I'm not a soldier

      Следующие полгода для Шелли проходят насыщенно. Многие вещи ей в новинку, и она познает мир практически заново, учится жить на Земле, а не в Чистилище. Моментами она чувствует себя древней и отчужденной, но постепенно приспосабливается. В этом ей помогают Джейн, Джоди, а иногда и Донна, Клэр и Алекс. Самым тяжелым становится принятие, что некоторых людей уже нет в живых. Она часто задается вопросом, смогла бы она уберечь Джейн от тех испытаний, которые ей пришлось пройти? Что бы было с ней самой, не потеряй она столько времени? Она попала в Чистилище будучи совсем юной девушкой, ей было 22, а сейчас ей уже перевалило за 30. Юность, в которую она должна была тусоваться, была потрачена на простое выживание в адском месте.       Для Джейн же эти полгода проходят как в тумане. Радость от второго шанса на жизнь смешивается с глубоким чувством утраты и пустоты. Она чувствует, будто мир, в который она вернулась, изменился, и она больше не принадлежит к нему. Каждый день для нее становится борьбой. Она пытается найти смысл в своем существовании. О чем говорила Билли? Какая работа ее ждет? Но вместо нахождения ответов, она погружается в бездну воспоминаний о том, что было до смерти. Ночами ее мучают кошмары, в которых она снова переживает момент своей смерти. Она помнит чувство, когда собственное тело тебе не принадлежит, когда ты видишь, как своими руками творишь ужасные вещи, но ничего не можешь с этим поделать. Она помнит, как чуть не лишила жизни дорогих себе людей, и помнит тот роковой выстрел. Она помнит, как Дин убил ее. Помнит его зеленые глаза, наполненные болью и страхом. Она помнит это чувство, когда жизнь покидает тело. Каждый раз просыпаясь, она сталкивается с холодным осознанием: она не может забыть то, что произошло, и не знает, как жить дальше. Она чувствует, будто ее окутывает туман, лишая сил и желания двигаться вперед. Она часто остается одна, погруженная в свои мысли, где мрак становится единственным спутником. Она каждый день думает: второй шанс это счастье или бремя? Поэтому девушка все чаще убеждается в правильности своего решения не сообщать Винчестерам о своем воскрешении. Если она сама не знает ответов на все эти вопросы, то откуда они могут знать? Зачем обременять их?       Сестры Барнс чаще всего находятся дома у Джоди, но иногда все же выходят на охоту. Это то, что они умеют делать лучше всего. Джоди, конечно, это не нравится, она хочет уберечь своих родных, не хочет их вновь потерять. Но она понимает, что это часть их жизни. Спасать людей – это то, ради чего они живут.       - Дамы, есть работа для вас, - с порога заявляет шериф Миллс, заходя домой, - Сами знаете, я не очень рада вашим вылазкам, но здесь без вас не справиться.       - Что там? - интересуется Шелли, сидящая на диване перед телевизором, уменьшая звук.       - Заключенные женской тюрьмы в Митчеллвиле подозрительно часто заканчивают жизнь самоубийством. Каждую неделю по трупу.       - И как мы проберемся в тюрьму? - старшая Барнс усмехается, откидываясь на спинку дивана. Пока что, предложение тети звучит абсурдно.       - Ко мне обратилась моя знакомая – Эрика Тейлор. Она работает там надзирателем. Да и я шериф, а на вас куча обвинений, так что попасть в тюрьму вам будет несложно, - с усмешкой отвечает женщина. Глаза Шелли расширяются от удивления, а Джейн даже отрывается от книги, которую увлеченно читала последние пару часов, сидя в кресле неподалеку от сестры.       - Ты нас просто упечь решила? - интересуется старшая сестра и издает нервный смешок. Обе девушки бывали в таких местах не раз, но чтоб самим лезть в пекло?..       - Пробудете там до завершения дела, и мы с Эрикой вас вытащим, - Джоди закатывает глаза, - Сама пойти не могу, статус не позволяет.       - Ладно, - все-таки соглашается кареглазая и вопросительно смотрит на сестру. Та лишь безразлично пожимает плечами и возвращается к книге, - Да что там такого интересного? «120 дней Содома?»*, - Джейн закатывает глаза.       - Поедем завтра. Джоди, это уже пятый раз, когда ты меня посадишь!              *Айова*       Сестры Барнс пробираются на кладбище штата. Хотя сложно это так назвать, они скорее просто внаглую заходят на территорию, ведь охраны поблизости не видно. Шелли уверенно шагает вперед, освещая надгробия фонариком, а Джейн плетется сзади с лопатами.       - Оно! - восклицает старшая, подойдя к одной из могил, кладет фонарь в карман, забирает вторую лопату у сестры и втыкает предмет в землю. Тяжко вздохнув, предвещая нелегкую физическую работу, младшая принимается раскапывать могилу своей лопатой.       Тем временем охранник кладбища выходит откуда-то из-за кустов, застегивая ширинку. Дедушка отвлекся ненадолго от работы, чтобы справить нужду. Вдруг, он видит через прутья забора какое-то движение в глубине кладбища. Он щурится, всматривается в темноту и к своему ужасу замечает два силуэта, раскапывающих могилу. Охранник незамедлительно вызывает полицию.       - Да что же так долго, - тянет Джейн и устало вздыхает, ненадолго прервавшись. Она опирается одной рукой на воткнутую в землю лопату, а тыльной стороной другой руки вытирает со лба пот, пачкая его грязью. Как по заказу слышатся сирены полицейских автомобилей.       - Не двигаться! Руки за голову!              Комната для допросов. Давненько Джейн здесь не была. Наручники неприятно холодят кожу, лампа светит настолько ярко, что причиняет глазам боль. Девушку оставили здесь и попросили кто-то подождать.       - Кого я снова вижу! Рад встрече, Джейн, - восклицает громкий мужской голос. Джейн даже немного дергаемся от резкого звука.       - Агент Рассел! Не могу ответить вам взаимностью, - язвит девушка, выдавливая из себя милую улыбку. Планировалось несложное дело, появления этого надоедливого агента, ведущего на нее охоту уже несколько лет, не ожидалось. Она надеется, что это не принесет еще больше проблем.       - Можешь язвить сколько твоей душе угодно, хотя не уверен, что она у тебя есть, - так же гадко улыбается агент, упирается руками в стол и смотрит на преступницу сверху вниз, - Но сейчас я тебя поймал. И не только тебя, а еще и твою сестру. Вот это улов! - мужчина упивается своей победой. Он потратил столько лет на поиски, землю носом рыл, и наконец она попалась, - Отец научил вас заметать следы, про Шелли я ничего не слышал аж 8 лет, а ты и вовсе воскресла из мертвых. Но вы попались на таком простом, не устранили свидетеля, - Джейн усмехается. Неужели он и правда думает, что они могли так тупо попасться, не запланировав это специально? Неужели он думает, что это они в его ловушке, а не наоборот? В какой-то мере ей становится даже жалко мужчину.       - Как много самолюбования, ты, наверное, и дрочешь перед зеркалом?       - Смейся пока можешь, - его лицо искажает злобная гримаса, - Я обещаю, что превращу твою жизнь в ад.              Сестры встречаются на обеде в тюремной столовой, уже после того как у них забрали личные вещи и распределили по камерам.       - Ну, как твоя соседка? - спрашивает Шелли, кладет в рот кусок мяса и морщится от вкуса.       - Хрупкая девочка, все время молчит. Правда тот факт, что она зарезала всю свою семью, меня немного напрягает, - Джейн вздыхает и лениво ковыряет еду вилкой. Кареглазая одними губами произносит: «Вау», - А твоя?       - Предложила мне сесть ей на… Не важно, - после этих слов лицо зеленоглазой искажается в отвращенной гримасе, - Да уж, о бикини можно забыть, - Шелли кривится, перебирая вилкой жирное месиво, названное обедом.       - Ничего тупее мы не делали, - говорит Джейн, явно недовольная положением.       - Спокойно. Найдем тварь, убьем ее и свободны.       - Ага, и найдем пару подружек. Мы даже не знаем кого ищем, - младшая Барнс, кажется, возмущена больше старшей сестры. Слишком уж спокойна старшая. Наверное, после Чистилища и колония кажется парком развлечений.       - Эрика сказала, что все суициды произошли в одиночных камерах. Туда отводят особо буйных. Нужно как-то туда попасть.       - И подставиться должна я? - уточняет Джейн, замечая на себе вопрошающий взгляд сестры.       - Я не могу портить лицо, посмотри какая я красотка! - шутит старшая, но ей на самом деле не принципиально, кто будет подставляться. Младшая, закатывая глаза, все-таки встает из-за стола. Она замечает сидящую в одиночестве высокую крупную женщину лет 35-40 и стремительно направляется к ней.       - Ну, подруга, за что сидишь? - весело спрашивает Джейн у заключенной и подсаживается к ней за стол. Та медленно поднимает глаза с тарелки на девушку. От такого тяжелого взгляда жуть берет даже охотницу на нечисть.       - Я тебе не подруга. А сижу я за убийство подруги, - грубо отвечает женщина, явно не настроенная на разговор, - Бывшей.       - Ого... Из-за мужика небось? - Барнс продолжает провоцировать. Ради цели иногда можно собой пожертвовать, - Эх, девчонки, ни один член не стоит дружбы. Или ты до них слишком падкая? - для большего эффекта она добавляет гадкую улыбочку. Долго ждать не пришлось. Заключенная вскакивает из-за стола, Джейн тоже. Женщина пытается ударить охотницу по лицу, но та ловко уворачивается и сама наносит удар. До полноценной драки не доходит, так как девушек разнимает охрана.       - Фамилия? - грубо спрашивает надзиратель - темнокожая женщина лет 50, глядя на зеленоглазую.       - Барнс, - отвечает Джейн, не подавая вида, что знает этого надзирателя, и тем более, что она здесь, чтобы ей помочь.       - В первый же день чуть драку не устроила. У нас так не принято. Посидишь в одиночке. И Эмма тоже - говорит Эрика, глядя теперь на законченную, с которой чуть не подралась Джейн, и охрана уводит девушек.       В одиночной камере скучно. Тишина, в соседних камерах люди не слишком разговорчивы. Каждый шорох, скрип, шаги кажутся громкими и угнетающими, усиливая чувство изоляции. Идеальное место для самокопания. Безостановочный поток не самых позитивных мыслей прерывает чей-то хрип. В соседней камере кто-то задыхается.       - Охрана! Эй! Тут человеку плохо! - кричит Барнс, но никто не приходит на помощь. Вдруг, хрипы затихают, и в нос ударяет запах серы. Джейн выглядывает в маленькое окошко в двери и видит, как мимо проносится черный дым.              - Наша тварь – демон, - первое, что говорит Джейн сестре, садясь рядом с ней за стол в столовой. Ее только что выпустили из одиночной камеры, - Вселяется в заключенную, совершает самоубийство и ищет другую жертву. Я видела черный дым.       - И как мы вычислим, в ком он? - Спрашивает Шелли. Искать демона сейчас сравнимо с поиском иголки в стоге сена.       - Их корежит от имени Господня на латыни, - напоминает младшая.       - Даже если вычислим суку, у нас ничего нет против нее, - все вещи забрали при задержании. Ангельский клинок или святую воду в камеру уж точно не пронести.       - Достанем. Подыграй мне, - Джейн ухмыляется и встает из-за стола, - Что ты сказала, сука?! - громко говорит зеленоглазая и хватает сестру за ткань тюремной формы. Другие заключенные начинают с интересом пялиться на них.       - Что слышала! - подыгрывает Шелли, вскакивая из-за стола. Перепалка сестер перерастает в драку, но их быстро разнимает охрана. Вскоре подходит и надзиратель.       - А вам на месте не сидится. Выведите их, проведу с ними беседу, - говорит Эрика, и они вместе с охраной и сестрами уходят из столовой.       - Выйдите, я к ним подход найду, - командует женщина, но охранники не спешат уходить, сомневаясь, что надзиратель в случае чего сама справится с двумя заключенными. Но получив ее строгий взгляд, они все же выходят.       - Рада вас видеть, но не при таких обстоятельствах. Спасибо, что помогаете, - уже с улыбкой говорит женщина сестрам, - Нашли тварь?       - Пока нет, но мы поняли, что это демон, - отвечает Джейн, разминая руку, которую охранники ей заламывали.       - Зачем ему это? - интересуется женщина.       - Пока не знаем, нужно еще время. Мы еще не вычислили кто это, - отвечает Шелли с сожалением и потирает лоб пальцами.       - Одолжишь четки? - просит зеленоглазая, на что получает недоуменный взгляд женщины.              Шелли моет полы вместе с еще одной заключенной. Удивительно, как такие хрупкие миловидные девушки умудряются попадать под заключение за такие жестокие преступления. Эта миловидная блондинка, например, отбывает срок за то, что заколола своего парня ножом. 24 удара. Вдруг у Барнс начинает болеть голова. Она останавливает уборку, опирается о швабру и зажмуривается. Вспышка. Охотница открывает глаза и вновь оказывается в Чистилище. Паника накрывает с головой. Что? Почему опять? Это галлюцинация? Или освобождение из Чистилища было галлюцинацией? Слева что-то быстро пронеслось. Девушка резко оборачивается. Теперь справа. Она покрепче хватает тесак. Еще одна вспышка и Шелли оказывается в тюрьме со шваброй вместо тесака в руке. Это была всего лишь галлюцинация. Но странности не заканчиваются, глаза блондинки черные как смоль. Барнс моргает, и глаза той девушки вновь человеческие серые. Показалось?       - Кристо, - решается сказать охотница. Девушка резко оборачивается на нее со злобным оскалом и вновь черными глазами. Не показалось.       - Заканчивайте тут. Ужин, - зовет только что появившаяся в дверях надзирательница.              - Вон та, - Шелли показывает пальцем на блондинку, - Наш демон.       - С чего ты взяла? - интересуемся Джейн. Она не спешит нападать.       - У нее глаза были черными! - уверяет старшая сестра.       - Уверена? - уточняет младшая.       - Доверься мне.       - Довериться тебе? - зеленоглазая усмехается. Ее сестре не нравится такая реакция.       - Что не так?       - Ты всю жизнь меня бросала. Вечно уходила из дома, - Джейн всегда пыталась равняться на Шелли. Старшая сестра в детстве была недосягаемым идеалом. Красавица, бунтарка, всегда пользовалась популярностью среди парней. В детстве Джейн всегда хотелось проводить с ней больше времени, хотелось, чтобы она была рядом. Но Шелли была не простым подростком. Она не хотела слушать родителей, не хотела жить, как живут они, ей не хотелось быть в доме, в котором царят чужие правила. Шелли любила эти правила нарушать. Поэтому она часто сбегала из дома. То пожить с парнем, то с друзьями, то поколесить по стране. Джейн была не такой. Для нее дом и семья были превыше всего. Даже превыше свободы. И когда старшая сестра уходила из дома, она всегда сообщала куда идет, ведь младшая ее любит и беспокоится, и не расскажет ничего родителям. Но даже зная, где сестра, Джейн все равно всегда скучала по ней. Она ценила и до сих пор ценит каждое их общее воспоминание.       - Ты всегда знала, где я.       - Но мне нужна была старшая сестра рядом! - не унимается младшая. Шелли чувствует, как внутри что-то сжимается. Она никогда не думала, что сестра воспринимала ее уходы так.       - Я не могла быть в этой семье. Не могла выполнять приказы как ты! Не цеплялась за отца так, как ты с мамой, - о последней сказанной фразе кареглазая тут же жалеет, ведь видит взгляд сестры полный боли, обиды и злости.       - Не говори о ней! - вспыхивает Джейн. Ей до ужаса обидны эти слова. А еще обиднее от того, что это правда. У нее всегда был выбор, и она выбирала семью, а не себя. И это только ее вина, - Наверное и мне стоило больше думать о себе, а не о них...              ***       Совсем еще юные Джейн и Шелли сидят в любимом отцовском понтиаке. Шелли нервно постукивает пальцами по рулю, а Джейн заламывает пальцы. На очередной охоте они с родителями разделились. Конечно, часть работы родителей в разы сложнее и опаснее. Так что сейчас, закончив со своими задачами, сестры ждут родителей, от которых нет никаких известий. Конечно же, они переживают. Младшая переводит взгляд на сестру. Короткие темно-русые волосы растрепались, а под красивыми карими глазами пролегают темные синяки.       - Ты когда в последний раз спала? - интересуется младшая.       - Не помню. Давно. Спасибо за заботу, - уставше отвечает старшая, коротко глянув на сестру.       - К черту заботу. От тебя зависит моя жизнь. Будь в форме, - отвечает Джейн, и Шелли усмехается.       - Интересно, как дела у родителей, - озвучивает главную мысль, волнующую девушек, старшая Барнс.       - Я бы чувствовала себя намного лучше, если бы мы были там и прикрывали их, - говорит зеленоглазая. Отец приказал не вмешиваться, но она очень переживает за родителей.       - А я бы чувствовала себя намного лучше, если бы они были здесь и прикрывали нас, - парирует старшая. Джейн опускает глаза. Конечно, сестра права. Это не дети должны заботится о взрослых, а взрослые о детях.              ***              - Прости, - прерывает воспоминания Джейн Шелли. Ее голос становится тише, а взгляд печальнее, - Сбегая от отца, я не задумывалась о том, что бросаю тебя. Я никогда не хотела этого. Прошу, доверься мне еще раз.       Злость Джейн утихает, и она опускает взгляд. От разговора девушек отвлекает шум. Демон в теле блондинки ругается с другой заключенной. Она толкает ее в грудь, от чего та падает. Их начинает разнимать охрана, но демон сильнее.       - Сюда! - кричит охранник, и сотрудники, стоявшие до этого у входа на кухню, бегут к ним.       - Пока они отвлеклись, проберемся через вентиляцию в карцер, там почти никого, изгоним ее, - сообщает план действий Джейн, сестра кивает.       Охотницы быстро забегают на кухню. Оглядевшись, Шелли замечает вентиляцию, не без труда снимает с нее решетку, и они залезают внутрь. К тому моменту, когда они доползают до карцера, туда уже заводят в камеру демона. Когда охрана уходит из коридора, сестры вылезают из вентиляции.       - Ну что, красавица, мы пришли по твою душу, - говорит Шелли демонице, отряхиваясь от пыли.       - Скорее уж красавец, - ухмыляется блондинка. Кареглазая недоуменно смотрит на сестру.       - Нравится в женском теле? У тебя дисморфофобия** или что-то типа того? - усмехается Джейн. В современном обществе не только демоны любят носить «костюм женщины».       - Дисмо- что? - спрашивает старшая Барнс, но младшая отмахивается, сейчас не до этого.       - Женщины коварны, и они куда более ужасны чем кажутся. А здесь собраны худшие из вас. Я лишь несу кару этим тварям, а их души в аду станут демонами, - объясняет демон. Женоненавистничество, к сожалению, встречается не только у демонов, но и у людей. Мужчина просто решает, что он высшее создание и имеет право решать, кто хороший, а кто плохой, кто заслуживает жизни, а кто нет. Отвратительно.       - Как же это по-мужски, - говорит Шелли и решает не медлить. Она достает из кармана небольшую бутылочку со святой водой. Бутылка была обменяна у заключенных на сигареты, а вода освящена с помощью четок Эрики, - Exorcizamus te, omnis immundus spiritus omnis satanica potestas, - охотница начинает ритуал изгнания, и демон недовольно рычит, - Omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica, - демон начинает выламывать тяжелую железную дверь.       - Быстрее! - просит Джейн, держа бутылку со святой водой и четками на готове. Только побега разъяренного демона сейчас не хватало.       - Ergo draco maledicte et omnis legio diabolica adiuramus te cessa… - вдруг Шелли запинается. Они с сестрой испуганно переглядываются. Видя ее замешательство, Джейн сама заканчивает ритуал. Клуб черного дыма вырывается изо рта блондинки и стремительно падает в низ в ад, растворяясь в полу. Девушка падает на колени и начинает сильно кашлять.       - Что это было? Ты забыла экзорцизм? - спрашивает Джейн. Как охотник может забыть такие вещи? Тем более, когда идет на охоту на демона? А если бы она отправилась одна?       - У меня не было практики 8 лет! - парирует Шелли, но в действительности ее саму жутко напугала эта ситуация. Как она могла забыть то, что знает с детства? Настоящий охотничий позор. Времени на самобичевание не остается, так что девушки быстрее лезут обратно в вентиляцию, чтобы не нарваться на новые проблемы.              *На следующий день. Комната для допросов. Айова*       - Что значит сбежали? Как они это сделали?! - в гневе кричит агент Рассел и отбрасывает свой стул в стену. Стоящий рядом агент дергается.       - Их было двое, а я одна. Они меня оглушили, - спокойно отвечает Эрика. Ее эти истерики не проймут. За годы работы надзирателем она и не на такое насмотрелась.       - Как вы могли это допустить?! - не унимается мужчина, наклоняясь над столом и заглядывая женщине прямо в глаза.       - Я сделала все, что было в моих силах, - так же спокойно отвечает она. Конечно, она не станет ему рассказывать, что она собственноручно помогла Барнсам бежать, после того, как они изгнали демона в колонии.       - Твою мать! - Рассел в бешенстве зарывается руками в темные с проседью волосы, - Прочешите всю округу, каждый угол, каждую щель, но найдите их! - командует он своим помощникам.       _______________________________________       * «120 дней Содома, или Школа разврата» – незавершенный роман французского писателя маркиза де Сада 1785 года. Сюжет описывает историю четырёх состоятельных развратников, которые решили испытать наивысшее сексуальное наслаждение, доступное в оргиях.       ** Дисморфофобия – психическое расстройство, при котором человек чрезмерно обеспокоен и занят дефектом или особенностью своего тела.