Смертники

      — Здесь живут мои друзья, — Вадик указал на окна дома, построенного ещё в прошлом веке. Они с Русланом, покинув ветеринарную клинику, уже гуляли по центру — ходили по паркам, аллеям, и омега даже не уставал. Сам себе удивлялся. Но с альфой было так здорово, что казалось, крылья росли за спиной. — Хочешь, зайдём к ним? На чай.       — Давай… — Руслан был не против.       Они вошли в парадную дверь, пересекли большой холл, поздоровались с консьержем — старик-бета узнал омегу и улыбнулся ему. На нужный этаж поднялись пешком, потому что лифты в старых домах монтировать не решались, зато подъём по закруглённой лестнице с чугунными коваными перилами превратился в настоящую экскурсию в прошлое.       — Вот их квартира, — Вадик нажал на звонок, но шаги изнутри послышались только через минуту. Дверь осторожно открылась и на лестничную площадку выглянул молодой, симпатичный альфа с белыми волосами и с таким нежным взглядом светло-голубых глаз, что Руслан подавил смешок. А омега помахал ручкой.       — Привет.       — Ой, — хозяин расплылся в улыбке и отстранился, впуская гостей, щёки его порозовели. — Вадичка. Надо же, как приятно. А я только встал — задремал после успокоительного.       — Да? — Вадик дружески поцеловал альфу в щёку. — С чего это? — он прошёл в комнату и огляделся по сторонам: в доме царил порядок, но какой-то уж чересчур идеальный. — А где занавески, Рамон? — омега взглянул на голые окна. — И куда с книжных полок всё делось? Ой… И что это за сумки огромные?       — Ах, да мы уезжаем… — нежноглазый блондин смущённо махнул рукой. — Выгоняют нас. Всего на два дня задержали оплату, и сразу за дверь. Даже договориться не получилось. Хотя год платили исправно.       — А почему задержали? — омега прекрасно знал, что Рамон хорошо получает. — Работу что ль потерял? Это, кстати, Руслан, — Вадька представил спутника, и альфы пожали друг другу руки.       — Очень приятно, — Рамон засмотрелся на гостя намного дольше положенного. — Я очень рад… — и совсем раскраснелся, столкнувшись с его улыбкой — уверенной, немного насмешливой. Он опустил глаза и поскорей обратился к другу: — Да, Вадичка, верно. Работу я потерял.       — Как?!       — Да вот так, — хозяин совсем смутился и, чтобы прийти в себя, пригласил Вадьку со спутником в кухню, взяв одну из авосек с поклажи в комнате. — Я на чемоданах, вы извините. Мой парень… то есть, мой друг… он сейчас в поиске. Пытаемся найти новое пристанище. А я пока тут… вот, вещи собрал…       Руслан тоже прошёлся по комнате, оглядел обшарпанные обои, потемневший потолок, дряхлую мебель. Дом явно смотрелся шикарным только снаружи.       — А что, так трудно найти жильё? — он снова взглянул на хозяина, и тот опять покраснел. — И сколько ж вы платите за эту хибару?       — Ой, да не спрашивай, — Рамон подождал, пока альфа пройдёт на кухню, вошёл вслед за ним, поставил чайник на плиту, вытащил из сумки хлеб, колбасу, доску. — Много. Но понимаешь, престиж… Хороший район, солидный, да и за последний месяц было заплачено. А нас выпирают. Обидно…       — Обидно? — Руслан удивился. Он взял стул с покосившейся спинкой, сел на него, но с осторожностью — уж больно шатался. — Что значит обидно? Живите до конца месяца, раз заплатили — имеете полное право.       — Да не совсем… — нежный альфа покусал губы, пристроил доску на стол, начал нарезать колбасу. — Договор-то у нас такой, без бумаг. На честное слово… — он снова порозовел. — И сыновья у хозяина… очень уж большие ребята. Придут, выкинут нас — вот и дело с концом.       — Нда уж… — Руслан всё-таки встал с подозрительной табуретки, решив, что на сегодня приключений хватит, и вновь испачкать пальто, свалившись на пол — перспектива неприглядная. — Ну и бестолковые вы. Кто же так договаривается?       — Да мы уже сами жалеем, — Рамон поставил на стол идеально чистую тарелочку, разложил бутерброды, заварил чай, но вдруг у него зазвонил телефон. — Ой! Секунду… — он выбежал в комнату, и оттуда послышался его взволнованный голос — сначала тихий, потом утешающий и даже какой-то плаксивый. А минут через пять альфа вернулся — грустный и совершенно растерянный.       — Ася нашёл жильё… — но покосившись на Руслана, он, видимо, решил, что слишком уж по-домашнему назвал своего друга. — Арсений нашёл. Хорошая, уютная квартирка. Теперь уже через фирму — всё официально. С ремонтом, и мебель новая, — он кинул печальный взгляд на расшатанный стул, которым альфа так и не рискнул воспользоваться. — Но взнос со страховкой огромный — мы не потянем. Арсений так плачет, еле успокоил его… — Рамон и сам-то едва сдерживал слёзы. — Не пришлось бы ночевать на вокзале… Хоть какую-нибудь халупу найти… хотя бы на время…       Руслан тем временем усмотрел под столом сидение понадёжней, вынул его, покачал на ножках, уселся, и достав сигареты, бросил вопросительный взгляд на одного и второго собеседника. Оба кивнули ему, тогда альфа прикурил, отхлебнул чаю — он оказался на удивление вкусным — пересел поудобней, а поскольку табуретка выдержала, он, наконец, расслабился. Вадик тоже отпил из своей чашки, но пока не вмешивался, наблюдая за разговором. А Руслан безмолвно дымил, рассматривая побитую плитку на стенах.       — А что ж ты омегу гоняешь по таким делам? — он стряхнул пепел в предусмотрительно вложенную ему в руку пепельницу. — Почему сам квартиру не ищешь?       Рамон стал пунцовый и поскорей отвернулся, чтоб вымыть доску и нож, а на самом деле — скрывая смущение.       — Он не омега, он — альфа, — и зашумев водой, начал слишком уж тщательно натирать один единственный ножик. — Мы… просто друзья.       — Да ладно, — Руслан хохотнул. — Педики что ли? — Вадька сразу шлёпнул его по руке, но альфа ничуть не смутился. — А что я такого сказал? Кто же они тогда? Сам говорит: «мой парень», ну значит и… — альфа отпил ещё чая, искренне насладившись вкусом, и улыбкой поблагодарил хозяина. — А что ты смутился? У меня половина знакомых таких. Все с жиру взбесились что ли? Никак не пойму. Но мне, в принципе, пофиг… — Руслан затянулся, выдохнул дым к потолку и улыбнулся омеге.       — А сколько требуют за квартиру? — вопрос был адресован Рамону, а по хитро сверкнувшему взгляду нового друга Вадик понял, что намечается ещё один акт благотворительности. — Жалко же вас, простачков. Мало того что геи, так ещё и дурачить себя позволяете. Кто-то же должен вас защитить. Не потому ли отсюда гонят?       Рамон тяжко вздохнул: что правда, то правда. Именно что поэтому. И если хозяину было плевать, кто у него живёт — только бы деньги платили, то сыновья его оказались другого пошиба. Недавно приехал один, вместо отца — амбал и мордоворот, и сразу почуял неладное — слишком уж нежные и манерные были Ася с Рамоном. Ну, не так чтобы сильно, но здоровяк углядел…       — Да… — несчастный альфа вздохнул. — Чуть не убил нас. Так оскорблял, слышали б вы. Будто в грязи поваляли. Мы за всю жизнь ни разу с подобным не сталкивались. Все терпимые были вокруг, а у Аси на работе друзья даже в курсе, и ничего. А тут… просто ужас… Я, как заяц, трясусь, если честно, и съехать не получается. Работу ещё потерял так не вовремя. Новую-то нашёл и даже устроился, но… пока ведь заплатят… не просить же сразу аванс…       Руслан сочувственно посмеялся, глядя на брови Рамона, которые сделались домиком, а белый платочек с ромашками, приложенный к светлым ресницам, окончательно его умилил.       — Да будет тебе аванс, успокойся… — альфа, качнув головой, слазил в карман и вынул оттуда две новёхонькие бумажки по пятьдесят тысяч. — На вот, смотри. Новые вышли. Я у друга взял для коллекции, ещё не видел таких, — но тут же осёкся, подумав, что его своеобразное хобби вряд ли уместно в среде, где стены деньгами всё-таки не обклеивают. — Ладно, просто возьми, — он сунул бумажки в холёную ручку Рамона. — Но только с возвратом. И пусть твой дружок не плачет, а то прям сердце болит.       — Господи! — изнеженный альфа чуть в обморок не упал. — Ты даже не представляешь, что сделал! Ты жизни нам спас! — он чуть не кинулся целоваться, но быстро опомнился — Руслан мог не оценить подобное проявление чувств. — Конечно, я всё верну… Непременно! И месяца не пройдёт, боже мой. Нам всего-то и нужно было сбежать. И обустроиться. Ах! — он снова сдержал горячий порыв обнять альфу, схватил телефон и выпорхнул из кухни звонить.

***

      — Ну вот я и дома, — Вадик повернулся к Руслану, остановившись возле подъезда. — Спасибо, что проводил… — И в этот момент повисла неловкая пауза.       — Да ладно, расслабься, — альфа прекрасно понял, в чём дело. — Я не собираюсь напрашиваться. И так уж тебя измучил за целый день, а мне ещё надо на станцию — машина-то до сих пор там.       — Ах, да… — Вадька вспомнил, с чего началось их сегодняшнее знакомство. — Точно…       — Ну да… — Руслан всё-таки вытащил сигарету — очень уж не хотелось расставаться так сразу. — А, кстати, ты-то что на вокзале забыл? Куда-то ехать хотел?       — Хотел, — Вадик вздохнул, по привычке достав телефон, и взглянул на экран: родителям он уже сообщил, что не приедет. — Передумал. Но это не страшно, завтра съездить могу. Главное, что ты уцелел.       — Нда уж, — альфа почесал переносицу, вспомнив свой идиотский поступок. — Прости меня, я такой остолоп. О чём только думал…       — Да ладно, — омега взглянул на него, а в глазах промелькнула грусть. — С кем не бывает. Все мы творим глупости иногда.       — Но не настолько же идиотские… — Руслан неловко усмехнулся — всё равно ему было стыдно.       А, впрочем, он быстро себя простил, и через пару минут уже с блаженством вдохнул прохладный весенний воздух, улыбнулся в вечернее небо — свет фонарей казался сейчас таким уютным, родным.       — А знаешь, — он помолчал немного, собравшись с мыслями, — может я и глупость скажу, но… похоже, мне только сегодня представился случай почувствовать жизнь. Впервые я был где-то нужен, кого-то обрадовал. У моих же знакомых всё есть, их удивлять бесполезно. Все мы какие-то там нужные и… ненужные. Не знаю, поймёшь ли ты, но… я только сейчас осознал, как это здорово — кому-то помочь. И как приятно видеть этого человека счастливым. Я… даже не ожидал… — он улыбнулся, смутившись собственных слов, но Вадик всё понимал и насмехаться не думал.       — Это не глупости… — он поправил альфе воротник пальто, погладил его по плечу. — Ты просто чудо. Я ещё таких не встречал. Спасибо тебе за всё…       — Да брось ты… — Руслан раскраснелся, надо же. — Просто день был такой… очень уж необычный. Я будто и правда умер… и тут же воскрес. Только совсем другим. И даже про Олли забыл. Он вылетел из моей головы, точно ветер. И все обиды, страдания, все эти душевные муки сейчас кажутся мне… такими смешными. Неужто это было со мной?..       Вадик слушал его и молчал. Для него мир тоже переменился, да ещё как! Он встретил настоящего принца — доброго, благородного, с нежной душой и пахнущего цветами. Вадька совсем не устал от этой длинной прогулки — ни капли. И это тоже случилось впервые, потому что ещё вчера он до магазина-то еле дотаскивался, а тут — восемь часов на ногах, и к вечеру всё в порядке: не тошнит, желудок не крутит, голова не болит. Но омега, конечно, не стал произносить вслух столь неромантичные вещи, дабы не спугнуть очарование момента, но на самом-то деле все эти «бытовые банальности» были для него очень важны. Сегодня он тоже жил, и был счастлив.       — Спасибо тебе за день, — Вадик поцеловал Руслана в щёку. — Я рад, что в твоей душе воцарился покой.       — Да не за что, — альфа совсем растрогался, а волнение ему очень шло. — Приятно слышать такое, правда. Мне это в первый раз говорят. Хотя… — он сунул руки в карманы и машинально огляделся по сторонам — омега уже заметил, что это был признак нервозности. — Не так уж всё гладко, как кажется. Мы ведь даже поесть никуда не сходили, — он смущённо потёр затылок. — Вот это да. Только сейчас дошло…       — А ты хотел есть?       — Да я-то нет — сам удивляюсь себе. Но ты… Мы могли бы сходить в ресторанчик какой-нибудь. Что ж ты молчал?       — У меня просто разгрузка, — Вадик достал из сумки бутылочку, к которой прикладывался весь день, — с какой-то мутной жидкостью внутри. — Вот моя еда на сегодня… — и Руслан сразу вспомнил их разговор — тот, что состоялся после того, как он выдохся и передумал бросаться с моста.       — Послушай… — альфа взглянул на омегу, будто боясь спугнуть счастье. — Ты пошутил же тогда про рак? Просто хотел напугать меня, да? Ты ведь… не болен?       Вадик вздохнул, отвернулся. Он пожалел, что сказал. Хотя, впрочем… какой смысл скрывать? Что есть, то уж есть. Вадька попробовал улыбнуться, как тогда — на перроне, но сейчас получилось не очень.       — Увы… — он помолчал, тягостно ощущая, как злая реальность вытесняет из доброй сказки радостный свет фонарей. —  Как можно шутить про такое? К сожалению, нет. Всё так и есть. Я… практически труп…