По секрету.

“Ночь темна и полна ужасов” - странная фраза, вылетевшая из уст незрячей старухи, прочно засела в голове Каны. Что-то странное и необъяснимо пугающее таилось между словами. Некое предостережение, навеянное чужим сознанием, витало в воздухе и повсюду следовало за волшебницей. Несмотря на свою направленность в магии, Альберона старалась больше доверять собственному чутью, нежели громогласным угрозам посторонних старух… Просто боялась использовать карты по самому древнему значению - зрить в корень будущего. Как и любая гадалка, она свято верила, что судьбу изменить почти невозможно, а те, кто способен, не станут, ибо знают, чем подобное чревато. Карты манили, игриво виляли своими потрепанными краями и слегка пожелтевшей бумагой. Они почти умоляли взять себя в руки и разложить собственную судьбу на покрытых ссадинами коленках. Кана держалась, а желание топила в нескончаемом потоке вина. Липкие капли долго стекали по подбородку, а любимый пиджак напоминал грязную тряпку, брошенную в лужу крови. Альберона останавливала себя лишь когда руки начинали дрожать, а перед глазами мир плясал в неведомом танце. Ей следовало быть осторожной. Стоило искусить судьбу… Тогда бы она не оказалась в столь странном месте и не менее странной компании. Лаксас спокоен безразличием воина. На лице застыла маска ледяного спокойствия и немного расплавленной горечи. По рукам еще изредка пробегали разряды, пока он с интересом осматривал труп незнакомца. Черный плащ украшен подпалинами, а лицо превратилось в кровавую маску - неподготовленным Дреера следовало не злить. - Куда ты опять вляпалась, алкоголичка? - Лаксас действительно был раздражен. - С каких пор на тебя охотится нечисть? - Ночь темна и полна ужасов, Лаксас, - Кана невольно повторила ухмылку незрячей старухи. - А мне пора вспомнить, что я не трусиха. - Пить тебе меньше надо, - Дреер фыркнул, а после завалил уставшую девушку себе на плечо. Альберону все же стоило доставить домой.