Двадцать восемь походов к психологу

Доброе утро, доктор! Да, как видите, крышу мне все-таки починили. Посмотрим сколько эта продержится… Проходите, проходите! Сегодня потрясающее утро… Солнечно, тепло… Совсем иным было мое первое утро в доме лейтенанта. Стоял такой густой туман, что руку вытяни — пальцев не разглядишь. Сыро, промозгло… Бр-р-р-р! Включился я в четыре утра. Все в доме спали. Я решил воспользоваться тем, что я первым встал и тихо, чтобы не разбудить пса, спавшего рядом со мной, прошел в ванную комнату. Там я с удивлением обнаружил свой вчерашний костюм, пострадавший во время драки, постиранным и повешенным сушиться. Я приятно удивился такому повороту: не ожидал я от Хэнка, что он будет укрывать меня пледом, стирать мне одежду… Хотя это можно было списать на то, что он пытался извиниться передо мной за то, что устроил днем ранее. Приняв душ, я встал перед зеркалом, причесываясь. На стекле висели разные стикеры с демотиваторами. Типа извечного Гамлетовского «быть или не быть». Причем, судя по всему, Хэнк склонялся к мнению «не быть». Я тогда, помнится, знатно прифигел: у мужика есть своя собственная тачка, свой дом, а не какая-то комнатка в коммуналке, любимая работа, собака… Что ему еще-то не хватает? Я еще подумал, что это он с жиру бесится… однако нет, действительно, причина более чем уважительная. Я вообще поражаюсь, как он остался во вменяемом состоянии… По выходу из ванной, я наткнулся на целую батарею пустых бутылок из-под самых разнообразных спиртных напитков. У меня примерно то же было после празднования очередного праздника в кругу друзей. Но то-то и оно, что у нас ящик алкоголя был на большую группу людей, а тут мужик в одну харю все вылакал! Я вздохнул и принялся собирать бутылки. С них можно было поиметь выгоду, отдав в пункт приема стеклотары. А то что зазря выкидывать? Да и коллекционировать бутылки из-под выпитого не имеет смысла, как по мне. Чего с них толку? Не, ну были бы они еще разными, но так… Смысла нет. Бутылки оказались не только в коридоре: бутылки были в каждой комнате, куда я заходил. А это гостиная, кухня, спальня, куда я потихоньку заглянул, стараясь не разбудить лейтенанта. Была еще одна комната, да только дверь туда была закрыта на три замка, ключей от которых я пока не нашел. Разобравшись с бутылками, которые были сложены в отдельный пакет и оставлены у выхода, я занялся прочим мусором: коробки из-под пиццы, упаковки от лапши быстрого приготовления, бумажные пакеты от бургеров, использованные бумажные салфетки — все это отправлялось в новый мешок. Кухонный стол сразу очистился: на нем осталась лишь одна фотография, которую я протер от пыли и аккуратно поставил в центре, чтобы не дай бог не навернулась куда. С фото мне улыбался милый мальчуган с темными глазами и растрепанными шоколадными волосами. Программа распознавания лиц выдала мне, что это сын лейтенанта, Коул Андерсон, причем погибший три года назад. Это стало для меня неожиданным ударом. У Хэнка был сын, умерший в раннем детстве: согласитесь, шесть лет — это не возраст. Неудивительно, что мужик спился. И его суицидальные наклонности тоже получили объяснение. Мне стало его очень жаль, хоть я и не мог полностью познать всю его боль: в той жизни у меня не было ни детей, ни младших братьев или сестер, а в этой я не ожидал их появления. Однако совсем бесчувственной скотиной я не был и прекрасно помнил ужас нашей соседки, у которой сына порезали за гаражами… Бедняжка, потеряв сына, совсем помутилась рассудком. Она принялась самостоятельно искать убийц. Но они нашли ее первой… ну, а некоторые, потеряв детей, кончали жизнь самоубийством. Мне вообще странным показался тот факт, что Хэнк целых три года сумел продержаться. На полу кухни я обнаружил револьвер с одним патроном. Русская рулетка. Это вы представляете, каким отбитым на голову надо быть, чтобы в нее играть?! Я убрал огнестрел от греха подальше, предварительно вытащив единственный патрон. Поднял упавший стул. Налил Сумо свежей воды и насыпал корма. Заглянул в холодильник и слегка присвистнул. В его холодильнике мышь даже бы не повесилась, ибо веревки она бы не нашла. Абсолютно пустой, практически стерильно чистый холодильник. Ну и морозилка соответствующая. У меня в худшие годы и то хоть майонез и пачка пельменей заполняли пустоту. На крайний случай были банки с пивом. А тут ничего. АБСОЛЮТНО. Словно его только что купили. Хорошо еще, осталась вчерашняя пицца, а то я бы и не знал, чем кормить своего человека. Так что в голове у меня примерно составлялся план на день: съездить с лейтенантом на работу, отпахать там, попутно наблюдая за напарничком и собирая о нем информацию, затем съездить в торговый центр, затариться едой и одеждой для повседневной носки, ибо этих двух костюмов мне, с учетом жизни с собакой, попросту не хватит. Главное, чтобы лейтеха не вздумал брыкаться. Разобравшись с мусором и немного побродив по дому в поисках того, чем бы можно было себя занять, я вернулся в гостиную, где мирно дремал Сумо, и подошел к книжным полкам. Они были битком забиты старенькими бумажными книгами — редкость по нашим временам необыкновенная. Среди них я с удивлением обнаружил и книги на русском: потрепанные томики Пушкина, сборник романов Обручева, новенький, словно только что из печати «Идиот» Достоевский… то есть «Идиот» Достоевского. Но больше всего меня привлекло подарочное издание «Понедельник начинается в субботу». У меня точно такое же было в прошлой жизни: деду презентовали на какой-то юбилей! Это же почти как встретить старого друга где-то на чужой стороне! Вы представляете себе мой восторг при виде подобной книжицы? Аккуратно взяв ее в руки, я присел на диван, собираясь скоротать время за чтением. И тут! Появляется! Эта! Шваль! Меня резко утянуло в себя. Я очутился в своем подсознании, где поджидала меня Аманда. А ведь я весь прошлый день ловил предупреждения системы, что она лезет туда, куда не стоит. Вот и представьте себе мое состояние, дорогой доктор: вы только что нашли потрясающую книгу и уже собрались начать ее читать, как вдруг вас к себе вызывает какая-то стремная тетка с выпяченной нижней губой, до этого грубо нарушавшая ваше личное пространство. Представили? Ваши действия? Вот и я послал ее куда подальше. А она сразу же начала меня ругать, что я не так себя веду, что она пожалуется «Киберлайф»… я еле сдерживаясь выслушал ее претензии и, когда она выговорилась, резко осадил ее, напомнив, что она мне не мать, не сестра и не любовница, так что терпеть от нее подобные нотации я не намерен. А насчет жалобы «Киберлайф» я просветил ее, что со вчерашнего дня я не имею к этой компании никакого отношения и влиять на меня они не имеют права, так как я стал собственностью департамента. И угрожать отключением мне не следует — это опасно для здоровья. Манда стояла передо мной, открывая-закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Я же, пригрозив ей полным удалением, если она не угомонится, вернулся в реальный мир. Разборки с Амандой продлились, как оказалось, целых полчаса, за которые Сумо успел проснуться, пожевать сухой корм на кухне и устроиться у меня на коленях, скинув книжку на пол. Когда же я попытался его спихнуть и вновь нагнуться за книжкой, то потерпел полное фиаско: у Сумо было весомое преимущество. Тогда я оставил попытки подняться, включил телевизор, где шла какая-то передача про животных, и погрузился в просмотр, почесывая разомлевшего пса за ухом. Вы сами видели, какой Сумо потрясающий! Он такой пушистый… и теплый! А умный… пусть и ведет себя иногда не соответствующе. И вот эта милаха не выпускала меня из-под себя ровно до тех пор, пока ему самому не приспичило по делам. Хэнк еще спал, так что я решил его не будить и самостоятельно выгулять пса. Оставил только записку, чтобы не искал нас, если проснется раньше, чем мы вернемся. Как оказалось, Сумо умел не только есть и спать, но и носиться со мной наперегонки (правда, я специально для него снижал скорость), ловить палочку еще в полете, ловить крыс (которых мне потом пришлось у него отбирать, дабы не подцепил какую заразу) да и вообще в принципе был слегка перекормленный, но очень активный и любопытный пес. Время с ним пролетело незаметно, лишь в полвосьмого я вспомнил, что нас ждет лейтенант, который из-за долгого нашего отсутствия мог вдариться в панику, а после этого нам еще тащиться на работу. Так что, несмотря на недовольное поскуливание Сумо, мы повернули домой. Рабочий день начинался, и все люди спешили на работу. На нас с Сумо часто оборачивались: все-таки сенбернара не всякий может себе завести, и единственным владельцем подобной собаки в том районе был лейтенант. Так что многие соседи Хэнка были в недоумении, что какой-то левый парень в несколько великоватой, но хорошей одежде выгуливает его собаку. Его потом замучали вопросами: что это за парень, почему гуляет с собакой, зачем ему это вообще… Да, доктор. Я опять стащил одежду. А что? У меня оставался последний костюм, его надо было беречь… и не зря мне интуиция кричала, что надо было брать по меньшей мере десяток комплектов… но кто же знал, что мне в первый же день костюм испортят? Кстати, о лейтенанте я беспокоился зря: за наше отсутствие он так и не проснулся. Вытерев псу лапы и закинув слегка запачканные джинсы в стирку, я переоделся в рабочий костюм, постаравшись разгладить складки, образовавшиеся за ночь, что я проспал в нем. Не люблю выглядеть неряхой на работе. В прошлой жизни за это могли и на порог квартиры не пустить: это у электриков и сантехников неряшливость и содержание спирта в крови говорило об их стаже. А компьютерщику так выглядеть не солидно. Хэнк не проснулся даже когда пискнула микроволновка, сообщая, что пицца разогрета и готова к употреблению. Мне стало не по себе: мужику все-таки не двадцать лет. Инфаркт или инсульт для него был бы обычным делом, тем более с его стилем жизни. Я решил проверить его, мало ли… Лейтенант был жив и даже похрапывал изредка, развалившись на кровати в позе морской звезды. Я потряс его за плечо. Похлопал по щекам. Ноль реакции. Даже волшебное «Рота, подъем!» было проигнорировано. Ну, он сам напросился. Вы же понимаете, доктор, что я не мог его оставить? Я поднял его на руки, отнес в ванную. Холодная водичка хорошо бодрит, сгоняя остатки сна. Плюс для здоровья полезно. Вроде как ледяная вода имеет омолаживающий эффект… но это не точно. Плюс заряжает энергией на весь день! После ледяного душа эта энергия чуть из ушей лейтенанта не перла. Обозвав меня последними словами, он все-таки выбрался из ванной и занялся утренним туалетом. Приведя себя в более-менее приличный вид и нацепив менее заляпанную рубашку, Хэнк принялся за завтрак, еще не успевший остыть. Я поблагодарил его за заботу и постиранный костюм, на что он послал меня куда подальше, пытаясь скрыть смущение. Но видно было, что ему приятно. В полдевятого мы выехали на работу. По дороге я поделился своими планами на сегодняшний день с Хэнком. Он пытался отпираться, закатывал глаза, но в конечном счете согласился на поездку по магазинам. Все-таки демагогия — великое искусство забалтывания! И она не раз спасала меня. Блин, да кого там еще принесла нелегкая? Вроде бы суббота… ладно, доктор, думаю, нам пора прощаться. Да иду я, иду! Чего трезвонить-то?