По секрету.

Посвящаю: Elly_anora. Спасибо за персонажа и за то, что читаешь. Ее называли маленькой травницей. Перед ней неуклюже падали на колени, моля богов о долгом здравии для синеволосой волшебницы. А Венди стеснялась, дрожащим голоском просила подняться и перестать благодарить за, в общем-то, мелочи. Простых людей лечить проще, ведь хвори у них не волшебные. Грандина ее твердости не учила, больше беспокоилась, чтоб драконья воспитанница могла за себя постоять. Дракониха всегда защитит своего детеныша, но все же, даже небесная торопилась. А потом исчезла. Силу Венди применять научилась, но вот иметь волю для этого - не успела. Просто страшно, невыносимо страшно ощущать и действительно понимать, что людская жизнь, и правда, в твоих руках. Жутко знать, что твоя сила гораздо опаснее смертельной стали или жара огня. Тебе доверяют невинные. Старики. Слабые женщины. Дети. Невыносимо знать, что лишь в твоих силах существует возможность покосить весы в нужную сторону. Всего лишь две вычурно выкованные чаши, находящиеся в одинаковом положении. Идеально ровные. От этого еще страшнее, ведь одна из них всегда наполнена горечью. Неизменно. Иногда, засыпая на одной из походных кроватей, Венди желала, чтобы ее сила пропала. Испарилась, как воздух. Убежала, словно горячее молоко. Просто ответственность больно ложилась на плечи, давила и истязала хрупкую душу. Слишком мала юная волшебница для тяжкой ноши. Даже Шарли не всегда понимала, как страшно засыпать по ночам, как одиноко оставаться наедине с целительной силой. С магией, готовой поглотить собственный разум. Но она все равно помогала, потому что всегда была рядом. Старалась делиться теплом и доброй улыбкой.

***

В городе свирепствовала болезнь, люди погибали один за другим. Поначалу она иссушала слезы, а после и тело. Хворь прозвали печальной, ибо заболевшие ею больше не улыбались. Венди не хотела заглядывать в старый город, но сила чувствовала огромную хворь. Шарли неодобрительно хмурилась, чувствовала метания Венди, потому советовала переночевать на опушке леса, а утром пройти мимо угрюмого городка. Марвелл не позволила. Целительство накладывает свой отпечаток. Все люди равны, не лекарям мерить жизненные грехи. Способные исцелять отвечают за тело, а души - не их парафия. Сила ее ужасна для нее самой, но все же, она несла в себе нечто ценное. Сердце Венди часто холодело в предвестии смерти, начинало стучать медленнее, будто отсчитывало чужой срок. Сила внутри скреблась, молила сбежать наружу и наконец-то помочь. В такие моменты Марвелл немного терялась. Будто не доверяла себе. Терялась, но быстро брала себя в руки. Один раз Венди слишком долго пребывала в растерянности. Один раз помочь не успела. А первая смерть сродни первой влюбленности - никогда не забудется. - Мы войдем в город, Шарли, - синеволосая волшебница говорила твердо, - мы поможем всем, кто еще способен жить. - Ты опять будешь плакать, - белая кошечка не хотела спорить, она только желала уберечь. - Целители не плачут. Они исцеляют, - Венди неловко поправила рукава платья. Встречают ведь по одежке…