Страшно

      Старые ношенные кеды порвались в трёх местах только на одной ноге, но если сложить все изъяны этой пары обуви то получится двузначное число. Сейчас они угодили в бензиновую лужу, пока Вшивый неторопливо шёл в свою шарагу (пту/колледж/техникум). Чёрные мыски в грязи, подошва отклеилась и стала похожа на рот голодной псины, а незавязанные шнурки окунулись в лужу и из серых стали вовсе коричневыми на концах. Серая изолента, которая на самом деле ни черта не изолента, а просто так называется в простонародье, ни коем образом не спасает ситуацию с отклеенной подошвой. Этой брендированной обуви всего год, но она убита так, словно её носили двое человек одновременно: один отходит весь день, а перед сном передаёт их своему ночному другу, который проделывает то же самое ночью. На самом деле, это было недалеко от правды.       Техникум никогда не встречал своих учащихся с распростёртыми объятиями, особенно осенью. С вездесущей сыростью и облачным небом, здание временами становилось совсем зловещим. Просто старая серая советская постройка не выбивается из общей картины унылости.       С недовольным взглядом на учебное учреждение, Вшивый свернул на дорогу к курилке. Данный утренний обряд помогал набраться сил не умереть в этот день учёбы. Не то, чтобы он жаловался, он предпочёл удобство знаниям и нисколько не жалел. Близкое расположение сыграло решающую роль, нежели качество образования. Техникум имени кого-то, в котором сейчас гнил Вшивый, славился своей мразотностью.       Цены на сигареты дорожают, а стипендия не повышается — главная трагедия студента в России. Ты тоже был бы очень огорчён такими новостями, если бы имел стипендию, но ты слишком тупой и ленивый для хороших оценок даже в этой дыре. Табачный дым стремится в сторону к искривлённому лицу Марка. Твоя морда тоже приобретает налёт отвращения, когда ты замечаешь одногруппника. Что поделать, если хочется собраться с мыслями перед очередным откровенно хуёвым днём, а единственным возможным местом для этого является шаражная курилка?       Вшивый поднял взгляд. Деревья облетели, остались только сухие потемневшие палки и парочка замёрзших ворон. Великолепный контраст вместе с серым грязным безжизненным небом. На той ветке можно было бы повеситься, она выглядит прочной. — Доброе утро.       Вшивый посмотрел на часы. Как утро может быть добрым в такую рань? — И тебе привет.       Марк пытается поднять с земли палку, но у него никак не получается. Руки проходят сквозь предмет как в знаменитом фильме с Патриком Суэйзи. «Наверняка чтобы кинуть в меня», — подумал ты, на что Марк кивнул, не отвлекаясь. — Ты меня слушаешь? — кажется, его зовут Дима, Вшивый точно не помнил. Он старался принципиально не запоминать имена людей, с которыми он по доброй воле заперся в оковы среднего специального образования. — Нет, прости, задумался. О чём ты говорил? — Шапка с надписью «иди нахуй» повернулась обратно к навязчивому собеседнику. — Сегодня будет тест на наркотики, говорю. Не выходи в коридоры во время перемены. И… Постригись наконец, — тушит сигарету и уходит.       Вшивый давно перестал удивляться такой репутации в стенах шараги, потому что ещё на первом курсе к нему подбегали и спрашивали прайс на всякие увеселительные. Он не употребляет и никому не советует, у него просто лицо такое, возможно из-за недосыпа. Марк на эту ситуацию только прыснул в кулак. Незаметно для себя, Вшивый обжёг пальцы окурком.       По дороге в шарагу Марк поставил подножку и ты почти упал, нервно посмеявшись перед какими-то перваками.       Первая пара, вторая пара, третья. Всё течёт размеренно и нудно. В коридоры никто не суётся на переменах, стараются избегать страшных взрослых людей с баночкой для мочи в туалетах, кидая слюнявые пакетики снюса в потолок от скуки, чтобы здание держалось хоть на чём-то.       Вшивый лежит лицом на своих пропахших сигаретами руках и кажется, что-то идёт не так. Учащённое сердцебиение рисует узоры на закрытых веках, дыхание сбивается под стать сердцу, а в голову лезет тревога.       Чем можно напугать человека, который планирует самоубийство в свободное время?       Слюна сладостью наполняет рот, ты чувствуешь себя бешеной собакой. Марк, который рассказывал, насколько ты ему отвратен, стучит ладонями по столу в ожидании внимания. Звук резкий, ты дёргаешься, роняешь свою тетрадь на пол и смотришь на пустое для всех окружающих место. Неловкое молчание в аудитории. Одногруппники привыкли к такому эксцентричному поведению и даже стараются не поворачиваться на тебя, когда кто-то затрагивает тему наркотиков или шизофрении. — Отвали, не до тебя, — шепчет Вшивый, едва не капая слюной на колени, и ладонями трёт лицо. Марк утих, он чувствует всё то же самое. Они связаны как-то убого и непонятно, так что сам Вшивый до сих пор не понял, как работает эта адская машина обоюдных ощущений.       Тревога растёт всё больше, сердце стучит в ушах и тебе кажется, что его слышат девочки за партой впереди, кидающие взгляды в твою сторону. Лёгкое удушение и ком в горле расставили всё по местам. Побледневший Вшивый подскакивает и быстро выходит из кабинета, держась за рот. По дороге ему вполне могли встретиться проверяющие с баночкой для экскрементов, которые заставили бы мочиться при них, но этого не случилось. Лестница, кабинка туалета, стук коленей о грязный кафель. Тебя выворачивает желчью и куском шоколада, который за время пребывания в твоём желудке обрёл кислый вяжущий вкус. Всё происходит как в тумане не только из-за пелены слёз перед глазами. Марк стоит чуть поодаль от открытой дверцы, сложив руки на груди. Сидя на коленях перед унитазом, Вшивый хватается руками за грязный ободок, что-то скуля сорванным голосом в периоды, когда его рот не занят. Сальные волосы касаются унитаза в моменты тошноты. Да, надо бы подстричься.       На плитке ты замечаешь несколько трещин, затёртый узор уже не радует глаз, он скрыт за следами грязной подошвы, высохшими плевками и парочкой тёмный курчавых лобковых волос. Тебя одолевает такая злость на себя и свой поломанный организм, что застывшие на подрагивающих ресницах слёзы наконец капают в унитаз. Спазмы стихли. Кислый запах рвоты исходил не только от жижи в туалете, но, по ощущению, от каждой клеточки твоего тела. Сердце уже не слышно в ушах, но ты чувствуешь, с какой силой оно бьётся о твои рёбра. Слёзы омывают тошнотные разводы у рта. Ты скатился на пол и схватил себя за грязные волосы, вырывая.       Внутренние органы болезненно сжимаются от нескончаемого немого крика, Вшивого бьёт крупная дрожь. Вокруг нет людей, нет жизни. Есть стыд, мертвец напротив и этот обшарпанный туалет с пакетиком героина за бачком унитаза. Вшивый чувствует пристальный взгляд Марка и пытается спрятаться в себя, сжаться до момента, когда его рёбра сломаются и проткнут лёгкое, чтобы избавить его от страданий. Рукавами свитера он нелепо пытался как-то вытереть все жидкие выделения со своей морды, но только размазал. — Ты мне отвратителен.       И всё померкло, будто кто-то просто выключил свет. Вшивый кивнул, что означало полное согласие с галлюцинацией. Он тоже себе отвратителен. Блаженное отсутствие накатило резко. В голове абсолютный вакуум. Ощущение тела потихоньку ушло, остался только разум и пощипывание высохших солёных дорожек слёз.       Входная дверь скрипнула, послышались шаги. Парень прошёл мимо, остановился и вернулся к открытой кабинке, в которой отдыхал Вшивый. Он посмотрел на сидящего, прикинул что-то в голове и полез в карман. Вытащил зип лок с какой-то дрянью и с дружеской улыбкой протянул. — Ломка, да? Ничего, дружище, со всеми бывает.