Вероника и король

Вечер окутал дворец мягким покрывалом. В воздухе витала легкая прохлада, а в саду, где листва уже готовилась к осени, зажглись мерцающие огоньки фонарей, отчего среди теней то и дело мерцал таинственный блеск. Веру же все не отпускали мысли о тайне, что лорд Уильямс так старательно пытался от нее скрыть; стремясь от них избавиться или придумать способ, который поможет ей раскрыть его мотивы, девушка вышла прогуляться по саду. Тишину вечернего Версаля, чуть серебристого из-за едва заметной кромки тумана, опустившейся на сад, нарушали лишь ее шаги по едва влажной траве и пение соловья, и вдали, там, где за каймой сада начиналась лесная полоса, мерцали огоньки светлячков, блуждающие в полутьме, точно это были феи из кельтских сказок.  Девушка, задумчиво глядя на них, размышляла прежде всего о том, почему тот факт, что лорд Уильямс от нее что-то скрывает, так волнует ее. Ведь от него не стоило ждать искренности — это было очевидно. И явно было понятно, что у английского лорда есть свои скелеты в шкафу… Но внутри нее кипели сомнения: почему именно эта тайна так захватывает ее разум? Почему она чувствует необходимость узнать правду любой ценой? Желание раскрыть загадку лорда Уильямса — его странных визитов и загадочной колбы — будоражило ее разум и забивало кровь адреналином. Неспешно шагая по извилистой тропинке между деревьями, прислушиваясь к шорохам собственных шагов, шелесту листвы и тихому плеску воды в пруду, Вера пыталась разобраться прежде всего в себе. Внутри нее кипели сомнения: она знала, что за его маской скрывается нечто большее, чем просто ученый или дипломат, или  — англичанин, оказавшийся волею судьбы под властью обстоятельств, заставивших его выживать своими способами... И также она точно знала, что лорд Брайан Эверетт Уильямс - человек, который хранит от нее весьма важную для него тайну, и это было очевидно по его поведению в последнее время. И потому девушка решила прибегнуть к отчаянным мерам. Ее план был безхитростен, однако, зная о чувствах этого человека к ней, она надеялась на успех…  На следующий вечер, когда лорд Уильямс вновь неожиданно появился в ее покоях — словно тень, возникшая из воздуха — Вера встретила его с легкой улыбкой и мягким взглядом. Она уже заранее подготовилась к этой встрече, хотя не могла знать этого наверняка; надев любимое платье оттенка запекшейся крови, придавшее ее образу заманчивости по мнению Веры, уложив волосы в высокую прическу, девушка уже ожидала его у секретера с зеркалом, чуть наклонив голову и слегка приоткрыв губы в дружелюбной улыбке, заранее отрепетированной.  Ее волосы мерцали в сумерках золотом, а в глазах неприкрыто читалось любопытство, и, наблюдая за своим отражением, Вера также видела в нем и лорда Уильямса. Сегодня на нем был надет ансамбль сливового цвета, настолько темного, что в полутьме он казался черным; однако переливы атласной ткани в отсвете от лунного света придавали его, бесспорно, красивому лицу, как и всегда, мрачной загадочности, и вновь он напомнил Вере персонажа из вампирского эпоса… — Лорд Уильямс,— начала она тихо,— Вы так редко позволяете себе отдыхать от своих исследований. Неужели не устаете от постоянных тайн и загадок? Он взглянул на нее с легкой улыбкой и чуть приподнял бровь.  Вера поняла: игра началась. — Миледи,— ответил он мягко,— вы столь же любопытны, как и я сам. Но помните: некоторые тайны лучше оставлять нетронутыми. Вера хмыкнула; в своем стремлении сокрыть тайну, лорд Уильямс делал столь банальные шаги… Тем проще было его обыграть! Она сделала вид, будто пропустила мимо ушей его осторожные слова, и продолжила: — Я помню о вашем увлечении загадками времени и пространства. Неужели вы не хотите поделиться со мной чем-то из своих открытий? Может быть… я могла бы стать вашей соучастницей? Или хотя бы слушательницей? Теперь она слегка наклонилась вперед, чуть приподняв брови в выражении искреннего интереса и словно невзначай положив руки на плечи лорда Уильямса, и также ненарочито скользнув вниз; до локтей. Решив, что этого достаточно, девушка остановилась. Ее действия были плавными, а движения рук - изящными, словно у профессиональной танцовщицы, и - что было известно лишь Вере - загодя отрепетированными. Лорд Уильямс вздохнул, что придало его настроению тень грусти, и улыбнулся еще мягче. Вера почти ликовала - план сработал! — Миледи,— произнес он с легкой усмешкой,— вы столь очаровательны в своем стремлении понять истину… Но позвольте напомнить вам: некоторые знания могут оказаться слишком тяжелыми для понимания тех, кто их не способен понять. Боюсь,— добавил он,— вы слишком цените спокойствие своей души для того, чтобы погружаться в столь опасные тайны. Хотя лорд Уильямс был опытным игроком, Вера не теряла надежд добиться своего; она приблизилась еще чуть ближе и тихо прошептала: — А разве не лучше знать правду? Или она столь разочарует меня, что вы боитесь потерять меня из-за этого? Он долго смотрел на нее. Вера не решалась нарушить молчание, наблюдая в отражении своего зеркала за его взглядом, в котором блуждающие огни искрились в лунном свете среди голубых, точно лед горных озер, всплесков. — В ваших глазах,— сказал он наконец шепотом, который в темноте звучал столь загадочно, что Вера ощутила себя героиней готического романа,— светлых, точно у ангела - пляшут огни. Я вижу в них искренность и страсть одновременно. Но, положа руку на сердце,— с иронией в тоне добавил он,— позвольте мне хотя бы отчасти быть честным с вами… Он сделал паузу; Вера затаила дыхание в ожидании ответа. — Мне прекрасно известно,— продолжил он наконец,— что вы благоволите совсем другому мужчине. Скажите мне, миледи… Она резко прервала его: — Я просила вас не называть меня так,— сказала она с раздражением. Лорд Уильямс оказался не так прост, и это начинало действовать ей на нервы. К тому же, она внезапно поняла, почему именно она никогда не выберет его. Каждое его обращение подобного рода, врезалось ей в сознание четким напоминанием: этот человек уже однажды едва не лишил ее жизни из-за собственных амбиций… И догадалась; если она это озвучит, то заставит его испытывать чувство вины. — Либо вы столь глупы, что действительно не понимаете, что это напоминает мне о том дне, когда вы едва не лишили меня жизни из-за собственных амбиций… Либо делаете это специально. Лорд Уильямс глубоко вздохнул и с виноватым видом взглянул на нее. — Вера…— произнес он тихо,— я ценю ваше желание узнать больше… но иногда лучше оставить все как есть. Есть вещи, которые лучше не трогать — ради вашей же безопасности. То упрямство, с которым лорд Уильямс отстаивал свою тайну, Веру раздражало и удивляло одновременно. Она понимала, что это неспроста, и не отступала от своего плана, готовая выцепить правду из его уст любыми способами… Резко развернувшись, она встретилась с его взглядом напрямую; и, изогнувшись, приблизилась к нему так близко, что ее губы были в нескольких сантиметрах от его уха. Было видно, что такая близость его держит в напряжении; заметив, как выступили жилы на его шее, Вера поняла, что на правильном пути. — Тогда помогите мне понять хотя бы одну вещь: что за странная колба была у вас в руке? Почему она так важна для вас? Может быть… я смогу помочь вам разобраться? Лорд Уильямс молчал, точно завороженный, а Вера тем временем опустила голову и, переместившись левее, теперь смотрела ему прямо в глаза, будучи так близко, что от его губ разделяли лишь несколько сантиметров… - Помните те дни,— добавила она мягко,— когда вы доверили мне свою историю? Я помню энтузиазм в ваших глазах; те добрые дела для меня и капитана Блада без всяких условий. А теперь вы изменились… Держите секреты от друзей; нарушаете личные границы; лукавите. Где тот лорд Уильямс, Брайан? Где тот человек с блеском в глазах? Удивленная тому, что ее речь оказала на него столь большое впечатление, что его глаза наполнились поволокой слез, явно изо всей силы сдерживаемых, Вера вновь ликовала. Победа близка… Однако, лорд Уильямс внезапно отстранился и, хмыкнув, с ироничным видом поправил съехавший черный атласный шарф, который случайно задела девушка. — Не позволяйте тьме поглотить вас,— добавила она тихо, не поддаваясь его попыткам заставить ее думать, будто бы она проиграла. —Не позволяйте тьме поглотить вас, сколь бы заманчивые блага она вам не предлагала, - вновь повторила она, чуть более эмоционально. Неожиданно для себя самой, Вера поменяла тактику и сказала то, что думает на самом деле. Лорд Уильямс, видимо, понял это; теперь на его лицо, лицо греческих богов и скульптур Микеланджело, легла тень грусти. Вздохнув, он ответил: — Вера… Теперь вы так стремительно сменили хитрость на искренность… Я, право, обескуражен. Вы удивляете меня каждый раз, и тем более мне тяжело осознание, что я никогда не буду тем, на кого вы будете смотреть, как на желанного мужчину. Вера нахмурилась: — В мужчинах я ценю стабильность, честность и доброту, — сказала она решительно, — к сожалению для вас, вы делаете все для того, чтобы я понимала, что в вас эти качества отсутствуют. Лорд Уильямс удивленно вскинул брови: — Значит, у меня есть шанс? Вера пожала плечами: — Не думаю, — ответила девушка, вновь взглянув на него через отражение в зеркале. Для себя она отметила- именно так ей лучше видна его темная натура. Без зеркала, глядя на него глаза в глаза, Вера видела его обычным, запутавшимся человеком, и даже начинала испытывать к нему сочувствие... — Теперь вы будете нарочито демонстрировать мне эти качества; я прекрасно знаю ваш талант менять маски. Тень сарказма легла на лицо лорда Уильямса, и, хмыкнув, он ответил: —Что ж. Тогда я буду придерживаться той позиции, что некоторые секреты лучше оставить при себе. Но, раз вы все же были искренни со мной, хоть и не полностью, отвечу взаимностью и немного удовлетворю вас, - выдержав паузу, лорд Уильямс сам неожиданно приблизился к Вере, и в нос девушке ударил терпкий запах его духов. Аромат с нотами восточных пряностей плотно заполнил не только пространство между ними, но и разум девушки… — Если вам так угодно,— прошептал он,— знайте: эта колба — часть Хронометра; устройства, способного изменить многое в нашем мире. И я не могу позволить кому-либо вмешаться в мои планы и помешать мне. Это может привести к необратимым последствиям… Вера поняла, что проиграла, и тут же почувствовала холодок по спине, словно предчувствие грядущих опасностей охватило ее целиком. А ее комната вновь была пуста, отчего девушка, вымотанная игрой, из которой ей не удалось окончательно выйти победительницей, без сил опустила руки на мраморную столешницу украшенного золотыми вензелями секретера…