Вероника и король

Людовик прекрасно понимал, что во всем, что касается этой девушки, он ведет себя нелогично. Давно уже нужно было научиться не потакать своим слабостям... Но, при том, что он был Бурбоном, он был еще и простым человеком. И человеческие слабости ему были не чужды, как и человеческие чувства. Вера совершено выбивала его из колеи; понимая, что девушка обманула его (и как же он сразу обо всем не догадался), сперва он хотел хотя бы проучить ее. Но слишком уж велика была его тяга к ней... Золотоволосая русачка накрепко укоренилась в его сердце и, похоже, вовсе не собиралась его покидать. Ему стоило лишь взглянуть в ее незабудковые глаза, чтобы поймать себя на мысли, что он готов выполнить любой ее каприз, что в жилах начинает кипеть кровь, будто он двадцатилетний мальчишка, что его бросало в пот лишь от понимания факта, что еще недавно показался бы ему бредом, плодом его фантазий: девушка теперь была подвластна ему... Все это его доводило до безумной, неконтролируемой одержимости ею. Ни одной женщине еще не довелось настолько укорениться в его разуме. Мысли о ней, точно корни розовых кустов в его саду, укрепились в его голове прочно и дали побеги, цветки которых распустились раньше отведенного для них времени и сбивали все его мысли с толку своим дурманящим флером. Кроме того, его обескураживало вот еще что - ни одна женщина из тех, кому довелось побывать в его кровати, не могла бы дискутировать с ним на те темы, которые они оба обсуждали ночами напролет. Искусство, философия, литература... Казалось, девушка могла поддержать разговор на любую тему. Вскоре Людовик понял, что с Верой интересно проводить время и вне спальни; ее речи казались ему мудрыми, и каждое ее высказывание, очень смелое для человека его времени, заставляло его мир переворачиваться с ног на голову. С того момента, как она открыла ему свою настоящую историю, он понял - она вовсе не претит ему, чего он боялся поначалу. Напротив, теперь его тянуло к ней куда больше прежнего. Он был поражен ее начитанностью и интеллектом; казалось, будто эта девушка, что родилась на несколько сотен столетий позже, знала буквально все. Теперь Людовик осознавал - перед ним куда более ценный подарок, чем он предполагал раннее. Век, что стал для них обоих пристанищем, можно сделать лучше с помощью ее знаний... И мысли об этом лишали его сна. Подготовка к свадьбе была торопливой; времени оставалось совсем немного, а девушку еще предстояло обучить тем тонкостям дворцового этикета, что были ей неизвестны. Ее будущее всецело от этого зависело, и Людовик, понимая это, поручил лорду Уильямсу столь непростую миссию. Английский фат его несколько, впрочем, настораживал, но он хорошо понимал человеческие отношения и давно догадался, что Вера не особенно благоволит ему. Однако, в один из дней он все же дал волю ревности - в тот самый, с которого все обернулось совсем для него неожиданным образом... Тогда, войдя в комнату и увидев ее обездвиженное, бледное тело, первым делом он нашел в своем разуме воспоминания о прошлом; прежде ему уже приходилось видеть ее такой. Вера лежала навзничь, запрокинув голову. - Ваше Величество? - испуганно пробормотал лорд Уильямс, склонившись над ней. - Что случилось? Какое право вы имеете находиться здесь! - вскричал тут же Людовик. Быстро окинув Веронику взглядом, он заметил, что девушка была в одной только сорочке. Поскольку ему было известно, что примерка платья должна была проходить в это время, его насторожило, что его невеста находилась лишь в неглиже. Стараясь отмести обжигающую разум ревность, Людовик подошел к Веронике ближе и нагнулся, пощупав пульс. Его сердце едва не остановилось в этот момент, но забилось чаще, когда он ощутил легкую ритмичную вибрацию на запястье. - Ваше Величество, миледи в обмороке, - пояснил тем временем лорд Уильямс. Людовик насупил брови, взглянув на него и отметив, что вид его был испуганный, а яркие голубые глаза англичанин прятал, точно что-то скрывал. Увидев, как он нервно облизывает пухлые губы, Людовик почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. Интуиция его никогда не подводила, и он решил довериться ей. - Вы сняли с нее платье, - догадался он. - Да, но вы должны понять, что я не мог тянуть время. Корсет оказался слишком узок для нее, - сбивчиво попытался обьяснить лорд Уильямс. - Вы забыли свое место. То, что я добр к вам, не списывает ваши права и обязанности. Пункт «снимать платье с моей невесты» в них не входит, - ответил Людовик грубо. - Простите, но... - Никаких но, - прервал его король, поджав губы. Слушать уверения и невнятные оправдания лорда Уильямса ему было ни к чему - и без того все было понятно. Людовик осторожно продел руку под голову девушки, обхватив ее ладонью. - Помогите. Ее надо перенести на кровать, - сказал он сухо. Лорд Уильямс замер, когда король провел рукой по талии девушки; сорочка натянулась, обозначив изгибы ее тела, и прозрачная ткань выявила до того незаметные бороздки шрамов. Бегающий взгляд англичанина по ее телу заставил Людовика вновь вспылить: - Что вы топчетесь, как осел! Быстрее! - вскрикнул он, снова нахмурившись. - Положим ее на кровать и накроем одеялом. Для девушки ее статуса позор предстать в таком виде перед незнакомым мужчиной, - продолжал Людовик сердито. Лорд Уильямс поспешно бросился к девушке, обняв ее за талию. Когда его руки коснулись ее тела, он испустил тихий, беззвучный вздох. Людовик, внимательно за ним наблюдая, помрачнел. - Что вы вообще забыли здесь! Вы должны были немедля убраться после окончания примерки, - пробурчал он, подняв девушку. - Я... Я хотел просто узнать, как она. Мне показалось, миледи очень слаба в последнее время. - В любом случае, вас это не касается, - сухо промолвил Людовик. Лорд Уильямс опустил виновато глаза. - Да. Вы правы, я не должен был... - Молчите, - Людовик поморщился, лишь представив, какие мысли проносятся в голове британского лорда. Тот не сводил глаз с девушки, и вид его был довольно нервным. Людовик, отметив это, сделал определенный для себя вывод. - Лучше помогите привести ее в чувства. Людовик придвинул кресло к кровати и сел, расправив полы своего облачения; длинный алый халат выбивался из светлого интерьера комнаты, и казался на фоне белых стен кричащим. Лорд Уильямс достал из кармана камзола неведомую склянку и поднес к носу девушки. - Ну-ка погодите, - придержал его за руку Людовик резким жестом. Его поразила догадка, прежде не приходившая в голову; ведь, раз лорд Уильямс, по его словам, остался в ее покоях и они вели беседу, значит, они оба знали друг друга. Прежде он и не догадывался об этом, однако теперь, глядя на то, как англичанин изо всех сил пытается не показать своих чувств к девушке, Людовика начали терзать подозрения. - Вы ведь знакомы с ней, - сказал он скорее как утверждение. Лорд Уильямс явно смутился. - Ваше величество, я... Людовик, предвидя, что ему предстоит выслушивать очередные выдуманные оправдания, вновь прервал его: - Говорите строго по существу. Как и при каких обстоятельствах вы друг с другом познакомились. Я не дурак, лорд Уильямс, и кое-что смыслю в людях. Зачем же вам оставаться в покоях девушки, что вы едва знаете, и переживать за ее самочувствие? Лорд Уильямс отвечать не спешил, и лишь молча посмотрел в пол, чуть поведя бровью. Людовик, глядя на англичанина, хмыкнул. Он казался совсем поникшим, хоть и старался не показать этому виду. Король видел его насквозь; особенно о многом Людовику говорили уставшие голубые глаза лорда Уильямса, ясные и чистые, точно зеркало, в которых прятались все те чувства, что он никогда не скажет ему вслух. - Ну? Говорите! Помните о своей клятве. Мы с вами в одной лодке, и, дав мне слово служить на благо нашего Общества, вы не в праве утаивать от меня что-либо. Людовик быстро понял - прямого ответа от англичанина не добьешься. Он молчал как рыба, точно тянул время, чтобы вновь, как уж, выкрутиться из невыгодной ситуации. - Я приказываю вам, и вы не вправе не подчиняться мне как законному обладателю знаний, - решил надавить на него посильнее Людовик. - Сир! Раз речь идет об Обществе, смею напомнить вам, что я обладаю куда более высоким званием, чем ваше. Не вам давать мне приказы, если дело касается отношений внутри ложи, - возразил наконец лорд Уильямс, сдвинув светлые брови. - Что? Будете упрекать меня этим? Владение методом перемещения во времени не делает вас всесильным, - буркнул Людовик, которого вконец раздражило, что лорд Уильямс явно пытается уйти от ответа и, кроме того, напомнил ему о столь невыгодном положении в масонской ложе. Хоть он и был королем, ступени доставались ему долгим и упорным трудом - в масонстве ничего не давалось просто так, и Людовик, хорошо зная об этом, ценил и уважал англичанина за его способности. При всем при том, что личностью он был неоднозначной, и король относился к нему с подозрением, лорд Уильямс обладал своими достоинствами, которые позволяли ему стремительно подниматься по карьерной лестнице... В отличии от Людовика, которому не так просто удавалось совмещать деятельность в Обществе и королевские обязанности. Пока лорд Уильямс выполнял важные поручения, метаясь через временные воронки туда и обратно, Людовик занимался делами страны, и до заданий от ложи очередь не всегда доходила. Так и вышло, что звание гранд-Мастера досталось не ему, а этому британскому пижону, и один этот факт королю изрядно досаждал. - К тому же, вы забываете, сир, что кодекс рыцаря не позволяет мне выполнить ваш приказ, так как он имеет отношение к чести дамы, - нашелся что ответить тем временем лорд Уильямс. - Вы хитры, как лис, - ухмыльнулся Людовик. - Сочту это за комплимент, - сказал лорд Уильямс сухо. Он поднял голову и расправил плечи. Атлас его камзола в белых лилиях заблестел, давая серебристые блики. - К слову о перемещениях во времени, - заговорил строгим тоном Людовик, - вы обещались мне уладить то дело с временными воронками. - Да, сир, я посвящаю этому все свое время... - Что-то не вижу я от этого большого толка, - буркнул недовольно Людовик, бросив взгляд в сторону девушки. И ведь как она была непохожа на дам из его круга! Он давно уже заметил это, лишь обратив внимание на ее телосложение. Слишком уж худощавой ее назвать было нельзя - присущие женскому телу округлости были вполне выдающимися, однако отсутствие пышности в теле его сбивало с толку. Тип фигуры Вероники был для него новинкой, впрочем, вполне приятной его глазу, хотя он привык к пышным и крупным формам, что вовсе не походило на ее телосложение. Во всем этом он находил для себя нечто странное и чудное. Вероника сама по себе казалась ему странной и чудной, особенно если дело касалось вопросов близости. Девушка была слишком свободна в выражении своих чувств. Это и подкупало его, и заставляло задуматься о природе ее склада характера. Однако, для куртизанки, о чем он подумал в первую очередь, уровень образования девушки совсем уж не соответствовал этой, так называемой, профессии. Его бы и вовсе не настораживало ее прошлое, не повстречай он специалиста по путешествиям во времени в ее покоях... Конечно, Людовик ничего не знал о будущем, так как его статус в Обществе этого не допускал, но достаточно хорошо был осведомлен об истории прошлого, чтобы понимать - девица, если она и является путешественницей во времени, вольной или невольной, вряд ли родилась на несколько столетий позже. Он был близок к уверенности в своей догадке о том, что Вероника не та, за кого себя выдаёт, однако не спешил делать заблаговременных выводов. Все должно решиться прямо сейчас - посчитал он. Ежели девушка, очнувшись и обнаружив, что находится лишь в одной в сорочке перед чужим мужчиной, отреагирует так, как должна отреагировать воспитанная в реалиях своего времени княжна, то он не будет более мучить себя подозрениями. А уж вопрос, что он будет предпринимать, если догадка его окажется верной, для Людовика был еще не решенным...