Двадцать восемь походов к психологу

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, и Маркус великий нам путь озарил! Здравствуйте, доктор! Как ваши дела? С дрожащих коленей он поднял андроидов… да вы проходите, не стесняйтесь! На труд и на подвиги нас вдохновил! А, это мы к пятилетию со дня «бескровной революции» готовимся. Так получилось, что мне досталось придумывать гимн андроидов. Я не знаю, о чем думали в небесной канцелярии, когда совали мне в руки этот листок с надписью «Сочинение гимна». Наверное, что это было бы очень забавно, понаблюдать, как человек-андроид, абсолютно далекий от музыки, пытается сочинить не просто абы что, а гимн! Гимн всего нашего народа! И все Маркус со своим «всеобщим равенством и справедливостью». Предложил написать на листках бумаги (которые я так бережно хранил!) все необходимые действия, сложить их в шляпу и вытащить каждому по одному! Каково, а? Не считаясь с предпочтениями, с умениями и талантами… а самому досталось плакатики малевать! Вот бедняге Ричарду совсем не повезло: ему надо подготовить банкет… а он в еде ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Да и остальные не то чтобы очень довольны… Чует мой тириумный насос, что это будет провал. Во-первых, делать все за неделю до торжества — не комильфо хотя бы потому, что многие просто не успеют. Во-вторых, это мероприятие высокого уровня, а Маркус к нему относится как к организации детского утренника. Ну и в-третьих, никто не будет заниматься делами, в которых ничего не смыслит. Так что, как говорится: «Это фиаско, братан». Но вернемся к моему рассказу. На чем я остановился? Ах, да, точно… Пятое ноября выдался на редкость поганым деньком. Все мои системы чуть ли не в один голос верещали, что грядет некий звездец… и чувствовал это не один я. Хэнк и Гэвин тоже были в несколько потрепанном расположении духа, что на своей шкуре почувствовал не в меру механизированный Ричард, попытавшийся было на них надавить. Сначала он прикопался к Риду, спокойно пившему свой кофе. «Детектив, вы на работе!» «Детектив, чрезмерное употребление кофеина негативно скажется на вашем здоровье!» Ну и как следствие, Гэвин не выдержал и, набрав новый стаканчик горячего напитка, вылил его прямо за шиворот Девятисотого. На его несчастье, это увидел Фаулер, так что детектив в наказание был оставлен на ночное дежурство. Рик же, лицу которого мог бы позавидовать профессиональный игрок в покер, просто ушел в туалет переодеваться в запасной костюм. Да, не я один такой предусмотрительный и таскаю с собой запасные костюмы. Это несколько его утихомирило, но не надолго. В обеденный перерыв, когда Хэнк с Гэвином ушли перекусить, он поймал меня возле архива и начал в ультимативной форме требовать от меня данные, что я нарыл в компе у Златко. Видите ли, «Киберлайф» переживает за свою репутацию и репутацию своих работников. Мол, нельзя эти данные подвергать огласке. А? А, это мы с Хэнком до обеда обсуждали, что делать с Томасом, которого в понедельник уже должны были выписать. Ну он и услышал мои слова о том, что я сумел взломать их компьютер и вытащить из него кое-что интересненькое. И, видимо получив от «Киберлайф» соответствующее распоряжение, принялся давить на меня. Разумеется, я его с такими запросами послал куда подальше. Счаз, буду я еще беречь репутацию ублюдкам, отправивших меня на свалку. И после опытов которых у меня начались эти гребанные проблемы с контролем тела! Получив от меня отказ, братец не стал церемониться и попытался проникнуть в мою память. Но я-то тоже не лыком шит! Я успел выставить охранный блок, так что бедный Ричи вместо требуемых ему данных чуть не получил перегрев системы. Но мне было рано радоваться. Не преуспев во взломе моей системы, Ричард решил поступить проще: уничтожить меня. Как говорится: нет человека — нет проблем. Но он не на того напал! Конечно, пара вмятин на корпусе у меня осталась, но и я ему всю морду разбил! В этой драке мы, пожалуй, со всеми стенами, дверями и столами департамента перецеловались, пока пытались достать друг друга. На шум слетелся народ, который с недоумением следил за этой потасовкой близнецов. Хэнк с Ридом кинулись было нас разнимать, но, получив несколько ударов, сами присоединились к драке. За ними последовало еще несколько человек. Разгоралась настоящая битва, в которой полицейские просто снимали стресс, накопившийся за время проверок. Уже было непонятно, кто, кого и за что бьет: били все, всех и за все. И не надо на меня так смотреть: служители правопорядка тоже люди и тоже должны иметь возможность спустить пар. Но все рано или поздно кончается. Пришел с обеда Фаулер и быстренько так разогнал всех драчунов. Нашу же бравую четверку вызвал к себе на ковер «как зачинщиков». Знаете, до этого я Ричарда не уважал. Вот совсем. Он мне казался обычным только что выпущенным андроидом, еще мало пожившим и от того плохо понимающим, что он творит. Насмотрелся я на таких в «Иерихоне». Но Ричард не был похож на этих детей-переростков. Нет, конечно, он был еще в человеческом понимании ребенком. Идеалистичным, эгоистичным, жестоким, самоуверенным ребенком. Однако этот ребенок быстро учился и развивался, беря за пример, сам того не подозревая, самых близких ему разумных существ, то бишь Хэнка, Рида, Фаулера и меня, разумеется. Почему именно нас, а не, скажем, инженеров «Киберлайф», к которым Ричард уходил каждую ночь? Вот, вы сами ответили на этот вопрос: все дело в количестве времени, которое он проводил с нами. Шестнадцать часов в департаменте, восемь часов в «Киберлайф» в выключенном состоянии. Разумеется, его личность воспитывалась нами, кто ежедневно трудился с ним бок о бок, а не теми, кто его создал и забил на это большой болт. Так вот, он не был настолько тупой машиной, которая рубит правду-матку без всякого осмысления, к чему это может привести. Но и хитрым интриганом, перекладывающим свою вину на других и подставляющим их, он не стал. Он на вопросы Фаулера сумел создать неяркую и правдоподобную картину соревнования двух андроидов разных моделей в боевых условиях. А в это соревнование просто взяли и ввязались посторонние люди. Фаулер на нас поорал немного для профилактики, оставил всех на субботу (а нас с Ричардом поставил еще и на ночное дежурство с субботы на воскресенье) и отпустил восвояси. Я отловил Ричарда и сообщил ему, что еще одна такая выходка, и «Киберлайф» может попрощаться со своим имиджем. Ибо за такое я такое выложу в сеть, что химики Златко и Томас им за счастье покажутся. Ричард лишь кивнул на мои угрозы, мол, он все понял. Однако он продолжал следить за мной. И такую нам пакость устроил… В одиннадцать часов вечера, когда все нормальные люди уже ложились спать, этот придурок, решивший составить компанию Гэвину, позвонил нам с сообщением о новом девианте. Мы с Хэнком чуть не взвыли: мой напарник только-только лег спать после попыток выпытать у меня, из-за чего мы все-таки с Ричардом поссорились, а я обрадовался, что наконец-то допрос окончен. Но фигли. Пришлось переться к черту на рога для расследования дела по очередному девианту… Как оказалось, дело было не совсем обычным: если до этого андроиды просто уходили от своих владельцев, то этого мы обнаружили в его доме с двадцатью восьмью колотыми ранениями, судя по всему — ножевыми. На месте уже были Бен Коллинз и Крис Миллер, ну и вторая половина нашей четверки. Гэвин нервно курил сигарету на крыльце, ругаясь с наседавшими на него журналистами, Крис опрашивал соседей, Бен меланхолично наблюдал за снующим по всему дому Ричардом. Мы скоро присоединились к ним, узнав последние новости. Чувак оказался любителем красного льда, из-за чего у него случались неконтролируемые выбросы агрессии, в результате которых страдал андроид. И вот в один прекрасный день, за три недели до происходящих событий, он просто взял и прирезал своего господина как свинью. Все это выяснил Ричард, поглядывая на меня с нескрываемым превосходством. Однако сказать, куда делся наш подозреваемый, он то ли не хотел, то ли не мог. А может, он хотел это предоставить мне… кто знает! Хэнк обнаружил в ванной некое подобие святилища со статуэткой, окруженной разнокалиберными надписями rA9. Меня от этих наскальных рисунков чуть вновь не вынесло, что заметили, пожалуй, все. Хэнк обеспокоенно поинтересовался, все ли со мной в порядке, Рид предложил вызвать специалистов из «Андроидс хартс», а Ричард, пренебрежительно фыркнув, предложил мне провериться на девиантность. После такого предложения я сильно разозлился и сумел отыскать прятавшегося андроида. Знаете, доктор, я никогда не понимал фразы «Преступник всегда возвращается на место преступления». Нафига? Вот нафига он возвращается, если его будут там искать, м? Это же идиотизм… Еще большим идиотизмом может быть только то, что преступник так и останется на месте преступления, даже не попытавшись сбежать и как-то скрыть следы преступления. Которое совершил три недели назад! Три, Карл! Понимаете, наш преступник просто тупо сидел все три недели на чердаке, спускаясь, чтобы добавить надписей на стене ванной. Вот что ему мешало привести дом в порядок, отмыть кровь, хозяина закопать где-нибудь в саду, а потом спокойно свалить? Ну или не свалить и сделать вид, что хозяин куда-то ушел и так и не вернулся. Это так сложно? Да даже состояние аффекта сюда не припишешь, ибо три недели. За это время любой аффект пройдет. В общем, я нашел этого идиота, и знаете что он мне сказал? «Не говори им обо мне». Каково, а? Я, андроид-детектив, обязанность которого заключается в поимке таких вот врагов народа, и не должен его ловить! О чем он вообще думал? И главное, когда я его все-таки сдал, он так на меня посмотрел, словно я предал нашу с ним дружбу. В общем, мы его стащили с чердака, отвезли в департамент. И тут произошло непонятное. Хэнк начал сочувствовать ему! Он сочувствовал убийце, хотя к преступникам людям он относился совсем не так. Из-за чего такая несправедливость? Мне вот больше было жалко мужика, который ради того, чтобы прокормить свою семью после потери работы, принялся заниматься несколько незаконной деятельностью, из-за чего собственно и попал в тюрягу, где и помер от сердечного приступа, когда узнал, что его жена умерла, а девочек сдали в приют. А убийство чувака чисто из-за… из-за чего? Что ему мешало просто дать ему по кумполу, и пусть бы валялся себе в отключке. Зачем убивать? Привязал к стулу, чтобы не дебоширил, покормил, в туалет сводил и снова привязал. Это более эффективно, чем писать «Я живой!» над трупом бывшего владельца. Ну да кто я такой, чтобы судить… Допрос прошел кошмарно. Этот дурак отказывался что-либо говорить утешающему его Хэнку, в результате чего вызвали меня вести допрос. Мне этот негритос откровенно не нравился, так что я без всяких зазрений совести тупо взломал его память. Лучше бы я этого не делал и оставил дело Рику! Ибо когда эта шваль самоубилась, меня обвинили в неудаче! Мол, я не должен был вредить нежной психике убийцы! Это же не гуманно! А какая тут, нахрен, может быть гуманность, когда мы говорим о преступнике, который ОСОЗНАННО совершил преступление?! Простите, больная тема. В общем, на часах было уже три ночи, так что мы решили особо сильно не заморачиваться и остались в департаменте, чтобы не мотаться туда-сюда лишний раз. Наши люди ушли в комнату отдыха, Ричард уселся за терминал просматривать и анализировать материалы по «Иерихону», я же встал на подзарядку, но в спящий режим не ушел: во-первых, Ричард представлял для меня нешуточную опасность, так что ослаблять бдительность было бы верхом неблагоразумия. Во-вторых, я мог начать лунатить, что было бы совсем плохо, ведь это бы увидел Ричард, а там и Хэнк с Ридом. А этого мне хотелось в последнюю очередь. Так мы и провели время. Из комнаты отдыха слышалось посапывание спящих людей, андроиды-патрульные мягко освещали помещение своими голубыми диодами, Ричард с голубовато-белым отливом кожи из-за соответствующего освещения пялился в экран, иногда поворачивая голову ко мне, но замечая мой не совсем добрый взгляд, быстро возвращался к своей работе. Тихо жужжал кондиционер, изредка заходил охранник и еще один дежурный. Рида никто из них будить не спешил: все прекрасно знали характер детектива, так что будить его — себе дороже. Да и не совсем же ублюдки у нас работали, прекрасно понимали, что три смены подряд отпахать без сна и отдыха — не самая лучшая вещь и для настроения, и для здоровья. Причем не только для настроения и здоровья Гэвина, но и окружающих его людей. Даже Фаулер, пришедший часам к семи, не стал их беспокоить и другим не велел. В девять наши напарники выползли в общий зал, помятые, с синяками под глазами и тут же присосались к кофе, которое мы с Ричардом им притащили. Нда, до моего братца все-таки дошло, что ему еще работать с Ридом, к которому его приписали, так что отношения с ним лучше не портить. А Гэвин был настолько невыспавшимся, что даже гадостей ему не наговорил, а просто забрал принесенный кофе. Затем я еще смотался в ближайшее кафе за сэндвичами (в чем меня поддержал Ричард, решивший составить мне компанию и купивший две коробки пончиков, которые потом презентовал ошеломленным людям), так что настроение у нашей человеческой части компании заметно улучшилось, и на новый вызов мы отправились с энтузиазмом. Был убит некий Тодд Уильямс. Тело нашел друг убитого, пришедший к нему в гости. В доме никого кроме трупа товарища он не нашел, хотя, как он знал, у него были еще дочь и андроид-няня. Но ни той, ни другой мы не нашли. Зато Хэнк при повторном осмотре обнаружил заначку красного льда. На первом этаже, в гостиной, были ярко выраженные следы борьбы: перевернутый стол, раскиданные стулья, макароны с кетчупом, размазанные по всему полу. Судя по всему, наш покойничек впал в наркотическое буйство, напал на дочь, с которой сел ужинать, девочка побежала к себе в комнату, куда после нагрянул и разбушевавшийся отец. Андроид-няня модели AX400 встала на защиту своей подопечной и в результате пристрелила своего хозяина. После чего они вместе с девочкой сбежали. И знаете, доктор, тут я тоже не понимал логики этой AX400. На кухне висела замечательная сковородка. Возьми ее, и этот урод больше никогда бы не поднял руки на ребенка. Почему надо было брать пистолет? Разве это не было бы лучшим решением? Обычно все жены алкашей, с которыми я имел удовольствие видеться в неформальной обстановке, очень любили использовать кухонную утварь, особенно сковородки и скалки, для протрезвления мужей после попойки. А тут сразу же взялась за пистолет… Но это было раньше. Сейчас я вообще сочувствую этой домохозяйке, по своему недомыслию попавшей в эту переделку. Почему, доктор? Да потому что это не она убила своего хозяина. Нда, вот так вот. Это сделала эта мелкая тварь, которой мы все, блин, так сочувствовали, так переживали… а она оказалась той еще сукой, хладнокровной убийцей! Мразь… Да, простите, я что-то отвлекся. Сейчас я поясню, почему я так взъелся на эту «девочку». Вы наверное помните, что лет пять-семь назад было очень модно заводить андроидов с детской внешностью? Да-да, не андроидов-детей, а именно андроидов с детской внешностью. Все андроиды с самого начала, с момента активации, являются не по годам образованными, послушными и доверчивыми детьми. Проживая вместе с людьми, они получают жизненный опыт, учатся, взрослеют… И не важно, модель ли это грузчика, секретарши, садовника или ребенка. Все они растут и развиваются вне зависимости от своего видимого пола, программного обеспечения и внешнего возраста. От этого точно ничто не зависит. Вообще, облик андроида не то же самое, что облик у человека. Вы не найдете у него особых морщинок, шрамиков, которые могут вам рассказать, что это за андроид стоит перед вами, какова у него… ну, назовем это «душой». Вы не можете сказать, о чем он думает в данный момент, не сможете подловить на вранье, если андроид контролирует свои эмоции и не показывает их направо-налево. Так что и считать андроидов-детей за тех, чью внешность они носят, в корне неверно. Они такие же андроиды как и все мы. К чему я все это вам рассказывал? Ну вот вы и сами догадались — эта девчонка была андроидом. После осмотра места преступления мы хотели ехать обратно в департамент, но нас быстро перенаправили к черту на кулички, в совсем другой конец города. Мол, там видели нашу убийцу. Ну мы и покатили туда. Самый захолустный район, бывшая промзона. Ничего примечательного — стоянка, пара заброшек, мотель и один круглосуточный. Людей тут практически нет, так что вообще было странно, что кто-то тут мог заметить сбежавшую AX400. Пока Хэнк с Ридом опрашивали всех, кто подвернулся им под руку (а это оказались продавец супермаркета и водитель автобуса, привезший девочку с андроидом в это место), мы с Ричардом проверили стоянку, на которой обнаружили обгоревшего андроида, не подающего признаков активности, и пошли осматривать местами поломанный забор заброшки. Тут нам улыбнулась удача: в одном месте на сетке мы обнаружили тириумное пятно, причем характерное для AX400. А подняв голову к крыше дома, я заметил дым, словно кто-то топил камин. Это еще сильнее убедило нас в правильности выбранного направления для поиска. Мы быстренько пролезли на территорию заброшенного дома и пошли по следу ко входу в дом. Ричард, волевым движением руки отстранив меня, вышиб дверь с плеча. Она оказалась не заперта, так что мой братец кубарем вкатился в дом и растянулся прямо перед входом. Я фыркнул и зашел следом, прикрыв за собой дверь. — Ричи, ну кто так ходит в гости по утрам? — качая головой, спросил я, помогая улучшенной модели подняться на ноги. Пытаться взломать меня он не стал, но так злобно зыркнул на меня, что я усомнился в его машинности. После чего вновь натянул свое излюбленное каменное выражение лица. «Хозяином» сего места оказался покоцанный андроид-садовник со странным сбоем в программе. На все мои вопросы он отвечал в третьем лице, так что я по-началу даже не понял, о ком идет речь, что это за таинственный Ральф, поцарапавшийся о забор, и где он сейчас находится. Тут уж Ричард взял небольшой реванш за свое неудобное падение. Кстати о нем: пока он работает, он вполне себе адекватный парень, с которым вполне можно общаться. Но стоит только делу закончиться, как тут же выступает его приверженность «Киберлайф» и он начинает творить хрень. И это было крайне печальным фактором. Вот словно переключателем щелкнули. Пока я допрашивал Ральфа на предмет других девиантов в его доме, Ричард заглянул сквозь полуприкрытую дверь на кухню, поднялся на второй этаж, осмотрел его и обнаружил интересную вещь. Труп он обнаружил в ванной. С перерезанным горлом. Тут уже нам стало не до AX400. Мы насели на Ральфа, пытаясь из него вытащить информацию о трупе. У садовника началась истерика: «Ральф его таким нашел, Ральф ничего не знает!» Ричарду вскоре это надоело, и он просто взял и подключился к девианту. В это самое время за мной скрипнула половица, я обернулся и увидел AX400 с девочкой, пытающуюся выбраться из дома. Заметив, что я их обнаружил, андроид схватила подопечную за руку и потащил вон отсюда. Рик отсоединился от Ральфа со словами «Он не убивал. Но зато я видел…», на что я схватил его за рукав и выпихнул из дома, едва успев заметить, как за угол завернула зеленая куртка. К чести Рика, он быстро сориентировался и помчался за беглянками. И он и впрямь оказался лучшим бегуном, чем я: к забору, который отделял сей район от автострады, подбежал намного раньше меня и даже попытался перелезть через него, но я успел схватить его за ботинок: — Куда прешь, зараза? Давно под машину не попадал, идиот?! — Они уйдут! — возмутился в ответ Ричард, наблюдая, как две девчонки перебегают дорогу. — Дурак! Куда они уйдут? На станцию! А там у нас что, патруль не стоит? Давай, сообщай им приметы, и пусть задерживают. Пойдем, — я попытался повернуть назад, но Ричард схватил меня за руку. — Андроид вооружена. У нее пистолет. А на станции люди, в том числе и твой напарник. Хочешь, чтобы началась перестрелка? Его слова как обухом по голове меня ударили. Моя программа сделала все за меня. Я даже опомниться не успел, как оказался на станции. Народу было много, так что найти в этой толпе кого бы то ни было было проблематично. Повсюду сновали полицейские, опрашивая подозрительных личностей. Я пытался отыскать во всей этой толчее Хэнка. Внезапно раздался громкий детский крик: — Не подходи, или я буду стрелять! Я двинулся на голос. У колонны стояла AX400 со своей подопечной, крепко и уверенно сжимавшей огнестрельное оружие, которое было направлено… на Андерсона. Меня пробил электрический заряд. Хэнк попытался воззвать к гласу разума, пытаясь донести, что он ничего плохого им не желает. Девчонка лишь поудобнее перехватила оружие, прицелилась. Ее пальчик опасно начал сжиматься. Время для меня замерло. Я видел, что еще секунда — и мой напарник труп. Уговоры или что бы то ни было не помогут: она все равно нажмет на спусковой крючок. И пуля полетит прямо в сердце, убьет мгновенно. Растерянность уступила место холодной решимости. Я не мог допустить смерти единственного в этом мире дорогого мне человека, понимаете? Не мог, доктор… и я сделал единственный выбор, который давал мне хоть призрачную надежду на спасение Хэнка. Грянул выстрел, за ним второй. Хэнк осел, зажимая простреленное плечо. Алая кровь ручьем потекла по его рубашке. Девчонка рухнула на пол, заливая плитку синей жижей. Над ней склонилась AX400 с криком «Алиса!», пытаясь зажать ей рану. Я кинулся к Хэнку, не обращая ни на что внимания. — Лейтенант! Как вы? Позвольте осмотреть вас! — я присел перед ним на колени и протянул было руку, но Хэнк зарычал и влепил мне пощечину. Из-за того, что я выстрелил в девчонку. Из-за того, что не дал ей убить моего друга. Того, кто за месяц сумел стать для меня почти что отцом. Врачи из вызванной скорой помощи быстро вкололи Хэнку обезболивающее, перевязали рану, надавали мне кучу всяких рекомендаций и велели отправляться домой и пару дней сидеть там. Лейтенант продолжал меня игнорировать, на вопросы не отвечал, даже за руль пытался не пустить, но тут вмешался Рид, который до этого следил за погрузкой мелкой. Ричард же пытался разговорить AX400, находившуюся в каком-то ступоре. В конце концов мы с Хэнком уселись в машину и поехали домой. По дороге я пытался дозваться до напарника, но он продолжал отмалчиваться. А когда мы приехали домой, разразился скандал. Хэнк орал на меня за то, что я убил ребенка, я орал на него, Сумо обеспокоенно лаял. Наши разборки слышал, наверное, весь район. Хэнк настолько разозлился, что схватил меня за шкирку и выбросил за порог, как нашкодившего котенка. Шел дождь, земля перед домом размокла и превратилась в сплошную грязь, в которую меня и кинули. Вслед за мной в грязь полетел и мой чемодан, с которым я въехал к Андерсону в дом. Я не понимал, почему он так «отблагодарил» меня за спасение своей жизни. Злость и обида закипали во мне. Я кричал на закрытую дверь, обзывал лейтенанта последними словами, глотая слезы. Но вскоре ко мне пришло осознание бессмысленности подобного рода занятия. Вытащив чемодан из лужи и чутка отряхнувшись, я понуро потопал по улице, уходя все дальше и дальше от дома. По улицам я мотался до позднего вечера, успев высохнуть под неярким солнцем второй половины дня и вновь намокнуть под вечерним дождем. Ну, а потом какая-то тетка увидела меня и вызвала полицию. Приехавший на вызов Крис чуть не пристрелил меня, не признав по-началу. Но потом, выслушав мой немногословный рассказ и сочувственно потрепав меня по плечу, отвез меня в департамент, чтобы не мок по-напрасну и не ржавел. К тому же у меня было ночное дежурство с Ричардом в паре. Мне было пофиг. На Криса, пытавшегося меня поддержать, на Фаулера, грозившего мне утилизацией, если я не соберусь и не начну нормально работать, на AX400, отошедшую от шока и пытающую меня, зачем я убил ее подопечную, на Рида, притащившего с очередного задания двух деактивированных Трейси — секс-андроидов из клуба «Рай»… на всех и на все. Я просто сидел за своим рабочим столом и тупо заполнял все отчеты. Вскоре департамент опустел, и в нем остались лишь я, Ричард, и еще пара охранников. Но они сидели в своей собственной комнате, так что вообще мы были предоставлены сами себе. И тогда Ричард совершил то, что почти сломало и его, и меня, но положило начало нашим теплым братским отношениям. Ладно, доктор, наше время уже вышло, а мне еще гимн сочинять. Ну что ж, до скорой встречи! И Маркус такой молодой, и юный ноябрь впереди!