Альтернативное повествование

В его покоях было темно. Повсюду таились тени и лишь одинокая свеча мерцала у изголовья кровати. Словно пьяный Махмуд делал осторожные шаги заплетающимися ногами. Он шел к своей холодной, давно одинокой постели, держа в руках драгоценную ношу. «Такая лёгкая, словно пушинка …» - с нежностью умилялся он, целуя и сжимая обомлевшую девушку в крепких объятиях. В висках его гулко отдавались удары восторженного сердца. Еле оторвавшись от ее теплых губ, султан осторожно положил Анну на шёлковое покрывало. Тяжело дыша, присел на край кровати. Оглядел ее нежное лицо, слегка прикрытые затуманенные глаза. Любовь, сильная любовь билась сейчас в его сердце, бежала по венам, сковывала мысли, возвышала душу… Опьяненная, зачарованная Анна приподнялась с подушек, доверчиво потянувшись к нему в ожидании нового поцелуя. Внутри него все задрожало. Он завороженно склонился над ней, сжал руками ее лицо, накрыл манящие губы своими, скользнул языком вглубь нежного рта. С уст его сорвался глухой стон. Комната закружилась, исчезая в ослепляющем водовороте… В темноте слышалось жаркое дыхание обоих. Упоительно целуя любимую, Махмуд все смелее прикасался к ней руками. Запустив пальцы в высокую прическу, он осторожно нащупал заколку в густых локонах. Негромкий щелчок и длинные светлые волосы тяжелой волной рассыпались по ее плечам. Махмуд оторвался от нее и замер в восторженном оцепенении. Голубка была прекрасна! Густые волосы обрамляли нежный овал лица. Глаза, устремлённые прямо вглубь него, сияли в темноте. Девичья грудь вздымалась от воспаленного дыхания. Юное, порой детское лицо сейчас излучало такую чувственность, от которой великий падишах не мог унять дрожь... Распускаясь как дивный цветок в его руках, сама того не понимая, Анна превращалась в манящую, восхитительную женщину… Глаза его широко распахнулись, с восторгом вбирая ее новый образ, освещенный серебристым лунным светом, льющимся из окна. Он потянулся к ней и она робко потянулась в ответ. Вдыхая запах ее тела, забыв себя, теряя разум окончательно, султан исступлённо погружался в пучину чистейшего желания … Тяжела дыша, Анна с волнением и восторгом отдавалась его губам, робко подчинялась мягкой, но непреодолимой силе его рук. Движения султана становились все откровеннее, неистовее… Руки его жадно блуждали по желанному девичьему телу… Губы спускались все ниже и ниже по атласной коже. Нежный утонченный подбородок, шея, теплая, едва заметная в вырезе платья ложбинка… Этот дивный запах... Потеряв голову, он сжал ее грудь, затянутую в корсет, умело сдвинул ткань, обнажив нежную плоть, коснулся языком, словно пламенем обжёг налившуюся желанием вершинку груди. Анна вскрикнула. Тело ее вмиг сжалось, будто внутри натянулась невидимая струна. Султан замер, изнемогая от разрывающего желания. Сердце еще билось как сумасшедшее, тело требовало немедленного продолжения, но она смотрела на него испуганными глазами. Почувствовав его прикосновение к груди, девушка словно вынырнула из жаркого водоворота и впервые оглядела покои султана. Осознав, что лежит в его постели, почувствовав пугающее неизбежное, Анна похолодела. Стыд сковал ее тело, пронзил насквозь... Махмуд сидел, боясь пошевелиться. «Испугалась»... билось учащенным пульсом в его голове. Тяжело дыша, он рассматривал Анну широко раскрытыми глазами. «Что с ней?» Замерла, готовая упорхнуть, стоит только позволить себе большее... В глазах девичий стыд и испуг. Стараясь унять колотящееся сердце, он скользнул все ещё пылающим взглядом по ее волнующим формам. Она вновь сжалась, словно ребенок. Махмуд отвел взгляд, провел рукой по волосам. Анна трогательным комочком вжималась в изголовье кровати. Стараясь не напугать, Махмуд взял ее тонкие пальчики в свою горячую ладонь, сжал их, вкладывая в это движение всю свою нежность. Анна все ещё смотрела на него испуганно. Тело ее била заметная дрожь. Он понимал, где-то глубоко ... в средоточии ее женственности ... все еще горит жгучее желание и невинная Голубка не знает, как избавиться от этого состояния. Как же хочется подарить ей желанное избавление... Тело его остро откликнулось на эту мысль, но он не двигался. Махмуд отпустил ее пальчики, вгляделся в блестящие в темноте смущенные глаза. Почему Анна так реагирует? Ведь она любит его и тело ее, несмотря на испуг, красноречиво говорит о желании... Он осторожно перевел дыхание. То, как она вскрикнула и испуганно сжалась.. Эти штрихи внесли смятение в его душу, отрезвили разум. Он вдруг осознал, что собирался поступить с ней так, как привык поступать всегда. Хотел взять положенное будто Анна его собственность... Но это не так. Султан сжал кулаки. Надо взять себя в руки... Да, он миллион раз представлял эту картину... Да, он мечтал об этом! Желал больше всего на свете… Упрямая, непокорная Голубка... В его постели… Не вследствие болезни или обморока и не по какой-либо другой причине... Но по своей ли воле она здесь сейчас? Он окинул ее внимательным взглядом. Анна опустила глаза, поправляя дрожащими руками корсет. О, Аллах, она действительно стыдится того, что произошло между ними... Сердце его ухнуло вниз. Мечтая однажды разделить с ней ложе, он даже отдаленно не предполагал, что между ними в этот момент будет существовать хоть капля страха, нежелания и уж тем более стыда... Она стыдится близости с падишахом? Стыдится того, что считается огромным счастьем в привычном для него мире? Эту ошеломляюще болезненную мысль султан отложил в самый дальний уголок сознания... Сейчас над ними домокловым мечом нависли другие обстоятельства... Все ещё мучаясь неудовлетворенным желанием, султан вдруг вспомнил все, что произошло накануне и похолодел. Да что же он творит? До рассвета остается несколько часов. Скоро ей предстоит отправиться на допрос. На кону стоит ее благополучие, ее безопасность, ее жизнь, а он хочет только одного… О, Аллах, как можно быть таким эгоистом? Возможно, это их последняя совместно проведенная ночь. Анна может уйти завтра и больше никогда не вернуться. Чувствуя как по телу побежали мурашки, он с тревогой оглядел ее снова. Разве он сможет жить после этого? Махмуд тяжело поднялся с кровати, отошёл, и опустился в глубокое кресло у окна. Анна, чувствуя необъяснимую вину, всхлипнула еле слышно, подтянула к груди огромную мягкую подушку и уткнулась в нее лицом. Ей казалось, что султан рассержен ее реакцией и сейчас между ними вновь произойдет столкновение, но Анна ничего не могла с собой поделать. Поддавшись его нежной ласке, девушка совершенно потеряла ощущение реальности. Она откровенно наслаждалась его поцелуями, пока они были осторожными и деликатными. Но ощутив обжигающий язык на своей груди, Анна вдруг испытала пронзительное чувство стыда. Забившись в угол, девушка молила Бога, чтобы Повелитель отпустил ее к себе... Но Махмуд хранил безмолвие, не двигаясь в кресле. Мысли его текли уже в другом направлении... Как можно было так потерять голову и позабыть о важных делах? Он должен спрятать ее от всего мира, а не отпускать одну на допрос. Нет, не одну! Рядом с ней будут находиться отец и Николай. Но... Вспомнив их беспечность и неуместное веселье за столом буквально полчаса назад, Махмуд понимал, что осознание серьезности ситуации, а также моральная поддержка от ее близких людей буквально равны нулю. Эти двое как всегда будут бесполезным звеном. Однако он и сам хорош! Вместо того, чтоб сосредоточиться на вопросах о помощи любимой, он поддался чувствам и совсем утратил способность мыслить критически. Как зверь какой-то притащил в свою спальню ее, невинную, впервые поцелованную девушку, которая и так пережила сегодня множество неприятных моментов. Весть о выжившем Дмитрии и о необходимости ответить на вопросы следователям выбили ее из колеи. Он это видел по тому, как она притихла вечером за столом, как прятала испуганные глаза, как хотела поскорее уйти к себе и как всегда остаться один на один со своими переживаниями. Хорош, Правитель, много раз повторявший своей милой гостье, что он в ответе за ее благополучие... Мысли эти пролетели в его голове в один миг. Он глянул на девушку. - Анна, - едва слышно прошептал Махмуд. Обнимая подушку, она смущённо подняла на него глаза и быстро отвела их в сторону. Султан поднялся, подошёл к кровати, присел, взял ее дрожащие пальцы и прижался к ним губами. - Прости меня,- прошептал он с нежностью. Осторожно приложил ее ладошку к своему разгоряченному лицу. - Прости, Аннушка. Она больше не сжималась от страха, но смотреть в его глаза все ещё смущалась. Горячее дыхание его согревало ее похолодевшие пальцы. - Это вы меня, просите. Я … я ещё… - Тебе не за что просить у меня прощения, любимая, - шептал он нежно и глаза его сияли любовью, в лице же ясно отражалась горечь. – Скоро утро. Тебе нужно немного поспать. Завтра нам предстоит пройти большое испытание... Одним движением Махмуд накрыл Голубку вторым покрывалом и поднялся. Анна с облегчением укуталась в мягкое покрывало и посмотрела на него с благодарностью. - Отдохни несколько часов, а я распоряжусь, чтобы утром тебя доставили в Посольство. Махмуд тяжело перевел дыхание и вышел из спальни...