Palette sensations

На замену Бэкхену пришёл Сехун, так как они поменялись. Теперь Чанель делил комнату с Беном. Чонин думает, что Бэкхен не воспринимает его всерьёз, однако Ким планирует это исправить. Но пока только планирует. Чонин за целую неделю ни на секунду не оставался с вокалистом один на один. Бен умело избегал свой кошмар. Чанель, сам того не подозревая, стал препятствием номер один для танцора. Почти каждый в группе заметил, что Ким стал дёрганным, словно натянутая струна. Тронь - порвётся. И потому все по минимуму контактировали с взъерошенным Каем. Во время репетиций или фотосессий Чонин мог беспрепятственно касаться Бэкхёна, брать за талию, скреплять пальцы на руках, гладить спину и дышать в изгиб шеи. Последнее чуть не довело старшего до обморока. Чонин помнил, как застыл ужас в глазах пассива. Бэкхен просто забыл, стер из памяти все те ночи, что они проводили вдвоём. Но Чонин больше не даст ему забыть. Этот яд будет вечно струиться в их жилах. Если страдает один – пострадает и второй. А то, что Кай страдает, можно было понять и чересчур бестолковому человеку. Все внутренние чувства были написаны на лице танцора. Только вот все остальные бесцеремонно надели маски на лицо и продолжали делать вид, что не видят, что все так, как должно быть, пока Кай медленно но верно умирал, изнемогая от переполняющих его чувств.

***

03:12 Бэкхен как можно тише плетется на кухню, попить воды. Меньше всего ему хотелось, чтобы один конкретный человек услышал его шаги. Подойдя к холодильнику Бен замер. Темный силуэт, сидевший, как оказалось, по правую сторону от стола, тихо зевнул. Вокалист дернулся и хотел было отступить, как послышался грохот и ощутимая боль в ногах. Стакан, который Бэкхен успел взять с полки, с грохотом разбился, когда онемевшие от страха пальцы потеряли контроль. Зажегся свет и вокалист спокойно выдохнул. Это всего лишь Сехун. — Хен? Ты чего? - сонно спросил младший и потер глаза рукой. — Попить пришёл, а ты чего тут так поздно? - вытирая футболкой кровь с правой ноги и собирая осколки, тихо уточнил старший. — Не спится. Слушай, хен, а ты не вкурсе, почему Чонин такой стал? Вы вроде так хорошо дружили... Бэкхен фыркнул. Да, дружили... Один другого имел во все возможные щели, самыми изощренными методами. — Погоди, в смысле "такой стал"? - вдруг опомнился Бен. — Ну, ты разве не видишь? Серьезно? - Сехун испустил смешок уголками губ. — Я не понимаю.. — Поникший, убитый, грустный, злой, обиженный. Разве не видишь, что он разбит? Этого только слепой не заметит, хен, - на этом младший просто встал и вышел, оставив замеревшего, с разбитым стаканом в руках, Бена со своими мыслями.

***

Утро того же дня. Бэкхен по пути в ванную комнату случайно заглядывает в чужую (их) комнату и застывает. Чонин сидит на краю постели и пялится в одну точку. Спина напряжена, в руках зажат телефон и этот стеклянный взгляд, полный то-ли тоски, то-ли обиды. Бэкхен ожидал злость, ярость, но не обиду и тоску. Это пугает вокалиста больше, чем слова Сехуна. Ведь словами можно обмануть, солгать, а тут голая правда, прямо перед глазами. Эмоции душат Бэкхена, но он внушает себе, что справится. Чонин же не думал о нем, когда делал ему больно. Но что-то внутри буквально кричит, воет и скребется. Что-то в Бэкхене определенно сломалось в этот момент, но вот что именно? Чонин ведь давно все убил, своими неправильными чувствами, отравляя все "правильное" и нормальное в нем. Вот оно... Они теперь оба помешались. Бэкхен усиленно тряхнул головой и скрипя сердцем прошел дальше.

***

Чанель кидает попкорн в рот спящего лидера и заливисто смеётся, толкая локтем в бок друга. Бен дергается от саднящей боли в ребрах и через силу улыбается. Сложно. Как же все стало сложно. Чанель не поймёт, даже если Бэкхен расскажет, а ведь раньше Бен был уверен, что его поймут и защитят. Мимо проходит быстрым вихрем Чонин, и Бэкхен не может не смотреть. Про него забыли? Непонятное чувство обиды гложет Бэкхена, вытесняя здравый смысл все больше и больше. Как быстро люди сходят с ума?

***

Определенно, Бэкхен мазохист. Иначе зачем он заходит в чужую комнату, рискуя попасться своему персональному мучителю? Запах. Просто у Чонина он особенный, а Бэкхену его до одури не хватает, до мелкого помешательства и звёздочек перед глазами. Вокалист тихонько ложится на постель Чонина, на которой как раз лежит его футболка, которую Бен прижимает к себе и нюхает, а потом просто вдыхает запах комнаты и утыкается в подушку. В комнате теперь смешалось два разных запаха. Везде в комнате пахнет Сехуном, но не от подушки Кая и не от его вещей. Было грустно, так как запах Чонина стал слабее. Почему бы это? Бэкхен уже собирался встать, как послышались шаги и собственный пульс в висках. Ужас затуманил сознание и обездвижил тело, когда в комнату вошел Чонин.