Вероника и король

- Гениально, мой друг, абсолютно гениально! Что ж, придётся мне прислушаться к Его Величеству и признать ваш талант. Однако прошу вас заметить, что Его Величество очень опрометчиво посвятили вас в курс дела, отчего мне немедленно придётся принять ряд мер... - голос английского авантюриста казался излишне добросердечным. Отзвук ритмичных хлопков от его ладоней вибрировал в ушах девушки, мешая ровно и четко осознавать реальность. Вера, все ещё пребывая в шоке от рассказа Людовика о путешествиях во времени и пространственных расколах, глядела на лорда Уильямса и не понимала его реакции. Подвижная тень от танцевавшего повсюду свечного пламени придавала лицу лорда Уильямса неповторимые черты; то мягкие, точно изгибы мраморных статуй в стенах дворца, то жесткие, подобно необработанному скульптором камню, линии пухлых губ, прямого носа и широкого лба то и дело казались девушке неузнаваемыми. Вид его светлых незабудковых глаз приводил девушку в состояние, близкое к гипнозу. Чем больше она пыталась разглядеть настоящую личность лорда Уильямса, тем больше ей казалось, будто она упустила что-то важное; собственное сознание било тревогу и заставляло кровь в висках пульсировать, отчего голова девушки, казалось, горела огнём. Наваждение, вызванное ее попыткой уловить истинные намерения англичанина, заставило девушку на несколько мгновений будто выпасть из реальности. Все вокруг, казалось, плыло и размывалось, как тогда, когда ее отравили... Взгляд белокурого англичанина привёл ее в транс, опьянил, точно ее силой заставили выпить бутылку крепленого вина, что хранится в погребах ее супруга на случай праздников. Вера пыталась сконцентрироваться, она упрямо не сводила глаз с лица мужчины, однако все было тщетно... Когда вокруг раздались чужие голоса, сливавшиеся в неразборчивое эхо, дремота охватила ее разум, и девушка, подчинившись воле взявшего ее в плен оцепенения, погрузилась в бесконечно темную и беспокойную дремоту, что заставила ее полностью позабыть обо всем... *** Глаза распахнулись, кажется, сами по себе. Вера нахмурилась, разглядывая нимф и ангелочков, силуэты которых проглядывались над полупрозрачным шифоновым балдахином кровати. Голова трещала так, словно она не спала трое суток, что было вполне странно. Мозг упрямо сигналил о тревоге, что тоже было вполне странно, и сперва девушка попыталась привести сознание в порядок... Однако, наткнувшись на обрывочные воспоминания о сне, который по всей видимости и привёл ее в беспокойство, она с удивлением обнаружила, что не помнит ничего, кроме лица лорда Уильямса, который, казалось, в этом сне только и делал, что долго смотрел на неё своими ясно-голубыми глазами. «Красивыми, между прочим, глазами», - отметила про себя Вера. Хмыкнув своим ночным метаморфозам, она повернулась и обнаружила себя в объятиях крепко спавшего Людовика. Решив, что как минимум странно предаваться раздумьям о красоте другого мужчины в объятиях супруга, Вера решительно отогнала все ночные образы, которые ничего, кроме головной боли и крайне неуютной лихорадки не вызывали. Впрочем, в сознании все отчего-то ее преследовали сомнения... Казалось, словно ткань для платья порезали на выкройку, но забыли какую-то деталь, которая не позволяла соединить все вместе воедино... Девушка приподнялась и нахмурилась. От размышлений ее отвлёк протяжный стон супруга. - А, треклятое вино! Я лично проверю все погреба, и не удивлюсь, если окажется, что эти канальи допустили ошибку в приготовлении. Ух, и достанется же им! - простонал Людовик, измученно хмурясь, - голова болит, как будто мне ее вчера отрубили, а потом пришили на место, - пояснил он, встретившись с изумленным взглядом Веры. - Луи, вас тоже мучает мигрень сегодня? - удивилась она, озабоченно приложив ладонь ко лбу супруга. Людовик растаял в улыбке, едва ли его коснулась рука девушки. Он рывком схватил ее ладонь и прижал к губам, пылко поцеловав. - Стоило мне взглянуть в ваши прекрасные глаза, как все мгновенно прошло, любовь моя, - голос короля звучал убедительно. Девушка привстала, взяв из-под спины лишнюю подушку и положив ее перед собой. Прозрачная ночнушка все ещё заставляла ее краснеть перед взглядом супруга, хотя особенной причины для стыда Вера сама не видела. Скорее из-за привычки и желания скрыть от мужа шрамы, она вновь выстроила перед собой столь мудрёный барьер, который, впрочем, заставлял ее чувствовать себя комфортнее. Тем временем, Людовик оживленно встал с кровати, принявшись одеваться. Просторный халат нежного мятного цвета, расшитый цветами и птицами, заставил девушку отчего-то задержать свой взгляд на вышивке; казалось, она уже где-то видела нечто подобное совсем недавно... Только вот ей все не припоминалось, где именно. Эти мысли вновь заставили ее чувствовать неладное, и, чтобы отвлечься от них, она поспешила встать сама и, последовав примеру супруга, накинуть легкое домашнее платье из лилового крепдешина. Неожиданно дверь открылась. - Вас хочет видеть лорд Уильямс, сир. Говорит, мол, очень срочно. Он ждёт у порога, я могу его впустить? - растерянный камергер, казалось, выглядел озабоченным. Людовик сдвинул брови. - Так срочно, что он решил не дожидаться аудиенции? Позови, - приказал он, затянув пояс халата. Камергер кивнул и скрылся за дверью. Через минуту у порога уже стоял лорд Уильямс, одетый с иголочки, хотя время было раннее. Вера хмыкнула, разглядывая бордовый камзол английского фата. Костюм был подобран согласно вкусу своего обладателя - черно-бордовое сочетание бархата и шелка выгодно подчеркивало золотистые волосы, а широкий синий бант у шеи придавал глазам лорда Уильямса особенную выразительность. Вспомнив про сон, девушка покраснела и перевела взгляд в сторону супруга, явно ожидавшего услышать причину из уст незваного посетителя, по которой был нарушен покой короля и его супруги. - Новость... Хорошая для вас. И это касается и ее высочества тоже, - заговорил наконец лорд Уильямс, все также стоя у порога. Король удивился, но кивнул, дав ему знак продолжать. - Российский государь, прознав, что вы взяли в жёны его подданную, хочет наведаться к вам с визитом и помочь с испанцами. Его письмо здесь, но там все на русском - я лично помог с переводом бумаги. Впрочем, думаю, вашей супруге будет интересно взглянуть на оригинал. Вероника напряглась, не понимая, отчего вдруг при встрече со взглядом англичанина ее снова охватил озноб. Она искоса взглянула на мужа, опасаясь того, что он заметил ее странную реакцию, однако Людовик не придал ее поведению никакого значения, увлечённый письмом. Раскрыв конверт, он нагнулся над ним, изучая буквы. - Ничего не смыслю в кириллице. Любовь моя, прочтите, прошу вас, - протянул он бумагу Вере, которая, слегка побледнев, кивнула. - Вы можете ознакомиться и с переводом... - пояснил англичанин, улыбнувшись. - В вашем комментарии не было необходимости. И раз это все, что вы хотели мне передать - прошу вас покинуть мои покои, - прервал его Людовик, нахмурившись. Англичанин, покосившись в сторону девушки, молча поклонился и поспешил выйти из комнаты. Вероника тем временем рассматривала бумагу, вглядываясь в буквы. - Так причудливо, - сказала наконец она, пожав плечами. - Что такое? - спросил Людовик, приблизившись к девушке и вместе с нею склонившись над бумагой. Буквицы, аккуратно нанесённые чернилами, казались ему лишь завитками да загогулинами, в которых ничего нельзя было разобрать. - Не понимаю... Здесь написано имя Петра первого. Разве он не слишком молод для таких путешествий? - А об этом я расскажу позже. Ну что, каково читать родной язык? - Все немного другое, - Вера нахмурилась и повела плечами, - я кажется говорила тебе, что язык сильно меняется спустя столетия. - Не знал бы, кто ты - подумал бы, что ты безграмотна, - хмыкнул он в ответ, - хоть какие-то слова знакомы? Вера несколько раз пробежалась глазами по строчкам. Ее вид при этом был настолько сконцентрированным, что Людовик не торопил ее, про себя любуясь тем, как красиво падает свет первых лучей солнца на пряди ее волос, отчего те точно горели огнём... Не в силах совладать с охватившем его желанием дотронуться до них, он осторожно протянул руку, и, с замиранием в сердце, точно прикасается к эльфу или нимфе из древних сказок, принялся медленно, смакуя охватившее его блаженство от прикосновения, перебирать локоны ее волос. Его пальцы казались ему грубыми по-сравнению с тонкими и мягкими прядями цвета спелой ржи, которой коснулись лучи золотого рассвета. - Да... Но все словно чужое. Подумать только - это все написано рукой Петра первого... И я держу эту бумагу в руках. Да любой историк бы душу продал, пожелав оказаться на моем месте! - Ха! Ни за что! - в шутку ответил король, дождавшись, когда Вера отложит бумагу в сторону. - Ну, что думаешь? Примем гостя? Он прищурился, разглядывая девушку. Ее задумчивое выражение лица выглядело тревожным. Понимая, что визит своего императора для неё - важное событие, он специально не пытался торопить ее, и даже решил, что будет неплохо, если он даст ей возможность сделать этот выбор самостоятельно. - Я думаю, что не мне решать. Король ты. Он улыбнулся, довольный тем, что девушка быстро усвоила его урок. Но хорошее обучение состоит не только из кнутов, но и из пряников... - Ну нет уж. Раз я король, а ты моя жена, то, стало быть, ты королева. Так что учись принимать решения. - Я... Я правда не знаю. Ведь ты знаешь, что я никакая не княжна, и его императорское величество раскроет меня моментально... Теперь ему была понятна причина ее беспокойства. Он догадывался, что информация, которую в любом случае ей придётся узнать, поменяет все. Но даже слегка приподняв завесу тайны, он получит от неё самое ценное - доверие... - О, на этот счёт не беспокойся. Он из наших, - заявил Людовик просто, словно сообщал о том, что именно будет на завтрак. Вера опешила: - Из каких - ваших? Король внимательно посмотрел на неё и нахмурился. Девушка была явно не готова к информации, да и посвящать ее во все стоило лишь после разрешения остальных участников совета... Поэтому ему и нужен был Пётр, как один из главных. И именно с ним он надеялся договориться о дальнейших действиях насчёт всего остального. Ее лишь нужно подтолкнуть к верному решению, не сболтнув лишнего. - А об этом ты узнаешь, когда придёт время. Боюсь, без нужной подготовки все покажется совершенно немыслимым... - Не для того, кто сам прибыл из будущего. Вера поджала губы и выглядела недовольной. - Да, да, я понимаю. Но это все ничто по сравнению с тем, что ты можешь дать нам... Столько знаний, что есть в тебе - это настоящий клад! - увлечённо заговорил Людовик, догадавшись, что лишь так может отвлечь ее от подозрений. - Подожди! Ты ведь всегда говорил, что я глупая девчонка? - Ну, то было не всерьез... Просто шутка, - хмыкнул он, прицокнув. Широкий рот и тонкие губы короля растянулись в улыбке. - Ах шутка, значит? Ну, держись! - Вера, смеясь и рыча, точно дикая рысь, по-кошачьи запрыгнула на Людовика, повалив его навзничь. Тут же он обхватил ее за талию, крупными и большими руками стиснув девушку в объятиях. Подхватив ее боевой клич, Людовик увлёк ее за собою, упав на кровать перекатившись к краю кубарем. Смеясь и хохоча, оба перевалились на пол, и, на паркете, продолжили схватку, смеясь звонко и заливисто, точно дети. Друг друга они награждали нетерпеливыми поцелуями, которые каждому из них казались сладкими, точно зефир... *** Для принятия решения насчет визита императора Вере дали лишь полдня. Она не совсем понимала, как, но король заявил, что если Вера согласится принять гостей, то Пётр первый готов будет прибыть уже завтра. Все было ей непривычно и странно, и тем более, множество вопросов вызывал последний разговор с Людовиком, в котором тот фактически подтвердил, что путешествия во времени - часть их реальности, и что ими можно управлять. Вера решила, что будет лучше его пока не торопить - девушке нужно было время, чтобы осмыслить информацию. Ведь выходило так, что не только лорд Уильямс владел этими знаниями! А это во многом меняло суть дела. Вера больше не опасалась его, надеясь найти новых друзей - более адекватных и влиятельных, - на кого можно было бы положиться. В целом, выходило и так, что знакомство с императором девушке было лишь на руку. Тем более, ей самой не терпелось увидеть воочию столь выдающуюся личность! Так или иначе, она пришла к положительному решению, о чем и сказала Людовику после обеда, когда оба остались наедине. - Замечательно. Я рад, что вы согласились принять его, ведь дружба с Россией нам будет лишь на пользу, учитывая обстоятельства. Я напишу ответное приглашение. Будьте готовы к тому, что завтра нас посетят важные гости, - с улыбкой сказал он, обняв Веру. Девушке было несколько непривычно, что король так нежен с ней, однако ей нравилось, что Людовик не сторонится ее. Она кивнула, взглянув на него. Людовик выглядел довольным, и как никогда раньше по-особенному нежно глядел на нее. Вере было приятно, что чувства короля становятся все крепче. Ей казалось, что теперь так будет всегда, что с каждым днем его любовь к ней будет лишь сильнее... Вера потянулась к нему, наградив коротким поцелуем. Людовик не дал ей отстраниться, обхватив за плечи, и мгновения нежности продлились, отчего Вера почувствовала, как тепло разливается по телу. Король поцеловал ее в шею, и принялся неторопливо спускаться к груди. Осторожно, чтобы не спугнуть ее, отодвинув ткань сорочки, он получил непередаваемую волну наслаждения, когда Вера выгнулась и охнула, принимая его ласки. Воодушевленный Людовик подобрался пальцами к лону девушки, где, добравшись до нужной точки, дождался, когда девушка вновь вскрикнет от блаженства. *** Как и обещал король, на следующий день прибыли иностранные гости. Петра первого с небольшой свитой из дворян следовало встречать в лесу, неподалёку от Версаля, отчего Веру ждали серьезные приготовления с самого утра. Выбрав лучший наряд - костюм из изумрудного атласа с меховой оторочкой из соболя, что, по мнению Веры, придавало ее образу русские мотивы, девушка при помощи Аннет приняла ванну. Вода в этот раз была горячее обычного, так как Вере всегда казалось, что вокруг очень холодно... Лишь окунувшись с головой в воду, Вера наконец с удовольствием поняла, что ее тело наконец согревается. Вынырнув, впрочем, она тут же едва не взвизгнула от холода, неожиданно охватившего ее тело. Поспешив выйти из воды, Вера тут же укуталась в простынь, сверху замотавшись пледом. Аннет суетилась рядом с водой и мелкими баночками для банных процедур. Наблюдая за девчушкой, Вера отметила, что она как-то незаметно из угловатого подростка превратилась в симпатичную молодую девушку. Румянец на щеках и сияющие глаза придавали ей женственности, и Вера, заметив это, довольно прищурилась. Аннет помогла ей с прической и платьем, и, наконец, одевшись, Вера спустилась вниз, где ее уже ждал Людовик во главе с немногочисленной свитой. Встреча для девушки была во многом волнительна. Она и подумать не могла, чего можно было ждать от государя, и потому всю дорогу пребывала в задумчивости, что заметил король. - Не бойтесь вы так, любовь моя. Из того, что я слышал о Петре - могу уверить вас, что ваш царь не дикарь, и беспокоиться вам не о чем. - О, это мне известно, - поджала губы Вера, облокотившись головой о стенку кареты, - я беспокоюсь, что его Величество не примет меня в общество... - Бросьте. Вы столь очаровательны, что любой будет лишь рад разделить с вами минуты общения, - похлопал ее по руке Людовик. Его лицо выглядело спокойным и расслабленным, а в полутьме кареты даже красивым. Вера прикусила губу, поймав себя на том, что любуется им... Но вот, карета остановилась. - Мы приехали. Прошу вас, будьте вежливы и не молчите, как рыба, - дал совет Людовик, поторопившись открыть дверцу. Вера молча последовала вслед за королем, подав ему руку, когда Людовик, сойдя со ступеньки, вытянулся с присущей ему осанкой и протянул руку своей невесте. Подняв глаза, девушка, впрочем, застыла в нерешительности... На опушке леса, неподалёку от дороги, что вела во дворец, разместился небольшой лагерь с палатками, высокими и просторными, вид которых едва ли можно было назвать походным. Людей было немного; одетые в европейские платья мужчины и женщины выстроились в ряд, приветствуя свиту французского короля. Когда Людовик и Вера поравнялись с ними, те расступились, и из глубины толпы вышел черноволосый мужчина крепкого телосложения, высокий настолько, что возвышался над всеми на две или три головы выше. Его костюм выглядел просто - европейский камзол синего цвета с перевязью из алой ленты, черные короткие штаны и треуголка, из украшений которой была лишь золоченая тесьма на полях. Опустив округлый подбородок, он решительно и быстро подошёл к Людовику, сперва не взглянув даже на Веру. - Ваше величество! Я рад, что вы согласились принять меня... Это такая честь! - заговорил он чуть глухо, протянув руку королю для рукопожатия. К удивлению девушки, царь говорил на французском, который, впрочем, был далёк от идеала и звучал с акцентом. Людовик смерил его взглядом сверху вниз и хмыкнул, покосившись в сторону Веры. - Благодарите мою супругу. Это решение всецело стоит за ней, - проговорил Людовик, чуть улыбнувшись. Вера чуть кивнула, понимая, что при ее новом статусе реверанс неуместен. Наконец она встретилась взглядом с царем. Тот, хмурясь, беглым взглядом разглядел девушку, поджав губы и в довершении причмокнув, точно увиденное его вполне удовлетворило. Вера же отметила, что густые брови придают его глазам выразительность, а слегка загорелая кожа и округлые черты лица вместе довершают его облик. Военная выправка прибавляла его и без того высокому росту несколько сантиметров, а прямые плечи, туго затянутые в камзол военного стиля, давали просторы для женской фантазии, если бы какая-либо молодая девица захотела представить, что под ними прячется. Русский царь был весьма красив. Красив он был настолько, что рядом с Людовиком, с его крупными чертами лица и строгими линиями большого носа и острых скул, с его пышным каштановым париком и костюмом из парчи насыщенно алого цвета, русский царь был подобен Луне, случайно встретившейся с Солнцем и, не желая того, затмившей его своим холодным светом. Вспомнив уроки истории, Вера отметила, что современники ему не льстили. - Весьма польщен, что вы даёте столь почетное право моей подданной, - кивнул Пётр, улыбнувшись. Улыбка государя выглядела натянутой, однако он говорил очень складно, и Людовик тоже улыбнулся, приобняв девушку. - Вам крайне повезло с женой. Должно быть, здесь, на вашей земле, она затмила своей красотой ваших подданных? - сделал вердикт государь, взглянув на Веру, чуть раскрасневшуюся от проявления чувств супруга. По протоколу в присутствии посторонних подобные вольности, как прикосновения, не допускались даже между мужем и женой, и причина порыва Людовика была для неё удивительна и непонятна. - О, вы совершенно правы, - довольно произнёс король, - но что же мы стоим! Собирайтесь, сир - в стенах моего дворца вас ждут горячий обед и натопленные комнаты, - добавил Людовик со всем радушием. Пётр кивнул, подойдя ближе к Вере и поклонившись ей: - Я буду рад, если меня будет сопровождать ваша супруга. Вам должно быть известно, насколько отрадно мне видеть свою соотечественницу, добившуюся таких высот. К тому же я уверен, нам обоим есть что обсудить на нашем родном языке, - учтиво сказал он, протянув руку девушке. Людовик, казалось, этим речам был вовсе не рад, чего нельзя было сказать о Вере...