Смертники

      — Никак не могу поверить… — Руслан снова поцеловал Вадьку в щёку, а у того до сих пор голова кружилась: и от известия о выздоровлении, и от того, что альфа выхватил его из постели, поднял на руки и закружил, а потом зацеловал всего, ничуть не стесняясь врачей. Боже мой. Вадик до сих пор пребывал в предобморочном состоянии, но в каком же приятном!       — Ох… — он прислонился к стене рекреации, куда они вышли с Русланом после бурного проявления чувств. — Я сам-то боюсь… Вдруг вот проснусь сейчас и…       — Нет, — альфа обнял его крепче. — Это не сон — это сказка, но уже наяву. Как я и мечтал. Но, если честно, не знал, что рак можно вылечить. Я просто верил и всё, сам не знаю во что… Так удивительно… А как такое случилось?       — Это дядюшкин метод, — Вадька покачал головой, вновь осознав, что выздоровел и опять удивившись этому. — Он изобрёл лекарство, а я был у него подопытным. Добровольно, конечно. И родители были согласны. Ведь в моём случае… надежды не было никакой, вот я и согласился на эксперимент…       Альфа всплеснул руками, заново восхищаясь.       — Слушай, но это ж фантастика! Настоящий прорыв в медицине. Ну разве нет?       — Не знаю, — Вадик потёр шею, поволновался — у него было на этот счёт своё мнение. — Вообще-то дядюшкин препарат действовал и раньше, просто не так стремительно: опухоль росла быстрее — опережала процесс. В этом и заключалась загвоздка. Но сейчас… Сейчас всё изменилось. И это не просто поход по театрам и прочее счастье, нет — это нечто другое… Моё душевное состояние. Одними радостями его не добьёшься… — Вадька совсем покраснел. — Поэтому я подумал… — он осторожно взял альфу за руку. — Подумал, что я…       Руслан с замиранием сердца ждал этих слов: «что я люблю тебя» — вот это хотел он услышать. Душой он уже всё понял. Альфа даже дышать перестал… но Вадик так и не решился сказать — смутился. Руслан даже немного расстроился, и теперь они оба молчали: омега слегка дрожал, стиснув холодные пальцы в замок, альфа поглаживал его по плечам — машинально, потому что думал о чём-то своём. И, наконец, решился:       — Послушай, — он достал из кармана какую-то вещь, зажал в руке. Вадик заметил это, — кровь сразу полностью отлила от щёк, стало совсем волнительно. А альфа взял Вадькины руки, которые он крепко сцепил. — Я… хотел кое-что спросить у тебя…       Вадик начал дрожать сильнее.       — Что же? — он поднял испуганные глаза, а в груди стало холодно и колюче. — Что ты хотел?       — Посоветоваться… — Руслан отвернулся, вздохнул, — казалось, он места себе не находит. — В общем, ты понимаешь… У меня… скоро свадьба… Должна быть…       — Что?.. — у Вадьки внутри всё обрушилось. Господи! Он чуть в обморок не упал, но быстро взял себя в руки: а что он хотел? Этот прекрасный парень совсем из другого мира — из настоящего поднебесья. Просто упал случайно на землю, вскружил голову местному пареньку, а теперь — полетит обратно. Ну конечно же! Туда, где его гнездо. Как можно было рассчитывать на что-то другое?       — Да… — омега быстро кивнул, а горло сдавили слёзы. — Я помню — ты говорил, что родители ищут тебе жениха.       — Нда… — альфа опять занервничал, крепче сжал что-то в руке. — Вот и нашли. Вернее, он сам нашёлся. Очень хороший парень. Я… даже его полюбил…       От этих слов стало совсем тяжело, но Вадик терпел — не по статусу было жаловаться. Они с Русланом всегда были только друзьями, ну разве что дружба эта была слишком уж тёплая. И всё же альфа ничего ему не обещал. Никогда.       А Руслан пока вложил Вадику в руки какую-то плоскую вещь, сдавил его ладони.       — Вот, посмотри… Ты ведь мне друг? Просто взгляни на него… Я теряюсь… Мы с тобой так сошлись, у меня ещё не было никого, кому бы я мог так доверять. Поэтому погляди на него и скажи, подходит он мне? Ты сразу увидишь, или хотя бы примерно… Я специально взял фотку — ещё раньше хотел тебя попросить… но мы вдруг рассорились… так неожиданно…       — Да… хорошо… — Вадик еле услышал себя, и как же хотелось плакать! — Я посмотрю… — он приоткрыл ладони и увидел красную книжечку с тиснённой золотой розочкой на обложке — видимо, там и хранилось фото. Как романтично… Вадик хотел взять футляр, но альфа его удержал.       — Я отойду… — он сильней сжал Вадьке запястье. — Мне просто неловко… Нас столько связывало с тобой, и вдруг я прошу о таком… Ты ведь простишь меня? — он глянул Вадьке в глаза, верней — попытался, потому что омега так взгляд и не поднял.— Ты извини меня, ладно? Мне очень неловко, правда…       Омега горько кивнул, а Руслан отошёл подальше, — и Вадик раскрыл футляр. Глянул в него и вздрогнул, — брови его сразу сдвинулись, он посмотрел на альфу.       — Ну знаешь ли! — в книжечке было вставлено зеркало: в нём Вадька и столкнулся с собой нос к носу. — Я тебе сейчас покажу… жениха!       Но альфа потому и ретировался поближе к дверям, — потому что знал, что так будет, и что придётся спасаться. Поэтому, сдерживая улыбку, он развернулся к лестнице и побежал по ней вниз — не быстро, сохраняя спокойствие: всё-таки хоспис — это не место для резвых игр. И Вадик не смог нагнать его сразу, чтоб шлёпнуть по уху. Ему пришлось тоже спокойно идти, будто ни в чём не бывало, — и это ужасно бесило.       А Руслан уже вышел в холл, там так же быстро и невозмутимо направился к двери. Вадька бежал за ним, а точнее, пытался, — ведь приходилось сдерживаться. Он злился, но стоило ему немного ускорить шаг, Руслан делал так же, и расстояние между ними так и оставалось прежним. В итоге они вышли на улицу — по-прежнему делая вид, что просто идут, — дошли до ворот, Руслан выбрался за территорию первым, Вадик — за ним, и тут уж настиг хитреца и схватил его за волосы. Альфа начал хихикать.       — Ай-ай! — оба они спрятались за дерево, чтобы их не было видно из окон клиники. — Отпусти, ну пожалуйста! Больно! Больно! Ну, Вадик!       — Это ещё что за розыгрыш, а? — омега не унимался. — Ты издевался, да?       — Ну я пошутил, прости… — Руслан держал его руки, чтоб омега хотя бы волосы не тянул. — Ты-то меня измучил. Знаешь, как я страдал? Ай! — альфа, наконец, высвободился из цепких пальцев. — Ну Вадичка… — он крепко зажал его, как тот ни старался вывернуться. — Ты просто послушай: я же думал, ты болен, думал, что всё это правда… а ведь полюбил тебя так… всей душой! Ночами рыдал — честное слово… Ой! — опять пришлось спасать — теперь шею от яростного щипка. — Вадик, ну успокойся… — Руслан скрутил ему руки, и омега остался бессилен. — А потом ты сказал мне, что врал. Я чуть с ума не сошёл. Ехал домой, ненавидел тебя всем сердцем, но по дороге подумал… Отец мне всегда говорил: сначала подумай, а потом уже действуй… Вот я и послушал его наконец — в кои-то веки. Подумал: я что, дурак? Да неужели не углядел бы в тебе обычного афериста? За столько-то времени! Ну ладно, пусть я, но король! Вот уж кто видит людей насквозь. А он проявил к тебе благосклонность. И неспроста. А ему знаешь как тяжело угодить? И скольких он наших спас от охотников за богатством, ты представить себе не можешь… А к тебе он расположился. И даже позволил взглянуть на себя. Безнаказанно! Там — на балу, помнишь?       Вадька хотел укусить Руслана, потому что терпеть не мог несвободы, но тот лишь хихикнул и поцеловал беспомощного мальчишку в лоб, прижав его голову к дереву своей щекой.       — Ну успокойся. Всё равно не вырвешься, пока я всё не скажу. Так вот… — он придавил его телом, чтоб уж совсем надёжно. — И вот я подумал: Господи! да если же ты здоров — это ведь счастье! Ну подумаешь, наркоман. Это всё лечится, запросто, в хороших клиниках. Оглянуться бы не успел, как стал человеком. Я бы не дал тебе пасть, ни за что! Вот так я подумал… И всё же решил проверить: навёл справки, всё разузнал, а оказалось… — альфа тяжко вздохнул. — Оказалось, ты всё-таки болен. И это был второй удар для меня. Ну как же так можно? У меня не железное сердце, Вадик. И вот я примчался сюда, уже готовый на всё, чтоб отнять тебя у старухи смерти: ну сделал бы что-нибудь, придумал бы, чёрт возьми! А ты… — Руслан улыбнулся. — А ты раз — и здоровый. Вот как такое терпеть? Как пережить? То в пламя, то в лёд… И что с моим сердцем теперь? Ты подумал?       Вадик затих: ему стало неловко, особенно за своё вчерашнее глупое поведение. От этого он больше занервничал, опять попробовал вывернуться, покраснел.       — Ну хватит. Ну всё! — да какой же альфа здоровый — ни на миллиметр не вырваться. — Ну отпусти! — но как только на его лице начала появляться плаксивая гримаса, Руслан сразу оставил его в покое.       — Ладно, прости… всё… — он поцеловал Вадьку прямо в глаза, где уже наметились слёзы. — Солнышко, извини… Я просто хотел договорить до конца…       Омега вздохнул, потёр озябшие руки — он ведь вышел в пижаме и лёгком халатике, а на улице было холодно. Руслан снял пальто и накинул ему на плечи.       — Вот, погрейся, мой милый… — он погладил его по спине, снова обнял. — И не сердись. Только скажи честно… тебе жених мой понравился?       Омега всё ещё дулся.       — Не знаю… Боюсь, он не в курсе, что у него скоро свадьба.       Альфа опять хихикнул.       — А кто его будет спрашивать? — он обнял Вадьку покрепче, прижал к себе, покачался с ним вместе. — Как я скажу, так и будет.       — Ну вот ещё! — омега совсем рассердился, а Руслан попытался поймать его губы, но Вадик усиленно уворачивался. И альфа изобразил обиду.       — Ну что, я не нравлюсь тебе? Даёшь мне от ворот поворот? Придётся снова прыгать под поезд? Только учти, теперь меня некому будет спасти.       — Я тебе прыгну! — омега сразу забыл про обиды. — Ты это оставь! Неужто дурь из головы так и не выветрилась?       — Выветрилась, — альфа снова обнял омегу, прижал его бритую голову к своему плечу. — Потому отец и сказал, чтоб я немедленно тащил того, кто так ловко вправил мне мозг, под венец. Не раздумывая. Я ведь в университете восстановился. Сдал все зачёты, долги… Пока мы с тобой гуляли, я ни одного дня не пропустил. Все лекции посещал, даже самые незначительные. И доучусь теперь… — Руслан усмехнулся. — Отец сразу назначил свадьбу, как только узнал. Он у меня такой… Сказал — и точка. Даже с рестораном договорился. Я и не знал, как сказать ему, что ты болен и скоро… — Руслан отогнал страшные мысли. — В общем, ничего я не знал. Просто ехал сюда и мечтал: вот бы ты выздоровел, и мы бы зажили с тобой… Представляешь? Приезжаю, а всё так и есть… Ну разве не чудо?       — Чудо, — Вадик погладил его по щеке. Он не мог больше злиться, да и не злился до этого. — Самое настоящее чудо… — и они обнялись.

***

      — Алексей Игнатьевич, — помощник онколога вошёл в палату, где только что лежал Вадик. — Анализы крови готовы. Вы взглянете?       — Да-да, — доктор оторвал взгляд от окна, в которое неотрывно смотрел на ставшую уже дорогой сердцу парочку. Руслан и Вадим сначала о чём-то спорили, стоя под деревом у ворот, и омега даже пытался сердиться, но альфа его усмирил. И правильно сделал. Забавно было смотреть, а сейчас-то и вовсе радостно. — Да, давай, дорогой… — врач протянул руку за документами. — Я знаю уже, что там увижу, но хотел убедиться… — он пробежал глазами по заключению. — Так я и думал…       Помощник тоже покивал ему в такт и произнёс несколько непонятных слов — кажется, на латинском.       — Верно! — Алексей Игнатьевич повернулся к нему и снова выставил палец. — Этот гормон в народе ещё называют «гормоном счастья». Им и напичкана кровь Вадика — сверх всякой нормы. Вот этого и не хватало нам в нашем лечении. Катализатор! — он быстро собрал все бумаги, уселся за свой компьютер. — Поэтому мы с тобой… — доктор полистал окна на рабочем столе. — Мы просто введём препарат искусственно… Не каждому же так везёт, правда? Встретить свою любовь и так возродиться. Но мы обманем судьбу… — Алексей Игнатьевич нашёл нужную страницу и углубился в неё. — Да-да, именно так и поступим… — он повернулся к помощнику и взглянул на него, приподняв очки. — Ты говорил, есть ещё один доброволец?       — Да… — ассистент помялся с ноги на ногу и почему-то покраснел. — Он тут… И тоже… безнадёжный… — эти слова дались молодому человеку с большим трудом. — Родители в курсе, они согласны на эксперимент, так что…       — Переводи мальчишку сюда, — доктор кивнул на другую кровать, пока что свободную. — А Вадика выпиши, но дай ему план проверок, — чтоб месяц ещё приходил — и хватит с него пока. А мальчика давай-ка сюда. Кто это? Который из них? Альфа или омега?       — Омега… — ассистент зарделся уже до самых ушей.       — Так, хорошо, — Алексей Игнатьевич этого не заметил. — А сколько ему?       — Шестнадцать…       — Боже мой… — доктор поднялся из-за стола, снова взглянул в окно — по инерции. — Нет, это кошмар какой-то… Ещё моложе! Я уж молчу про детей… — он упрямо замотал головой. — Нет! Мы одолеем этот недуг. Одолеем!       А Вадик с Русланом так и стояли в обнимку, вот уже несколько минут и, кажется, просто молчали. Алексей Игнатьевич долго смотрел на них, и во взгляде его отразилась целая гамма чувств: от боли до радости, потом снова горькая боль, а дальше — злое упрямство.       — Молодёжь не должна умирать… — заключил он. — Это — неправильно. Мы подтолкнём судьбу. Давай мальчишку сюда…