I'm not a soldier

      Джейн распахивает глаза. Все немного мутно, как после сна, девушка лежит на чем-то мягком.       - Дети, обед готов! - знакомый голос резко развеивает остатки сна. Это голос ее матери. Она узнает его из тысячи. Барнс садится на диване и пробегается взглядом по помещению. Она в доме, в котором выросла. На полу немного дальше от дивана сидит маленький мальчик лет пяти со светлыми волосами и рисует что-то. Этого не может быть. Джейн оказалась в своем воспоминании из детства. Она помнит этот день, как один из самых счастливых в своей жизни. Тогда Шелли уехала со своим парнем в другой город на концерт, отец гостил у друга, а Джейн, Том и Мелисса просто отдыхали дома. Ничего особенного в этом дне не было, но тогда охотница была спокойна и счастлива. В этот день не было никаких охоты, ссор и беспокойств. Барнс встает с дивана, подходит к Тому и садится рядом на полу. Он старательно выводит кривые фигуры на бумаге цветным карандашом.       - Что рисуешь? - голос звучит тише, чем она ожидала. То ли это из-за сна, то ли от того, что при взгляде на этого мальчика на глаза наворачиваются слезы, она и сама не знает.       - Это я, мама, Шелли и ты, - мальчик показывает на фигуры людей, нарисованные внутри домика, а после показывает на фигуру снаружи дома, - А это папа.       - А почему папа снаружи?       - Потому что он нас защищает, - просто отвечает Том. Порой злость на отца за испорченное детство злит Джейн настолько, что она забывает, что отец был только человеком. Он всегда стремился лишь защитить свою семью. Его методы воспитания были строги и жестоки, но он сам был так воспитан, он своими глазами видел как мир может быть жесток, поэтому хотел, чтобы его дети могли постоять за себя. Маленький Томми всегда был для Джейн воплощением всего добра и света, что есть в ней. Она треплет брата по волосам с теплой улыбкой. Так хочется пробыть здесь вечность.       Вдруг у девушки начинает болеть голова, она жмурится, и перед глазами проносятся недавние события. Смерть, Чистилище, получается, сейчас она в раю? Она ведь мечтала о покое уже много лет. Мечтала умереть. Но сейчас у нее есть дела, она нужна своей сестре. Как бы ей этого ни хотелось, но нужно идти. Она вспоминает рассказы Кастиила о рае и начинает искать в комнате что-то необычное. Обыскав все, Джейн почти сдается, но ее взгляд натыкается на книжный шкаф. Она пробегается взглядом по всем книгам. Французско-китайский словарь. Странностей в ее доме достаточно, но она очень сомневается, что здесь кто-то когда-то изучал французский или китайский. Охотница тянет книгу за край и слышит звук открывающейся двери. Прямо в книжном шкафу появляется дверь, из-за которой пробивается белый свет. Не без усилий Барнс заставляет себя выйти из своего персонального рая и оказывается в белом коридоре. На двери ее комнаты написано ее имя, а на других дверях имена других людей с инициалами Д.Б. Девушка идет по коридору, рассматривая имена, и вскоре натыкается на дверь с именем Джеймс Барнс. Сама не понимая зачем, она робко берется за ручку и открывает дверь. Персональный рай отца выглядит как дом, но не тот, который помнит Джейн, так что она предполагает, что это дом, в котором жило семейство Барнсов до ее рождения. Здесь достаточно уютно, но мало места, из-за этого Джеймс и Мелисса перевезли свое семейство в жилище побольше. Из размышлений ее вырывает детский плач. Она подходит к кроватке и видит еще совсем маленького ребенка. Судя по розовой одежде и Карим глазам - это Шелли.       - Что такое, милая? - голос отца выбивает воздух из легких. Джеймс подходит к маленькой дочке, даже не замечая Джейн, - Иди к папе, - он поднимает малышку на руки и начинает укачивать. Таким ласковым девушка его даже не помнит. Но мысль о том, что он так же качал ее маленькую почему-то заставляет сердце сжаться.       - Пап? - Джейн зовет его, но он не откликается, продолжая с теплой улыбкой смотреть на ребенка, - Папа! Джеймс! Я здесь! Ты меня слышишь? - он продолжает укачивать Шелли, игнорируя громкий голос. Девушка глубоко вдыхает, сжимает кулаки и поджимает немного трясущиеся губы.       - Ведь все дерьмо, что случилось со мной, это твоя вина, - Джейн не может достучаться до него, обида переполняет ее, заставляя голос дрожать, пока она говорит такие жестокие слова, - Ты втянул нас в это, а сейчас даже не хочешь посмотреть на меня. Ты даже не представляешь, что нам пришлось пережить. Шелли провела 8 лет в Чистилище полном голодных тварей, постоянно пытающихся убить ее. Том погиб у меня на глазах, Бобби погиб, все, кто был мне близок, оставили меня. Ты приказал мне убить тебя и маму, будто я солдат, - голос окончательно срывается, слезы непроизвольно катятся по щекам, как бы Джейн ни пыталась их сдержать, - Но знаешь, пап, не все из нас герои, не все из нас бесстрашные и сильные, некоторые из нас всего лишь люди! Мы не были солдатами, мы были твоими детьми! Я ненавижу тебя. Ненавижу, но люблю. Потому что не могу иначе. И я прощаю тебя. Прощаю за все это, только посмотри на меня, прошу.       Джеймс сглатывает, прикрыв глаза, кладет ребенка в кроватку и оборачивается ко взрослой дочери. Она впервые видит слезы на лице отца.       - Ты не солдат, - девушка даже немного пугается его голоса, - Больше всего на свете я не хотел, чтобы ты стала как я. Не хотел, чтобы ты потеряла все, чтобы ты так страдала, - он медленно подходит к ней и осторожно кладет руку на плечо, - Я хотел защитить тебя, но вырастил так, как вырастили меня. Ты не солдат, ты настоящий воин. Сильнейший. И я так тобой горжусь. Прости меня, Джейн, - отец крепко обнимает дочь, и оба уже не могут сдержать слез. Она цепляется пальцами за ткань его рубашки на спине. Он гладит ее по волосам и шепчет без остановки: «Прости», и она, конечно же, прощает.       - Что ты здесь делаешь? - отец отстраняется, все еще держа дочь за плечи.       - Я… Я умерла, - после этих слов на лице старшего Барнса отражаются испуг и боль, - Но мне нужно вернуться. На небесах есть комната 42, я должна найти ее, но ангелы не дадут мне войти.       - Есть идея, - говорит Джеймс и выходит в коридор, дочь идет за ним. Мужчина начинает открывать все соседние двери, - Отвлеку их, а ты иди. Рано тебе еще умирать, - Джейн кивает и тоже открывает двери. Недоуменные души выглядывают из своих персональных комнат, слышится сирена.       - Спасибо, - девушка напоследок крепко обнимает отца и бежит по коридору. Найдя заветную дверь с номером 42, охотница глубоко вздыхает, закрывает глаза и входит.       Чувствуется прохлада, в лицо дует ветерок, слышится шелест листьев и детский смех. Барнс открывает глаза и понимает, что находится на детской площадке. Джейн чувствует себя странно, холодный ветер проходит будто сквозь нее. Она хочет обнять себя руками, но не чувствует собственных прикосновений. Она призрак.       - Привет, Джейн, - слышится шелест и женский голос сбоку. Охотница оборачивается и видит высокую темнокожую женщину в черном плаще.       - Кто ты? Откуда ты меня знаешь? - у девушки есть подозрения насчет личности незнакомки, но она не спешит их высказывать.       - Я Билли - смерть. Неужели ты думала, что все так просто? - не лице женщины легкая ухмылка.       - Я надеялась, - Джейн грустно усмехается в ответ.       - Есть разговор, - в следующее же мгновение они оказываются в большом сером помещении. На массивных полках, подписанных буквами, лежит множеством книг, - Добро пожаловать в читальню.       - Так я умерла? - уточняет девушка, хотя ответ очевиден.       - При попадании пули в сердце мало кто выживает, - вновь ухмылка.       - И зачем я здесь? Ты оставишь меня мертвой? - Джейн не раз слышала от Винчестеров про Билли и ее помощь, так что в голове закрадывается мысль, что и она нужна смерти не с проста.       - Это от тебя зависит.       - Что ж, меня там сестра ждет, так что… - Барнс решает в конец обнаглеть.       - Я не говорила, что решать тебе. Я сказала, что это зависит от тебя. Знаешь, наш мир очень сложен, но хрупок, и мне бы не хотелось, чтобы какая-то девчонка все разрушила, - женщина подходит к столу и опирается на него. Ее слова звучат угрожающе.       - Это в моем стиле, - охотница усмехается. Хочется добавить: «С кем поведешься, от того и наберешься».       - Ты не похожа на своих родителей, - вдруг говорит Билли и немного сощурившись смотрит на Джейн, словно сканируя ее.       - Думаю, когда они умерли, тебя еще не повысили до такой должности.       - Ты права. Но теперь я смерть, и мне доступны все знания смерти. Я знаю все. И я знаю, как твои родители были напуганы, как они не хотели оставлять своих детей, и как они хотели жить, несмотря ни на что, - упоминание родителей, а тем более их смерти, каждый раз отзывается болью где-то в груди, - А ты… Ты не похожа на них. Все бросили тебя, и у тебя уже нет сил бороться. Одиночество, ненависть и боль поглотили тебя.       - И что я должна сказать? - Джейн думает, что Билли была права, когда говорила, что знает все. Это одновременно злит и пугает, - Это все не имеет значения. Я не имею значения.       - Разве?       - Я убила своих родителей, не уследила за братом, и он погиб, подвела сестру, и она 8 лет жила среди голодных тварей, по моей вине мой лучший друг обречен на вечные страдания, большинство моих друзей мертвы, а Дина, Сэма и Каса я лишь тяну на дно своей слабостью. Так что если пришло мое время, то я готова, - подобные откровения со смертью заставляют Барнс чувствовать себя так, будто с нее насильно содрали кожу, а теперь лезут в самую глубину души. Подобные мысли она никогда раньше не позволяла себе произносить вслух. Она действительно опустошена и не видит в своей жизни никакой ценности.       - Ты действительно веришь в это. Ты хочешь умереть, - усмешки уже нет на лице Билли, теперь ее сменила грустная улыбка. Она отталкивается от стола и подходит к полке с буквой Б, - В каждой книге на этой полке разные концовки твоей жизни. Автокатастрофа, прыжок с моста, когти вендиго и так далее. Какая из них верная? Зависит от тебя, от твоих решений. Но в книгах не сказано что ты умрешь так. Я уже говорила, что знаю все, и я знаю, что ты важна.       - Почему? - сейчас Джейн чувствует себя ничего не понимающим ребенком.       - У тебя есть работа. Больше тебе знать не нужно. Да, ты хочешь умереть, но я говорю, живи, - по телу пробегают мурашки, дыхание перехватывает. В голове Барнс целый рой вопросов, но ни один из них она не успевает задать.              *Лебанон, Канзас*       Даже спустя погода после смерти Джейн Дин подавлен. С тех пор как ее нет, он поступает будто по инерции, но внутри у него что-то изменилось. Раньше он был резвым, всегда рвался на защиту других, даже чужих ему людей. Но после того как от его рук погибла его любимая, он все чаще задается вопросом: «Чем они лучше? Чем эти люди заслужили спасение больше, чем она?» Он сам же корит себя за это, но ничего не может с собой поделать. Впервые он открылся кому-то настолько, впервые доверил другому человеку свое сердце, но она забрала его с собой, теперь его сердце на глубине 2 метра под землей. И все по его вине. Это он подверг ее опасности, он не смог изгнать демона, он ее убил. Он пытался вернуть ее, конечно он пытался. Но жизнь никогда не была добра к Дину Винчестеру. И он теперь быть добр хочет все меньше. В нем практически не осталось веры. Вот и сейчас когда Сэм предлагает брату съездить на дело, тот лишь грубо отмахивается.       - Сэм, это не наше дело. Да даже если наше? Мы не единственные охотники на всю страну, - Сэму такое состояние брата, конечно же, не нравится. Он уже полгода пытается вернуть его к обычной жизни. Младший Винчестер и сам вспоминает Джейн каждый день. Она умерла, чтобы выжил он, о таких вещах не забывают. Но сейчас он понимает, что должен быть сильным для брата, который всю жизнь был сильным для него. Сейчас он должен подставить сильное плечо и стать опорой для брата, который всегда был опорой для него.       - Дин, это Бобби попросил, эти люди рассчитывают на нас, они нам доверились и просят о нашей помощи.       - Джейн тоже доверилась нам, и знаешь что случилось? Она умерла! Может ты и можешь забыть об этом, но я нет! - Дин опять тронул эту старую не заживающую ноющую рану. Сэм отпускает глаза и тяжело вздыхает. Конечно, он не забыл, И конечно, он понимает, что старший брат не хочет делать ему больно своими жестоким словами, это лишь его защита. Так он справляется.       - Ты злишься, делаешь вид что ненавидишь всех, но ты не ненавидишь всех, ты ненавидишь себя, - Сэм прекрасно знает брата, - Тебе нравится это, нравится чувствовать боль. Ведь ты думаешь, что заслуживаешь это, - младший Винчестер даже жалеет, что сказал это, но понимает, что если не он, то никто. Никто не был так близок Дину и никто не знал его так хорошо. А Дин понимал, что брат прав. Понимал, но ненавидел себя даже за это.       - Знаешь, раньше у меня получалось забывать о таких вещах. Что бы это ни было. Но то что случилось, я не могу забыть. Не знаю почему, - искренне признается Дин уже без злости. Его голос и взгляд наполняет только глубокая печаль. Он встает из-за стола и уходит в свою комнату.       - Ему так больно. Я никогда его таким не видел, - подает голос Джек, ставший свидетелем разговора братьев, так же как и Кастиил. Ему безмерно жаль охотника, и он хочет помочь ему, но не понимает чем.       - Дин очень смелый, и добрый, и умный, - говорит Кас. Он как никто другой понимает, что для Джека этот мир неизведан, так что он считает себя обязанным помогать ему, - Но знаешь, что делает его особенным? То, что он никогда не откажется от тебя. Никогда. Он будет с тобой несмотря ни на что. И он впустил в свое сердце Джейн, так что даже после ее смерти не может от нее отказаться. Дин чувствует все намного сильнее, чем все, кого я когда-либо знал. Он сможет с этим справиться. Он может быть разбит, но рано или поздно он возьмет себя в руки и просто двинется дальше. Он всегда двигается дальше.              ***       Джейн открывает глаза и делает резкий вдох. Вокруг кромешная темнота, дышать тяжело. Она пытается пошевелиться, но здесь слишком тесно. Она сует руку в карман и, к своему счастью, находит в нем зажигалку. Благодаря ее свету, девушка наконец понимает, где она находится. В собственном гробу. Ее начинает охватывать паника, дыхание учащается, мысли путаются, она начинает ощупывать стенки гроба. Кое-как взяв себя в руки, Барнс старается замедлить дыхание, чтобы не израсходовать воздух раньше времени. Немного успокоившись, она с силой бьет по крышке гроба коленом. Боль пронзает его, но нужно терпеть. Через несколько тщетных попыток крышка наконец-то ломается, и в гроб засыпается холодная могильная земля.       Старенький белый додж останавливается у кладбища Лебанона. Шелли выходит из него, захлопывает старую скрипучую дверь и идет к багажнику, осматривая автомобиль. «Был бы он не угнанный, можно было бы и в порядок его привести», - думает девушка. Она достает из багажника лопату и идет на поиски могилы сестры. Долго искать не пришлось, Джейн и сама дала знать о себе вытянутой из могилы рукой. Жуткое зрелище, но охотники и не такое видят каждый день своей жизни. Старшая Барнс быстро подбегает и начинает руками помогать разрыть могилу, отбросив лопату в сторону. Лопата, конечно, полезный инструмент, но в данной ситуации ее использовать небезопасно. Сначала из земли показывается вторая рука, а после голова. Джейн глубоко и часто дышит, пока Шелли помогает ей выбраться до конца.       - Обнимать тебя не буду, пока душ не примешь, - кареглазая кривит лицо, осматривая сестру, полностью испачканную могильной землей.       - Обойдусь, - закатывает глаза младшая Барнс, сестры идут к машине.       - Как ты выбралась? Ну, с того света? - спрашивает Шелли, когда девушки садятся в машину.       - По дороге расскажу, - отмахивается Джейн, порядком уставшая для разговоров. Все эти путешествия сильно измотали девушку, она даже не знает, сколько времени длился ее рейс чистилище-кладбище с остановками в раю и читальне смерти.       - Куда путь держим? - старшая сестра заводит машину.       - Сначала в мотель, смыть с себя это дерьмо, потом в бункер и в конце… Обрадуем тетушку.       - Или доведем ее до инфаркта, - парирует Шелли, и с ней сложно не согласиться. Она считалась пропавшей без вести 8 лет, а ее сестра была мертва полгода. Их визит явно заставит Джоди понервничать.              Через несколько часов автомобиль подъезжает к бункеру. Джейн заметно нервничает. Как они сейчас? Как тяжело было Дину, Сэму, Касу и Джеку после ее смерти? Как ей показаться им? Они наверняка уже смирились с ее смертью. Стоит ли вообще бередить их раны? Скучали ли они?       - Остановись здесь, - просит Джейн, Шелли слушается, но не понимает почему они должны остановиться так далеко от входа, да еще и в кустах.       - Нервничаешь? - спрашивает старшая сестра, хотя и сама все прекрасно видит.       - Нет, просто… - младшая не успевает договорить, потому что к бункеру подъезжает импала. Дыхание перехватывает. Из нее выходят Дин и Сэм. Такие родные. Они выглядят более уставшими, хотя отросшая щетина Дину даже идет. Хочется прикоснуться к ней. Но тут из черного авто выходит девушка. Молодая красивая брюнетка быстро равняется с Дином и берет его под руку, на что он не обращает внимания. Все трое заходят в бункер.       - Тот, что повыше, это Сэм? А он ничего, - весело заявляет Шелли, но когда смотрит на сестру, веселье тут же испаряется. Джейн сжимает кулаки до побеления костяшек и сверлит взглядом только что закрывшуюся дверь бункера, - Эй, ты чего? Сейчас насквозь дверь прожжешь своим взглядом.       - Знаешь, эту остановку можно было и пропустить, - говорит зеленоглазая, так и не посмотрев на сестру. Шелли не спешит уезжать, - Поехали. Пожалуйста.       Машина трогается и отъезжает от бункера. Старшая Барнс не просит подробностей. Знает, как младшая не любит, когда к ней лезут в душу. А Джейн смотрит в окно на удаляющееся здание, которое она когда-то считала домом. Кажется, отец был прав, когда говорил что надеяться можно только на себя. А что она хотела? Прошло полгода, конечно они не стояли на месте. Дин красивый мужчина, и он не заслуживает быть один до конца своих дней. Он заслуживает кого-то нормального. Кого-то, кто не Джейн. У охотников долго и счастливо не бывает, так что лучше не бередить раны Дина, не приносить ему новой боли своим появлением, а просто поблагодарить его за его любовь, за все то счастье, что он подарил, и жить свою жизнь дальше.              *Су-Фолс, Южная Дакота. На следующий день*       - Джоди забрала его, - Джейн тепло улыбается, глядя на любимый понтиак, припаркованный у дома. Становится грустно от осознания, что этот автомобиль – единственное напоминание о ней у родной тети. Шелли нажимает на звонок. Дверь распахивается.       - О Боже, - Джоди шокировано открывает рот и хватается за порог двери. Перед ней стоят ее племянницы. Она думала, что потеряла их обеих, что осталась совсем одна в своей семье. Муж, сын, сестра и племянники. Они все покинули женщину. Немного отойдя от оцепенения, Миллс обливает девушек святой водой.       - Мы не демоны, - говорит Шелли.       - И даже не оборотни. Можешь проверить, - добавляет Джейн, цепляя пальцем серебряную цепочку у себя на шее.       - Девочки… - голос женщины дрожит. Племянницы бросаются в ее объятия, и тогда она уже не может сдержать слез.       - Прости, - шепчет Джейн. Ей меньше всего на свете хотелось причинять боль близким.       - Заходите! Нам предстоит долгий разговор, - шериф тащит охотниц в дом.       - Да уж! Расскажи, откуда ты все эти охотничьи замашки взяла? - спрашивает Шелли, ведь она еще не знает, что пришлось пережить Джоди.       За ужином трое обсуждают все, что происходило с ними за последние годы. Алекс уже живет со своим парнем, а Клэр в очередной раз уехала куда-то, так что их дома нет. Шелли безумно жаль тетю. Они не посвящали ее в охоту, но жизнь сама втянула ее в это болото.       - Бедные мои девочки. Мне так вас не хватало, - Джоди берет сестер за руки, они не могут сдержать теплых улыбок. И все-таки Джоди Миллс удивительный человек. Она создает чувство комфорта, безопасности и дома везде, где бы ни находилась.       - И нам, - кивает Шелли.       - Джейн, Дин и Сэм знают? - вдруг спрашивает тетя. Она и сама не знает, какой ответ хочет услышать.       - Нет… И я бы не хотела, чтобы они знали, - отвечает Джейн, опустив глаза. Джоди лишь крепче сжимает ее руку. Она любит братьев, но если ее племянница так решила, то она не будет этому препятствовать. Ведь она уже однажды доверила ее им и потеряла.              Кладбище Линкольна, утопающее в мягком свете солнечного дня, выглядит словно оазис покоя. Лучи солнца, пробиваясь сквозь листву деревьев, нежно касаются надгробий. Тень от высоких тисов обнимает землю. Травы, щетинистые и ярко-зеленые, колыхаются на легком ветерке, напоминая о том, что жизнь продолжает свой бег даже здесь. Птицы щебечут в кронах деревьев. На некоторых надгробиях играют блики света, отражая искры памяти о тех, кто когда-то жил и любил. Каждая могила рассказывает свою историю, и в этом солнечном дне кажется, что они все вместе образуют невидимую связь между прошлым и настоящим.       Шелли подходит к одной из могил. На надгробии написано: «Томас Мэттью Барнс (2003-2012)». Как же мало было отведено времени этому мальчику. Кареглазая невольно вспоминает, как родители выбирали ему имя. Она была тогда уже достаточно взрослой, так что хорошо все помнит. Отец хотел дать ему имя Майкл или Мэттью в честь своих погибших младших братьев, но мама уговорила назвать мальчика в честь своего отца. Он прожил спокойную тихую жизнь, отслужил в армии, завел семью, всегда любил своих жену и двух дочек. Погиб Томас Миллс в своей постели, у него оторвался тромб, и смерть настигла его в считанные минуты. Смерти же Майкла и Мэттью не были такими спокойными, а судьба их была совсем незавидной. Так что решено было назвать мальчика Томас. Родители надеялись, что он будет таким же счастливым как его дедушка. Но, видимо, второе имя наложило на его судьбу мрачный отпечаток. Девушка стоит у могилы брата, а ее сердце сжимается от боли. Ветер шевелит траву, создавая ощущение, словно сама земля шепчет ей слова утешения. Она опускается на колени, касаясь холодного камня, на котором выбито имя ее брата. Шелли закрывает глаза, пытаясь вспомнить его смех, его глаза, полные жизни, его рисунки и игры. Она думает о том, что она не смогла быть рядом, не смогла защитить его. Слезы катятся по щекам.       - Прости меня, Том. Я не смогла прийти раньше, - она проводит пальцами по земле, словно ищет связь с братом, пытаясь ощутить его присутствие, - В Чистилище я каждый день представляла, каким же ты вырос. Как учишься в школе? Чем занимаешься? С кем дружишь? Заботится ли о тебе Джейн? А ты о ней? Решил ли ты, кем хочешь стать, когда будешь взрослым? Но я все упустила. Если бы я была рядом, ты остался бы с нами? - девушка задает вопросы в пустоту, не уверенная, что он ее слышит. Ей просто необходимо поговорить с ним хотя бы так. Попрощаться с младшим братишкой. Больше всего на свете ей бы хотелось сейчас услышать его голос. Он всегда был добрым и не по годам понимающим. Он бы обязательно обнял ее, даря утешение. Она надеется, что сейчас он в раю, счастлив и спокоен.       - Прости меня, Томми, - она сидит так почти час. Хотя всего времени в мире не хватит, чтобы компенсировать упущенное. Скорбь, вина и боль, словно вода, окутывают тело и заставляют идти на дно. Это была ее работа – быть старшей сестрой и защищать своих младших. Но она не справилась. Она подвела всех. Заслуживает ли она второго шанса?       Так и не найдя ответы на свои вопросы и не получив должного успокоения, Шелли стирает слезы и уходит прочь с кладбища. Она не может бесконечно горевать об упущенном, пока есть Джейн, которая нуждается в ней. Ей дан второй шанс, и она его не упустит.