Вероника и король

В холодной гостиной Вера чувствовала себя одиноко и неуютно. Книга была отложена - слишком много сил занимал перевод с французского, а мысли рассеивались, отчего было сложно сконцентрироваться на тексте. Девушке отчего-то было не по себе, тело сдавливало от слабости, а ещё болела голова, точно лоб сжали в тиски... Куда сильнее ее сковывало чувство одиночества, и раздражало отсутствие супруга, которого настрого было запрещено отвлекать от дел в это время суток. Раздумывая над тем, не попросить ли прислугу сделать для неё ванну, девушка неспешно прохаживалась по комнате, светлой и с высокими потолками, но из-за обилия лепнины и декора мебели - казавшейся меньше, чем на самом деле. Огромное зеркало во всю стену показало ей своё отражение. Она испуганно отпрянула, когда увидела в нем себя и сперва не узнала. Ту, с выступавшими ключицами и худыми руками, в платье глубокого зелёного цвета, она узнала не сразу - лишь по взгляду поняла, что на неё смотрит не призрак из прошлого, а она сама. Хотя большие окна пропускали много света, в комнате по углам сгущалась темнота, и Вере собственный силуэт казался скорее призрачным, чем реальным. Она все всматривалась в свои собственные глаза, отчего-то решив, что упустила нечто важное... Серо-голубые, точно пасмурное небо в пору августовских гроз, они глядели на девушку изучающе... А затем, в ее памяти вдруг, словно образ из прошлого, мелькнул взгляд совсем других глаз. Их глубокий синий цвет - иногда светлее, а иногда и почти чёрный, притягивал ее, точно океан, звавший любого пирата рассекать его просторы... Вера свела зубы от злости. - Лорд Уильямс, где бы вас ни носило! Немедленно придите ко мне, это приказ! - крикнула девушка в пустоту. И, четко чувствуя, как к ней возвращаются упущенные детали памяти и собираются воедино, точно морок тумана рассеивается поутру, метнулась к небольшому секретеру. Отодвинув верхнюю полку, девушка поспешно достала смятое письмо. - Черт! - раздраженно пробормотала она, раскрыв конверт и бегло ознакомившись с его содержимым. В ту же минуту раздался щелчок, и комнату озарило золотистым мерцанием. - Миледи, вы звали меня, и вот я пришёл на ваш зов, готовый служить вам вечность,- раздался за спиной Веры голос, который она уже начала ненавидеть. Какое множество проблем ей принёс ее обладатель? Она и сбилась со счёта. Девушка, быстро спрятав письмо в лиф платья, обернулась. - Вижу, вы не одни, - Вера скрыла удивление, увидев рядом с лордом Уильямсом и капитана Блада. Вид Блада ее озадачил. Питер был измождён и растерян. Угольно-чёрные волосы пирата стали длиннее, а лицо успело покрыться ажурным рисунком щетины, однако это лишь подчеркивало его тонкие губы и выдающийся вперёд нос. В глазах же Блада девушка разглядела досаду и злость, и задалась вопросом, что именно его так раздражило. Неужели он зол на неё? Блад все молчал и смотрел на неё, и неловкую тишину поспешил нарушить лорд Уильямс: - Я, как видите, вернул вам вашего друга. Полагаю, вам много что нужно обсудить между собой, потому немедленно исчезаю. Но смею напомнить, что его Величество будет ждать капитана Блада у себя в покоях через... - Лорд Уильямс взглянул на Блада и Веру, словно оценивая обстановку, - дам вам пятнадцать минут, - и, едва ли успев договорить - исчез, оставив за собой шлейф сладких духов, от которого кружилась голова, и, кроме того, Вера поняла - ее слегка подташнивает. Было ли виной тому то, что ее сознание стремительно складывало все утерянные осколки, среди которых попадались и не самые приятные воспоминания, или недавно съеденный осётр, что ей преподнёс сам император Российский Пётр Алексеевич - Вере оставалось лишь гадать. Она лишь ощущала, что ее пошатывает, перебирая в голове вернувшиеся эпизоды из прошлого...

В ее груди злость и ненависть взяли верх; желая высвободить эмоции, Вера схватила первую попавшуюся вазу со стола и, с трудом подняв ее обеими руками (она оказалась довольно тяжелой), бросила ту к дверям, рыча от раздиравшего ее негодования.

- Ненавижу, ненавижу, ненавижу! - закричала она, чувствуя, как прыснули из ее глаз слезы. Осколки полетели в разные стороны, раздался оглушительный дребезг, однако Блад не попытался прикрыться от них.

Вместо этого он ринулся к девушке, в момент оказавшись подле нее.

Вера, опустившись бессильно на пол, упала в его объятия. Найдя в себе, что ее пробивает от отвращения осознание того, что также он обнимал и другую женщину, Вера отпрянула от него и метнулась в противоположную сторону. Блад же, бормоча что-то неразборчивое о прощении, приблизился к девушке и, встав на колени, попытался ухватить подол ее платья, но Вера порывистым жестом отдернула его.

- Я не хочу ни видеть вас, ни знать вас, - сказала Вера, встав и выпрямившись.

- Вы еще не догадались? Вчера я, кажется, ясно дал вам понять о случившемся, - Блад, все еще коленопреклоненный, глядел прямо, будто и не сомневался в своей правоте.

- Что за абсурд! И после вашего признания в измене вы думаете, что между нами все может быть, как и прежде? - вскричала Вера. Блад встал, глядя внимательно на девушку.

- Вы также не были верны мне. Мы квиты, - он сложил руки на груди, расправив плечи.

- Я не делила ни с кем, кроме вас, мое ложе, чего нельзя сказать о вашем поведении. Не делила ни с кем, исключая сегодняшнюю ночь. А это значит, что между нами все кончено, - возразила Вера. Блад нахмурился, окинув взглядом комнату девушки.

- С кем вы провели эту ночь? - спросил тихо он. Вера гордо подняла голову. - Теперь вас это не касается.

- Вы моя законная супруга, в конце концов! - воскликнул Блад, наконец, не сдержавшись, - так ведите себя сообразно своему статусу! И коль брак наш еще существует, настоятельно прошу вас не нарушать его заповеди. Я молю вас - давайте забудем об этом недоразумении. Не хотите слушать меня - так прочитайте все в письме! - Блад потянулся в карман камзола, вытащив конверт и протянув его ей...

Блад, тем временем, все также стоял напротив, вытянувшись в прямую вертикальную линию, и, спрятав одну руку за спину, а вторую по-военному сложив у груди, не торопился говорить. Вера тоже не решалась нарушить молчание. - Полагаю, теперь мне положено перед вами кланяться и обращаться к вам «Ваше величество», - поджав губы, сказал почти безэмоционально он. - Вам, капитан Блад, это вовсе незачем. - Скажите, миледи, вы собираетесь в этот раз чем-либо в меня бросить, и стоит ли мне убрать из вашей комнаты все легкобьющиеся предметы перед тем, как вы изволите меня выслушать? - тон голоса Блада слегка дрожал. Вера нервно повела плечами. Девушка подошла ближе, стремясь рассмотреть те черты лица, которые, как теперь помнила - когда-то любила. Заметив на его щеке затянувшийся небольшой шрам, она нахмурилась. - Я не хотела вас ранить, - сказала она, удивившись про себя тому, как же двусмысленно звучит сейчас эта фраза. Блад горько хмыкнул. - Полагаю, вы ждёте извинений от меня? - тихо спросила она, в замешательстве от того, что он не торопится говорить. В уставших глазах капитана Блада, ей казалось, пряталась недосказанность, доставлявшая ему много терзаний. Ей казалось, точно он постарел... Девушка все всматривалась в его лицо, гадая, отчего он так переменился внешне, а потом поняла: когда-то блуждающие в его голубизне океана огни теперь погасли... - Ваши извинения не спасут меня от той черноты, что завлекает мое сознание все глубже и глубже с каждым днём, миледи. Вера смутилась от откровенности Блада. - Но теперь вы вновь рядом, и я буду стараться не увлечь вас за собой в ту тьму, из которой мне едва ли будет дан шанс выбраться. Тени прошлого не позволят мне и вам, чтобы все было, как прежде, потому не бойтесь - я не зол на вас. В том, что случилось между нами, никто не виноват. Это лишь коварные козни судьбы... - Я прочитала ваше письмо, - сказала Вера, прервав его. Ей было непривычно слушать столь открытые признания человека, о котором она ещё пять минут назад ничего не помнила. - Я прочитала его, но к сожалению, прочитала его слишком поздно. Весь вид Блада, его светлые глаза, смотревшие на неё так, будто тот факт, что она рядом, мучает и терзает его, повергал Веру в смятение. Она отвернулась, не в силах смотреть... - Простите меня... Простите, - тихо пробормотала девушка, едва сдерживая подступавший к горлу комок слез. Капитан Блад больше всего в жизни терпеть не мог две вещи: ситуации, в которых все шло не по плану, и женские слёзы. И в этот раз, к его совершенному разочарованию, обе эти напасти настигли его одновременно. Не будучи в силах выносить ни то, ни другое, капитан Блад ощущал во рту привкус горечи, как от самого дешевого табака с Тортуги, глядя в женские глаза, полные слез, но куда неприятнее ему было осознавать: эти глаза полны слез по причине его собственных поступков... Поджав тонкие губы, Блад на прощание выполнил поклон, как того требовал этикет, и поспешил покинуть комнату королевы Франции. Королевы Франции, которая когда-то была его женой... *** - Более всего меня интересует причина, по которой я обязан столь срочному вызову, Ваше Величество, - произнёс сухим тоном Блад, оказавшись в покоях короля. Горечь во рту все ещё мучила его. Не меньших мук ему доставляла и память, назойливо державшая в его голове образ прекрасного светлого лица, с глазами точно у нимф, что смотрели на него со стен королевских покоев. Блад про себя хмыкнул - сходство нарисованных дев с Верой было несомненным, точно художник вдохновлялся образом новоиспеченной королевы по просьбе самого короля, и в этом, он сделал вывод, вероятно была доля истины. Людовик поправил камзол цвета запекшейся крови и серьезным взглядом серых, точно дождевая туча в середине августа, глаз, посмотрел на капитана Блада. - Я, во-первых, вынужден принести вам извинения за то недоразумение, что случилось с вами благодаря моему советнику. Прежде лорд Уильямс не страдал личными порывами без моего ведома, поэтому понимаю, что случившееся с вами - ситуация, выходящая из ряда вон. Я приказал вернуть ваши корабли к берегу Франции, а также вернуть ваших людей, которые благодаря деятельности лорда Уильямса оказались на опасной границе. Кроме того, я приказал выплатить вам компенсацию, которая по моему мнению должна загладить перед вами мою вину... - король говорил быстро, но тон его голоса дрожал, словно таким способом он пытался извинится перед Бладом. - Вину какого характера? Что благодаря вашему поверенному я, потеряв память, оказался на задворках Тортуги в другом столетии? Или что за то время, пока я пытался вызволить моих друзей из беды, вы соблазнили мою жену? - сухо прокомментировал пират, хмыкнув. Людовик нахмурил густые брови, что сделало его жесткие черты лица ещё более суровыми. - Значит, договориться с вами будет сложнее, чем я предполагал... - протянул он растерянно. - Я полагаю, для вас слово «договоренность» равноценно слову «продажа». Не пытайтесь откупиться от меня, сир. Чувства не продаются... Надеюсь, когда-нибудь жизнь научит вас этому. - Вы слишком предосудительны касаемо моей личности, капитан Блад, - Людовик поднял на пирата серые глаза, которые в полутьме казались ярче. - Нисколько. Я лишь делаю выводы исходя из обстоятельств. Но, вернёмся к делу, по которому вы так срочно вызвали меня во дворец. Ведь я прав, что вы отдали приказ вернуть меня не просто так? - Блад прищурился. Его нос, тонкий и слегка изогнутый, придал ему в этот момент сходство с вороном. Людовик же отвёл взгляд, и, вздохнув, тихо произнёс: - Нравится вам это или нет, но под вашими ногами - земля Франции, а перед вами стоит ее король. Мне известно, что люди вашего сорта не заискивают перед статусами и родословными.... - Это не в моем стиле. - Не перебивайте королей, капитан Блад. Особенно тех королей, которые уважают вас и преклоняются перед вашим интеллектом, не смотря на своё влияние, - Людовик выпрямился и повысил тон голоса, - а чем меньше вы будете перебивать меня, тем быстрее я озвучу вам причину, по которой вы нужны мне здесь, в Версале... Людовик сделал паузу - видимо, дабы убедиться, что Блад не станет говорить. Пират молчал, сжав губы и устремив взгляд прямо перед собой. Его лазурные глаза, такие яркие на фоне чёрного камзола и кипельно-белого воротника, подчёркивавшего высоким кружевом острый подбородок, глядели с вызовом, что показалось королю подтверждением огня, что кипел в тот миг в душе пирата. Тем сложнее Людовику было собраться с силами и озвучить следующее: - Есть подозрения, что королева беременна. Мне необходимо, чтобы вы находились во дворце и наблюдали за ее здоровьем все то время, пока я буду решать дела. Нужно как можно быстрее прекратить войну с Испанией, пока она не ударила по королевской казне. Блад высоко поднял брови. - Беременна? - Именно. И, я полагаю, вы понимаете, что речь идёт и о здоровье наследника Французской короны...