Сделка

Ему настолько херово не было даже после литра выпитого эля, даже после хруста костей и после разбитых в кровь о кирпичные стены костяшек, даже… ну не было ему херово. А сейчас слезы выливаются из глаз, обжигая забинтованные ладони, будто серная кислота. Он пытается сделать вдох — выходит хриплый стон, сопровождаемый непонятными всхлипами. В голове чернеющая пустота без намека на разумные мысли. — Ты знаешь, впрочем, тебе совсем не обязательно меня слушать… — он не договаривает; кашель вырывается наружу такой хриплый, будто вот-вот маг лёгкие выплюнет на жухлую траву. Магнус не дожидается конца фразы, потому что со лба уже давно пот и кровь текут на глаза, а слепая, живая, давящая на сердце ярость побуждает вонзить меч по самую рукоять. Смешно, не правда ли? Тени вокруг них уже серые, блеклые, и они так шатаются, что будто пьянь! Побелевшая рука Мегатрона безвольно повисла вдоль тела, а глаза уже не светили тем былым огнем — стали похожи на серую рябь воды. И только сейчас, когда внутри нет уже никаких чувств, когда ботинки так быстро и намертво приросли к земле и когда небо серое, покрытое чернеющим дымом будто шалью давило на него своим немалым весом, Магнус дал волю себе, окруженному пустошью и такими отвратительными, вывернутыми и неестественными телами. Архангел ясно чувствовал, будто в душе по кусочку вырезают сочные куски мяса, он дрожащими руками обхватывает грязное лицо, пачкая его ещё и в крови Мегатрона и чувствуя горячие слезы, неостанавливаемым потоком скатывающиеся с щек. — Я и не хочу тебя слушать, урод! — одними губами шепчет ангел, чувствуя, как на руки оседает пепел. В его душе, как по щелчку пальцев, рушится веками строящееся самообладание. Архангел только оглядывает жёстким взглядом прожженную землю и покореженные ворота Рая, чтобы только последний раз вдохнуть в себя горячий воздух и исчезнуть в дыму догорающих тел. Он навсегда покинул дом.

***

В Симфуре вечера тихие — особенно на окраине, где кроме дворовых собак и тихой беседы соседей ты ничего не услышишь — а закаты, словно красное марево прожигающее небосвод. Мико вдыхает пьянящий аромат соседских датур. На участке, в темном углу, ещё покрытый росой стоит мангал, рядом с которым — наколотые Мегатроном дрова (по просьбе девочки). Волшебник стоит рядом, пробегая ленивым взглядом по саду: море желто-зеленой травы, парочка отцветших кустов и декоративная ива. Мужчина переводит взгляд на девушку, которая упорно пытается вытащить из угла железную конструкцию. — Занятные вещи у вас тут! — весело восклицает он, выхватывая из тонких ручонок неподъемную ношу и ставя ее на мягкую траву. — Надо развести огонь, — Мико закидывает парочку дров, заправляя за ухо выбившиеся черные пряди непослушных волос. В закатных лучах кибертронского солнца лицо Накадаи приобретает поистине волшебный вид. Мико не видит, как меняется взгляд мага, когда она вновь заправляет шелковистую прядь и закусывает губу. В его глазах просто море заботы и такой несвойственной ему надежды, которые он прячет тут же за напускной веселостью и жизнерадостностью. Мегатрону совсем не весело, когда он понимает, что Мико медленно, но верно (сама того не осознавая) привязывает его к себе. А, учитывая его прошлое и все вытекающее, — не лучший расклад. — Всего-то? — вскидывает бровь волшебник, завершая тем самым ее попытки поджечь древесину. Он щелкает пальцами, и дрова тут же вспыхивают алым пламенем. — Ого~! — Мико протягивает тонкие пальчики к огню, чувствуя жар. — Впечатляюще! — Это всего лишь огонь. В нем нет ничего прекрасного. — Мегатрон говорит это с неохотой, скрипя зубами и едва слышно. Такая резкая смена настроения пугает, но Накадаи старается не обращать внимание и ставит тарелку с сосисками на расстеленный заранее плед.

***

Мегатрону вообще не хочется знать, откуда у ребенка в доме две бутылки крепкого (в этом он уже убедился) алкоголя. — Мне кажется, — он по-собственнически выхватывает у Мико ром, — тебе хватит. — Эй! — слабо возмущается Накадаи, мутным взглядом смотря на лорда. Из ослабевших пальцев выскальзывает стеклянный сосуд, перекочевывая к мужчине. — Ты выпила больше половины! — он хмурится, перехватывая ее запястье на полпути к алкоголю. У Мико ручка хрупкая, тонкая, с выступающими косточками, и такая холодная. Девушка замечает направленный в ее сторону взгляд бледно-лиловых глаз (она наконец поняла, какой это цвет), в голову ударяет шальная мысль, и Накадаи, чуть не снеся мангал, переползает к магу на колени. — Что, хочешь переспать со мной? — шутит она, по-детски откидывая назад вьющиеся волосы. Мико тихо посмеивается, глядя на удивленного лорда и облизывая пересохшие губы. Движения ее плавные, будто у кошки, она прижимается к его груди, и Мегатрон, расплывшись в хитрой улыбке — ещё на задворках сознания понимая, что это гиблое дело — кладет руку ей на тонкую и изящную талию. — Да как тебе такое только в голову пришло? — искренне удивляется лорд, жадно ловя каждое ее неловкое движение и цокая языком. — Нет, правда, как ты догадалась? — в его голосе столько иронии, что Мико — будь она в трезвом состоянии — могла бы позавидовать. Студентка подаётся вперёд, остервенело припадая к его губам и стирая с лица мага самодовольную улыбку. Тонкими пальчиками очерчивает скулу, проходя по выступающей пульсирующей венке на шее, и зарывается в его волосы. Темный волшебник издает полурык-полустон, скидывая девушку с колен. Это неправильно!Он нависает сверху, чувствуя как ее холодные руки изучают его тело. Поцелуи Мегатрона медленные и откровенные до ужаса. Мужчина за бедро притягивает девушку ближе к себе, заглядывая в глаза, полные дикого желания. «Она тебя не простит!» — эта мысль действует отрезвляюще, и Мегатрон с тихим рыком встаёт на ноги. — Иди спать. — он слишком истощён морально, чтобы спорить с уже открывшей рот девочкой. Мико даже в таком состоянии ловит его негодующий взгляд и, шатаясь, чуть ли не падая, идет к дому, а маг припадает к бутылке.

***

На улице уже начинает холодать, а у этой дурехи окно нараспашку! Мегатрон лишь качает головой, закрывая створки. Волшебник чувствует, что в городок приехал старый знакомый, ауру которого он определит без особого труда. Старскрим всегда чует, где произойдет заварушка, и оказывает свое непосредственное влияние на нее. Маг поджимает губы — ему совсем не хочется играть в гадалку с Праймусом, ему не хочется видеть Старскрима (совсем не потому, что он его недолюбливает), не хочется втягивать в эту опасную авантюру Мико и, тем более, не хочется втягивать в это Магнуса. — Я просто хочу быть хорошим, хотя бы для тебя. — он шепчет это в ночную пустоту Симфура, где за окном воздух вязкий и в нем утопают яркие звёзды. Мегатрон оглядывает скучающим взглядом обстановку небольшой комнаты, подходит к кровати, упираясь в нее коленями, и наклоняется, целуя девушку в лоб. Он не будет ее впутывать в свои интрижки вековой давности лишь потому, что привязался. И с каких это пор чьё-то мнение его так волнует?

***

Старскрим ждёт его возле калитки, лениво облокотившись на чугунные низенькие ворота. Он худой, высокий и без манер, а ещё у этого индивида напрочь отсутствует чувство самосохранения и понятие целомудрия. Развратный ангел. — И что же тебе в Каоне не сиделось? — Мегатрон не любит его приветствовать. Из принципа. У них вообще странные отношения. — И что же тебе в камне не сиделось? — парирует ангел, складывая руки на груди. У Старскрима много вредных привычек, одна из них — видеть всех насквозь. И Мегатрона тоже. — Выяснил что-нибудь стоящее? — Лорд не обращает внимания на хитрый прищур и лёгкую полуулыбку, взглядом давая понять, что тему его личной жизни сейчас не следует затрагивать. — Выяснить — не выяснил, но на чай нас уже позвали. — они идут по мостовой к центру, вдыхая прогорклый воздух. — Кто? — Мегатрон по глазам видит, что ангелу смешно от всей ситуации, что так удачно для него складывается. — Магнус. — вполне серьезно заявляет тот, сворачивая в переулок между домами. На улице конец сентября, конец месяца, который словил клеймо расставания и безудержной тоски по кому-то родному.