Вероника и король

Вероника была настроена решительно. Едва ли закончилась служба и придворные, тихо меж собою беседуя, начали расходиться, как девушка вслед за Людовиком встала со скамьи, решив, что нельзя просто так проигнорировать поведение Анжелики. Однако, едва ли она сделала движение в сторону маркизы, как король осторожно потянул ее за руку. - Мадемуазель, не торопитесь. Я хочу, чтобы вы поговорили с аббатом, - сказал он вполголоса, но вполне жестко - тон Людовика дал Вере понять, что отвертеться ей не выйдет, - вам предстоит многому научиться, прежде чем наш союз будет скреплён перед лицом церкви, - Людовик прищурился, отчего взгляд его показался девушке пронзительнее обычного. Король умел показать свою волю, лишь посмотрев на нее. Встречаясь с его пронзительными глазами, темными, точно лесное озеро, Вероника всегда цепенела, и едва ли могла ему отказать... Девушка послушно кивнула, и, увлекаемая Людовиком, прошла к клиросу. Там, у высокой деревянной подставки, где лежал толстый потрёпанный толмуд, стоял, словно ожидая их обоих, невысокий мужчина в белом, завитом по бокам парике, который придавал чертам его лица нечто волчье. Нос его, чуть вытянутый, выглядел вполне изящно. Дуги черных бровей изгибались в аккуратные полумесяцы. Глаза, карие, по-французски миндалевидные, смотрели словно сквозь пространство, и сам он, казалось, будто-бы погрузился в собственные думы. На вид ему можно было дать немногим более тридцати, однако серьезный взгляд темных глаз, казалось, принадлежал старцу. Девушка внимательно разглядывала его, и, когда он вдруг перевёл взгляд в ее сторону, смущенно отвела глаза. Она подумала о том, что он слишком молод и привлекателен для священника. Едва ли такие мысли были уместны в сторону обладающего саном мужчины, однако Вера признала их, и вновь украдкой взглянула на него, чтобы окончательно в этом убедиться. Людовик поджал тонкие губы, точно заметил это. Когда король и Вера приблизились, человек поклонился. Длинный подол его черного одеяния изогнулся складками, когда он выпрямился. - Помните наш последний разговор? - начал король первым, кивнув в сторону Веры. - Да, - коротко ответил человек, кивнув головой, отчего черный атласный пилеолус, прикрывающий его серебристые локоны, дал блики от свечей, что горели неподалёку в массивных бронзовых подсвечниках. - Вы понимаете, что вас ожидает? - спросил он, внимательно посмотрев на Веру. Та неуверенно кивнула. - Это аббат Филипп Андре Градидье, миледи. Я поручил ему ввести вас в курс дела, - пояснил Людовик. Вера округлила глаза, отчего аббат усмехнулся. - Чему вы удивлены, миледи? - спросил он, и тон его звучал довольно-таки дерзко. - Вы выглядите молодо для такого сана, - пояснила Вера, решив, что он обиделся, - могу я узнать, сколько вам лет? Король выглядел недовольным, и она догадалась, что ее заявление едва ли было уместным. - Мне почти тридцать, - сказал аббат, скривив рот, точно ему не впервые приходилось отвечать на такие вопросы. Вера смутилась, почувствовав, что щеки алеют. Ей было неловко не только от того, что ее замечание выглядело нелепо, но и от того, что она увидела красоту в чертах лица молодого аббата, и осознание этого выбивало ее из колеи. - Падре, быть может, и выглядит слишком молодо, но он один из умнейших людей, что я знаю. Думаю, он сумеет правильно подготовить вас к столь важной миссии, - вставил свое слово Людовик, покосившись в сторону аббата. Тот вновь прищурился, разглядывая девушку. Вера отчего-то решила, что аббат близорук - нечасто такой взгляд, будто отсутствующий, она замечала у слабовидящих людей. - Вас ждёт серьезный шаг, миледи, - сказал аббат, чуть склонив голову. Его глаза, показалось Вере, чуть блеснули, и в ту же секунду погасли, точно нечто не человеческое, а звериное, хищное проявилось в нем в этот момент. Девушка повела плечами, стремясь отогнать навязчивый образ. - Я понимаю, что вы, возможно, боитесь. Поэтому Его Величество попросили меня провести с вами несколько бесед, которые помогут вам лучше разобраться в том, как у нас здесь все устроено, - заговорил аббат неторопливо, - как вы смотрите на это? Вера прикусила губу, понимая, что Людовик заранее обо всем договорился, но отчего-то поставил ее лишь перед фактом. - Боюсь, здесь не мне решать, - сказала она тихо. Аббат улыбнулся. Его небольшой рот выглядел аккуратно, и ямочка под нижней губой давала тень на подбородке, отчего тот казался лишь выпуклее. В целом лицо аббата, казалось, было создано теми мастерами, что делают фарфоровые фигурки с ангелами и пастухами. - Вот и отлично, - причмокнул Людовик, щурясь, - добавлю, что, пожалуй, я бы хотел, чтобы они проходили в неформальном тоне. Я решил устроить небольшой ужин сегодня вечером. Приходите. Вам будет повод поближе познакомиться с мадемуазель и провести с ней вводную беседу. Вера была озадачена его энтузиазмом. Король не выглядел подозрительно, однако сама суть его затеи была девушке непонятна. Впрочем, она решила пока пустить все на самотёк и понаблюдать за ситуацией со стороны... *** - Нет, не зовите слуг! Я сделаю все сам, - сказал король, когда Вера потянулась к колокольчику. Едва ли оказавшись в своих покоях, девушка лишь мечтала о том, чтобы хотя бы ненадолго освободиться от пут корсета. Ей казалось, будто все тело под ним вспрело и горело огнём. Видимо, воспалились шрамы... Да и едва ли хорошая идея подвергать повреждённую кожу таким нагрузкам. Однако, выбора у девушки не было, и приходилось лишь терпеть... Минуты, проведённые без опостылевшего уже ей орудия пыток девушка считала манной небесной, и, лишь оказавшись в своих комнатах, тут же спешила переодеться в домашний халат. Удивившись решению Людовика, она послушалась и, подойдя к кровати, села на ее край, повернувшись к нему спиной. Король, присев рядом, отогнул край одеяла и, сперва освободившись от камзола, молча приступил к процессу. Руки Людовика справлялись с задачей быстро; сперва освободив девушку от дублета, он принялся ослаблять затяжку. Вера с каждым его жестом все шире расправляла грудь, ощущая, как легкие заполняются воздухом, а кожа на спине понемногу начинает дышать. - Как вам мсье Градидье? - Людовик нарушил тишину и, вновь высвободив конец ленты из очередного крючка, придвинулся к девушке ближе. Вера нахмурилась, озадаченная вопросом - как ей казалось, заданным не к месту. - Я не привыкла судить людей по первой встрече, - нашлась что ответить она, прерывисто охнув. Корсет был сброшен, а вместе с ним и тот груз, что так сдавливал ее тело. - Вы весьма мудры для этого, - согласился Людовик, кивнув. Легким нажатием на плечо девушки король заставил ее лечь, отчего она немедленно послушалась. - Но должен уверить вас, что это один из умнейших людей церкви. Я восхищён его знаниями в астрологии и математике. - Астрологии? - удивилась Вера. - О, это еще не весь перечень его познаний, - хмыкнул Людовик. Он замолчал, старательно и аккуратно проведя обеими руками по ее спине. Она также притихла, почувствовав легкие нажатия в области талии, что принесло ее измученной корсетом коже волну расслабления. Вере понравилось, что Людовик так чутко понял, чего ей сейчас в действительности не хватало. - Луи, - позвала она, попробовав развернуться. - Лежите, - сказал король строго, - вас утомила служба, а вечером ждёт не менее сложное мероприятие. - Вы очень милы, - улыбнулась Вера, вновь ощутив поглаживание его рук. Ее тело необъяснимо быстро отзывалось на прикосновения Людовика, и вот уже спустя несколько мгновений она и вовсе не чувствовала никакой боли. Точно догадавшись об этом, Людовик остановился. Вера закрыла глаза, погружаясь в медленно окутавшую ее дремоту. - Луи, - вновь сказала она, спросонья вспомнив о том, что так ей было важно обсудить с ним. Ей нравилось называть его так, отметила про себя Вера. Что-то было в этом интимное, доступное лишь ей, ведь едва ли кто-то ещё мог называть так его - думала девушка, обернувшись и заглянув в темно-зелёные, точно болото, глаза короля. Уверена ли она была в том, что с их первой ночи так называла его лишь она? Вера отчего-то даже не сомневалась в этом. Король, уловив ее взгляд, промычал нечто вопросительное. Людовик все еще сидел подле нее и уходить он, кажется, не торопился. - Могу я узнать, кто будет приглашён на сегодняшний ужин? - О, едва ли вам знакомы эти люди, конечно, если не считать лорда Уильямса. - А из женщин? - Вы слишком осторожничаете, пытаясь завести разговор о маркизе. Мне она набила оскомину, и едва ли верным решением будет пригласить ее на ужин для приближенных после утренней выходки. Вероника рассмеялась, довольная тем, что король также не в восторге от поведения Анжелики. Однако, ее посетила немедленно идея, которую тут же она захотела претворить в жизнь. Желание отомстить Анжелике за утреннюю выходку жгло ее рассудок, и она понимала, что этот костёр не утихнет, пока ей не удастся показать маркизе ее место. Вера понимала - ее влияние сейчас настолько велико, что Анжелика даже и в подмётки ей не годится. Лишь осознание столь неопровержимого факта девушке доставляло непомерное удовольствие. Она готова была поспорить, что сейчас нет женщины более удачливой и успешной во всей Франции! - Нет, Луи, вы слишком строги к ней. Пригласите сегодня маркизу, иначе я умру со скуки среди серьезных разговоров с учеными мужами, - попросила Вера, развернувшись и приподнявшись на локтях. Людовик выглядел заинтересованным - казалось, ему невдомек, почему Вера вдруг сменила гнев на милость по отношению к своей сопернице. Он лишь непонимающе глядел на девушку, и вскользь, словно невзначай, изучал ее. Вера заметила это и вытянулась, не желая торопить его с решением. Она понимала, что творится в голове короля, когда он так смотрит на нее, но сама не спешила показывать ему, что хочет того же. Мысли о желании ее раззадорили, и Вера, прикрыв глаза, наблюдала за Людовиком сквозь пушистые ресницы. Его чуть расплывчатый силуэт манил ее ничуть не меньше, и девушка лишь ждала, когда он догадается, что ему позволено осуществить те желания, что она интуитивно в нем уловила. - Мне казалось, вы достаточно образованны для таких разговоров, - протянул между тем он удивленно, - однако, раз вы так того хотите, пускай. Но это будет последний шанс для маркизы проявить себя как приличную женщину, которая соблюдает наши правила. Ежели вновь она вытворит что-нибудь из ряда вон - что ж, придется попросить ее покинуть дворец... - тон Людовика звучал серьезно. Вера хмыкнула, довольная тем, что все складывается как нельзя лучше для осуществления ее плана. Распахнув глаза и прикусив губу, отчего рот ее заалел, она исподлобья взглянула на Людовика. Его лицо сегодня выглядело бледным - отметила девушка, разглядывая уже ставшие для нее привычными, слегка резкие его черты. Король, казалось, лишь сейчас понял ее. Когда он обхватил рукой ее лодыжку, медленно проскользнув выше, Вере это прикосновение тут же отозвалось в самом низу живота, там, где, ей казалось, собрался комок из нервов, который, точно спутанные провода, заискрился мерцающими вспышками, что щекотали ее и заставляли изгибаться под его прикосновениями. Людовик, не спеша поглаживая ее бёдра, навис над ней, принявшись покрывать неторопливыми поцелуями ее кожу. Вера, все больше увлекаемая его ласками, лежала не двигаясь, и лишь дожидалась, когда он осмелеет. С каждым прикосновением его губ ей казалось, будто тот клубок проводов горит пламенем, вот-вот готовый вспыхнуть, точно тысяча фейерверков. - Луи, - прошептала она, закрыв глаза. Новый поцелуй, что оставил король меж ее лопаток, заставил клубок из проводов замерцать куда ярче. - Да? - также шепотом ответил он, замерев на мгновение. - Я люблю вас, - сказала Вера, вдруг для себя осознав, что говорит эти слова ему впервые. Король все еще молчал, будто не сразу понял ее. Вера, выждав паузу, выгнулась и развернулась таким образом, чтобы встретиться взглядом с Людовиком. - Должен признаться, ваши слова сделали меня счастливым, - сказал тихо он наконец, - вероятно, самым счастливым королем из всех моих предшественников. Темно-зелёные, с карими прожилками, его глаза казались девушке столь понятными в эту минуту, что она, уловив в них те же мерцания, зародившиеся в самом ее нутре, прильнула к губам короля с поцелуем. Людовик, слегка удивлённый, обнял ее и прижал к себе. Тепло от его рук девушка направила к тому самому комку искрящихся проводов, что так основательно обосновался в ее разуме. Он вспыхнул и разорвался в тысячи огоньков, отчего Вера ахнула и, крепко вцепившись в спину Людовика, оставила несколько беспорядочных поцелуев на его шее. *** Короткий дневной сон придал ей сил, что были необходимы для осуществления ее задумки. Она на сто процентов была уверена, что ее небольшая, но вполне изысканная месть будет подана горячей - план казался ей идеальным. Поднявшись и торопливо надев халат, Вера, убедившись, что Людовик не стал дожидаться ее пробуждения и отправился заниматься делами, метнулась тут же к столику, где хранился его подарок. Зеркальце лежало на положенном ему месте, прикрытое бумагами. Отчего-то девушке не хотелось оставлять его у всех на виду, точно она боялась, будто кто-то может раскрыть ее секрет. Не став тратить время на любование искусной работой ювелира, Вера поспешно забрала вещицу и подбежала к большому зеркалу, озираясь по сторонам. Спальня пустовала, но ей хотелось удостовериться, что никто не сможет ее побеспокоить. Предприятие было вполне рискованным... Вера повела плечами и вытянула руку, чтобы поймать солнечный свет, что прямыми янтарными лучами лился между зеркалом и нею, оставляя медовые всполохи на ее локонах, свободно ниспадавших по плечам, точно расплавленное золото. Атласное домашнее платье оливкового оттенка, ставшее ее любимым, мерцало и переливалось бронзой, подчеркивая бледный цвет кожи. Когда ее силуэт в зеркале чуть засиял, она поняла, что все получилось. Вера хмыкнула - она даже не ожидала, что все будет столь просто. Девушка немедленно направилась к коридору, и, покинув спальню, уверенно зашагала к покоям маркизы.