Двадцать восемь походов к психологу

Солнце, недавно пересекшее океан, приближалось к вновь расцветшему городу. Тихонько выглянув из-за горизонта, оно осветило верхние этажи высоток, сгрудившихся в центре города. Затем, уже намного смелее, начало подыматься все выше и выше, с интересом заглядывая в квартиры торопящихся на работу людей. Однако далеко не все торопились поскорее покинуть свои жилища: в одной из квартир, на стареньком диване расслабленно развалился опрятный молодой человек с миловидным лицом, рассеянно поглаживая дремлющего под боком пса. Он задумчиво глядел на дверь, ведущую в спальню, откуда доносился раскатистый храп. Диод на виске, выдававший в своем хозяине андроида, активно мигал желтым: RK800, а это был именно он, напряженно размышлял, как ему провести этот день. Ранее намеченные планы (приготовить завтрак, разбудить лейтенанта и вместе с ним отправиться на работу) полетели Сумо под хвост, стоило только андроиду войти на кухню и кинуть взгляд на одинокую фотографию: — Блять! Как я мог забыть-то! Вот еблан беспроцессорный! — тихо, чтобы не разбудить напарника, ругнулся он. Сумо, лежавший у окна, неодобрительно рыкнул: зачем его новый друг на себя наговаривает? Он и так слишком много всего держит в голове, а всего ведь не упомнишь. Однако пластиковый сожитель был иного мнения: — Во дура-а-ак… и ты после этого хочешь, чтобы он по-дружески к тебе относился? Урод безнасосный… Чмо пластиковое! У человека сегодня сын погиб, а ты его!.. Что он его, Коннор договаривать не стал, переключив внимание на жалобно скулящего пса, трущегося о его ногу. Вскоре они и оказались в том положении, в котором застиг их рассвет.

***

Фаулер как всякий уважающий себя начальник всегда прибывал в свой родной департамент раньше своих подчиненных. Особенно когда его дорогая и любимая супруга решала закатить главе семейства скандал за недостаточное, по ее мнению, проведение времени с семьей. Во время скандалов крепкая женщина не гнушалась снизойти до руко-, скалко- и сковородкоприкладства, так что только постоянная бдительность и неустанные тренировки спасали капитана от гнева разъяренной половинки. Вот и сейчас, еле сбежав от вставшей не с той ноги супруги, капитан с удовольствием приземлился в такое родное кресло, намериваясь до прихода подчиненных немного вздремнуть. Неожиданный звонок вывел Джеффри из полусонного состояния. Проклиная этот чертов мир, Фаулер взял трубку. — Капитан Фаулер, это RK800, Коннор… — начал приятный голос андроида, но его перебил не очень приятный голос капитана: — Если ты по поводу Хэнка, то у него сегодня отгул. Я разрешил. У тебя все? — Нет, сэр. Лейтенанту нельзя сегодня оставаться одному. Иначе завтра он может не выйти на работу по очень уважительной причине… — Это ты запой называешь уважительной причиной? — хмыкнул капитан, устраиваясь поудобнее в кресле. — Нет, капитан. Смерть. Он просто покончит с собой, — спокойно ответил андроид на том конце, — Именно поэтому я прошу вас дать отгул и мне: так я смогу за ним проследить, чтобы он не… — спокойный голос дрогнул, — в общем, чтобы все было хорошо. — Даю добро, — разрешил Джеффри, удивляясь странному поведению андроида, — но чтобы завтра оба были на месте! И без опозданий! — Так точно, сэр! — бодро отрапортовал Коннор и отключился. Фаулер свободно вздохнул и уже через пять минут мирно посапывал в своем уютном кресле.

***

Самый худший день в году для лейтенанта Андерсона начался неожиданно хорошо. По крайней мере, он не мучался с похмелья, что уже было неплохо. А тот факт, что он сразу же сориентировался во все еще непривычной квартире, не мог не стать еще одним плюсом этому дню. Приведя себя в порядок, Хэнк прошел на кухню, где его ждал омлет. Сумо рядом не оказалось, ровно как и револьвера на его законном месте. «Вот урод, — мрачно подумал Андерсон, ковыряя вилкой омлет, — наверняка спер, зараза, чтобы я больше не подвергал свою жизнь опасности». Раздражение на своевольного андроида поднялось в глубине лейтенанта: — Сволочь. Сам небось укатил на очередное задание. Конечно! Нахуй ему какой-то там старый алкаш… миссия важнее всего! — Хэнк не заметил, как начал говорить вслух, размахивая вилкой, — Но перестраховался, гад, чтобы на него не легла ответственность… самовлюбленный эгоист, бесчувственная железка, даром что девиант гребаный! «Ваша жизнь — первая в моих приоритетах!» А вот фиг тебе! — Фига мне не нужна, лейтенант, — послышался сзади грустный голос. Хэнк резко обернулся: в двери стоял Коннор с непередаваемым выражением лица. Рядом с ним вертелся пес, жалобно скуля и поглядывая то на андроида, то на хозяина. — А ты какого хуя еще тут? — еще сильнее разозлился Андерсон, поднимаясь со своего места. Андроид даже не дернулся, — Разве тебе не пора валить на работу? Рид, небось, уже заждался! Как ты будешь объясняться перед Фаулером?! Это же такой удар по твоей ебаной репутации! Андроид окинул напарника грустным взглядом: — Лейтенант… Хэнк… позвольте вас так называть? Я понимаю, сегодняшний день для вас… — Да что ты можешь понимать, банка консервная! Ты никогда не чувствовал утраты — тебе некого терять! Что ты можешь понимать в человеческих чувствах?! Ты, придурок, идеальная, мать ее, копия человека, которая совершенно не знает, что это такое! — Хэнк чувствовал, как голос срывается, но он продолжал орать на Коннора. «Нет» — кричало внутри головного процессора андроида. «Вы не правы!» — стучал тириум в висках. «Я знаю, каково это, потерять любимого человека… не сумев ему помочь», — шептала долговременная память, услужливо пронося перед глазами Коннора момент из его прошлой жизни. Момент смерти его отца, вытащившего своего сына из полыньи, но угодившего в нее самому. Он умер по дороге в больницу от переохлаждения. — Заткнитесь! — проорал Коннор на офигевшего от такого поворота Хэнка, — Не смейте говорить о том, чего не знаете!!! Вы! У вас есть все!!! Чего вам, блять, не хватает в этой жизни?! Чего вы так рветесь покончить с собой?! Думаете, вашу смерть никто не заметит? А вот хрен вам! Вы думаете, Фаулеру будет похер? Миллеру? Коллинзу? Сумо? Мне, в конце концов?! А вот хуй вы угадали! Хэнк с открытым ртом слушал гневную речь своего андроида. Сумо жалобно скулил рядом, пытаясь как-то поддержать своих людей. Да, он воспринимал Коннора как человека, пусть от него и пахло странно. Хэнк с удивлением заметил, как заблестели от влаги теплые шоколадные глаза, как первая слеза скользнула с пушистых ресниц. Волосы, всегда аккуратно уложенные, теперь торчали во все стороны, делая андроида похожим на маленького воробушка. Коннор замолчал, глотая внезапно нахлынувшие слезы. Он не понимал, почему он так себя ведет. Он ведь не десятилетний пацан, не вьюнош бледный со взором горящим, а мужчина, не доживший до своего тридцатилетия каких-то полгода — и вот так разрыдался перед своим напарником. Который, к слову, тоже в шоке от выходки андроида. — Простите, лейтенант, — смахнув слезы, спокойно сказал Коннор, выпрямляясь и глядя в глаза оторопевшему Андерсону, — небольшой сбой программы. Больше не повторится. А насчет работы: я отпросился, так что меня никто не ждет. Если поступят какие материалы, они мгновенно придут ко мне, — он постучал пальцем по диоду, вновь окрасившемуся в безмятежный голубой, лишь иногда помаргивая желтым, выдавая встревоженность владельца. Резкая смена настроения напарника еще сильнее озадачила Хэнка: то он ревет как девчонка, то вот опять спокоен и собран. Словно щелкнули переключателем. — Иди нафиг, — устало отозвался лейтенант, вновь усаживаясь за стол и принимаясь за омлет. Андроид обошел стол и сел напротив. — Какие у вас планы на сегодня, лейтенант? — осторожно спросил он, наклоняя голову вбок. — Напиться до потери пульса и забыться, — честно ответил Хэнк, залпом выпивая уже остывший чай. — И… все? — неверяще произнес Коннор, а его брови поползли вверх. — А что еще ты хочешь? — ощерился лейтенант, — У меня отгул, что хочу, то и делаю! — Тогда вы не будете возражать, если мы поедем кое-куда? В конце концов напиться вы и вечером можете. Хэнк тяжело вздохнул: — Ладно. Делай, что считаешь нужным. Уже через двадцать минут, едва не столкнувшись по пути с андроидом-уборщиком, Хэнк был вытащен на улицу и усажен на пассажирское место своего автомобиля. Рядом уселся андроид, вновь надевший свою маскировку и, не говоря ни слова, плавно взял старт. За окном замелькали деревья, фонарные столбы, остановки, дома… Коннор уверенно вел машину, при этом уходя подальше от грузовых машин, что не укрылось от лейтенанта: — Чего ты так шарахаешься от этих грузовиков? — поинтересовался он, когда Коннор в очередной раз перестроился, дабы не быть между двумя гружеными фурами. — Вот если вас однажды такая хрень разъебашит, я на вас посмотрю, как вы будете себя вести, — пробормотал андроид, не отрывая остекленевшего взгляда от дороги. Хэнк хмыкнул, но дальше развивать тему не стал. Через час они выехали за пределы Детройта и понеслись по пустому шоссе. Коннор заметно расслабился, но разговор начинать не спешил. Андерсону говорить тоже не хотелось. Еще полчаса, и они подъехали к ограде кладбища. — Я должен был догадаться, куда ты меня потащишь, — мрачно сказал лейтенант своему напарнику, пока тот покупал цветы, — Я не был здесь уже три года, с самых похорон… — Тем более вам стоит пойти, — мягко произнес Коннор, принимая из рук приветливой продавщицы букет белых нежных лилий, — Он будет рад. Могила Коула была на окраине кладбища, далеко от входа, так что идти пришлось долго. Но вот и надгробный камень. — Идите, — андроид подтолкнул внезапно остолбеневшего человека, — он вас ждет. — А ты? — хрипло спросил мужчина, не в силах отвести взгляд от камня, под которым лежит его сын, его вера в светлое будущее, его смысл жизни. — Я подожду вас здесь, — виновато улыбнулся Коннор, — не хочу вам мешать… идите! И Хэнк пошел. Пошел, слегка покачиваясь из стороны в сторону, к могиле Коула и, встав перед ним, внезапно рухнул на колени. Коннор дернулся было к нему, но вскоре успокоился и зашел за дерево, отвечая на звонок. Звонил Фаулер, узнать, как там Хэнк. Андроид коротко отчитался об их действиях, выслушал новости из департамента (произошло два убийства, из-за чего Рид чуть не разбил свой терминал о голову оператора, сообщившего такие новости). Через некоторое время на дорожке показалась женщина, шурша черной юбкой. Она прошла мимо андроида и направилась к могиле Коула. Заметив около нее человека, она замедлилась. — Хэнк? — позвала она, подходя ближе. Мужчина поднял на нее тяжелый взгляд: — Кэтрин? Три года. Три года разделяли их и их совместное прошлое. Три года они не общались. С того самого дня, что сломал жизнь Хэнка. Кэтрин не сломалась. Она смогла преодолеть свое горе. Смогла отпустить. У нее началась новая жизнь, с новым мужем, в новом доме. — Надо же… ты наконец вспомнил о сыне, — холодно произнесла женщина, наблюдая, как бывший муж поднимается с колен, — Надоело пьянствовать, решил проветриться? Андроид встрепенулся и направился в сторону напарника. — Не ожидал тебя увидеть здесь, Кэтрин, — ответил Андерсон, — Часто здесь бываешь? — Дважды в год. В отличии от тебя, я навещаю своего сына. «Не 'нашего', — больно кольнуло в груди у мужчины, опустившего голову, — Своего». Перед глазами потемнело, земля начала уходить из-под ног. И вдруг крепкие теплые руки подхватили его, мягко удержав от падения. — Лейтенант! — сквозь шум в ушах расслышал Хэнк обеспокоенный голос, — Вам плохо? Хэнк! — Д-да, все в порядке, — пробормотал он, опираясь на вовремя подоспевшего андроида. Тот в свою очередь сверлил женщину пристальным взглядом. — Все-таки нашел себе напарника, — хмыкнула та, оглядывая юношу неприязненным взглядом, — Уже сочувствую бедному пареньку. Не повезло тебе, с таким алкашом работать, — обратилась она к Коннору. Его взгляд похолодел еще на несколько градусов: — Это не ваше дело, с кем я работаю. Хэнк — профессионал и хороший человек. И если вы не смогли этого увидеть за все время своего брака, то мне вас искренне жаль. Женщина вспыхнула, но сдержалась: — Два сапога пара. Тоже несдержан на язык, хотя и пожил совсем ничего. Или… — Кэтрин нехорошо прищурилась, — ты специально носишься с этим стариком, чтобы выслужиться? Жопу ему вылизываешь, дабы пойти дальше по карьерной лестнице… — Нам пора, лейтенант. Всего доброго, миссис Грэвис. Надеюсь, мы больше не встретимся, — легкий кивок в сторону женщины, и он повел Хэнка подальше от этого места. Подальше от этой вздорной бабы, не умеющей держать язык за зубами. Коннор молча костерил себя, Кэтрин Грэвис и этот идиотский день за то, что все так получилось. Хотел ведь облегчить душу напарнику, а вышло… а вышло как всегда. Коннор довел Андерсона, все еще приходящего в себя, обратно до машины и аккуратно устроил его на переднем пассажирском сиденье. Коннор сел за руль. Автомобиль тронулся с места. — Лейтенант? С вами все в порядке? Выглядите неважно… — андроид еще что-то говорил, но Хэнк его не слышал, провалившись в забытье. Очнулся он только тогда, когда автомобиль остановился возле какой-то палатки для быстрого питания. Андроид, пробормотав что-то вроде «Скоро вернусь», заглушил мотор и быстро выскочил из машины. Хэнк с любопытством наблюдал, как он подбежал к вагончику, о чем-то поговорил с продавцом, получил бумажный пакет и стакан с каким-то напитком, после чего чуть ли не в припрыжку вернулся обратно: — О, лейтенант, вы уже проснулись! Как самочувствие? А я вам тут пожевать принес немного… — Спасибо, — под утробное урчание живота поблагодарил чуткого андроида Андерсон, принимая еду. Кое-как поев и выслушав рассказ Коннора о подвигах Рида (Хэнк даже посочувствовал этому придурку), лейтенант поинтересовался, что андроид думает делать дальше. — А чего вы хотите? — поинтересовался Коннор, — Мы можем поехать на речку, посмотреть на воду: она успокаивает. Или можем поехать домой: Сумо наверняка уже соскучился. А потом пойти в парк всем вместе… вот только в бар я вас сегодня не пущу, и не надейтесь. Дома стаканчик красного выпьете. — Все-таки ты урод, Коннор, — вынес вердикт Андерсон, не сумев выторговать для себя привычное времяпровождение, — вот нет бы войти в положение… — Лейтенант, я вас безмерно уважаю, но давайте начистоту: уйти в запой — не значит выйти из депрессии. Да и сколько вы уже пытаетесь найти утешение в алкоголе? Третий год? Как мы могли заметить, прогресса в этом направлении вы не достигли. Может, стоит пойти другим путем? Подумайте об этом на досуге. Уже вечером Андерсон, приняв на грудь стакан красного вина, произнес ни к кому, собственно, не обращаясь: — А Кэтрин неплохо выглядит… да, отнюдь не плохо… три года не видел, а как будто только вчера расстались… — Лейтенант, да забудьте вы о ней! — махнул рукой андроид, почесывая балдеющего пса за ухом, — И что вы в ней нашли? Обычная стервозная баба, думающая только о себе… ну, по крайней мере, именно такое впечатление она производит. Не стоит из-за нее убиваться. Плюньте и разотрите. Хэнк усмехнулся: — И все-таки, Коннор, почему ты сегодня остался со мной? Почему ты… поддерживал меня на протяжении всего сегодняшнего дня? Мне даже не особо хотелось играть в русскую рулетку. Почему, черт возьми? Коннор поднял на него свои искусственные глаза, и опять Хэнк с содроганием осознал, что они ничем не отличаются от живых, человеческих глаз: — Потому что вы нужны мне, лейтенант. А я нужен вам… разве не так? Хэнк не нашелся с ответом. А на следующий день Фаулер настолько завалил его отчетами, что слова андроида начисто вылетели из головы. Как бы то ни было, Коннор своей цели добился: Хэнка больше не отягощала его жизнь. Он отбросил суицидальные мысли. На душе у него стало легче.