Вероника и король

Людовик нервно шагал из стороны в сторону, ожидая вердикта лекаря. Король был в бешенстве, когда ему доложили, что все королевские врачи были отправлены на границы Испании после того, как Испанские пираты практически полностью разгромили их флот.  Оказалось, что единственный оставшийся при дворце лекарь - старец, заставший времена, когда от всех болезней лечили кровопусканием и не собиравшийся менять своих старомодных взглядов на медицину. Он был весьма нерасторопным, и Веру, упавшую на глазах Людовика в обморок, привели в чувства лишь спустя час.  Ослабшая вдруг без видимых на то причин, девушка заснула, едва ее заставили очнуться проверенным методом - с помощью нашатыря.  - Как давно вы наблюдали за своей супругой… хммм… Ежемесячные женские изменения? - спрятав колбы в чемодан, уставшим голосом спросил доктор. - Что вы хотите сказать? - Людовик нахмурился.  - Вам необходим более профессиональный врач, чем я, сир - буду с вами честен. Если ваша жена беременна, ей нужно наблюдение. Организм Ее Величества не до конца сумел восстановиться после перенесенного ею отравления - а сужу я об этом по обильности пота, что учитывая нынешний осенний климат, не совсем типичное проявление. Из этого следует, что беременность может проходить с осложнениями, - констатировал врач, сняв лорнет и спрятав его в лацкан пиджака из синего бархата. Глаза Людовика немедленно налились яростью.  - Вы вообще понимаете, что только что поставили под сомнение возможность рождения будущего короля Франции???! - рявкнул король, отчего лекарь вздрогнул и, согнувшись, заломил худощавые, точно ветви иссохшего дерева, руки. - В моем дворце нужны профессионалы своего дела, которые не мелют ерунды, а выполняют свою работу! Моим распоряжением, вы освобождены с этого дня от своих обязанностей!  - Но, сир… Я единственный… - попытался тихо пробормотать лекарь, однако Людовик, опустив голову, отчего грубые черты лица короля придали ему еще более яростный вид, немедленно перебил его: - Молчать! - рявкнул король, а затем спокойным тоном добавил: - Выплаты обещанного вам за год жалованья я останавливать не буду. Это поможет вам выйти на отдых, учитывая ваш возраст. Но отныне возможности вернуть свое право на должность королевского лекаря вы лишены.  - Да сир. Простите, сир, - пробормотал растерянно старик, торопливо пятясь к выходу из комнаты.  - Поздравляю вас, ваше величество. Ваша жена, вероятнее всего, беременна. А вы только что прогнали единственного на весь дворец врача, - раздался голос лорда Уильямса, вошедшего вслед за уходом лекаря. - Меня это не волнует, - буркнул Людовик. Король взглянул на Веру, безмятежно спавшую на кровати. Бледное лицо девушки почти вторило тону белых шелковых простыней, на которых она лежала.  - Меня волнует, почему во дворце нет ни одного здравого врача. И меня волнует то, каким образом вы позволили капитану Бладу покинуть Версаль!  Лицо лорда Уильямса изменилось. Смахнув прядь золотых волос с лацкана бирюзового камзола, он, нахмурившись, ответил:  - Ведь вы сами подписали указ о назначении капитана Блада на службу в морском флоте.  Людовик поморщил лоб. Король, казалось, был в замешательстве.  - Сейчас же принести мне его на стол, а капитана Блада - вернуть во дворец так скоро, как позволяют ваши возможности. Я еще не настолько обезумел, чтобы не помнить собственных распоряжений. - Слушаюсь, ваше величество, - лорд  Уильямс поклонился. Людовик приподнял голову и, потирая квадратный подбородок, пристально посмотрел в глаза британского лорда.  - А теперь думайте, лорд Уильямс… Смог ли я найти того, кто снял ваш морок, что вы навели на меня в попытке заставить меня забыть о том, что в моем штате есть лучший врач Европы… Или просто же я предусмотрел вашу попытку убрать капитана Блада с арены, на которой вы также претендуете на сердце моей супруги? - ухмыльнувшись, король прищурил глаза, когда лорд Уильямс опустил голову, взглянув на короля исподлобья, точно загнанный зверь. - Запомните одно, лорд Уильямс. Мне все равно, сколько мужчин желают заполучить мою супругу, - продолжил Людовик, понизив тон. - Это лишь говорит о том, что она - самое ценное сокровище, которым хотят обладать все, и право обладать которым есть лишь у меня. А теперь ступайте, и поспешите выполнить мой приказ, согласно вашим обязанностям, - король замолчал. Лорд Уильямс, поклонившись, поспешил покинуть комнату. *** Тропический ливень, обрушившийся на Тортугу, и заставивший весь остров прятаться в хижинах и трактирах, капитану Бладу был вовсе не нов. Он хорошо помнил, что был уже на этом острове раньше, как и все события, случившиеся с ним здесь. Однако, впрочем, его не покидало четкое ощущение: теперь все иначе. Сравнивая себя нынешнего с собой из прошлого, с тем, кто питал нежные чувства к девушке с каштановыми локонами, ему все казалось, что он нынче совсем иной. Словно в его мозгу кто-то покопался и вытащил из памяти значительный кусок жизни. Личико Арабеллы с курносым носиком и розовыми, пышащими здоровьем щеками, вновь посещало его разум, пробуждая в памяти ностальгию. Как-бы разыскать ее здесь - может, именно она знает причину его провалов в памяти? - Капитан Блад, смею вас огорчить, - отвлек его от размышлений Джек, усевшись напротив. Столы в таверне были длинными, из темного дуба, пропахшими сигарами и маслом. - Мои люди разузнали, что непогода заставила все суда отложить рейсы. К вечеру ожидается гроза, нам придется ждать, - сказал пират, недовольно поморщив тонкий нос. Блад пожал плечами. - Значит, у нас в запасе много времени - дожди в тропиках весьма коварны. Его новый сообщник, прищурив черные, как сажа, глаза, нервно повел плечами. - Сопляки, - кивнул он в сторону компании моряков, что за соседним столом, поодаль, пили и громко разговаривали, - была б у меня моя команда… - он подмигнул Бладу, но не успел договорить. - Это кто же сопляк? Именем короля Георга, требую вернуть слова назад, иначе мы тебя так отметелим, что мать родная не узнает! - раздался над головой Джека Воробья зычный голос с ярким ирландским акцентом. Блад удивился: если речь шла об Англии, то страной должен править Карл II… Тем временем, его новый товарищ хмыкнул, и, чуть качаясь, встал. Оппонентом Джека был крупный рыжий ирландец, мордатый, с кучерявой бородой и уже поплывшими от выпивки зелеными глазами. - Прошу прощения, эсквайр, - игривым тоном протянул Джек, - но вы не представились. А раз так, то я не имею ни малейшего понятия о том, назвал ли я отребьем именно вас, джентльмен, - пират потянулся рукой к шляпе. Капитан Блад в этот момент был занят раздумьями о времени правления британских монархов и подсчетом дат, поэтому не сразу понял, каким именно образом ирландец угрожающе навис над Джеком… - Эй, друг! - Блад окликнул оппонента, который представлял собой вполне внушительные габариты, и, встав с места, сравнялся с ним ростом. - Смотри-ка, англичанин, а якшается со всяким отребьем! - воскликнул ирландец, услышав акцент Блада. Тот, подняв в недоумении черные густые брови, миролюбиво поднял обе руки - драки ему сейчас точно были не нужны, так как привлекать внимание местных властей ему вовсе не хотелось. Впрочем, ирландец был иного мнения на этот счет… Взмах крупного кулака в кожаных перчатках - и Джек, пятившись и прикрыв место удара ладонью, пошатнулся. - Ха, и это все? - хмыкнул пират, оскалившись. Улыбка Джека озарилась блеском золотых зубов. Ирландец, тем временем, расссмеялся: - С тебя и одного удара моего кулака хватит! Блад, тем временем окинув ирландца беглым взглядом, прикинул: тот был крепко сложен, и хоть и неброско, но хорошо одет. На пирата он не тянул - больно шумный, обычно люди его круга стараются не принимать участия в потасовках, дабы не привлечь внимание местной охраны. Ирландец же, кажется, обратил теперь внимание и на Блада. - Не будь ты таким молчуном, решил бы, что ты из испанцев. Противный народ... - протянул он, взъерошив рыжую копну волос, - и как тебя в наши края занесло, англичанин? Блад удивился вниманию ирландца к своей персоне. - Не привык посвящать в свои дела незнакомцев, - сухо отрезал он, - особенно тех, что наводят смуту и сперва бьют, прежде чем думать. Ирландец хмыкнул. - Так то твой товарищ? - слово «товарищ» с акцентом потомка кельтских язычников прозвучало грубо и даже неуважительно. Джек тем временем выпрямился и вновь растянул рот в улыбке, которая Блада начала уже порядком раздражать. Подмигнув ему, отчего во взгляде пирата вдруг промелькнуло нечто дьявольское, он деловито заметил: - Что может быть общего у этого британского фата и меня, обнищавшего капитана, которого обманула команда и украла корабль? Блад хмыкнул, понимая ход Джека - ежели они собираются сбежать с острова с местными кораблями «за пазухой», то нечего посвящать каждого встречного в факт их знакомства. Впрочем, Блада также привлекло обращение «британский фат», брошенное пиратом в его сторону. Кажется, не так давно он слышал подобное словосочетание вовсе не в свой адрес... Однако, деталей, отчего речевой оборот про «британского фата» так откликнулся в его памяти, не смог вспомнить даже с усилием. Ирландец, тем временем, поднял бровь и недоверчиво взглянул на Джека. - Сочувствую, - сказал саркастически он, - однако ж прости, но история твоя меня не растрогала. Довольно тут проходимцев шастает. Впрочем, коль деньги нужны - слушай вот что, - ирландец, который как понял Блад, по натуре был говорлив, пригнулся к пирату, которого только что чуть не отправил к праотцам одним лишь ударом, и, понизив тон голоса, продолжил: - Слышал я, местный губернатор на завтра набирает людей для парада и, говорят, обещает хорошо заплатить за это - хочет закатить зрелище, а военных раз и обчелся - сам же на флот отправил, теперь сидит как облупленный да из кого офицеров делать не знает. Ты, конечно, выглядишь не ахти, а вот англичанин на роль сгодится. Там, короче, всего-то и надо, что парадную форму на себя нацепить, да продефилировать перед местной знатью в строю. Шумиха-то какая - дочь замуж выдавать собрался... Вся мужская часть Тортуги по этому поводу со вчерашнего дня глоток не просыхает с тоски - хороша, видать, девка. Будто бы им что-то перепасть могло, - замолчал наконец ирландец, причмокнув, отчего его губы, которые и без того размашисто смотрелись на фоне тяжелого подбородка, стали казаться ещё пухлее. Блад сдвинул брови. - Арабелла? - вдруг сорвалось с его языка, что для него самого было поразительно. Ирландец округлил светлые глаза, в блике свечей казавшиеся зелёными, и недоуменно взглянул на Блада. - Таких не знаем. Ту, кажется, Элизабет зовут.