Отражение.
9 декабря 2019 г., 01:21
И если тебе может помочь только твоё собственное отражение в зеркале, то мне тебя безумно жаль...
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — пробубнил Пак, два раза случайно прикусив язык. Он действительно не понимал, да и должен ли был? — Тебе и не надо понимать, кретин. Главное чтобы понял этот отморозок, — сплюнул слова Густав. — Если это ты про моего му-мужа, то выбирай слова, — заикался Чимин. Еле договорив, он слабо сжал кулак и попытался встать, чтобы как следует показать свое место обидчику, но тут же приземлился на копчик ещё больнее прежнего. — Ничего не выйдет. Я прилично тебя накачал наркотой, идиот, — закатил глаза брюнет. Чимин никак не отреагировал на его слова, потому что до него до сих пор не доходило. Он был не в состоянии принять эту информацию. — А теперь раздевайся, — приказал абмал. — Это ещё зачем? — глаза Чимина начали закрываться, но приступ тошноты и головокружение не хотели от него уходить. — Одежда тебе сейчас не нужна. Носки можешь оставить. Чимин послушно снял одежду и оставил одни носки, начиная проваливаться в сон, как тут же получил удар кулаком по правой щеке. В голове ещё больше завыло. — Не спать, блять, пока я тебе не разрешу! — закричал Густав, возвышаясь над Паком. Он пнул блондина под правое ребро и Чимин заскулил. Боль была адская и наркотик, кажется, не заглушал боль, а наоборот усиливал её. — Мы подправим тебе немного личико, чтобы не был слишком красивым, — Густав оскалил свои белые зубы и только сейчас Чимин увидел один кривой. В эту ночь луна светила невероятно ярко, но не было видно ни одной звезды...* * *
Юнги сидел пять минут, пялясь в одну точку на стене, затем вскакивал и начинал носиться из одного конца квартиры в другой, затем снова садился и пялился. И так по кругу. Были ли в его голове куча вопросов? Несомненно. Находил ли он на них ответы? Нет... Пару раз он ощутил неприятное жжение на правой щеке, но не обратил внимания. Несколько раз ему казалось, что его что-то ударило по правому лёгкому, что он начинал задыхаться. Тогда он непременно побежал в ванну, открыл кран и стал обливать себя холодной водой, все же доведя себя до истерики. Какая ирония. Главный врач психиатрической клиники сам нуждался в психиатре и в скорой помощи. Помощь ему требовалась, как ничто другое, это было ясно. Неясно было одно - где её найти. Он оскалился, хватаясь обеими руками за разные стороны раковины и вглядываясь в свое отражение в зеркале напротив. Какой же ты жалкий, Мин Юнги. Ты столько раз помогал людям, стольких вылечил, но когда проблема коснулась тебя, ты бессилен. Костяшки пальцев начали белеть по мере того, с какой силой он сжимал керамику. Оскал начал спадать, и вместо него выражение Юнги приняло ужасную гримасу, и Мин начал задыхаться в собственных воплях. Неожиданно для себя, он начал замечать, как его действия стали отличаться от зеркального отражения. Несмотря на то, что зеркало запотело, парень видел, как отражение смотрело на него с осуждением, в то время как сам Мин бессиленно рыдал. В его собственных глазах он увидел что-то такое, что заставило его остолбенеть и тупо всматриваться в изображение напротив. Слезы застыли в его глазах и тогда взгляд отображения немного смягчился (или шатену только показалось?), и одобрительно кивнуло. На зеркале стали ясно прорисовываться очертания букв. Густаво. Отражение дописало имя, и, как только начало опускать писавшую руку, вдруг подняло его и стукнуло по обратной стороне зеркала, изобразив на лице ужасную гримасу. Юнги сжал брови и от неожиданности отступил назад, поскользнувшись и упав головой о ванну. Этого хватило, чтобы его вырубить. Удар пришёлся на затылок, и по кафелю растеклась небольшая лужица крови. Разумеется, Юнги было знакомо это имя. Но кто теперь спасёт его мужа?
