Альтернативное повествование

"Как тоскливо!" Сидя в постели, держа в руках раскрытую книгу и посматривая на небо сквозь занавешенное окно, Анна чувствовала себя запертой в клетке. Третий день подряд девушка сидела в своей комнате, не имея права выходить за ее пределы. Султан распорядился, чтобы учительница не покидала свою спальню до тех пор, пока он не разрешит ей это лично. Она знала, за дверью ее комнаты день и ночь дежурили два стражника. Выглянув однажды в коридор, Анна встретилась с отсутствующим взглядом одного из них и тут же закрыла дверь , впоследствии больше не пытаясь даже подходить к ней. Анна вздохнула, захлопнув книгу. "Что толку пытаться читать?" Все равно она не может сосредоточиться на тексте, пробегая глазами один и тот же абзац уже в десятый раз. Анна вскочила, бросив книгу на кровать. "Это просто немыслимо! Взять и разорвать все отношения вот так, без объяснений, без … без... разговора по душам…" Как же легко он отстранился, даже не выслушав ее! Запер в комнате, словно преступницу и никого к ней не пускал. Ни Амбера, ни Джаври-калфу. Даже с детьми Анна так ни разу и не увиделась! Анна возмущенно ходила по комнате. "Хотя ..." Она остановилась. "Пора бы уже и привыкнуть к этой стороне его характера, ведь подобное происходит не в первый раз." Анна вздохнула и посмотрела в окно, вспоминая все случаи, когда падишах остро реагировал на некоторые ее необдуманные поступки. Перед глазами ее живо встал тот вечер, как он рассердился на то, что она проболталась об уроках французского. А как он ругал ее за самоуправство во время наказания Салихи. Много… много раз он напоминал ей о том, что в жизни правителя империи нет места ошибкам и непродуманным действиям. И она понимала это. Но что же ей было делать в той ситуации, что развела их по разные стороны? Признаться в том, что она вынуждена была стать соглядатаем поневоле? Сначала, когда она только пришла в гарем и все, что занимало ее мысли, это безопасность отца, довериться малознакомому, наделенному властью человеку, было невозможно. "И страшно." Позже правда стала ещё более невозможной… Анна принялась мерить шагами просторную комнату, беспокойно перебирая оборки платья. Не сможет она сказать ему , что шпионила во дворце с самого первого дня. Не хватит ей духу признаться. "Что в этом удивительного?" Надеяться, что он поймет ее и станет слушать сбивчивые слова в попытке оправдаться? "Он гневался и за меньшее. " Что толку оправдываться тем положением, в которое поставил ее посол Дмитрий? Взглянув на ситуацию глазами Повелителя, Анна понимала, что ждать понимания с его стороны не стоит. Ведь что ни говори, но даже в самые близкие, интимные моменты с султаном Анна оставалась по сути его стратегическим врагом. Глазами и ушами Дмитрия... "Боже, как это ужасно!" Как же она не понимала этого раньше? Как еще должен расценить всю эту историю Махмуд, на долю которого и так выпадает множество предательств, козней и интриг? Она сама загнала себя в тупик. "И выхода пока не видно..." Что ж. Анна решительно тряхнула головой. Нужно просто принять свое положение как справедливое возмездие за все, что она сделала. " И не сделала ..." Подтверждая собственный приговор, учительница села на кровать, и раскрыла книгу, пытаясь наказать себя безропотным чтением невыносимо скучной истории ... в абсолютном одиночестве... ****************** Проведя в заточении еще день Анна понимала, что благодатное чувство смирения ее на исходе и рано или поздно, потеряв всякую волю, она будет обнаружена кем-нибудь, сидящей на краю балкона в попытке бежать. Желание справедливого самобичевания предательски угасало. На смену ему приближалось осознание того, что что-то надо делать. Позавтракав тем, что ей принесли слуги из кухни, девушка решительно подошла к двери и с удивлением обнаружила, что больше за ней не стояли стражники. Анна высунулась в коридор. Пугающая тишина... Нужно воспользоваться удачей и попытаться найти хоть кого-нибудь. Осторожно прокравшись до конца коридора, девушка поспешила похвалить себя за успешные маневры. В тот же миг она услышала шаги и что есть силы бросилась бежать в свою комнату. Вбежав в спальню, Анна захлопнула дверь и прижалась к ней, стараясь унять колотящееся сердце. Шаги нескольких пар ног приближались. Девушка села на край кровати и принялась дышать глубоко, восстанавливая сбившееся дыхание. "Спокойно, Аня, приди в себя..." Немного успокоившись, но все еще волнуясь, учительница прислушивалась к затихшим шагам за дверью. Дверь немного приоткрылась. Анна затаила дыхание, чувствуя, как страх подкатывает к горлу... - Анна! - С весёлыми криками в комнату забежали сыновья султана. На миг Анна замерла от удивления и тут же засмеялась звонко и радостно. Мальчишки бесцеремонно оккупировали кровать учительницы и принялись обнимать девушку, выражая бурную радость по поводу ее возвращения. Минуту спустя в комнату вошли Гюльфидан и Салиха. На лицах их тоже были счастливые улыбки. - Девочки! - Анна протянула к ним руки и они присели возле нее. - Анна, как мы рады, что ты вернулась, - сказала мягко Гюльфидан и обняла Анну. - Дорогие мои, а я как рада! Почему вы не приходили ко мне раньше? - Мы узнали, что ты во дворце, только сегодня утром. - От кого? - От Амбера. - Он знает? Почему же он не приходил? - Это нам неизвестно. Но как только мы узнали, то сразу побежали к тебе. - Мы скучали, Анна, - грустно протянул Абдул -хамид. - Очень, - подтвердил его старший брат. - Дорогие мои, я тоже скучала по вам, даже думать боялась, что больше не увижу вас! Анна прижала милые десткие головки и прикрыла глаза. В комнате воцарилась редкая идиллия. Девочки понимающе молчали, не решаясь прерывать столь трогательный момент. Наконец, наобнимавшись вдоволь с любимыми мальчишками, Анна принялась жадно расспрашивать девочек, что происходило во дворце за время ее отсутствия в общественной жизни гарема. Разговор полился рекой. Дети говорили без умолку, перебивая и перекрикивая друг друга. Выяснилось многое. Айпери никто не видел со дня отъезда учительницы. Мягко и завуалированно, чтобы не понял Абдул-хамид, девочки намекнули, что Хошьяр-султан, находясь в статусе забытой жены, совсем заболела и за ней присматривает Бехчет-мула, дабы не случилось ничего серьезного с матерью наследника. Султан все время в разъездах. То по делам совета, то по делам завода, то по еще каким-то неизвестным делам... Гарем живёт по-прежнему. Наложницы учатся и работают, Джеври-калфа управляет, Амбер помаленьку шкодит и противостоит ее тирании.. Анна удовлетворённо выслушала новости, за которыми от учеников последовали жалобы на учителя французского языка. Дети вновь наперебой принялись перечислять все грехи бедного учителя, который, наверное, в эту минуту начал икать или уши его горели алым цветом. Все смеялись, представляя сию картину. Учительница с хитрой улыбкой выслушивала претензии о том, как надоел детям скучный старик, с которым уроки тянутся словно вечность. - Анна, - жалобно произнесла Салиха - поговори, пожалуйста, с папой. Пусть он назначит тебя на прежнее место. Мы не выдержим этого учителя ! - Поговори, Анна! - Пожалуйста, Анна! - Ага, хитрецы какие! - прищурилась польщенная Анна, - Значит теперь я вам понадобилась. А помните?... - Ой, Анна, - подняла бровь Салиха и изрекла, - кто старое помянет, тому и глаз вон. - Ты смотри, как мы заговорили - театрально округлила глаза Анна и рассмеялась. В сердце, правда, больно кольнуло: юная султанша так сильно походила в этот миг на своего отца... - В самом деле, Анна, мы очень расстроились, когда ты уехала. Не думай, что нам было все равно. - Правда? - Честное слово! - Спасибо, ребята, я тоже скучала по вам. Очень и я... я бы с огромной радостью приступила к своим прежним обязанностям, однако... - Что "однако", Анна? Дети хором спросили ее и уставились на учительницу. - Боюсь, что повелитель не захочет, чтоб мы вновь были с вами вместе. - Почему? - Не знаю, просто мне так кажется. - Он что, рассердился на тебя за что-то? - Ах, Абдул-хамид, если б я знала... Салиха встала, поправляя юбки. - Что ж, значит мы сами попросим отца! Анна с благодарностью взглянула на Салиху. - Салиха, он сейчас очень строг. Не стоит тебе попадать под горячую руку. Девочка с сомнением посмотрела на учительницу. В глазах ее исчезла решительность. - Что же делать? - юная красавица вновь присела на кровать. - Ждать. - Чего ждать, Анна? - Когда настанут лучшие времена...