ладонью по плечу, я вцепилась в её лопатки и притянулась к ней сама, запуская пальцы под ворот рубашки, цепляясь за шею и позволяя ей взять ситуацию под свой контроль. Я чувствовала всем телом, как стучит её сердце в каждом сосуде, как часто вздымаются ребра под натиском легких, как она, прихватывая копну волос на моем затылке, потягивала её, разрывая поцелуй и жадно прихватывая губами кожу под сводом подбородка. Я, томно глядя из-под приоткрытых мыльных ресниц, глядела на низкий серый потолок и молилась, чтобы этот момент никогда не заканчивался…