Вероника и король

Джек, каким бы безумным не казался, а все же был единственным без пяти минут знакомым на этом богом забытом острове. Блад прикинул, что раз нового товарища, по его же словам, на Тортуге недолюбливают, следовательно, его здесь ничто не держит. Блад, разумеется, не собирался здесь просиживать штаны. В первую очередь, ему нужно было найти пропавшую невесть куда команду, а уж потом - отправиться в море, где он и собирался выяснить причину, по которой его вот уже час донимает мигрень и мучает необъяснимая пустота в голове. Казалось, кто-то порылся в его разуме и рассыпал весь пазл, что мешало восполнить в голове точную картину, предшествовавшую его появлению на Тортуге. Тем временем, Джек словно прочитал мысли Блада: - Полагаю, надолго ты здесь не задержишься. Видок у тебя приличный - камзол сшит из недешевого бархата. Значит, ты из тех, кто приторговывает душонкой на испанцев или французов. А, учитывая, что нынче между ними война - в море есть где разгуляться. Сколько у тебя кораблей? Пять, десять? Блад хмыкнул. Манера Джека говорить с ужимками и кривляньями его не раздражала, а, скорее, забавляла. Пират казался ему смышленым - благодаря тем немногим остаткам разума, что остались в его абсолютно пропитанным ромом сознании, он неплохо соображал и быстро догадался, что Блад не так прост. Значит, с ним можно было сотрудничать... - Ты догадлив, - ответил Блад, удовлетворенно кивнув, - но есть небольшая проблема. Видишь ли, я здесь без команды и без средств. Если быть совершенно честным, - Блад решил, что расположить к себе пирата путём доверия - единственный путь с ним договориться, и не стал ничего придумывать, - я мало что помню о том, как оказался здесь, как и совершенно ничего мне не известно о том, где мой корабль и моя команда. Помню лишь, что несколько моих суден пришвартованы к берегам Франции, - Блад был удивлён тому, что эта информация вдруг всплыла в его памяти, но виду этому не подал. - Скорее всего, - продолжил он, - мою команду ограбили, а меня самого обманом доставили сюда, на Тортугу. Если бы я мог найти достойное судно, которое помогло бы отсюда выбраться... Джек растянул рот в улыбке, отчего блеснула золотая коронка. Яркий жёлтый блик, сверкнув ослепляющим сиянием, придал взгляду пирата ещё большего безумства, что и без того играло в его выразительных глазах цвета хорошо настоявшегося бренди. Он внимательно окинул взглядом Блада, словно раздумывая, стоит ли ему доверять. - А кольцо откуда? Ты, выходит, женат? - кивнул Джек в сторону перстня. Золотое кольцо, без камней, точно и вправду - венчальное, висело у Блада на шее, поблескивая из-под накрахмаленного ворота рубахи. Блад хмыкнул, удивившись - мысли о том, откуда оно, напрочь исчезли из его разума. Он снял его, и, накрутив на руку шнурок, положил на ладонь, желая рассмотреть украшение. Кольцо казалось совершенно обычным для того, кто захотел бы скрепить себя узами брака. На нем не было никаких опознавательных знаков, которые могли бы помочь ему догадаться о его цели назначения, однако, прокрутив его по часовой стрелке, Блад заметил, как едва заметно сверкнули изгибы гравировки. На внутренней части кольца было выгравировано на английском слово «Вера», что, впрочем, никак не помогло ему вспомнить причину, по которой кольцо оказалось у него. - Нет, - ответил Блад спустя паузу, - если бы я был женат, это значило бы, что мои чувства к девушке были бы взаимны, - он вновь хмыкнул, уловив в сознании видения о темноволосой бунтарке,- в моем случае это невозможно. Едва ли найдётся та безумная, что будет способна полюбить такое чудовище, - Блад сдвинул чёрные брови, и, поджав губы, понял, что сболтнул лишнее. - И надо быть полным идиотом, чтобы забыть свою даму сердца, - добавил Джек, совсем никак не отреагировав на излишнюю откровенность Блада. Догадавшись, что теперь пират доверительно расположен к нему, Блад доброжелательно улыбнулся в ответ. - Да, в нехилую заварушку ты попал, я погляжу. Одна проблема - я, как и ты, тачка без колес, - развёл руками пират, скривив тонкие губы в ухмылке. Блад не стал расспрашивать о причине, по которой Джек остался без своего судна, решив, что корабль тот пропил или проиграл. Вместо этого он потёр подбородок, к неудовольствию ощутив задатки щетины. Судя по всему, брился он дня три назад. Зная, что без должного ухода давно бы обзавёлся густой бородой в духе испанских конкистадоров, Блад был вынужден еженедельно убирать нежелательную растительность с лица. А это значило одно - ещё позавчера он находился в месте, где мог позволить себе не экономить на воде и мыле. Тем временем, лицо Джека Воробья сменило не менее три непередаваемые гримасы, и в итоге он сказал: - Впрочем, мое положение получше, чем твоё. У меня есть команда. А значит, за сдельную плату я смогу помочь тебе утрясти дело с судном, - Джек указал пальцем на кольцо, сверкавшее в руках Блада, - раз денег у тебя нет, эта вещица вполне сойдёт. Блад в замешательстве нахмурился. Интуиция подсказывала ему, что расставаться с кольцом не стоит, однако, другого выхода у него не было, и он молча кивнул. Джек продолжил: - Ночью обычно в залив приходят контрабандисты. Эти ребята яростные, как черти, но их интеллекту не позавидуешь. А потому мы переоденемся в одежду местных стражей и их с легкостью обхитрим, конфискуя все, от тюков с товаром до их корабля. Конечно, это тебе не фрегат с новыми парусами, но судна у них обычно крепкие и шторм выдержат, - он говорил быстро, скороговоркой, так что Блад с трудом поспевал за его речью. Впрочем, другого выхода, кроме как согласиться на данное предприятие, у него особенно не было, поэтому морские волки, пожав друг другу руки в знак совершения сделки, поспешили покинуть трактир для совершения столь авантюрного плана. Блад понял, что умение договариваться с людьми любого слоя - одно из тех качеств, которое его никогда не подводило. *** Версаль, такой огромный и необъятный, казался в последние дни Вере холодным и пугающим. С того момента, как она получила предупреждение от лорда Уильямса, Вера чувствовала себя не в своей тарелке. Впрочем, негативные мысли отодвигались хлопотами по приготовлению к грядущему балу - Людовик, воодушевленный тем, что впервые за столь долгое время Версаль наполнится музыкой и разодетыми по-праздничному придворными, вовсю занялся подготовкой к столь ответственному, по его мнению, мероприятию. - Что бы с вами не случилось, держите лицо, Ваше Величество. Царь может подкидывать вам испытания. Постарайтесь быть хладнокровной при его присутствии рядом с вами. А по возможности - и вовсе не начинайте с ним разговаривать, если меня не будет рядом, - слушая мурлыкающий тон лорда Уильямса, Вера стояла перед зеркалом, разглядывая себя в новом бальном платье. Его сшили в рекордные сроки, по ее личному указанию перешив одно из старых. Заявив, что не стоит тратить лишние деньги из казны, когда страна в состоянии войны, Вера лишь заставила Людовика по-новому взглянуть на неё. Конечно, король был удивлён ее экономии. - Дорогая, вы, как всегда, проницательны и умны, - сказал изумленный Людовик, выслушав ее размышления об экономии и неуместности бала, - но я не могу отказать нашему гостю в празднике из соображений дипломатии. Вам должно быть известно лучше моего, что Россия - очень выгодный союзник. Вера, взглянув в блестящие энтузиазмом глаза супруга, поняла, что дело было не только в дипломатии. Луи, любитель роскоши и расточительства, использовал эту ситуацию лишь как предлог потешить самолюбие перед царем из «варварской страны, не знающей, что такое настоящие праздники». - Я понимаю вас. Но будьте осторожны с Петром Алексеевичем. Я наслышана, он падок на женщин и у него крутой нрав, - опустив голову, Вера прикрыла глаза, и, взглянув на супруга из-под пышных ресниц, заметила, как он настороженно сдвинул густые брови. - В Версале его вниманию будет рада каждая придворная дама, - ответил он, поджав губы. - Увы, но французские женщины едва ли могут заинтересовать Его Величество. Думаю, вы сами понимаете, почему, - Вера слегка пожала плечами. План девушки был прост - посеять в разуме супруга ревность. Это заставило бы Людовика как минимум ограничить ее общение с Петром Первым, а как максимум - поскорее избавиться от гостя. Она искоса взглянула на Людовика, с чувством удовлетворения отметив тень на его лице, принявшем вдруг куда более жесткие черты, чем обычно. - Правильно ли я понял вас, что Пётр пытался оказать вам знаки внимания? - сразу спросил он коротко. Тон голоса супруга звучал гулко и низко. - Я не могу быть в этом уверена точно, Луи. Но я хорошо знаю, что французская манера флирта с каждой миловидной девушкой, попавшейся под руку - вовсе не русский стиль общения. Но поведение Его Величества заставляет меня думать, что... - Его Величества? - Людовик исподлобья взглянул на супругу, отчего обычно зелёные глаза короля Франции вдруг потемнели, - Его Величества? У вас лишь один король, которого вы можете так называть. Вы - подданная Франции, - прорычал вдруг низким голосом король. Вера повела плечами и опустила глаза. - Но, сир, ведь это обычное обращение... - Не сметь возражать мне! Пётр Алекс... Черт бы побрал! - Людовик, запнувшись из-за непривычного его языку отчества, сплюнул в сторону и сжал ладони, опустив голову, отчего его и так крупный нос, казалось, занял все лицо, - никаких «Величеств» от вас по отношению к чужим царям я чтобы больше не слышал! И если я ещё раз замечу его в вашем присутствии, если хоть взглядом он посмотрит на вас дольше обычного - знайте, что немедленно я отзову его обратно! Пётр! Алекс... Черт его побери! Приезжают на мою территорию, живут в моем дворце, и ещё смеют претендовать на мою жену! - разъярённый Людовик замахнулся, отчего Вера почему-то вся сжалась, испугавшись резкого действия супруга. Король вдруг застыл, изумленно взглянув на девушку. - Вы... Неужели вы думаете, что я смог бы ударить вас? - вдруг сменив тон голоса на более мягкий, Людовик подошёл к Вере и положил руку ей на плечо. Тёплое прикосновение супруга заставило ее расслабиться, и девушка, не зная, что и ответить, взглянула на мужа. - Никогда, слышите? Никогда я не причиню вам вред. Если я напугал вас своей ревностью, то прошу вас за это простить меня. Какое же я чудовище, что заставил бояться меня единственную любимую мной женщину, - тихо пробормотал Луи, нагнувшись к Вере. Девушка, почувствовав сладкий аромат духов супруга, вновь не смогла вымолвить и слова, лишь кивнув в ответ. - Клянусь, что больше не буду пугать вас. А теперь, прошу вас, в знак моего извинения принять подарок, который вы получите не раньше, чем за день до бала, - Людовик, протянув руку к лицу девушки, осторожно взял ее указательным и большим пальцами за подбородок, приподняв голову. Взглянув в яркие серые глаза короля, Вера, едва не заплакав от нахлынувших вдруг эмоций, неожиданно для себя ощутила внезапно охватившую ее слабость...