Вероника и король

- Зря вы так переживаете, мсье, - хмыкнул Блад, с иронией наблюдая за тем, как Д’Эстре мечется по палубе, точно сумасшедший. - Питт, подойди-ка, - подозвал Блад Джереми, который мигом подскочил с места и в два прыжка оказался подле капитана. - Придержи руль, но не сбавляй ход, - приказал Блад, не обращая внимание на то, что его фраза заставила графа с французской эмоциональностью, вслух приняться оценивать возможные ущербы последствий, коли они пойдут наперекор испанцам. Блад деловито достал из кармана кожаного плаща золотистый круглый компас, довольно громоздкий и наделённый, помимо привычных для компаса стрелок, всевозможными механизмами, и, что самое странное - небольшим круглым зеркальцем на пружинке, которое Блад отодвинул в первую очередь. Вещица поблескивала медным корпусом, чем привлекла внимание Д’Эстре. Тот притих и принялся наблюдать за тем, как Блад, сняв перчатки, принялся вращать стрелки компаса, сосредоточенно глядя на циферблат. - Что вы делаете? - спросил наконец граф. - Увидите, - заговорщицким тоном сказал Блад. - Волверстрон, - позвал он. - Я, - отозвался Волверстрон в своей грубоватой манере. - Отойди в сторону, ты загораживаешь мне солнце. И впрямь, внушительная фигура моряка давала большую, длинную тень, что падала в сторону Блада. Солнце висело высоко, отчего все тени казались резче, и в переломлении света лицо капитана выглядело точеным, точно лицо бронзового бюста римского императора; черты его казались резкими и лишь ярче смотрелись на блестящей загорелой коже. Волверстрон развёл руками, но молча послушался. Их судно приближалось к эскадре испанцев со стремительной скоростью; не успел Блад и развернуть стрелки компаса в очередной раз, как корабль уже был вплотную к испанцам. Вытянутое, желтоватое лицо бледного, вздыбленного Д’Эстре придавало ему вид вполне несчастный, и граф, уже обессиленный от понимания неизбежного, лишь молча следил за Бладом. Тот же, когда стрелки компаса передвинулось в нужную ему точку, с ожиданием поднял голову, рассматривая, казалось, угол солнечных лучей. Когда зеркальце компаса их поймало, случилось нечто, что граф и вовсе не понял. Вспышка белого света ярким, неожиданным залпом ослепила всех. От неожиданности Д’Эстре издал вскрик, звонкий и высокий, почти страусиный, который особенно резко прозвучал среди гробовой тишины. *** Она послушно шла следом за Людовиком по коридорам Версаля, которые под покровом полуночной тьмы казались мрачными и загадочными. Тени, длинные и густые, что отбрасывали две их фигуры, неторопливо ползли по высоким стенам, чем пугали ее. Людовик молчал. Вера, плохо понимая, что происходит, не торопилась задавать лишних вопросов. Так он провёл ее к высокой тёмной дубовой двери, казавшейся ей знакомой. Остановившись, Людовик обернулся и взглянул на Веру, отчего девушка затормозила. Вокруг было темно и тихо. Только ее прерывистое дыхание отдавалось едва слышным эхом в стенах дворца. Вера вдруг осмелела: - Луи... - ее тихий голос нарушил тишину, раздавшись повсюду едва слышной вибрацией. Стены точно были говорящими, отражая каждый звук. Вера повела плечами, когда Людовик поднёс палец к губам: - Молчите, - прервал ее тут же он, - я знаю, у вас много вопросов, но иногда нужно лишь подождать, чтобы получить нужные ответы, - его голос звучал доброжелательно, и Вера немного успокоилась. Он привёл девушку в небольшую комнатку, узкую и маленькую настолько, что места едва ли хватало им двоим. Все пространство занимало огромное зеркало в полный рост с серебристой рамой, вычурной и изящной, поблескивавшей в мерцании свечей, которых было повсюду множество, загадочными рыжеватыми всполохами. В углу, на вешалке с длинными, изогнутыми ножками и тяжелым дубовым постаментом, висело белое, чистое как снег платье, расшитое кружевами и украшенное лентами. Людовик снова остановился. - Вам следует одеться, - сказал он сухо, указав пальцем на наряд. Вера повела плечами и, всплеснув руками, точно от бессилия, фыркнула. Секретность, с какой король преподносил все происходящее, казалась ей нелепым фарсом. Девушке все представлялось, будто она она оказалась в кассовом фильме про вампиров или иллюминатов, и теперь одному богу известно что может ее ждать... Эта мысль позволяла ей отстраниться от окружавшей реальности и воспринимать все, с ней происходящее, со стороны. Однако, страх неведения заставил ее подчиниться желанию Людовика. К тому же, он посмотрел на нее так строго, что у девушки отпало всякое желание перечить ему. Она послушно подошла к наряду и, сняв платье с вешалки, выпрямилась. Девушка стояла молча, не шевельнувшись, отчего Людовик вопросительно изогнул бровь, явно не понимая причины ее замешательства. - Луи, я не смогу сама надеть его, - пояснила наконец она. - Я помогу вам, - хмыкнул король, рывком, в один шаг оказавшись к Вере вплотную. Его горячее дыхание обжигало ее кожу, а когда ловкие пальцы короля сняли с нее накидку, и Людовик, восхищенно охнув, задержал свой взгляд на ее наготе, Вера и вовсе зарделась краской. Впрочем, король не стал тянуть время, быстро справившись со своей задачей. Когда последний шнурок наряда был завязан, он развернул Веру к себе. Девушка понимала, что сейчас она может лишь ждать его дальнейших действий и выбрала позицию молчаливого наблюдателя. Людовик, кажется, был доволен этим, и ее это устраивало. - Прежде, чем мы войдём, вы должны поклясться мне, что все увиденное и услышанное сегодня ночью останется лишь между вами, мною и другими участниками инаугурации, - сказал он нарочито строго. - Инаугурации? - чуть коверкая слова, переспросила девушка, растерявшись. Король рассмеялся. - Да, миледи, - коротко ответил Людовик, замолчав. Тишина, воцарившая вокруг, еще помнила отзвуки его смеха - звонкого, но жесткого, словно металлического. Он показал ей небольшое карманное зеркальце - Вера поняла, что не увидела даже, как оно оказалось у него в руках. - Помните один из моих подарков? - спросил он почти шепотом. Вера лишь кивнула. Людовик же молча открыл вещицу, нажав пальцем на небольшой рычаг, выступавший из круглой оправы, сияющей медью и алмазами. Узкий луч света, неизвестно откуда взявшийся, вспыхнул мгновенно. Тёплым жёлтым мерцанием он отразился в большом зеркале, отчего все вокруг следом вспыхнуло куда более ярко. Мгновение - и Вера оказалась в совершенно незнакомом месте. Девушка охнула от неожиданности, почувствовав, как ее ноги подкашиваются. Тут же ее охватила слабость, однако почти сразу же прошла, поскольку удивление Веры было куда сильнее. Огромный зал с высокими колоннами, похожий на помещение для балов, ей прежде еще видеть не приходилось, хотя она думала, что хорошо знает Версаль. Света вокруг было немного, хотя многочисленные свечи горели вовсю. Впрочем, едва ли их хватало для того, чтобы столь большое пространство было светлым. Людовик, кажется, знал, что делал. Он прошел в центр зала, и, оглянувшись, вновь поманил за собой девушку. Вера повиновалась и приблизилась к нему, понимая, что в столь странном поведении супруга должен быть какой-то смысл. В тот же миг, точно изниоткуда, в центр зала шагнули четыре высоких тёмных фигуры. От неожиданности девушка отпрянула, почувствовав, как кровь стынет в жилах. Казалось, удивлён их появлению был и Людовик... - Миледи, - раздался в темноте тихий голос. Голос, который девушка ожидала услышать здесь, в Версале, меньше всего... Свет медленно погас, и наконец было возможно разглядеть присутствующих. Каково же было удивление короля, когда он увидел подле себя Блада! Помимо него, рядом стояли Волверстрон, Питт и граф Д’Эстре, испуганно оглядываясь и явно не понимая, что произошло. Впрочем, граф, лишь завидев короля, низко поклонился ему. - Ваше Величество, - начал он, выпрямившись, - ваше величество, что я должен непременно рассказать вам! - Молчите! - прикрикнул Людовик, бледный от шока. Он нахмурился, разглядывая нежданных гостей. Встретившись взглядом с Бладом, который невозмутимо стоял перед ним, Людовик расправил плечи и прищурился. - Буду честен - видеть вас здесь я не ожидал, - сказал король сухо. Вера, встретившись глазами с Бладом, повела нервно плечами. - Что вы здесь делаете? - тихо пробормотала изумлённая девушка. - Это вы вскоре узнаете. Куда более мне было бы интересно узнать, что делаете здесь вы, - ответил Блад, пристально взглянув на Веру. Та поджала губы, горделиво подняв подбородок. Девушка молчала, явно дав понять незваному гостю, что не намерена говорить с ним. - Полагаю, раз уж вы здесь, то осведомлены обо всем? - обратился к Бладу тем временем король, четким и ровным тоном проговаривая слова. Его низкий голос отзывался гулким эхом от высоких мраморных колонн, что в зале были повсюду. Приглушённый желтоватый свет от свечей, что горели в канделябрах, которых, казалось, вокруг были сотни, делал черты лица Людовика более мягкими, чем обычно. В глазах же его, казавшихся темными и бездонными, мерцали белые всполохи, придавая взгляду короля строгости. Блад стоял напротив, с безукоризненной выправкой, и казалось, вид не слишком довольного Людовика его ничуть не пугал, чего нельзя было сказать о Вере. - О том, что ваш доверенный человек не справился с тем, что удалось мне, я полагаю? - хмыкнул Блад. - Лорд Уильямс хорош в решении государственных вопросов и при составлении парадного костюма. Математические вычисления никогда не были его сильной стороной, - ответил Людовик пренебрежительно. Вера, взглянув на короля, поняла немедленно - он ведёт какую-то игру. Причины и правила этой игры, пожалуй, были знакомы лишь самому Людовику...