Смертники

      Ну почему? Почему?! Чёрт возьми, почему?! Руслан в отчаянии бил кулаками по рулю. Ну почему так?! Это же надо было выбрать самое чудесное создание из этого странного мира, где умирают собаки из-за нехватки денег, и это создание оказалось смертельно больным. Ну что ж за издевательство?..       Автомобиль его всё-таки тронулся с места, выехал на дорогу — пора было отправляться домой, а заодно и смириться с тем, что судьба в последние месяцы повернулась к Руслану задом. И вовсе не для того, чтоб соблазнять. Ну как же так? Зачем ему теперь этот трепет в душе, эти воспоминания, от которых улыбка появляется на лице, а ты и не замечаешь? Как забыть эти глаза — такие бездонные, добрые. Ах, опять всё банальности! Да не бездонные они. Настоящие! И смотрят, и выражают то, что думают. Нет лицемерия, нет камня за пазухой, нет ничего! Но нет и здоровья. Эту прекрасную птичку уже пометила смерть. Проклятье… Проклятье!       Но дорога исцелила его. Мерный шум двигателя, музыка с радиостанции, где нет никакой рекламы. Эту волну содержала компания странных, богатых людей и именно для того, чтоб ненужные голоса не звучали в эфире и не мешали думать. Руслан был одним из них — из содержателей, и наслаждался теперь мелодией, очищенной от всякого хлама, пусть не всегда любимой, зато только ей. Это лечило сердце.       Но вечером следующего дня он был уже у подъезда Вадика. Потому что скучал, потому что тянуло так, что сил не было сопротивляться.       «Давай будем просто дружить, если ты хочешь», — так он сказал. Какое милое предложение. Ну ладно, давай, а что ещё делать? «Но лучше всё же расстаться — не надо ко мне привыкать. Я и от родителей отдельно живу — чтоб они… отвыкали. Я ведь умру». Ну зачем вот так прямо? Зачем?! Ох уж эти странные люди из мира, где умирают собаки. Где пенсии десять тысяч.       Но Вадик не был таким. Ну… не совсем. Его родители — обеспеченные и даже частично принадлежащие к сливкам общества люди просто не имели состояния. Только фамилию, известность в определённых кругах, и никогда не сорили деньгами, как, например, Руслан. И тем не менее сын был определён в лучший хоспис, там же работал дядюшка Вадика — врач-онколог. Он-то его и вёл, хотя удивляться тут было нечему, но увы, ни средства, ни связи, никакие лекарства не помогали спасти единственного отпрыска — болезнь прогрессировала стремительно и неумолимо. А ведь ещё два года назад Вадик готовился поступать в медицинский. Но мечта была похоронена первой.       — А ты не умрёшь! — это был крик отчаяния. Руслан не хотел, чтоб так было, но оказалось, что в мире есть ситуации, где деньги бессильны. Ведь смерти плевать, сколько у тебя в кошельке — придёт и возьмёт. Тебя, а не деньги. А эти твои бумажки, на которых зиждется жизнь, оставит — они для неё пустое.       И всё же альфа сидел у подъезда, под теми же фонарями, под тем же вечерним небом и ждал. Так прошёл час, и Вадик, наконец, появился.       — Привет, — альфа встал с лавочки. — Я уж отчаялся. Даже не знаю… Почему-то уверен был, что ты не дома и скоро придёшь. Квартиру-то я не знаю. Мы как-то расстались вчера… не правильно. Я даже телефон твой не взял. По-дурацки…       — Я рад тебя видеть, — у Вадика сердце сжалось. Ну зачем он пришёл? Зачем?! Чтоб добавить мучений обоим. «Вот привыкнешь ко мне и что будешь делать потом? Так что лучше не приходи, я не обижусь — честное слово». А сам разревелся под вечер следующего дня, когда понял, что Руслан не появится. Потому и пошёл в магазин, чтоб отвлечься и купить очередную одёжку, которая потом всё-равно достанется кому-то в наследство. Но главное же купить — и успокоиться сердцем.       — Вадь… — альфа в смущении потёр лоб — ещё одна его чудесная привычка. — Я… просто подумал тут… Раз уж ты всё равно… ну… — как же страшно произносить эти слова: «Ты умрёшь…» Да нет же — это всего лишь сон! Умирают только в кино, а в жизни так не бывает! Или бывает? Руслану ещё не приходилось никого хоронить, даже дедушек. Все они были в добром здравии, за ними присматривали лучшие врачи. Хотя да — вот прадедушка умер. В девяносто четыре, но это уж было пора. А когда молодой погибает — это же ненормально! Даже в авариях их обычно спасали подушки на навороченных иномарках, выстреливающие из руля. А так — никто не болел, не употреблял наркотики (ну разве что в меру), не попадал в сомнительные ситуации, где можно потерять здоровье и жизнь. Как-то так всё сложилось, что Руслан никогда не знал бед. И на тебе! — столько вдруг навалилось. Мир оказывается небезопасен, в нём есть болезни и даже от голода можно погибнуть…       Ладно, о чём это он?       — Вадик, а ты был когда-нибудь в аквалэнде «Морской прибой»?       — Что?! — омега схватился за щёки, зная, что билет в этот чудо-парк стоит пятьдесят тысяч, а то и больше. Территория там настолько огромна, что даже отели есть — маленькие, отдалённые друг от друга в целях интима. А народу почти никого, и дело не в стоимости прохода, а в ограничении доступа. Только элита, только особые люди могли там бывать, но увы, они посещали это волшебное место исключительно ради престижа и смертельно скучали. Потому что им не было дела ни до аквариумов с живыми русалами (омег для этой работы отбирали особенных — идеальных, и платили им столько, что через два года работы мальчики могли вполне сколотить себе состояние); но посетителям было плевать, в том числе и на огромный океанариум, который широким, прозрачным куполом накрывал синий бассейн и создавал иллюзию погружения к морскому дну, — а сверху плавали рыбы. В этом чудесном парке даже море имелось — с настоящей морской водой, волнами и даже фауной; по дорожкам аллей расхаживали дрессированные пумы и леопарды, в воде прозрачных прудов плескались морские котики и дельфины — откормленные и счастливые в отличие от жителей дельфинариев, а ещё абсолютно свободные, ибо в каждом таком водоёме имелся подземный выход в большое море. Но уставшие от роскоши посетители аквалэнда ничего этого не замечали. Поэтому и животные чувствовали себя комфортно — к ним же никто не лез; и рыбы радовались. Море плескалось и создавало шум само для себя, акулы рассматривали плавающих внизу посетителей сквозь стёкла бассейна просто из интереса. Вот куда звал Вадьку Руслан. Сумасшедший…       — Да кто ж меня пустит туда?       — Со мной можно, — альфа уже предвкушал радость, которая немедленно и появилась на худеньком личике нового друга.       — Господи, ты серьёзно?! Вот это да! Я же мечтал об этом! Особенно перед смертью! — но тут он прикрыл рот ладонью, и повисла тяжёлая тишина. Альфа её прервал первый:       — Давай не будем о смерти. Сейчас ты со мной, а не с ней. А то я начну ревновать. Ну что?       — Конечно, хочу!       — Вот и славно. — Для этого Руслан и приехал, и ждал целый час, замерзая весенним вечером под нежными фонарями. Пусть так и будет: сколько бы Вадим не прожил (а об этом альфа думать не хочет), — но сколько бы его существование ни продлилось — это будет очень красивая жизнь.

***

      Так началось волшебное путешествие в сказку. А точнее, продолжилось, ибо началось оно со стука колёс на перроне и с выигранной битвы со смертью. Но теперь старуха решила взять реванш, да с какой форой! Получится ли у неё — Вадик об этом не думал. Он был в предвкушении и выгреб из копилки все свои сбережения, какие только имел, чтобы попасть в этот рай на земле, куда Руслан обещал ему доступ.       Но альфа и заикнуться не позволил ни о каких деньгах — собрал все бумажки, сунул их Вадьке обратно в карман и сказал, что оплатит всё сам. Всё! Омега попробовал воспротивиться, но альфа обхватил его лицо, приблизил к себе, и глядя в его огромные, тёмные глаза, попросил не мешать ему быть счастливым.       — Пожалуйста, Вадик… Я хочу видеть твою радость, и ничего больше не нужно. Просто гуляй, наслаждайся, можешь поцеловать меня в знак благодарности и поверь — это будет высшее наслаждение.       Омега не стал больше спорить. В конце концов, если богач чудит — это его проблемы. Вадька хотел расплатиться сам и расплатился бы, но раз ему не позволили, так в чём же он виноват? У Руслана денег немерено, а счастья, видимо, мало, но раз он нашёл его источник, так пусть наслаждается. А Вадьке уже всё равно — не до церемоний. Жить осталось всего ничего, так почему не воспользоваться моментом? Тем более желания обоюдны — Руслан рад его радости, так в чём же дело? И омега пошёл.       И радовался, и веселился, плавал вместе в дельфинами, кормил ручную пуму, которой он так понравился, что она всю прогулку ходила за ним. Вадик и на слоне прокатился, повозился с забавными пандами — такими смешными, что он уже не помнил, когда так заливисто хохотал последний раз. А сколько он плавал в воде, да в какой голубой! В бассейне, в озёрах, в море! И даже мороженного наелся, хотя ужасно боялся, что его вырвет, но надо же — ничего не случилось: ни живот не болел, ни голова не кружилась, Вадька на радостях чувствовал себя настолько здоровым, что сам удивлялся. И пусть ночью потом всё равно намучился, и даже обезболивающие уколы пришлось делать, но он назло всем чертям сидел со счастливой улыбкой и вспоминал это благостный день, как чудесную сказку.       А Руслана зацеловал всего — просто от счастья. И у того так светились глаза! Ах, какой же он был красивый! — Вадик даже расплакался, но уже утром, когда снова стошнило и опять начал болеть желудок. Омега потом до вечера пролежал с тяжким приступом, но тёплые смс-ки от альфы придавали ему сил и терпения, и он в который раз уже выправился.

***

      Через два дня Руслан позвонил ему снова и позвал в театр. В Королевский! У Вадика дух захватило, он даже вскрикнул от удивления, когда узнал, что сидеть они будут в ложе, соседствующей с ложей Его Величества. У омеги руки задрожали — это же такое событие! Боже мой, Боже! Но надеть-то! надеть совершенно нечего!       — Об этом не беспокойся, — Руслан улыбнулся в трубку. — Я завтра подъеду к тебе, промчимся по магазинам, заглянем в салон красоты, — будешь конфеткой. Честно, мне всё равно, я и таким тебя обожаю, но если хочешь выглядеть наравне с королём — так и будет.       И это была ещё одна сказочная глава. Магазины на Дворцовой площади были такими шикарными, что Вадька и войти-то вначале боялся — Руслан его чуть ли не силой втащил. Но когда швейцар у входа улыбнулся нерешительному клиенту так же уважительно и церемонно, как и его спутнику, омега немного расслабился. И пусть вид у него был совсем непрезентабельный, а рядом с альфой тем более, но продавцы в магазине оказались настолько приветливыми и тактичными, что Вадик почувствовал себя в их руках не меньше чем принцем. Ни слова, ни жеста, ни одного движения мимики, которое выдало бы пренебрежение к представителю среднего класса — ни разу не промелькнуло. Вадька был удивлён, а ещё он боялся, что и на Руслана посмотрят с насмешкой: мол, окрутил омега-хитрец богатого дурачка, но нет — и тут всё оказалось настолько естественно, что Вадик в конце концов перестал комплексовать и отдался на волю обслуживающего персонала беспрекословно.       То же случилось и в шикарном дворце красоты, где Вадька поначалу до слёз стеснялся снять свою шапку, которая прикрывала его почти лысую голову, но и здесь услужливый парикмахер оказался так мил и галантен, что омега смирился и позволил открыть свой позор. Но никто не смеялся, не прятал глаза и улыбки, напротив — Вадику сделали такую чудесную стрижку на остатках волос, что он сам себя не узнал. Немыслимо! Вот так мастерство! Это уже была не лысая голова, а креативный «ёжик» с фигурно выбритыми висками и выкрашенными фигурными элементами. Вадька такое видел только у звёзд эстрады — самых неординарных, а теперь и сам выглядел так же, если не лучше.       Руслан насмотреться не мог, когда омега вышел из салона, а его чуть ли не влюблённые глаза окончательно вымели все сомнения из теперь уже симпатичной головки Вадика, и этим же вечером он сидел в ложе рядом с Русланом и ощущал аромат короля — липовый цвет после дождя — вот как сладко пах Его величество. А когда омега осторожно наклонился вперёд и робко покосился, чтобы взглянуть на высочайшую особу, король повернулся к нему и даже слегка кивнул. Вадька чуть в обморок не упал, глаза его наполнились такими искренними слезами восторга, что Его величество улыбнулся ему.       Вот такие творились сумасшедшие чудеса. Но и опера, которую представлял в этот вечер Королевский театр, была потрясающей. Актёры сюда подбирались высшего класса, с божественными голосами и артистичностью, а вкупе с талантом в игре они брали за душу так, что омега плакал. К счастью, косметика выдержала этот порыв эмоций, но Вадька и забыл про неё — так горячо переживал то, что творилось на сцене, а в финале радостно аплодировал и даже кричал «браво!», чем снова привлёк внимание короля. В итоге Его величество дважды улыбнулся ему, и на следующий день это событие осветила вся светская пресса.       Руслан приехал к омеге с утра и привёз утреннюю газету: там, на соответствующей полосе, даже фотография прилагалась, где Вадик сидел под руку с Русланом, в волнении глядя на сцену, и смотрелся настолько чудесно, что сам себя не узнал. Рядом красовалась фото побольше: там уже сам король улыбался ему, что и стало сенсацией, особенно если учесть, насколько Его величество был скуп на подобные знаки внимания.       — А вот приглашение на бал, — Руслан достал два билета шикарного оформления. — Их доставил курьер из дворца, сегодня утром. Пойдём?       — Что?!       Вадик упал без чувств — потрясение было слишком сильно для его расшатанной психики. Невероятно! Король пригласил их на свой день рождения. В королевский дворец! Где позволялось быть только избранным!

***

      — Как же ты меня напугал… — Руслан сидел на краю кровати, где поверх покрывала лежал омега, и поглаживал его руку. — Я чуть с ума не сошёл. Теперь буду знать, что новости тебе надо преподносить с осторожностью.       Врач, которого срочно вызвонил альфа, к тому времени уже ушёл, сделав Вадику успокаивающий укол и оставив все необходимые рекомендации. Когда омега очнулся, Руслан мягко сжал его пальчики.       — Солнышко ты моё…       Взгляд альфы был таким тёплым, так нежно светился, что омега занервничал. Нет, нет — наверное, показалось. Не может быть. Что этот великосветский красавец мог найти в обычном парнишке из среднего класса, да ещё и в больном, в исхудавшем? Просто влияние момента — у Вадика вот тоже сердце стучит от переживаний. Это пройдёт.       — Руслан… — омега взял его за руку. — Я… — но так и не нашёл, что сказать. Щеки наливались горячим — Вадик чувствовал это, стало совсем волнительно. — Спасибо тебе… — он попробовал выйти из положения. — Прости, я очень нервный наверно… Не хотел тебя напугать… Этот поход в театр… столько сильных эмоций… Я… — а Руслан поцеловал его в губы — ласково, нежно, с любовью. Вадька сразу заплакал, в желудке вдруг что-то резко кольнуло, омега вскрикнул, сжал пальцами больное место, скорей полез в ящик за обезболивающим — дрожащей рукой, волнуясь, пока боль не охватила весь организм, — сам сделал себе укол. И замер, увидев слёзы в глазах Руслана. Господи…

***

      Нет, так нельзя оставлять. Надо это немедленно прекратить! Ещё не хватало, чтоб альфа влюбился в него, боже мой… Омега не знал, что и делать — всё так далеко зашло! Но кто ж мог подумать, что дело так обернётся? Альфа всего лишь хотел быть счастливым, мечтал сделать последние дни омеги прекрасными, а вылилось всё во что? Вадик и сам-то влюбился так, что боялся поверить. Но ему-то не страшно — нечего же терять. Но Руслану! Нельзя, ну нельзя!       Вадик попробовал отказаться от похода на бал, но куда там? Альфа и слушать не пожелал, и принёс ему обезболивающие посильнее, с мощным действием, от которого голова соображала нормально и не клонило в сон. Вадька даже подозревал, что это качественный наркотик, но отказываться не стал, потому что эффект от уколов был лёгким, приятным и снова хотелось жить. Боль возвращалась медленнее, не было тошноты. Вадька даже в шутку стал думать, что Руслан принёс ему чудесное снадобье из волшебного королевства, чтоб вылечить и взять его под венец. Так думать было приятнее. И они полетели на бал.       Празднество было прекрасным. Обед, церемонии, фейерверки. Король лично встречал гостей, слегка кивал головой, но руку для поцелуя давал лишь избранным. Этой чести удостоился и Руслан, а придворные зашептались, зная, что такой благосклонностью альфа обязан худенькому омеге со скандальной причёской, что шёл с ним под руку. А Вадик и тут отличился: не удержался и поднял на Его величество взгляд, что строго запрещалось этикетом. Публика ахнула, а король снисходительно рассмеялся, на что зал тут же ответил галантными аплодисментами. Но если бы Вадька знал, как редко смеялся король, то понял бы сразу, какое чудо сейчас сотворил.       Но он понятия не имел об этом, потому что никогда не интересовался светской жизнью. И тем не менее расположение Его величества мигом взметнуло омегу в глазах придворных на небывалую высоту. А он-то думал, что они просто все вежливые и хорошие, но дворцовые интриганы сразу прочувствовали, около кого надо крутиться и кому оказывать знаки внимания — на всякий случай.       А вечер был просто великолепен! Вадик так много танцевал, так головокружительно веселился, что уснул потом прямо в машине — в шикарном лимузине, в котором они с Русланом приехали во дворец. Омега уронил голову на широкое плечо альфы, как только оказался на заднем сидении по окончании торжества, и провалился в сладкую тишину, нарушаемую лишь мерными звуками уютно урчащего двигателя. А проснулся утром — в своей постели, укрытый, переодетый в пижамку и даже с ночной шапочкой на голове. Руслан лежал рядом — здесь же, только поверх одеяла, в брюках и белой рубашке, в которых был на балу.       Вадик разволновался — он ничего не помнил. Неужто так глубоко уснул? Хотя чему удивляться — наверняка, это действие обезболивающего, которое принёс Руслан? А альфа оберегал его сон, надо же — лежал такой скромный, тактичный, на краешке. Вадик осторожно приоткрыл ресницы, и увидел, что Руслан не спал. Он глядел на тонкую руку Вадика, лежащую поверх одеяла, и глаза его были печальны. По носу скатилась слезинка, повисла на переносице маленькой капелькой, упала на ткань покрывала. Руслан тихо вздохнул, всхлипнул, — Вадик вздрогнул, открыл глаза. Альфа сразу вскочил, отвернулся.       — О, ты проснулся… — он опять шмыгнул носом, заволновался от этого, встал с кровати. — Я что-то простыл вчера…       Он вынул платок, промокнул нос, так и оставшись стоять спиной к Вадьке, постарался незаметно вытереть щёки, а обернулся уже улыбаясь.       — Ну как тебе вечер? Ты так устал. Прости, я… — он оглядел уютную спаленку с милыми занавесками в мелкий цветочек. — Я, честно, немного заволновался. Уж больно глубок был твой сон, поэтому я и остался… на всякий случай. Подумал, что не стоит бросать тебя одного…       — Я понимаю… — Вадик тоже поднялся, растерянно покивал, начав заливаться краской, и натянул на себя одеяло до самого подбородка. — Спасибо… — Руслан, заметив это, смутился.       — Да, да, извини… Я выйду… Ты одевайся… — и тут же исчез за дверью. А омега взглянул ему вслед, с болью закрыв глаза. На сердце совсем стало тяжко. Нет, так больше продолжаться не может. Надо это остановить. Немедленно! Теперь уже точно…