Шаг за грань

— Вы мне? — застываю, так и не дойдя до двери. Хоспаде, пусть это он кому-нибудь другому… — Да, Екатерина Викторовна, задержитесь, пожалуйста, — максимально учтиво произносит учитель. — Кость, подожди меня, я быстро, — обнимаю парня и гаденько усмехаюсь нахмурившемуся Владимиру Александровичу. Улыбнувшись мне, Костя выходит из кабинета, неслышно прикрыв за собой дверь, а мой мучитель облокачивается на стол и величественным жестом указывает мне на стул напротив. Ох, чувствует моя задница, разговор будет не из приятных. — Итак, я думаю, что укорять тебя за твое поведение уже бесполезно… — произносит он, складывая руки на груди, когда я проигнорировав его жест, уселась на парту. Вот в чем дело. Ну конечно, вчера в курилке я вела себя далеко не как на приеме у английской королевы. А он-то что там делал? Собирал инфу, кто как себя ведет? Ну да, отличный способ влиться в коллектив. Печально вздохнув, опускаю глаза и нервно щелкаю костяшками пальцев — старый трюк, работает на всех, и результат всегда предсказуем: «ох, у тебя, наверное, что-то случилось, больше так не делай и будь хорошей девочкой» — Со мной этот номер не сработает, — безапелляционно заявляет учитель, — я уже увидел твое настоящее лицо, можешь не прикидываться паинькой. Впрочем, ругать я тебя не собираюсь, у меня к тебе предложение иного характера. С трудом сдерживаю счастливый выдох — ненавижу нравоучения, но тут же в голову приходит интригующая мысль: какое еще предложение? — На меня повесили конкурс чтецов, проходящий на городском уровне. Так вот, у меня для тебя хорошая новость: отборочный тур ты прошла. — Владимир Александрович… — я, наверное, впервые опешила от такой наглости. — С чего вы взяли, что я смогу выступать? У меня тренировки, учеба, личная жизнь… — Войди в мое положение: я толком никого еще не знаю, конкурс через несколько недель и мне нужно выдвинуть хотя бы одного человека. Пойми, я провел сегодня достаточно уроков, и только в одном классе нашел человека, который сходу прочитал три абсолютно разных стихотворения, да еще и боролся за свою оценку, — какой убедительный монолог, Чацкий нервно курит в сторонке. Молчу, не решаясь ответить прямым отказом. Странное чувство, вроде и хочется послать его куда подальше, но вроде что-то в груди заставляет помочь ему. В конце концов, мне тоже в скором будущем придется брать на себя нелегкий груз учительства, а тут еще и Владимир Александрович выбрасывает последний козырь: — К тому же, Ольга Евгеньевна рекомендовала мне вас, как надежного человека, на которого я могу положиться. Ну что ж, против этого аргумента мне выставить нечего. В целом, почему бы и нет, вдруг за время подготовки, найдется повод отомстить за вчерашние нравоучения? Стоп, нет, я что, серьезно собираюсь помогать человеку, который вчера отчитал меня при всех? Собрав всю волю в кулак, я отчеканиваю: — Сожалею, Владимир Александрович, но ничем не смогу вам помочь. У меня совсем нет времени. Выпалив это на одном дыхании, направляюсь к двери, буквально ощущая спиной тяжелый взгляд. — Хорошо, раз ты не хочешь по-хорошему, пойдем другим путем. Твои родители в курсе, что ты куришь и крайне распущенно себя ведешь? В крови начинает закипать ярость. С усилием стерев злобную гримасу с лица, оборачиваюсь: — Вы решили меня шантажировать? Ради какого-то паршивого конкурса? Да вы, — почти задыхаюсь от смеси ярости, ненависти и отвращения к этому нахалу. — Вы… Нет, мои родители не в курсе, потому что они сутками пропадают на своей работе! — от одного упоминания о родителях становится тошно, глаза неприятно щиплет, а слёзы сами просятся наружу. Нервы шалят, слишком много всего произошло за последнее время. Безвольно опускаюсь на стул и прячу лицо в ладони, стараясь закрыть обзор на раскрасневшееся лицо учителю. — Поплачь, легче станет, — Владимир Александрович садится рядом и почти невесомо касается плеча, убирает выбившуюся прядку за ухо. — Поверь, я знаю, каково это — нуждаясь в помощи, переживать проблемы в одиночестве, — удивленно поднимаю на него глаза, — нужно просто отвлечься от всего негативного, загрузить свою жизнь созидательным трудом. — Например, участием в этом конкурсе? — учитель, сжимая губы, кивает, —хорошо, я выступлю, но обещай мне, что никогда больше не будешь меня шантажировать, — неожиданно перехожу на ты, волнуюсь и теряюсь от этого еще больше. — Обещаю, — спокойно произносит литератор, не заметив моей оговорки. — Давай, завтра после уроков останешься? Сейчас уже поздно, да и положение к конкурсу я еще не открывал. Тебя подвезти до дома? — Блин, меня же Костя ждет… — вскакиваю с места, стирая слёзы с щек, — спасибо, не надо. Бросаюсь к двери, распахиваю ее… Никого. Абсолютно пустой коридор. Спотыкаясь на ступеньках, не вписываясь в повороты, бегу вниз, в раздевалку. Нет. На крючке одиноко висит моя ветровка. — Вот как же так, — печально опускаюсь на лавку в холле. — Он мог хотя бы позвонить… — Кать, — оборачиваюсь, вздрогнув от неожиданности. — Поверь, если бы он хотел, дождался бы. Так тебя подвезти?