Вероника и король

После завтрака, на котором девушка чувствовала себя главной актрисой представления (придворные не сводили глаз с нее и Людовика, и, что было странно, трапеза прошла в полной тишине), девушка направилась обратно к себе. Она свернула в коридор, следуя к своему крылу, и шла неторопливо, по пути наслаждаясь видом прекрасных росписей и лепнины, то тут, то там выступавшей на глади стен. Вероника добралась до зеркальной галереи, хотя она и не была у нее на пути - девушке просто захотелось прогуляться и лишний раз насладиться прекрасным видом на сад из окон зала. В одиночестве пройдя пустой коридор, она вдруг затормозила. Сердце забилось слишком часто, словно в крови подпрыгнул уровень адреналина. Но ведь бояться ей было нечего... Зал был совершенно обычен и пуст, впереди чуть мерцала зеркальная галерея, и ничто не могло бы произойти из ряда вон выходящего... Вера отбросила тревогу и продолжила свой путь, дойдя также неспешно до самого входа в галерею. Впереди сияли зеркала - в них по-особенному волшебно отражались лучи дневного солнца, и зал, казалось, сиял, усыпанный солнечными зайчиками. Девушка остановилась, потрясенная красотой увиденного зрелища. Зал казался ей словно волшебным, и тем скорее ей хотелось попасть в него, чтобы оказаться среди желтого мерцания и сотен зеркал... Девушка сделала шаг, оказавшись в галерее. Зеркала тут же поприветствовали ее собственным отражением - взглянув на себя, Вера ахнула. Столь красиво переливался свет в складках ее платья! Она шагнула вперед еще, и ещё. Блики лучей кружили вокруг, точно это были крылья фей, нашедших себе место для бала и теперь танцующих среди зеркал! В голову ударило выпитое на завтраке вино, и девушка почувствовала легкое головокружение. Свет и блики сливались в единое пятно, а отражение ее раздваивалось и, казалось, с каждым ее шагом отражений становилось лишь больше. Внезапно девушку обхватили сзади, сцепив крепко на талии руки в замок, и силой потащили назад, отчего она напугалась так, что не могла даже вскрикнуть. Ей показалось, будто ее силой вытягивали из воронки, которая пыталась ее затянуть... В другое время? Она лишь могла предположить об этом. Ее туда тянуло настолько сильно, что тот, кто пытался ее вытащить, с трудом справился, а затем повалился навзничь, увлекши за собой и Веру. - Миледи, смею заметить, вы придавили меня, - раздался почти сразу голос лорда Уильямса. - Опять вы! - воскликнула она, заёрзав и пытаясь встать. Наконец, она решила перекатиться сперва на паркет. Лорд Уильямс приподнялся на локтях, едва она слезла с него, и поправил взившуюся прядь соломенных волос, сбитых тщательно у лба по моде и заплетенных сзади в косичку, спускавшуюся ниже широких плеч, казавшихся лишь шире за счёт особенно узкого камзола насыщенного шоколадного цвета, расшитого цветами и зелёными листьями. Брюки в тон также были украшены лампасами с вышивкой, и также были слишком узкими, но, впрочем, вполне выгодно подчеркивающими достоинства его фигуры - отметила про себя Вера. Кипельно-белая рубашка, слегка прозрачная, выделяла рельеф мышц, а повязанный на шее атласный бежевый бант завершал его костюм, переводя акцент на светлые глаза, и все в этом образе казалось идеально продуманным и подобранным. - Вы столь не рады меня видеть? - протянул лорд Уильямс, глядя на девушку. Вера, оперевшись на руки, никак не могла отдышаться. - Что произошло? - спросила она. - Я думаю, вы сами догадываетесь, - хмыкнул лорд Уильямс, откинувшись на спину. Казалось, он не спешил вставать с паркета, - обратите внимание, что с этого ракурса полоток кажется совсем другим, - словно невзначай заметил он, протянув указательный палец вверх. - Я едва не попала в другое столетие? - нахмурилась тем временем девушка. Одышка мешала ей говорить, и речь была обрывистой. - Именно так, - кивнул лорд Уильямс, - ваш организм еще не справился с шоком. Вам нужно лечь, тогда циркуляция крови пойдет вернее, - заметил он, похлопав по свободному рядом с ним месту. Вера послушалась. И впрямь, лорд Уильямс был прав - стоило ей лечь, как ей открылся потолок, который сиял так, точно был усыпан алмазами. Впрочем, вопреки его ожиданию, у нее лишь сильнее закружилась голова. - Вы уверены, что этикет Версаля позволяет лежать на полу в зеркальной галерее? - удивилась она, заметив, что лорд Уильямс, кажется, и не спешит вставать. - О, никак нет. Но сейчас мы не совсем в Версале. - То есть? - Вера напряглась. - Как бы обьяснить проще... Это второй слой луковицы. Здесь нас никто не видит, но эта версия Версаля ничуть не отличается от того, где мы с вами обитаем. Разве что, никто не знает о ее существовании, и поэтому она пустует. Вера молчала, переваривая полученную информацию. - И никто, кроме нас, не может сюда сейчас попасть? - спросила она, взглянув в светлые глаза лорда Уильямса. Сейчас, в сиянии бликов от солнца, его лицо казалось ей особенно привлекательным. Почувствовав сладковатый запах его духов, Вера поняла, что за завтраком ей стоило пить вина гораздо меньше. Лорд Уильямс вдруг показался ей как никогда желанным, и еще больше ее манило то, что он так настойчиво пытался ее заполучить. Вместо ответа на ее вопрос, лорд Уильямс привстал и передвинулся, оказавшись совсем рядом с Верой. Оперевшись на ладони, он вновь переместился, и теперь его лицо оказалось над лицом Веры. - Вы все еще сердитесь на меня? - спросил он, глядя ей в глаза. Вера сглотнула, понимая, что она на один волосок от того, чтобы не суметь удержаться от соблазна. - Сержусь, - ответила она тем временем. - И как я могу загладить свою вину перед вами? - улыбнулся он, и на этот раз приподнялись обе ямочки его рта, что немедленно придало его лицу сияния. Лорд Уильямс был из тех людей, кого совершенно преображает настоящая улыбка. Таким, лохматым, и улыбающимся, точно чеширский кот, Вера и хотела запомнить его. Его красивое лицо обрамляло свечение блуждающих солнечных бликов, делая черты вновь изменчивыми. Но теперь отчего-то девушку это вовсе не настораживало... - Поцелуйте меня, - сказала вдруг неожиданно для себя самой Вера. Ее голос звонко прозвучал и отозвался эхом, пролетевшим, казалось, через весь сияющий от бликов зеркал зал. Тем страннее прорвалась пустая тишина, последовавшая за ним. Лорд Уильямс ошалел от ее заявления. Он чуть отстранился, и, хмурясь, глядел на нее. - Не шутите со мной так, - сказал обиженно он. - Я и не шучу, - заявила Вера. - Ведь вы не любите меня так, как я люблю вас, - голос лорда Уильямса казался обиженным. - Вы хотите поцеловать меня, или нет? - слегка раздраженно спросила девушка. Лорд Уильямс растерялся. Он выпрямился и сел, отвернувшись от Веры. Та, удивлённая его реакцией, привстала. - Я не буду целовать вас, - сказал он тихо. Обернувшись в полуоборота, он чуть искоса смотрел на девушку. Плавные линии его профиля выглядели рельефнее из-за света, лившегося из окон и рассекавшегося в тысячи тончайших лучей. - Я не буду целовать вас, так как сейчас вы не хотите этого на самом деле. И об этом решении впоследствии будете жалеть. Вера хмурилась, не понимая его, и лишь молчала. Лорд Уильямс наконец встал и повернулся к Вере, протянув ей руку. Вера послушно приняла его помощь, и, поднявшись, вновь оказалась слишком близко к его лицу. Душистый аромат витал в воздухе, не давая ей толком сосредоточиться. Голова все еще кружилась. - Кажется, вы хотели узнать, как мне удается появляться и исчезать так быстро? - заговорил лорд Уильямс тем временем, исподлобья глядя на девушку. От этого его ресницы казались лишь длиннее, подчеркивая выразительные глаза. Вера, все еще озадаченная его отказом, кивнула. - Глядите, - продолжил он, достав из кармана маленькое круглое зеркальце в золотой раме. *** Оказавшись в своих покоях, Вера первым делом метнулась к зеркалу, что ей подарил Людовик. Наконец ей стало понятно, отчего король так настаивал именно на этом подарке! Ведь по словам лорда Уильямса, и он был посвящён в тайну Зеркальной галереи, а, значило, собирался поделиться ею и с ней, как своей будущей супругой... Вытащив зеркало из ящика своего секретера, Вера подбежала к центру комнаты и осмотрелась. И впрямь, все было выставлено идеально! В ее комнате было два зеркала - большое, напротив кровати, и поменьше, что примыкало к секретеру. И стояли они так, что отражения из них создавали своеобразный коридор - так, подключив третье и поймав солнечный луч, можно было без труда перескочить в тот самый «второй слой луковицы», о котором говорил лорд Уильямс. Оттого ему и удавалось вечно то появляться, то исчезать, и так бесстыдно с его стороны забавляться этим над ней! Вера вытянула зеркальце, пытаясь поймать прямой луч света. Жёлтый блик мелькнул в отражении, и, отлетев к большому зеркалу, вспыхнул, точно рассветное зарево. - Ура! - воскликнула девушка, когда поняла, что все получилось. «Зазеркалье» (так она назвала для себя эту вторую версию Версаля) почти ничем не отличалось от оригинала, разве что, все там выглядело куда страннее, и организм, оказавшись в столь непривычном измерении, начинал «бить тревогу» - оттого у неё и кружилась так голова. Вернувшись назад тем же способом, девушка положила зеркальце на столик. Она чувствовала, что ее захватывает азарт - ей не терпелось опробовать способ, хотя лорд Уильямс настрого запретил ей кому-либо говорить о том, что она вообще знает об этом секрете. Лорд Уильямс и впрямь был серьёзен, когда просил ее об этом, поэтому девушка дала обещание и с трудом пересилила своё желание попасть с помощью зеркала в покои Анжелики - вероятно, этим она бы напугала мерзавку до полусмерти! От одной лишь мысли об этом у неё значительно улучшилось настроение. Ей оставалось недолго до заката - солнце уже садилось, и Вера позвала служанку, чтобы та помогла ей приготовиться к рандеву с королем Франции.