Вероника и король

Фрегат уверенно рассекал сине-зеленые волны, что плескались внизу, точно хвосты резвящихся русалок. Потемневшее дерево судна, покрытое с наружной стороны прилипшими водорослями, едва ли отличалось по цвету с бушующими водами, однако благодаря резной корме, несущей на себе изящную головку девы с развевающимся волосами и горделивым профилем, выглядело вполне достойно; чуть ниже вычурными изгибающимися буквами было выгравировано имя греческой богини Кассиопеи. Море было неспокойно, но и до сильного шторма дело не доходило - по подсчетам Блада, в ближайшую неделю с погодой должно было обстоять все более-менее ровно, что лишь благоволило его плану. А план был прост - добраться до Корсики, проверить, нет ли там его друзей, встрявших в дрейф или попавших еще в какую передрягу, и, забрав их, отправиться обратно. Блад впрочем предполагал, что в Версале ему едва ли будут рады, однако слабое здоровье и нервное состояние девушки его беспокоило - полагая, что всему виной то, что организм ее еще не окончательно восстановился после отравления, он надеялся, что добытое снадобье поможет ей поправить здоровье. В конце концов, молодая девушка не должна так мучиться... Блад даже не пытался отогнать мысли о девушке, что, понимал он, было бесполезным занятием. Его снедала тоска и чувство вины; понимая, что он во многом причина ее страданий, капитан Блад заставлял матросов нестись вперед на всех парусах, и день ото дня не покидал капитанский мостик, хотя это место по факту было вовсе и не его; корабль принадлежал Людовику, а значило, что им руководил его флот. И хотя с графом д’Эстре, главнокомандующим, Блад не очень-то и ладил (хотя, скорее, неприязнь к его персоне исходила от самого графа), ему приходилось мириться с ситуацией и довериться руке чужого рулевого. - Что, эсквайр? Больно уж у Вас кислая физиономия для того, кто мчится на помощь своим товарищам, - хмыкнул граф, глядя на Блада. Его черный кожаный жесткий плащ был чуть блестящим от влаги, а треуголка, простая и также из грубой кожи, была надвинута на лоб, и ей отводилась функция довольно прозаичная - защита от ветра. Под плащом прятался неизменный камзол с вышивкой, а также привычная для него рубашка с кипельно-белыми кружевами, по-аристократичному выглядывавшими из-под жестких манжетов плаща. Костюм его также дополняли пошитые по крою военной формы штаны из черной же шерстяной ткани. Высокие кожаные ботфорты на шнуровке также были позаимствованы из военного обмундирования и выглядели на нем крупными и тяжелыми. Ежели присмотреться, можно было запросто принять его за пирата, над чем временами подшучивал д’Эстре. Граф же создавал впечатление скорее человека светского, оказавшегося на корабле по воле случая; в его облике все соответствовало больше парадному облачению, хотя и было выдержано в темных тонах; впрочем, лишь взглянув в его суровые серые глаза, можно было заключить, что человек он серьезный. Эта черта Бладу в нем импонировала. Такие люди среди придворных короля были редкостью, и, лишь познакомившись с ним, Блад обрел надежду на благоприятный исход ситуации. - Море пустует. Меня это заботит, - сказал он, и впрямь заметив, что давненько ему не доводилось видеть другие корабли. - О, так не сезон нынче. Да и сами видите - погода не благоволит, - нашелся что ответить д’Эстре, придирчиво глядя на рулевого. - Мы пойдем через Ла-Манш, что позволит быстрее выплыть в средиземное море. Мои люди должны быть в том районе, - утвердительно заявил Блад. - Ла-Манш? Помилуйте ради Бога. Это нынче вовсе не лучшая идея. Предлагаю обойти границу, обогнув Британские острова - так мы уйдем от излишнего внимания испанцев. - Но, ваша светлость, это не будет быстрее. Вам ли не знать. - Что, будете учить меня морскому делу? - д’Эстре удивленно поднял черные, как смоль, но довольно тонкие брови, изогнувшиеся на его бледном, остром лице дугой, точно натянутая тетива. - Нет, но смею заметить, что пойдя другим путем, мы рискуем напороться на рифы - там мелководье, - хмыкнул Блад, не спеша идти на попятный. - Ваше право. Но позвольте мне вам напомнить, что корабль все же принадлежит мне. - Нисколько с этим не спорю. Полагаю, вам же выгоднее не подвергать риску своих людей. - Эх, эсквайр, вы слишком много уделяете внимания мелочам. - Я капитан. Капитан Блад, - поправил его Питер Блад, прищурившись от ветра. Граф заправил за ухо выбившуюся прядь каштановых волос, хитро взглянув на него. - Пусть будет по-вашему. Ла-Манш - так Ла-Манш, - скосил светлые глаза граф в сторону горизонта. Нехотя он отдал команду швартовому о смене курса. Палуба оживилась; моряки занялись каждый своим делом, а рулевой послушно выполнил приказ. - И давно вы капитан? - с ноткой иронии спросил д’Эстре, пригладив острую черную бородку. - Достаточно для того, чтобы понимать все нюансы морского дела. Если вы не знали, я также, как и вы, состою на военной службе у Его Величества, - заметил Блад сухо. - О, это мне известно. Но, помнится, вы не так давно во Франции. Получить доверие Его Величества так быстро - это талант, - хмыкнул д’Эстре, вновь прищурившись. - Пожалуй, Его Величеству виднее, кому стоит доверять, - поджал губы Блад, не понимая причины столь придирчивых замечаний. Палуба накренилась, когда корабль сменил курс; оба мужчины ухватились за поручень, с лихвою ощутив на себе ударившие им в лица порывы соленого ветра. - Хочу лишь дать вам совет, капитан Блад. Не стремитесь искать себе врагов. Среди Версальских интриг есть невелика участь запутаться, а доверие короля не безгранично, - прокричал д’Эстре, борясь с порывом ветра. Блад не ответил, устремив взгляд вдаль. Корабль развернулся; открывшийся синий горизонт (который, в отличии от вида скалистых берегов Британии, что виднелись едва заметным силуэтом по другую сторону, манил Блада куда сильнее своей всеобьятностью) сливался с серо-голубым небом, цвет которого вновь заставил его подумать о прекрасных глазах своей возлюбленной... Впрочем, недолго Бладу пришлось беспокоиться об отсутствии кораблей; едва ли фрегат пересек берега Ла-Манша и начал приближаться к границе Испании, как впереди появилась целая эскадра. Корабли издали казались торговыми, и оттого Блад, заметив их, не сразу придал тому особенного значения. Впрочем, как и д’Эстре, тут же заметивший, что опасности от них ждать не стоит. - Испания все еще не объявила нам войну, и оттого нечего нам их избегать. Видать, посчитали свои силы против наших и поджали хвосты, - отметил он не без нотки патриотизма в голосе. - И все же, я бы так не списывал их со счетов, - нахмурился Блад, которого слегка напрягала наивность графа в отношении испанцев. Уж ему-то было хорошо известно - от них можно было ожидать какого угодно подвоха. - И что вы предлагаете? - Поднять французский флаг и встать в боевую позицию, как только приблизимся к ним вплотную, - сказал коротко Блад. Д’Эстре вытаращил удивлённо глаза. - Но ведь это чистой воды провокация. - Если вы заметили, они дрейфуют ближе к берегу. Уже один этот факт должен заставить Вас насторожиться. - Уж не думаете ли вы, что это ловушка? - Именно так я и думаю. - Тогда есть смысл развернуться и последовать моему совету, - недоверчиво протянул д’Эстре, погладив по-привычке бородку. - Вы трусите? - Блад поднял бровь. - Я? - Д’Эстре возмутился, - Да что вы позволяете себе! Вы понимаете хоть, в скольких сражениях мне приходилось принимать участие? - граф выглядел обиженным, и глядел на Блада исподлобья. Тот, впрочем, лишь сложил руки на груди. - О, мне не известны все детали вашей биографии. Мне известно лишь то, что обогнув британские острова, мы потеряем не меньше недели. А времени у меня нет, - хмыкнул Питер Блад, глядя на то, как д’Эстре широко раздувает ноздри своего типичного французского носа с широкой спинкой, у окончания круглого и крупного. - И что же вас так торопит? Или кто? - хмыкнул он, поджав губы. - Я предпочитаю сохранить это в тайне, - улыбнулся Блад, вновь прищурив синие глаза, ставшие оттого лишь ярче. Д’Эстре молча в очередной раз хмыкнул, не торопясь выполнять просьбу Блада. - Пожалуй, я догадываюсь. Людовик посвятил меня, что в этом предприятии замешана его невеста, - заговорил д’Эстре, - помните, та русачка, что по слухам была отравлена де Монтеспан и едва после этого выжила. Уж не в ней ли дело? Я видел ее лишь пару раз на королевском завтраке, но вынужден признать - Монеспан не зря впала в такую ярость при виде столь очаровательной cortigiane «oneste»*. - Невеста? - спросил Блад, нахмурившись. Лицо его побледнело. Последнее выражение графа (впрочем, довольно снисходительное по отношению к девушке), он пропустил мимо ушей - Блада волновало совсем другое обстоятельство, оброненное вскользь д’Эстре. - Ну, Его Величество не заявлял об этом, но весь Версаль шипит, точно клубок змей из-за домыслов по поводу того, когда же она станет новой королевой Франции. - Так значит, публично Людовик об этом еще не заявлял? - переспросил Блад, выглядящий отчего-то смущённым этим разговором, что заставило д’Эстре взглянуть на него с интересом. - Пока нет. Но, как вам известно, события имеют свойство разворачиваться стремительно. Кто знает - быть может, к тому времени, что мы с вами вернемся в Версаль, нас уже будет встречать новоиспеченная королева, - голос д’Эстре звучал вполне убедительно для человека, который уверен, что владеет верной информацией. - Тем скорее нам нужно поторопиться, - нахмурился снова Блад. - Ну знаете ли! Есть ли у вас гарантия, что мы обойдем их без потерь? Блад, вытащив из нагрудного кармана плаща бинокль, со всей уверенностью посмотрел в него, направив тот в сторону эскадры, пока еще лишь мелкими точками мелькающей на горизонте. - О, я готов гарантировать это со всей стопроцентной уверенностью. От вас требуется лишь отдать команду о боевой готовности и ускорить курс, дав левее. Я насчитал около шести кораблей, слишком хорошо снаряженных для торгового судна. Если мы возьмем полный ход и пройдем между ними, то тем самым заставим испанцев повременить со стрельбой. Они не станут палить, рискуя попасть по своим же. - Это чистой воды самоубийство. - О, позвольте, я пока еще не собираюсь отправляться на тот свет, - подмигнул Блад, отодвинув рулевого. - Что вы делаете? - вскричал д’Эстре, вытаращив глаза на Блада, который уверенно взялся за управление. Рулевой - парнишка на вид лет двадцати пяти, лишь молчал, поглядывая с интересом за перепалкой. - Ваша светлость, я беру на себя все риски. Ведь вы хотите сохранить свой пост? - заявил Блад, растянув тонкие губы в улыбке. - Вы сумасшедший, - буркнул д’Эстре, - гений, но сумасшедший, - добавил он с уважением в тоне, отправившись раздавать необходимые приказы.