Двадцать восемь походов к психологу

Воскресным утром 24 октября Хэнк Андерсон, старший лейтенант полиции Детройта, проснулся с крайне дурным предчувствием. Тревога, навеянная смутными обрывками из сновидений, в которых мелькал Коул, под конец превратившийся в Коннора, лишь возросла, когда андроид не был обнаружен в доме. Записка, оставленная пластиковым засранцем, тоже ни капли не помогла успокоиться. Сумо также нервничал. Его жалобное поскуливание лишь сильнее распаляло тревогу его хозяина, успевшего навооброзить себе кучу ужасов о том, что могло бы случиться с безалаберным андроидом, ушедшим искать приключения себе на голову. В том, что Коннор ни на каком не на техосмотре, Хэнк убедился после двух звонков: ни в «Киберлайф», ни в «Андроидс хартс» никто о нем ничего не знал. Связаться же с самим андроидом не представлялось возможным — у Хэнка просто не было его контактов, ведь раньше необходимости в связи не было: Коннор был постоянно рядом со своим напарником. Вскоре тревога перешла в злость: об этом ублюдке беспокоятся, душу из-за него рвут, а он где-то там прохлаждается! Бессильная ярость, подогретая богатой фантазией, подкинувшей лейтенанту множество картинок со смертью Коннора, требовала действий. Хэнк вернулся к проверенной тактике: напиться до потери сознания и больше не грузить голову этой проблемой. «Наверняка этот засранец уже завтра вернется и вновь будет до меня докапываться, — утешал себя Андерсон, поднося бутылку ко рту и почесывая обеспокоенного пса за ухом, — он ведь самая продвинутая модель, кто ему что может противопоставить?» С этой мыслью лейтенант уснул, пролив на футболку остатки виски. Однако наутро он проснулся не от ледяного душа, не от хорошенькой встряски и не от оглушающего крика «Вставайте, Хэнк, нас ждут великие дела!», а от жуткой головной боли и дикого сушняка. Коннора все так же не было. Беспокойство за напарника возросло еще на несколько процентов. Однако, взглянув на часы, Хэнк поспешил успокоить себя: старый будильник, уже лет пять как никого не будивший, показывал двадцать минут десятого, так что андроид вполне мог быть уже на работе. Поэтому Андерсон принялся в ураганном режиме собираться на службу, выпустив Сумо на пять минут, и даже забил на завтрак. И вот ровно в десять часов Хэнк уже стоял возле своего стола и мрачно смотрел на пустое место напарника. Его состояние заметил Рид и не замедлил с очередной колкостью: — Что, Андерсон, ты умудрился настолько достать свою личную няньку, что он решил от тебя сбежать? Это насколько надо было постараться, чтобы даже жестянку вывести из себя! — Заткнись, Рид, — злобно выплюнул Андерсон, усевшись в свое кресло, — У тебя даже кофеварка не работает! Гэвин приготовился ответить: со вкусом, с чувством, с толком, с расстановкой, но все испортил так не вовремя вмешавшийся Фаулер: — Андерсон, Рид, живо ко мне! Названные переглянулись и потопали к «аквариуму» капитана. — Хэнк, — сразу принялся отчитывать подчиненного Фаулер, — я надеялся, что ты наконец перестанешь опаздывать и появляться на работе с похмелья! Но что я наблюдаю сегодня? И где, мать твою, твой андроид?! — Самому интересно, — буркнул Андерсон и передал Фаулеру записку от Коннора. — Я звонил и в «Киберлайф», и в «Андроидс хартс», но нигде о нем ничего не знали. В воскресенье его не было весь день, сегодня он тоже не появился. Я не знаю, где он, — Хэнк опустил голову. — Ну… — задумчиво протянул после некоторого молчания Гэвин, почесав шрам на переносице, — кажись, наш андроид решил самостоятельно разобраться с наркодилерами… и пошел ловить их на живца. Другого мне на ум не приходит. — А если он просто взял и ушел? Ну, ведь девианты часто уходят… — предположил Фаулер, на что получил два тяжелых взгляда. — Капитан, — проникновенно начал Хэнк, — я уже столько времени работаю с Коннором… — Который еще с самого начала проявлял девиантное поведение, — вставил Рид. — Что могу с уверенностью сказать — он бы так не поступил, — продолжил мысль лейтенант. — Это не в его стиле, — согласно кивнул детектив, — особенно учитывая, что он за место в департаменте и своего напарника держится, как утопающий за соломинку. Да и о его девиантности знает уже почти весь департамент, и никто никаких действий не предпринимает. Зачем ему уходить? Повисло тягостное молчание. Наконец Фаулер, скрипнув креслом, вздохнул и сказал: — Если он пошел ловить дилеров на живца, он рано или поздно должен связаться с вами. Я попрошу патрульных поискать его на улицах, но не думаю, что это чего-то даст… а, собственно, связаться с ним никто не пробовал? — А то я не пытался, гений! — разъярился Андерсон, — Я весь свой телефон перерыл: контактов Коннора не нашел! Гэвин хмыкнул и достал свой мобильник: — Только сегодня и только ради тебя, Хэнкок! Есть у меня номер нашего Шерлока. — Ну так звони! — хором рявкнули Фаулер с Андерсоном. Рид быстро набрал номер «пластикового придурка». Все трое сгрудились над издающим гудки прибором связи, выставленным в режим громкой связи. — А откуда у тебя его номер? — поинтересовался Хэнк, когда телефон издал уже пятый гудок. Гэвин поморщился: — Не важно. Это наше личное дело. Не будь Андерсон так обеспокоен за жизнь своего напарника, он бы наверняка бы удивился: какое это такое личное дело может быть у самовлюбленного андроида и мудака-детектива? Но лейтенант не обратил на это внимания, так как именно в это время сработал автоответчик: — Андроид Коннор RK800 временно недоступен. Вы можете оставить сообщение или перезвонить позже. — Коннор, твою дивизию, где ты шляешься?! — взорвался Андерсон, схватив чужой телефон. Устройство пискнуло: — Сообщение не может быть отправлено. — Почему? — нахмурился Рид. Ему никто не ответил. Раздался звонок. — Я с ума сойду с вами со всеми, — вздохнул Джеффри, взяв трубку, — Полиция Детройта. Что? Да, Андерсон и Рид. Да. Хорошо. Понял. Отправляю. Взгляды детектива и лейтенанта скрестились на капитане. Их лица выражали одно и тоже: «Опять куда-то тащиться?» Джеффри устало потер виски: — Сегодня ночью произошел пожар в пригороде Детройта. Пострадали два человека: Златко Андроников и Эндрю Томас. Последний — один из лучших программистов «Киберлайф», принимал участие в создании программного обеспечения последних моделей линейки RK. — И? Как нам поможет эта информация? — насмешливо поинтересовался Рид, — К тому же, мы не занимаемся поджогами… — Там обнаружилось несколько изуродованных корпусов андроидов, один из которых, TR400, изрешечен пулями. А андроиды — это уж ваша специализация, — отозвался Фаулер, потирая свою лысину, — К тому же, Рид, этот Томас — большая шишка в «Киберлайф», так что они выступили с «предложением» о помощи. Короче, они взяли расследование этого дела под свой контроль и потребовали ввести вас двоих. Ну и Коннора, соответственно, тоже. — Андроников? Томас? Джеффри, скажи, что ты шутишь, — недовольно поморщился Андерсон. Капитан развел руками: — Я бы с радостью, Хэнк. Все-таки я еще не совсем уж из ума выжил — прекрасно помню дело двадцать восьмого. Но — увы! Придется работать с тем, что есть. — А в чем дело? — поинтересовался Рид, примкнувший к доблестным стражам правопорядка только в тридцатом году и потому не понимающий недовольства собеседников. — Эти ублюдки стояли за изготовлением наркотиков, — выплюнул лейтенант, — И когда мы нашли неопровержимые доказательства их вины… — Эти самые доказательства загадочным образом исчезли, — закончил Фаулер, заметив, что Хэнк готов был вывалить все свое негодование, оставшееся еще с тех пор, — так что они сумели отмазаться. — Ясненько, — фыркнул Рид, — а теперь кто-то решил свершить правосудие и сжег дом со всеми их запасами. Ну просто офигеть. — Поезжайте-ка туда и на месте все выясните, — распорядился капитан, — И Хэнк… я отправлю людей на поиски Коннора, но обещать ничего не могу. — Спасибо, Джефф, — благодарно кивнул лейтенант, выходя из кабинета вслед за Гэвином. Вздорный детектив выразил желание поехать на машине: в такую холодрыгу и ветродуй на мотоцикле особо не порассекаешь. Андерсон лишь махнул рукой: хочет, пусть едет. Только если не будет доставать всю дорогу. Гэвин и впрямь не доставал Хэнка на протяжении всей дороги. Лишь только когда они прибыли на место, он приостановил лейтенанта: — Не переживай, старик, — с нашим ходячим тостером все будет в порядке, — хлопнув Андерсона по плечу, сказал он, — такие просто так не сдаются. А если и вынуждены уйти из жизни, то сделают это с помпой и огнями, при этом прихватив как можно больше врагов. — Умеешь ты обнадеживать! — фыркнул Андерсон, выбираясь из автомобиля. Обгоревшие развалины дома все еще выглядели очень внушительно и надежно. Внутри сновали криминалисты, осматривая почерневшие стены и прокопченную мебель. Вообще, назвать пожаром то, что случилось, было сильным преувеличением, как заявил приехавшим детективам один из присутствующих экспертов. Это явно не был предумышленный поджог: обычная неисправность проводки привела к несчастному случаю. Однако уже было обрадованных детективов резко спустили с небес на землю: поджога не было, а вот нападение на хозяина сего особняка и его друга было. Оба были обнаружены вовремя прибывшими пожарными связанными, с переломами ребер и жуткими ушибами, но живыми. Их увезли в один из самых престижных госпиталей. Пока новоприбывшие выслушивали брифинг и бродили по дому, один из криминалистов обнаружил запертую дверь, обитую железом. Попытки взломать ее окончились неудачей. Даже Рид, попытавшийся открыть замок каким-то мудреным способом, не достиг никаких успехов. Пришлось выпиливать дверь автогеном. И вот, когда дверь вывалилась из проема, перед детективами раскрылась темная бездна, вглубь которой уходили крутые ступеньки. На телефонах тут же загорелись тревожные огоньки фонариков и вспышек. Группа под руководством Андерсона (Рид отказался спускаться вниз под предлогом клаустрофобии) осторожно начала движение вниз, откуда слышались леденящие душу крики, стоны и плач. Спустившись вниз, люди сразу же наткнулись на стенки клеток, стоящих по бокам. Свет фонариков не проникал глубоко внутрь, так что рассмотреть, что находится за толстыми прутьями, было проблематично. Группа продвигалась вперед, пока перед ними не появилась еще одна дверь, из скважины которой торчал массивный ключ. Ключ осторожно повернули, и стоило только двери отвориться, как из уст всех присутствующих вырвался возглас удивления: в комнате горел свет, по стенам мигали разноцветные лампочки, в углу ярко светился монитор компьютера, на маленьком стульчике висели какие-то тряпки, а в центре, в каком-то странном кресле, вся обвешанная проводками и разными трубочками, сидела модель секс-андроида. Ее лицо застыло, выражая лишь обреченную покорность судьбе. Казалось, она отключилась навсегда. Но стоило только какому-то новичку подойти ближе и случайно запнуться об один из проводов, как девушка-андроид дернулась, и из лопнувших трубочек полился тириум. — Н-ноль… ноль… — прохрипела она, безумно вращая глазами, — уж. не. па. тись… нор... за… ем… про... дить? У… йте… ня... п... шу… — из ее рта потекла синяя струйка, глаза закатились. По стройному телу прошла судорога. Люди смотрели на нее, не в силах отвести взгляд. Никто не знал, что делать. — Хэй! — раздался далекий голос Рида, — Вы что там все, уснули, что ли?! Окрик подействовал магически: один из экспертов подошел к компьютеру, осматривая его, двое патрульных принялись снимать с кресла андроида, один повернул назад, чтобы сообщить о находке. Хэнк также пошел назад. Через два часа все было вынесено из подвала (в котором обнаружилось еще очень много слабо-функционирующих андроидов — их держали в тех клетках) и погружено на полицейские фургоны. Андерсон и Рид вернулись в департамент, заполнять бесчисленные отчеты, о которых за время работы с Коннором успели подзабыть: многозадачный андроид с легкостью соглашался заполнять разнообразнейшие бумажки, тем самым значительно облегчая своим напарникам жизнь. Провозившись со всем этим до поздней ночи, оба детектива с радостью разошлись по домам, даже не вспомнив о Конноре. Однако на следующий день им пришлось вспомнить. Утром к ним прибыли люди из «Киберлайф» с требованием отдать им все улики, связанные с техникой. Хэнк, Гэвин и начальник службы криминалистов долго спорили с ними, но под натиском весомых аргументов (лучшее оборудование и лучшие специалисты смогут провести исследование быстрее и качественнее) им пришлось сдаться. Улики вновь собирались, упаковывались, складывались в фургончики и увозились прочь. Где-то в полдень к измученному лейтенанту подошел один из экспертов с пластиковым контейнером и позвал на пару слов: — Ваш андроид, RK800, носит человеческую одежду, — без предисловий начал он, сунув свой контейнер под нос лейтенанту. — С чего ты взял? — опешил Андерсон, — И при чем тут это? — При том, что это его одежда! — криминалист залез в контейнер, вытащил оттуда джинсовую куртку и ткнул ею в лицо Хэнка, — Тут и его имя, и ваш адрес! На куртке, со стороны подкладки и впрямь красовались имя Коннора и адрес его проживания, написанные рукой самого Хэнка: ему долго приходилось убеждать упертого андроида в необходимости данного действия, и в итоге он согласился только для того, чтобы от него наконец отстали. Вот и пригодилось. — Где… где ты это нашел? — враз охрипшим голосом спросил лейтенант, непроизвольно подавшись вперед. — Как где? В том погоревшем доме, разумеется! На стуле висело, в подвале… Сердце лейтенанта пропустило удар. А затем застучало с удвоенной силой. Оставив что-то там бормочущего криминалиста, он помчался к офицеру Чэнь. — Тина! — закричал он, ворвавшись в кафетерий, — Ты же вчера принимала андроидов из дома Андроникова? Там был Коннор?! — Воу, воу, старик! Полегче! — нахмурился Рид, вечно составляющий коллеге компанию за стаканчиком кофе, — С чего ты вообще взял, что Коннор был там? Хэнк взахлеб рассказал о куртке Коннора, потрясая вещественным доказательством, так и не вернувшимся обратно к эксперту. Тина и Гэвин внимательно выслушали его, а затем покачали головами: — Нет. Никого, похожего на Коннора, среди андроидов не было, Хэнк, это я тебе точно говорю, — уверенно заявила Тина, сочувственно глядя на бледного лейтенанта. — К тому же не факт, что Коннор и впрямь там был, — вставил Рид, помешивая свой кофе, — эту куртку вполне у него могли спереть или же он сам мог ее отдать кому-нибудь… так что это еще не аргумент! Да и даже если он там был, — поймав тяжелый взгляд Андерсона, он быстро пошел на попятную, — то, что его мы не нашли в доме, может говорить лишь о том, что он сумел сбежать… — Спорить об этом можно сколько угодно, — вмешалась Тина, видя, что Андерсон еле сдерживается, чтобы не вылить Риду его кофе за шиворот, — и выдвигать какие-угодно версии. Но ответ вы получите, только если поговорите с Андрониковым и Томасом. Но не сегодня: врачи к ним никого не пустят. Я сегодня звонила, узнавала. Так что только завтра. Поблагодарив Тину, Хэнк пошел к себе. Он как-то отвязывался от возмущенного эксперта, требующего вернуть ему куртку Коннора, как-то заполнял отчеты, а вскоре плюнул на все и ушел домой, где снова закинулся виски и проспал до следущего утра. К Томасу все еще не пускали. Визит же к Златко прошел… ну, он прошел. И Андерсон даже не разбил ему морду (потому что бить морду, когда тебя держат три здоровых санитара, а медсестра вкалывает успокоительное — крайне проблематичное занятие). Андроников не сказал ничего стоящего. Сообщил лишь, что на него и его друга Томаса, зашедшего на «баночку пива», напали андроиды, вооруженные автоматами. На вопросы о подпольной лаборатории он отвечал нагло, умело оперируя законами — Андерсон лишь бессильно скрежетал зубами. А вот на вопросах о Конноре Златко оживился: — Так значит, это не ты подослал этого пластикового ублюдка, хакнувшего наш комп? — сквозь кашель спросил Андроников, приподнимаясь на локтях и вызывающе улыбаясь, — А мы-то еще боялись, как бы он нас не сдал! Поганая шваль… И где ты, свинья легавая, нашел такую защиту на андроида? Мы ее час ломали, и все безрезультатно: лишь замыкание устроили! И тириума с этого гада нельзя было налить: уже через минуту он переставал течь и приходилось резать в новом месте! — Что вы с ним сделали? — едва сдерживая ярость, произнес Хэнк, пристально вглядываясь в лицо ублюдка. Тот расплылся в издевательской улыбке: — Вы знаете, куда отправляют бесполезных андроидов. На свалку. Туда же отправился и твой возлюбленный RK800. Как бесполезный мусор! — практически пропел Златко, со злобным удовлетворением наблюдая, как лицо давнего недруга багровеет. Стоило только лейтенанту дернуться, как в палату влетели санитары и медсестра, вызванные Андрониковым и тут же скрутили агрессивно настроенного посетителя: — Тебе это с рук не сойдет, — процедил сквозь зубы Хэнк. — Это тебе твой демарш с рук не сойдет, — фыркнул Златко, — как только выпишусь, напишу на тебя заявление. И добьюсь твоего отстранения, урод. — Это мы еще посмотрим, — отозвался Хэнк перед тем, как его выволокли в коридор. Не желая слушать выговоров от Фаулера, Хэнк сразу же поехал домой и, усевшись за компьютер, открыл карту центров утилизации андроидов. Как оказалось, свалок было чуть больше чем дофига. Чтобы обойти их все в одиночку, Хэнку бы не хватило бы всей его жизни. Судьба вновь отворачивалась от престарелого лейтенанта. Он потерял и второго сына. Не выполнил своего обещания. Не уследил. Убил. Своей безалаберностью, своей ленью, своим нежеланием слушать… Убил. Сам. Своим поведением. Под такие мысли коньяк шел как вода, так что нет ничего удивительного, что он пропустил все звонки Коннора: при таком количестве алкоголя странно, как он вообще не уснул навсегда. Но новый день настал, и лейтенанту пришлось вновь переться на работу. К счастью, Фаулеру было не до него: приближался конец месяца, а вместе с ним и проверка департамента. Так что Хэнка никто не донимал выговорами, но это не значило, что он их еще не получит: у их капитана была хорошая тренированная память, особенно на косяки подчиненных. И пусть Фаулер не обращал на Андерсона внимания, это еще не означало, что никто его доставать не будет: в десять к нему прибежал Рид, сообщив, что на Андроникова было совершено покушение и его нашли мертвым в его палате. Хэнк мысленно фыркнул, вспомнив вчерашнюю угрозу ублюдка и испытав горькое разочарование, что так и не съездил ему по морде. Вместе с Ридом они поехали в больницу, а по пути Хэнк рассказал ему все, что услышал от Андроникова. Гэвин разделил его чувства, пожелав «чертовому уебку» в Аду котел погорячей. Андерсон с изумлением отметил, что ему уже не так претит общество говнюка всея участка и что с ним есть о чем поговорить. В больнице ничего найти не удалось: киберлайфцы, прибывшие раньше полиции, утащили найденного деактивированного андроида и прихватили записи с камер видеонаблюдений. Осмотрев палату Златко, детективы пошли к Эндрю Томасу. Томас был бледен и напуган, однако рассказывать что-либо о своих делах с Златко отказывался: — Это не имеет никакого отношения к делу! Чем меня мариновать со своими идиотскими вопросами, лучше ищите настоящих преступников! Дожили! Андроиды нападают на своих создателей! Учтите, я буду с вами говорить только в присутствии своего адвоката! И только после того, как вы уничтожите эти идиотские машины! — Как же мы их уничтожим, если вы нам ничего не хотите рассказывать? — терпеливо выспрашивал Рид. Однако скандалист Томас так ничего полезного не сказал, успешно скидывая все на покойного друга. К концу дня Хэнк окончательно вымотался и, плюнув на все, пошел в бар, чтобы напиться. С ним зачем-то увязался Рид. Они хорошо посидели, выпили и поговорили. Никогда бы Андерсон не подумал, что будет вот так вот сидеть и изливать ему душу, а тот, кого он откровенно презирал и ненавидел за излишнюю желчность, будет сочувственно слушать его и успокаивать. А потом еще доведет его до квартиры и проследит, чтобы за ночь у него ничего не навернулось. Сумо отнесся к новому соседу настороженно, но трогать его не стал, лишь слегка порычав на него для порядка. На следующий день оба человека вместе отправились в департамент, где их настигла карма в лице инженера «Киберлайф», которого поставили наблюдателем за делом о нападении на Андроникова и Томаса. — Вы и есть те самые «выдающиеся детективы» Андерсон и Рид? — скривившись и явно выражая свое сомнение в данной оценке способностей мужчин, поинтересовался выхолощенный щегол, ожидавший их в кабинете капитана. Острый нос, вытянутое вперед лицо и хохолок на затылке придавали представителю «Киберлайф» сходство с некоей птицей. «Дятел,» — на удивление одинаково охарактеризовали его что Хэнк, что Гэвин. — Капитан, а это еще что за птица залетная? — пренебрежительно поинтересовался Рид, встав у стены. — Это представитель «Киберлайф», Георг Вудпекер, — оба детектива синхронно фыркнули: ну да, и впрямь дятел, — Они провели анализ памяти того андроида, что принимал участие в убийстве Андроникова… — И выяснили, что в городе находится террористическая группа андроидов-девиантов под названием «Иерихон», — закончил за Джеффри Георг, — И нам крайне интересно узнать, как полиция допустила подобное? Но это все лирика. Мы требуем, чтобы вы начали поиски этой группировки. — Требуете? А ничего так, что эти ваши пострадавшие гнали красный лед из крови андроидов? Ничего так, что они проводили незаконные эксперименты над ними?! — взорвался Андерсон, вскочив со своего кресла. — Это к этому делу не относится, — не моргнув и глазом, отозвался киберлайфовец, — к тому же у вас нет никаких доказательств и это может расцениваться как клевета. И еще кое-что. Где RK800? — А вам-то что? Коннор — собственность департамента и вы не имеете никакого права… — Нам необходимо, чтобы он передал нам все имеющиеся у него данные. Где он? — В «Андроидс хартс» на техосмотре, — пришел на помощь Фаулер и пояснил на недоуменный взгляд инженера: — У нас с ними заключен договор о сотрудничестве. Так что все наши андроиды ремонтируются там. — Вот как… — протянул инженер, — тогда, думаю, мы пойдем вам на встречу: вам будет прислана одна из наших последних разработок, RK900. Он во многом более продвинут, чем RK800. — И нафига он нам? — ощерился Рид, — Мы и с Коннором хорошо справляемся! — Не сомневаюсь. Но восьмисотый отключен от сети Киберлайф, что крайне негативно скажется на нашей совместной работе. Поэтому мы вышлем вам девятисотого. А теперь разрешите откланяться: у меня еще своих дел много. — Ублюдок, — вынес вердикт Гэвин, когда Вудпекер вышел из кабинета, не забыв напомнить, чтобы Коннора послали в «Киберлайф» для подключения, — Мы в жопе. Что будем делать? Фаулер в ответ на этот вопрос погнал Рида исправлять неправильно написанные отчеты. Хэнк остался, попросив у капитана отпускной на пятницу. Джеффри легко согласился, но поставил условие, что вместо этого он придет в субботу. Андерсон был согласен и уже мысленно прикидывал, какие свалки ему стоит проверить в первую очередь, чтобы отыскать хотя бы то, что осталось от Коннора, когда Фаулер сказал: - ...но искать Коннора я тебе запрещаю. — Что?! Джеффри! — возмутился Хэнк, но был остановлен рукой капитана: — Я знаю, что Коннор стал очень близок тебе, — мягко сказал он, — Но тебе нужно отвлечься: продолжишь и дальше себя изводить, сделаешь хуже только себе. Думаешь, он этому сильно обрадуется? Лучше пойди к себе и подумай о ремонте своего дома: как бы я не хотел, но выдать нашу департаментскую квартиру навсегда я тебе не могу. Пора бы уже подумать и о возвращении. Все, свободен. А насчет Коннора не переживай: он найдется. Все будет хорошо. — Спасибо, Джеф, — поблагодарил капитана Хэнк и вышел из кабинета. Что ж, раз он не может сам отправиться в путешествие по свалкам, то можно попробовать связаться с «Иерихоном»: они ведь помогают всем андроидам, так почему бы им не помочь Коннору? Заодно их можно будет расспросить и о покушении на Андроникова. Не обратив внимание на несколько пропущенных звонков («Наверняка рекламщики звонили»), Хэнк набрал нужный номер. Трубку взяли достаточно быстро, просьбу о встрече выслушали внимательно и предложили встретиться на следующий день в их обычном месте в десять утра. Встреча прошла сумбурно: вместо Штирлица пришел Связист, угрюмый нелюдимый андроид, который на просьбу помочь в поисках Коннора лишь развел руками и сообщил, что в «Иерихоне» свободных андроидов нет, так что и искать некому. Но утешил, заявив, что все образуется. На вопросы о нападении на Златко Связист зло сплюнул и пожалел, что мало помучался «ублюдок, решивший, что андроиды — что-то вроде конструктора LEGO». Андерсон был с ним полностью согласен, но предупредил, что «Иерихон» ищут. На том они и расстались. Остаток дня Андерсон провел, апатично глядя в потолок. И его ничто не могло оторвать от этого занятия… кроме Сумо, решившего пойти погулять с любимым хозяином.

***

В департаменте царил хаос, как всегда в конце месяца. Заполнялись бумаги, поднимались все висяки. Рид, который предусмотрительно закрыл все свои косяки еще на прошлой неделе, ехидно рассматривал коллег, представляющих собой наглядное пособие по броуновскому движению. Он бы уже давно свалил с работы, но Фаулер и так был зол, как сто чертей (за невинное замечание о том, что капитан пашет, как негр на плантации, Рид был введен в субботнюю смену!), так что Гэвин не решился испытывать судьбу и терпение капитана. — Простите! Дайте пройти! Извините! — послышался смутно знакомый голос со стороны входа. Рид крутанулся на стуле и раскрыл рот от изумления: сквозь толпу к нему пробирался андроид в белой рубашке и черных брюках, держа под мышкой серый пиджак. — Коннор?! Где ты, мать твою, был?! — прохрипел удивленный детектив, когда Коннор плюхнулся ему на стол. — На Фонтанке, блин, водку пил, — язвительно отозвался андроид, — Ты мне, дядюшка, лучше скажи: чего тут народу что в вечернем Макдаке и где Хэнк? — Хэнк дома, ему Фаулер выходной дал, — просветил его Рид, усмехаясь, — А столпотворение из-за ежемесячной проверки — забыл что ли, что в конце сентября было? Ах, да, ты же пришел, когда все это уже закончилось… Но ты не ответил на мой вопрос: где ты шлялся все это время? — По свалке лазал, — хмуро ответил андроид, всем своим видом давая понять, что обсуждать эту тему не намерен. Гэвин понимающе кивнул: — Не хочешь говорить — не надо, пытать не буду, племянничек. Но шел бы ты к своему старикану, помог бы ему с переездом. — Хэнк возвращается домой? — полувопросительно, полутвердительно сказал Коннор, явно думая о чем-то своем, — Непременно. Только мне надо подтвердить, что я готов к работе. Где мне найти Фаулера?

***

Хэнк поплотнее закутался в свое осеннее пальто, мысленно костеря себя за то, что не надел свитер. На улице-то не май месяц, и живет он не в Калифорнии! Не хватало только слечь с простудой… уж лучше с воспалением легких! В тяжелой форме! Так, чтобы уж наверняка спасти не сумели! К мужчине подбежал пес, держа в зубах мячик, и положил перед хозяином, призывно виляя хвостом. — А ведь все из-за тебя, — усмехнулся Андерсон, потрепав умного пса по голове, — Из-за тебя я уже после потери второго сорванца не могу покончить с собой. Знаю, что не к кому тебя пристроить. Ну, апорт! — и он вновь кинул мячик. Сумо унесся за ним, но уже через минуту вернулся обратно: — Ай молодец, — расплылся в улыбке лейтенант, — быстро нашел. Как думаешь, а наш андроид найдется? Сумо в ответ неопределенно гавкнул и преданно уставился на хозяина. И снова шарик полетел вглубь парка, а пес радостно понесся за ним. Однако прошла минута, другая — он все не возвращался. Лейтенант обеспокоился за питомца и пошел вслед за ним. Неожиданно справа раздался радостный лай: Хэнк обернулся и увидел, как Сумо налетел на какого-то парня, свалив его на землю. — Сумо! Фу! — гаркнул Андерсон, подбегая ближе. Пес нехотя отошел от своей добычи, перемазанной в слюнях. — Простите, Сумо просто очень… — начал было лейтенант, помогая юноше подняться, как вдруг наткнулся взглядом на диод. Свет фонаря упал на его лицо и… — Коннор! — ошарашенно произнес Андерсон, отступая на шаг назад. Взгляд таких родных карих глаз стал крайне виноватым, но вместе с тем радостным: — Х-хэнк… лейтенант! Я… я так рад вас видеть! Я… я боялся, что с вами… что вы... я знаю, что не должен был так поступать! Это было глупо и необдуманно с моей стороны… Я полный идиот и моральный урод, Хэнк! Я… я не хотел, чтобы вы беспокоились, а в итоге… мне жаль! Мне очень жаль! Я… мне стыдно, что я не сообщил вам, что решил самостоятельно выследить этих дилеров! Я… я никчемный человек и плохой друг… я... — на плечи андроида легли руки лейтенанта, тут же прижавшие найденное сокровище к себе. — Тш, тише, Коннор, — успокаивающе прошептал Хэнк, поглаживая напарника по спине, — все хорошо, сынок. Ты в порядке, а это для меня главное. Коннор на секунду замер в нерешительности, а потом уткнулся носом в плечо Андерсона. — П-прости меня… пап… я… не должен был… там, у этих… было страшно, когда они хотели меня взломать… и на свалке… — Тш, тише, — Хэнк продолжал гладить вернувшегося андроида, благодаря небеса и всех святых за то, что Коннор вернулся к нему, — это все уже позади… а дальше будет лучше. Поверь мне. Так они и стояли: юноша, тщетно пытающийся остановить слезы, и старик, крепко и нежно обнимающий его. А рядом с ними крутился донельзя счастливый пес.