Шаг за грань

Воскресенье я планировала провести максимально прозаично — валяться целый день в кровати и смотреть дурацкий сериал, просмотр которого никак не могла закончить. Тем более, квартира была полностью в моем распоряжении — родители уехали к друзьям в другой город, и я могла отрываться по полной. Мои планы нарушает телефонный звонок Серёжи, который я принимаю с радостью, потому что он звонит не так часто. Серёжа — мой бывший инструктор в автошколе, где я училась водить мотоцикл. Так как он ненамного меня старше, между нами очень быстро установились максимально дружеские отношения, а когда выяснилось, что у нас очень схожие увлечения, мы стали не разлей вода. Он познакомил меня со своей компанией, в которой я быстро стала своей, и это только укрепило нашу дружбу. Но потом Серёжа уехал учиться в другой город и приезжать мог крайне редко. Его звонок мог значить только одно — он в городе, и нас ждёт незабываемая тусовка. — Дарова, Катюха, — так называть меня было позволено только ему. — Как насчёт шашлындоса? — Ты же знаешь, я за любой движ, кроме голодовки. Но сегодня воскресенье, мне завтра вообще-то в школу… — Когда тебя это останавливало? Вечером вернёшься в целости и сохранности, я прослежу, чтобы детям не наливали, — покровительственно хмыкают на другом конце провода. Хотя, какие провода у мобильников? Мама, услышав, что Серёжа в городе, очень огорчается, что он не сможет зайти на чай. Его она считала чуть ли не идеалом, поэтому со спокойной душой отпускает меня. Тем более, мотоцикл я вожу достаточно уверенно, стараясь не доставлять родителям лишних переживаний. Путь до загородного дома, где мы с ребятами всегда собираемся, много времени у меня не занимает — в октябре на этой дороге очень редки пробки, поэтому я добираюсь без проблем. Едва я паркуюсь около дома и снимаю шлем, меня тут же сгребают в объятья сильные руки Сергея. — Я скучал по тебе, Катюх, — говорит он, стискивая так, что у меня кости хрустят. — Мы все скучали, Серый, — не хочется разводить лирику, но мы действительно давно не виделись. — Идём, познакомлю тебя с моим университетским другом, — Серёжа манит меня рукой в сторону заднего двора, откуда уже доносится запах шашлыка и звуки гитары. — Оп-па, Катя приехала, — здесь мне искренне рады, поэтому я не без оснований боюсь за свои рёбра. — Так, знакомься, это Вован, — Сергей указывает на парня, который стоит у мангала и смотрит на тлеющие угли, а моему удивлению нет предела, когда я вижу этого «Вована». — Приятно познакомиться, — тут же перехватывает инициативу Владимир Александрович, не давая мне сказать и слова. Я мило улыбаюсь в ответ, хотя все ещё не могу отойти от шока. Ещё бы, не каждый день узнаешь, что твой учитель тусуется в твоей компании. Что я ещё о нем не знаю? Теперь нам какое-то время приходится разыгрывать милое знакомство, спрашивать друг друга о том, кто где учится и работает. Правда, когда я ухожу в дом за пледами, Владимир Александрович догоняет меня и осторожно останавливает, дотронувшись до плеча. — Спасибо, что подыграла, Орлова, — непринуждённо улыбается педагог, — с меня шоколадка. — Вот скажите мне, пожалуйста, — почему-то мне хочется рвать и метать, — почему нельзя просто было сказать, что вы мой учитель. — Испортить выходной и тебе и мне? — Глаза учителя горят праведным возмущением. — Если бы я так сказал, я был бы вынужден контролировать себя и тебя, чтобы не сболтнуть лишнего, ты бы сидела, как на иголках. Могу я побыть человеком на отдыхе, а не учителем? — Ладно, хорошо, — перебиваю я, — завтра занесу вам шоколадку в кабинет, Вован, — весело смеясь, я убегаю к друзьям, оставив последнее слово за собой. День, плавно переходящий в вечер, удаётся на славу. У меня получается отобрать у Сани гитару, и тут выясняется, что мой учитель умеет здорово петь, во всяком случае настолько, чтобы это прикольно звучало под гитару и шашлык. — Вот скажи мне, Серёга, что ты на старости лет учиться поперся, да ещё и в педагогический? — Вопрошает Вован (я же теперь могу его так называть, да?), поднимая кружку с пивом. — Хочу учить детей добру и математике, — хохочет парень, тостуя в ответ. — Поверь мне, Федотов, педагогика — жуткое зло. Дети, родители, бумажная возня и прочее… — Нахальные ученицы, которые вечно хамят, да? — Я решаю оторваться за этот вечер по полной. — Да, это точно. Маленькие, наглые девочки, которые забыли, что такое субординация, и давно перешли грань, — возвращает мне мой укол Владимир Александрович, чем заставляет меня покраснеть и обиженно надуться. — Ой, ладно тебе, Клювин, ты всего месяц в школе работаешь, а уже такой злой стал, — хмыкает Серёга, разряжая атмосферу. — Если бы мы были сейчас в школе, то я бы дразнил тебя клюквой. Кислый, как клюква, — начинает куражиться Серый, но по лицу учителя видно, что насмешки задевают за живое. Ого, кажется, кого-то в школе дразнили… — Ну, он же не Клюквин, — делаю я жалкую попытку заступиться за своего все-таки преподавателя, но безуспешно. — Хочешь сказать, что клювом быть лучше? — Хмыкает Вован, — Федотов, чего к фамилии привязался, как дите, ей-богу. Со всех сторон начинают говорить, что бывают и похуже фамилии, что Клювин это вообще ещё цветочки. Столько смешных историй со школы, армии, работы я ещё никогда не слышала. Жаль, что этот вечер очень быстро подошёл к концу, надо ехать по домам. Серёга ненавязчиво предлагает остаться у него всей толпой, наплевав на завтрашний понедельник, но на это я, под пристальным взглядом учителя, не решаюсь. А то потом будет пилить полжизни за мою безалаберность. — Ну, пока, Катюх, — Серёга снова крепко обнимает меня, — аккуратнее там с дорогой. — Может, лучше будет, если я её отвезу? — Подаёт голос учитель, — мне все равно в город. — Нет-нет, спасибо, — поспешно отказываюсь я, — я трезвая, как стеклышко, сама справлюсь, зачем тебе лишние хлопоты, Вован? Ох, чувствует моя задница, завтра меня ждёт буря за этот вечерочек. Хотя, живём один раз, надо попробовать все.

***

Увидев в расписании химию первым уроком, я решительно направляюсь обратно к выходу. Отсижу один урок в курилке, ебала я на химию в понедельник, да ещё и первым уроком ходить. — Ну, это похвально, конечно, Орлова, но можно без мата? — Твою ж, я что, вслух это сказала? — Да когда же вы перестанете постоянно появляться рядом со мной? — Я снова в ярости, как тогда, в первую встречу. — Почему вы привязались ко мне, а не к кому-то другому? Постоянно читаете нравоучения, то не так, это не этак, конкурс этот сраный, — меня не волнует, что кто-то уже оборачивается на нас. Разворачиваюсь и ухожу, понимая, что если он пойдёт за мной в курилку, то я точно его прибью, и будь что будет, но вслед слышу совсем неожиданное: — Орлова, что ты со мной творишь?