Гадалка.

Утро началось как обычно – с громкой попсы из коридора. Ну, почему воспитатели так упрямы и не дают мне покопаться в их музыкальном центре? Ведь и так понятно, что под звуки рока пробуждение наступает гораздо быстрее. И я берусь доказать это на практике. - Я не встану, - сонно бормочет Даша, ещё одна соседка по комнате. - Да ну? – что-то моя усмешка Лилю не вдохновила, а зря. Беру телефон и, включая Slipknot, подношу динамик к подушке Даши. Примерно на десятой секунде, она кричит и подскакивает на кровати. А я ведь не самую тяжёлую песню поставила. - А говорила, что не встанешь, - и пусть воспитатели только попробуют возразить, что рок не действенен! - Идём пить воду! – доносится из коридора голос Светланы Григорьевны. - Бежим! – Лиля моментально заканчивает обвязывать вокруг руки амулеты и поднимается с кровати. - С каких это пор ты стала фанатом источника номер двадцать четыре? – подозрительно интересуюсь я. Она смотрит на меня, как на идиотку. - Про котёночка надо спросить. Воспитательская от нас через комнату. Они должны были его слышать, они же сидели на балконе. - Ага, и заставляли нас идти спать, - мои губы растянулись в ухмылке, когда я вспомнила вчерашнюю фразу: «ещё два расклада!». Признав этот аргумент весомым, я соблаговолила выйти раньше и рискнуть подмочить репутацию, не опоздав на утреннюю линейку. - Котёночек? А, это в двадцать пятой у Насти на сообщении мяуканье стоит. Всю ночь вчера с кем-то переписывалась, корпусу спать мешала, - таким был ответ Светланы Григорьевны. Мы переглянулись. Я почти уверена, что Лиля сейчас тоже представляет Настю, взгромоздившуюся на соседнюю ёлку, чтобы поймать сеть. - Нин… - Не знаю. Но не галлюцинации же у нас. Помоги лучше амулеты завязать. Сегодня я решила надеть сразу три. Слева, ближе к большому пальцу правой руки – шамбала. Открывает дверь в параллельные миры и к новым порогам знаний, помогает при медитации. Справа, ближе к мизинцу – пентаграмма. Самый известный и мощный символ защиты. И в центре – Меч Фемиды, чтобы уравновесить стремление к миру духов и защиту от него. Все три амулета опоясали запястье тонкими чёрными кожаными шнурками, и в итоге получилось очень красиво и стильно. Но главное – мощно и магически. Лиля же постоянно носила только рунический круг, а остальные талисманы подбирала по желанию. Сегодня её руку от моей отличал лишь круг вместо меча. Надо же, опять, не сговариваясь, делаем одно и то же.

2.1.

Как же хорошо после дождя! Воздух свеж и кажется чистым, вокруг прохлада, с листьев деревьев неспешно стекают капельки воды. Я вдыхаю полной грудью. Как же меня вдохновляет такая погода! Хочется гулять долго-долго, до изнеможения. А если ещё и обследовать лесистую территорию санатория в поисках приключений... Да, сейчас идеальный момент сделать то, что я задумала. - Лиль, давай вокруг корпуса прогуляемся? – голос нарочито беззаботный, чтобы не вызывать подозрений. - Нет, не хочу, пошли в комнату, - что-то она не в настроении. - Ну, Ли-и-иля-я-я… - Нин, мне нехорошо, я лучше пойду, поплету что-нибудь, - и мрачная подруга скрывается за дверью. Мне остаётся лишь пожать плечами. - Куда? - окликает меня Лена, помощник воспитателя. - Нарежу пару кругов вокруг корпуса. - А чего одна? - Лиля гулять не захотела, - придаю лицу скорбное выражение. – А после завтрака, между прочим, нужно подвигаться. Конец фразы она не услышала. Ну, и не надо. Главное, что не задерживает. Я действительно хочу обойти здание. И не только обойти, но и поискать следы кошачьих лап. Долго искать не пришлось. Вся земля под нашим балконом и тремя соседними была истоптана маленькими, я бы даже сказала, крошечными, кошачьими лапками. И это настораживало. Крошечный котёнок за секунду взлетает на дерево? По меньшей мере, странно. Иду дальше. И останавливаюсь. Это ещё что? Через комнату от воспитательской к балконам идёт «тропинка» - небольшой обвал земли на наклонной плоскости. Но остановилась я не поэтому. На мокрой после дождя земле были два очень странных овальных отпечатка. Они напоминали следы копыт, но без двух острых «кончиков». И они были чёткими. Если следы котёночка было очень трудно разглядеть, то с этими дело было как раз наоборот. Отпечатки были крупными, но, что самое интересное, они почти не продавили землю. Хотя мои следы рядом были довольно глубокими. Да что мои – даже лёгенький котёночек оставлял следы глубже, чем эти. Создавалось впечатление, будто тут прошло довольно большое, но почти ничего не весящее существо. Что за чертовщина? Сто-о-оп. А вдруг так оно и есть? Именно, что чертовщина. Тогда понятно, почему маленький котёночек мяукал со всех сторон, а кроме нас его никто не слышал. И понятно, почему следы большие, но не глубокие – бесовское отродье могло попросту левитировать. Я чуть было не рассмеялась, представив эту картину, но потом мне стало жутко. Ведь если это правда, рядом с нами ночью разгуливал самый настоящий чёрт! И кто его знает, чем бы всё закончилось, если бы я его тогда позвала. Господи, спасибо тебе за подсказку. Или за то, что наградил хорошей интуицией. Возвращаться в корпус не хочется. Поброжу по территории. Да, запрещено одной. Но в одиночку интереснее. Время ранее, все на процедурах, тихо. Никто не кричит и не сбивает с романтического настроя. Не мешает наслаждаться природой. Решительно разворачиваюсь и иду вниз. Передо мной вырастает третий корпус – заброшенное полуразвалившееся строение, в точности повторяющее наш второй. Кажется, здесь был пожар, а корпус попросту решили не восстанавливать или отложили это в очень долгий ящик. Ну, тут ничего интересного. Кто-то, может, и находит подобные здания с запахами общественного туалета романтичными, но не я. Прохожу мимо – и резко торможу. Потому что слышу смех. Звонкий, радостный заразительный смех ребёнка лет пяти. А-а-а-э-э-э-э…. дорогое сознание, я очень извиняюсь, но что ты творишь? У нас в потоке нет таких детей. Да и кто бы стал смеяться счастливым смехом в нежилом помещении, которое так и грозит обвалиться тебе на голову? Особенно, маленький ребёнок. Ладно, пойду, проверю, может, заблудился кто. Да, я ненормальная! Это давно всем известно. Ну, и что? Я же ночью спать не буду! Кроме того, а вдруг это и есть начало того приключения, которое я так ждала всю жизнь? Нет, действительно, надо проверить. Подхожу к зданию. Неосознанно стараюсь двигаться как можно тише. - Ты звонила маме? - Да, она сегодня приезжает, - и снова смех. Резко поднимаю голову и смотрю в окно второго этажа, откуда шёл голос. Никого. Но не могло же мне это показаться? Нет, пусто. Ни звука. Ну, хорошо. Это просто неупокоенные души детей, которые могли погибнуть в том пожаре. Так, стоп. А ведь и вправду могли. И они теперь обитают здесь, и я их слышала… Резкий шлепок по щеке. Очнись, Нина. Какие неупокоенные души? И так жутко, а ты ещё и нагнетаешь. Ничего такого нет. Один раз чуть не стала добычей нечисти – и всё, крутой медиум? Души умерших видишь? Ну-ну. Это ты психиатру расскажешь. Разговор с самой собой, как ни странно, помог. Страх отпустил. Голоса больше не слышались. Ну его, пойду я отсюда. Однако даже двинуться с места мне не удалось, потому как краем глаза я увидела в самом дальнем окне первого этажа огонёк свечи. Вернее, его пляшущий отблеск. И всё бы ничего, да только вот он был красным. Никогда раньше не видела свечу с красным пламенем. Так, стоп. Я её и не вижу. Это просто глюк. Я закрыла глаза. Открыла. Протёрла. Ущипнула себя за руку. Не помогло. Да что же это такое? Неужели, правда? Тогда надо подойти поближе. Только тихо. - Вставай, пора работать, - вдруг раздался грубый мужской голос из той комнаты со свечой. Тот, кого будили, издал характерное кряхтение просыпающегося человека. Да только вот в нём не было ничего человеческого. Казалось, что, если этот «работник» встанет, непременно случится что-то плохое. Меня охватил озноб, пищевод снова заледенел, а по позвоночнику промаршировал взвод до боли холодных мурашек. Ну их, эти приключения! Сбежать бы отсюда. Только как можно тише. Так, не паниковать, отступать неслышно. И ни в коем случае не хрустнуть ни единой веткой. Начинаю аккуратно пятиться. Так, шажок, другой. Всё, ещё несколько метров – и асфальт, можно будет побежать. Ай! Что это?! А, моё плечо сжала чья-то рука. Рука?! Господи, спаси меня отсюда! Кажется, я снова каждой жилкой чувствую своё сердце… - Шпионишь? – резкое слово, сказанное мужским голосом, заставляло молить о пощаде. - Нет, гуляю, - боже, это я так пищу? Фу, как жалко. - Врёшь! – ау! Это, в его понимании, легонько встряхнуть? - Честно! Я гуляла, но увидела свечку, и… - Увидела свечку?! Господи, похоже, это конец. Хоть бы ещё эта свечка мне не приглючилась. А то он сейчас посмотрит – а её нет – и решит, что я всё выдумала. Хотя нет, вон она горит. И всё ещё красным. Так, стоп. Куда это он меня потащил?! - Я извиняюсь… - Топай. Хотела на свечку посмотреть – будет тебе свечка. Возражать ему я не решилась. Почему-то пришло совсем нерадостное понимание того, что я так же смертна, как и все те люди, что ежедневно погибают. И что вся моя жизнь зависит от настроения этого маньяка, и его подельников. Одно его движение – и мне будет очень больно, а, может, меня просто не будет. Уже. И никто не поможет. Жизнь – не фантастический триллер, а я – не главная героиня. Жаль, что я поняла это слишком поздно. Пока я предавалась пораженческим мыслям, мужчина впихнул меня в полуразвалившуюся комнату. Окидываю её взглядом, надеясь, что, как только оценю обстановку, в голову придёт спасительный план бегства. В комнате находились двое мужчин. Один, холёный темноволосый, в светлом деловом костюме, на вид довольно дорогом, сидел на корточках, поставив сцепленные в замок руки на колени и уместив на них голову, смотрел на свечу. Весьма странная поза для человека его внешности. Второму я могла дать только одно определение: мужик. Крупное телосложение, небритое лицо, поношенный «Адидас», да и тот факт, что он лежал на грязном, и не только заплёванном, полу, позволял судить о том, что он – птица невысокого полёта и явно работает на первого. Почему-то мне кажется, что тот, кто меня сюда приволок, выглядит так же. Так вот, мужик лежал на боку, подпирая одной рукой голову, и тоже смотрел на свечу. Взглянув на неё, я вздрогнула. Свеча была небольшим кроваво-красным кубом с закруглёнными вершинами. Её пламя действительно было невероятного красного цвета. Но не это меня так потрясло. Воск, стекавший по ней, до ужаса напоминал капли крови. И запах был соответствующий – металлический с подпалиной. Наверное, так пахнет палёная плоть, истекающая кровью. Вздрагиваю, представив это. Так, а это что? Кажется, на гранях, что-то выдавлено…. - Зачем ты привёл её сюда, Диман? – негромко поинтересовался черноволосый, не отрывая взгляда от свечи. Меня передёрнуло. Его ледяной голос безукоризненно выговаривал слова, но создавалось впечатление, что русский – не его родной язык. Что ни один из современных языков не будет ему родным. Особенно поражает, что жаргонное «Диман» он произнёс с той же интонацией, как, например, «Дмитрий Владимирович». Будто он принимал прозвище, как остальные принимают имя, данное при рождении. - Она, это, свечку видит, Ир Вит, - ирвит? Язык такой? Нет, тот, вроде, иврит. Тогда что? Все прозвища на чём-то основаны. И опять, то же принятие за имя настораживает. - Правда? – он поднимает на меня абсолютно чёрные глаза. Не понять, где радужка, а где зрачок. Две точки живой тьмы кажутся приклеенными к белкам. Господи, спаси! Неуверенно киваю. - Не стоит звать Господа, девочка. Здесь он не поможет. Бояться тоже не стоит. Мы ничего тебе не сделаем. Только если ты сама захочешь. - Э-э-э… простите? – что за бред он несёт? Неужели я скажу: «Избейте меня, товарищи, да посильнее, а умирать киньте вон за ту ёлочку, она мне что-то приглянулась»?! - Если ты сама захочешь обрести силу, мы поможем, - видимо, наткнувшись на мой недоумевающий взгляд, он снизошёл до пояснений. – Не все люди могут увидеть эту свечу. - Ага, на это способны лишь избранные. А чего это он на меня так уставился? О, демон… кажется, я сказала это вслух… - В некотором роде да. Только избирают счастливчиков не высшие силы, как это обычно бывает в книгах, а природа. Ты наверняка слышала о тех, кто может видеть и чувствовать больше, чем обычные люди могут себе представить. - Экстрасенсы? - В большинстве своём шарлатаны. Но среди них встречаются истинные маги. Правда, сила их неизмеримо мала в сравнении с тем, что они могли бы делать. - Могли бы? - Именно. Вот живёт себе человек, обладает хорошей интуицией, временами слышит голоса в заброшенных домах или видит вещие сны… А ведь он мог бы делать больше. Гораздо больше. Повелевать природой, изменять мир вокруг себя по собственному желанию. И, конечно, помогать человечеству. Только ему надо помочь. Надо превратить его потенциал в готовую энергию. Надо дать возможность использовать свои силы. Именно для этого мы здесь. И везде, где бы ни находились. Мы ищем магов. Уважаемый, пожалуйста, переведите взгляд куда-нибудь не на меня, а? Зачем меня так им сверлить? Мне ведь и так не по себе. Ой, кажется, он закончил. Надо что-то ответить. Ах, да, вот что настораживает. - Зачем это вам? Больше магов – больше конкуренции. Лежащий на полу мужчина и тот, кто всё ещё держал меня за плечо, расхохотались. Черноволосый даже не улыбнулся, продолжая буравить меня взглядом. Что ему, удовольствие доставляет, что ли? - Детка, нам побоку, - прорычал, иначе не скажешь, лежащий. – Но миру нужны маги. Для этого, как его, равновесия. Да и кто планету ворочать будет, коли не вы? Историю менять, там. Войны… - Клык, - абсолютно спокойно сказал Ир Вит, да? Так его зовут? И этого оказалось достаточно. Мужик умолк на полуслове. Что же меня смущает? А, фраза «если не вы». - Значит, вы не маги? Главарь этой банды снова перевёл тяжёлый взгляд на меня. И поднял бровь. Этого хватило. Пищевод снова заледенел. Они не маги. Они гораздо выше. В их праве дать безграничную силу, но они могут,… нет, не отобрать её, а убить носителя. И это гораздо хуже. Убить мага – явно дано не каждому. - У тебя действительно хорошая интуиция, девочка, - что я слышу? В ледяном голосе прорезалось одобрение. Надо же. – Из тебя выйдет сильный маг. - Вы… правда сделаете меня волшебницей? – не могу это поверить! Всё взаправду! У меня будет самая настоящая магия! - Если захочешь, - Ир Вит равнодушно пожал плечами. Теперь он уже не кажется таким страшным. Конечно, лезть к нему обниматься, особого желания нет, но улыбку он заслужил. - Захочу! - Ты понимаешь, что твоя жизнь изменится и уже никогда не станет прежней? – всё так же не меняя позы и не поднимая на меня взгляда, интересуется он. Конечно, не станет! У меня ведь будет магия! Я смогу помогать людям и, даже возможно, у меня получится разочек спасти мир! Ну, или хотя бы поучаствовать. - Понимаю. - Подойди к свече. Только сейчас осознаю, что Диман меня уже не держит. А плечо всё равно болит. Железная хватка. Подхожу к большому неровному камню, на котором находился кусок кровавого воска. И могу, наконец, рассмотреть, что выбито на свече. - Кано! - Что? - Кано, Кеназ или Каун, дословно – факел, огонь души, творчества, созидания, новых начинаний. - Знаешь руны? – теперь в голосе Ир Вита промелькнуло удивление. - Лучшая подруга на них гадает. Приходится. - Тем лучше. Молодец, правильно. Это он о чём? Стоп, когда это я умудрилась начать играть с пламенем? Вот он, рефлекс гадателя. Видимо, это черноволосого и порадовало. Перевожу взгляд на свечу – и вздрагиваю. Язык пламени вырос, он уже почти достаёт мне до подбородка, хотя сама свеча – на уровне бёдер. И горит очень ровно для пламени свечи. - Теперь останови руку. - Что? - Свеча уже приняла тебя. Теперь погрузи руку в огонь. Чего?! Как он себе это представляет? Может, мне ещё сжечь себе руку? А Клык чего так насмешливо смотрит? Не верит, что я достойна стать магом? Я сотру это выражение с его лица! Первое правило всех волшебников в книгах – не бояться. Значит, так надо. Ну, с Богом. Ух, ты, совсем не больно. Только покалывание такое щекочущее. Ой, жжётся! А, это амулеты. Стоп, а их, случайно, не расплавит? Хотя не должно, они же магические. Я их четырьмя стихиями и собственной энергетикой посвящала. Классно-то как! А что, если другую руку туда же засунуть? Вау, как кру-у-уто! А это что? Как будто руна. Ой, вон ещё одна! Дагаз, Райдо, Феху, Турисаз, Ансуз, Гебо вверх какой-то вспышкой… и видно их, когда смотришь на стенку через пламя свечи. Глюки, наверное. - Как только начнёт сильно жечь, вытаскивай, - откуда-то издалека голос Ир Вита. Ну его! Мне хорошо. Тело наполняет какая-то странная энергия. Становится легко…. Ой, уже не хорошо. Покалывание превратилось в зудящее жжение. Не хочу! Верните мне те ощущения! А-а-а! Ладно, ладно, хватит. Вытаскиваю руки. Красноватые, как в первый день аллергии. Надеюсь, скоро сойдет. Ой! А ну-ка, вернитесь! Не успела я опустить руки, как из заднего кармана джинсов вылетела моя колода карт, перетянутая резинкой. Резинка лопнула, карты закружились и влетели в пламя. - Нет! – эти старинные карты достались мне от бабушки, и ими я особенно дорожила. Именно на них в детстве я училась играть в «дурака» и именно они, несмотря на то, что ими не раз играли, никогда мне не врали и, более того, временами демонстрировали моё чувство юмора. Но, вопреки всему, они не горели. Они словно закалялись пламенем. Впрочем, чему я удивляюсь после абсолютно целых рук? - Ты гадаешь на игральных картах? – такой интонации у Ир Вита я ещё не слышала. Чувств много, их не разобрать… и ничего человеческого в голосе. Оборачиваюсь. Ох, ничего себе! Всё изменилось. Я смотрю на мужчин, и, вроде бы, вижу их – но не совсем их. Смотрю на Клыка, и мне почему-то упорно приходит в голову огромный желтоглазый волк. Диман ассоциируется с гигантской хищной птицей с когтистыми лапами. А главарь… создаётся впечатление, что он настолько ужасен, что ассоциация не возникает, чтобы защитить мою детскую неокрепшую психику. И жуткое чувство вечного одиночества… и самой вечности. Обречённости вечно бродить по свету в поисках потенциальных магов. И сила. Огромная сила, которая, впрочем, ничего не скрашивает и не приносит какого-либо удовольствия. Бремя истинного знания. - Это твой дар. Видеть судьбу. А карты – помощники. Забавно… Что забавно, он не пояснил, но не до него сейчас, ведь мне в руку спланировала карта. И ещё одна, и ещё. Оборачиваюсь к свече. Из пламени одна за другой вылетают мои карты. И вот последняя. Ух, ты! Пламя отделяется от свечи и, обволакивая колоду, превращается в красную ленту, которая завязывается бантиком, стягивая карты. А небольшой, нормальный для свечи, остаток пламени на фитиле начинает колыхаться, как и до того, как я стала играть с ним. Кому расскажешь – не поверят. Но это точно было! И я теперь маг! Надо попробовать, сотворить простенькое заклинание. Ну, хотя бы файербол. - Магия, девочка, это не молнии метать, - с усмешкой говорит Ир Вит. Краснею. Н-да, вид у меня забавный: полное надежды лицо, поза типичной героини рисунков в стиле «фэнтези», вытянутая вперёд рука… и, конечно, никакого файербола на ладони. - А что тогда? Неужели для меня ничего не изменилось? Просто фантазия улучшилась, да ассоциации обогатились? - Терпение. Ой-ой-ой, только не надо так сверкать глазами! Я вовсе не неблагодарная, я… неопытная. - Всё будет, детка, - довольно добродушно рычит Клык. – Уж ты мне поверь. Скоро ты совсем забудешь о прежней жизни. Да уж, это обнадёживает. Ладно, судя по всему, мне уже пора уходить. Только колоду уложу обратно в карман. Ну, всё. - Спасибо вам большое. До свидания, - надеюсь, это прозвучало достаточно вежливо. - Вот именно что «до свидания», - что это он имеет в виду? Звучит как-то слишком многообещающе. Впрочем, у черноволосого, судя по всему, хобби такое – оставлять в душе неприятный осадок.