Мятный поцелуй

Когда вечером того же дня Грейнджер не появилась в гостиной, Драко пошел на ее поиски. Сначала он думал, что она с Поттером и Уизли сидят в гостиной Гриффиндора, но, когда увидел гриффиндорцев на поле для квиддича, понял, что она не с ними. Заглянув в каждый уголок библиотеки, обойдя каждый этаж и теплицы профессора Стебель, он уже хотел вернуться в гостиную, но решил проверить напоследок астрономическую башню. Когда несколько пролетов лестниц были позади, он услышал громкие рыдания, отдаваемые эхом. Было жутко холодно, и Драко уже подумал вернуться обратно, но, когда вместо очередного всхлипа услышал надрывной крик, побежал, сорвавшись, вверх по лестнице. На самом верху никого не было видно, но рыдания продолжались где-то рядом с ним. Дезиллюминационные чары. Слизеринец взмахнул палочкой, снимая заклятие. Перед собой он увидел Грейнджер, которая за пеленой слез даже не заметила его прихода. Он опешил. Никогда раньше он не видел ее в таком состоянии, и, что послужило причиной такого состояния гриффиндорки, оставалось загадкой. Она сидела на полу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Ее обычно аккуратные волосы были растрепаны, а мантия скомкана. Палочка валялась в углу возле балконных перил. Он не знал, что делать в таких ситуациях, никогда раньше он не успокаивал девушек в слезах. Тихо, чтобы не спугнуть ее, он сел напротив нее, накладывая на них согревающие чары. Девушка, не замечая ничего вокруг, продолжала захлебываться слезами. Легким прикосновением руки по волосам он привлек ее внимание. Она вздрогнула и подняла голову, сталкиваясь с ним взглядом красных глаз. — Малфой? Что ты здесь делаешь? — прохрипела, внимательно рассматривая его. — Я волновался за тебя. Что случилось? — тихо спросил парень. Он протянул к ней руку убирая прилипшие к лицу пряди волос. — Волновался? — Да, поговори со мной. Тебя кто-то обидел? — взволнованно спросил Драко. — Нет, я… нет, меня никто не обидел. — Тогда, что? Что случилось? — Я… я не знаю как сказать, — слезы текли по лицу девушки не переставая, они бежали по подбородку впитываясь в ворот рубашки. — Скажи как есть, — ласково, почти нежно сказал Малфой. — Мои родители, они… они… не родные мне, — зарыдав, Грейнджер снова хотела опустить лицо на колени, но рука Драко остановила ее, заставляя смотреть ему в глаза. — Не родные? — переспросил он, стараясь понять смысл ее слов. Он не мог представить, что значит узнать такое о своей семье. Он всегда знал, кто его родители, и хотя его отношения с отцом были сложными, он никогда не сомневался в их кровной связи. Драко был копией своих родителей. — Да, я узнала об этом сегодня… мистер и миссис Купер приходили знакомиться и показать мне события почти семнадцатилетней давности. — Куперы? — не веря переспросил Драко. Гермиона кивнула, вытирая лицо ладонями. — Я знаю их, моя семья дружит с ними на протяжении многих лет. Гриффиндорка промолчала. Драко взял ее за руку, мягко поглаживая ее костяшки большим пальцем. Он видел, как она разбита, как растеряна. Он не мог представить, что она сейчас чувствует. Это был первый случай, когда он касался ее так нежно, так искренне. Раньше его охватывала страсть ведомая желанием, но сейчас это было другим чувством. Чувством глубокого сожаления и тепла. — Значит, ты их дочь? Но почему они оставили тебя? Почему ты росла с другими людьми? — Драко был полон вопросов, но старался задавать их как можно мягче. Он не хотел причинить ей еще больше боли. — Они не хотели меня оставлять, — всхлипнула Гермиона. — Но им пришлось. Тогда Волан-де-Морт набирал силы, и Куперы были нужны ему в рядах Пожирателей. Они боялись за меня, боялись, что он использует меня против них. Поэтому они отдали меня маглам, чтобы спрятать. — Почему они раньше не нашли тебя? — Беллатрисе стерли обо мне память, это она отдала меня маглам. Драко нахмурился. Он помнил времена, когда имя Волан-де-Морта произносили шепотом, а страх витал в воздухе, как дементоры над Азкабаном. Но он никогда не думал о том, как это коснулось семьи Куперов, его знакомых. И уж тем более не представлял, что это связано с Гермионой. — Беллатриса… — пробормотал он, чувствуя, как гнев поднимается в нем. Даже после смерти ее тень продолжала омрачать жизни людей. — Этой безумной ведьме доверили твою жизнь? — Тогда она не была такой. Драко в ответ сжал ее руку. — Всю свою жизнь я считала себя Грейнджер, знала свою историю, своих родителей. А теперь все перевернулось с ног на голову. Я даже не знаю, кто я теперь. Я Купер? Или все еще Грейнджер? Я всю жизнь прожила с другими людьми. Они мои родители. Они воспитали меня, любили меня. Я не могу просто так взять и уйти к другим. Но… но я чувствую, что должна узнать своих настоящих родителей. Понять, почему они так поступили. — Ты остаешься Гермионой, — твердо сказал Драко. — Твое имя, твои воспоминания, твои друзья — все это остается с тобой. А Куперы… Они твоя семья. Это новый этап в твоей жизни, который ты можешь принять или нет. Выбор за тобой. — Но как я могу принять их? — вспыхнула Гермиона. — Они отдали меня! Они позволили мне расти с другими людьми! — Это сложное решение, — признал Драко. — Но тебе не нужно принимать его прямо сейчас. У тебя есть время подумать. Они рисковали всем, чтобы защитить тебя от Волан-де-Морта. Попробуй взглянуть на это с их стороны. Он обнял ее, прижимая к себе. Она была такой хрупкой, такой ранимой. Он чувствовал, как ее тело дрожит от рыданий, и ему хотелось защитить ее от этого, перенять хоть чуточку боли. — Я буду рядом, — пообещал он, шепча ей на ухо. Они долго сидели в тишине, прерываемую лишь тихими всхлипами девушки. Драко не знал, что сказать еще. Он просто держал ее в своих объятиях, стараясь передать ей свою поддержку и тепло. — Пойдем, уже поздно, я могу дать тебе успокаивающее зелье, — Драко встал и протянул руки поднимая девушку с пола. Они просидели достаточно долго, скорее всего отбой уже начался. Они без происшествий добрались до подземелий, Малфой зашел в свою комнату за зельем, и пошел к ней в комнату чтобы отдать его ей. — Выпей, тебе сразу станет легче, — он поставил на тумбу возле кровати. Гермиона лежала на постели смотря в одну точку. — Спокойной ночи. Драко развернулся намереваясь уйти. — Малфой, не уходи, — тихий хрип остановил его. — Останься, пожалуйста. Девушка встала с кровати подойдя ближе к парню. Драко замер на месте, спиной чувствуя ее взгляд. Он медленно обернулся, вопросительно вскинув бровь. В ее глазах плескалась мольба, смешанная с отчаянием. Он не понимал, чего она хочет, но что-то внутри него откликнулось на ее просьбу. Он не мог оставить ее одну в таком состоянии. — Ты уверена? — тихо спросил он, стараясь убедиться, что она понимает, что делает. Гермиона молча кивнула, ее глаза были полны слез. Она сделала шаг вперед, сокращая между ними расстояние. Драко почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он никогда не был в такой ситуации с ней. Всегда была страсть, игра, вызов. Но сейчас было что-то другое. Что-то более глубокое и искреннее. — Просто побудь со мной, — прошептала она, протягивая руку к его щеке. Драко накрыл ее ладонь своей, прикрывая глаза от удовольствия. Ее прикосновение было таким нежным, таким успокаивающим. Он почувствовал, как напряжение покидает его тело. — Хорошо, — ответил он. — Я сейчас переоденусь и приду. Гермиона ушла в ванную взяв с собой любимую шелковую пижаму состоящую из штанов и рубашки. Когда гриффиндорка вышла из ванной, Драко уже сидел на ее кровати, облокотившись на изголовье. Он снял мантию и галстук, расстегнув верхние пуговицы рубашки. В полумраке комнаты его серебристые волосы казались еще светлее, а взгляд — более пронзительным. Они легли рядом, не говоря ни слова. Драко обнял ее, прижимая к себе. Он чувствовал, как она дрожит, и старался согреть ее своим теплом. Она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая его запах. Ему казалось, что время остановилось. Были только он и она, посреди этого хаоса и неопределенности. — Спасибо, — прошептала она, прижимаясь к нему сильнее. — За что? — За то, что ты здесь. Драко ничего не ответил, лишь крепче обнял ее. Они лежали так долго, пока Гермиона не уснула. Он почувствовал, как ее дыхание становится ровным и спокойным. Драко осторожно отстранился, чтобы лучше рассмотреть ее лицо. Она выглядела такой беззащитной и уязвимой во сне. Он провел пальцем по ее щеке, убирая непослушную прядь волос. Он никогда раньше не видел ее такой. Всегда сильная, умная, независимая. А сейчас… сейчас она нуждалась в нем. И он был готов быть рядом с ней, защищать ее и поддерживать. Драко не знал, что будет дальше. Он не знал, как сложится ее жизнь после этой новости. Но он знал одно: он будет рядом. Он будет поддерживать ее, защищать ее и любить ее. Он не позволит ей сломаться. Утром Гермиона проснулась в объятиях Драко. Она улыбнулась, вспоминая события прошлой ночи. Она чувствовала себя немного лучше, чем вчера. Разговор с Малфоем помог ей немного успокоиться. — Доброе утро, — прошептала она, неожиданно для себя целуя его в щеку. — Доброе, — ответил он, удивленно открывая глаза. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — она села на кровати, потягиваясь. — Спасибо тебе за то, что был рядом. — Не за что, — ответил Драко, садясь рядом с ней. — Тебе нужно что-нибудь? — Да, мне нужно время, чтобы все обдумать. И еще мне нужно поговорить с мистером и миссис Купер. — Что собираешься делать? — Отправлю им письмо.

***

После уроков Гермиона отправилась в библиотеку, чтобы найти книги о семьях волшебников. Она хотела узнать больше о Куперах, об их истории и о том, почему они были связаны с Волан-де-Мортом. Она провела в библиотеке несколько часов, погрузившись в чтение. Она узнала, что Куперы были древним и уважаемым родом волшебников, но в последние годы проживали на юге Франции. Она решила прямо сейчас написать письмо мистеру и миссис Купер. Она не знала, что им сказать, но чувствовала, что должна с ними встретиться и все обсудить. Она взяла перо и пергамент и начала писать. «Дорогие мистер и миссис Купер, Я все еще нахожусь в замешательстве и не понимаю, что происходит, но я хочу узнать больше о вас и вашей семье. Я буду рада встретиться с вами, если вы не против. С уважением, Гермиона Грейнджер.» Закончив писать, она свернула письмо и запечатала его. Она решила отправить его с совой, чтобы оно быстрее дошло до адресата. Гриффиндорка вышла из библиотеки и направилась к совятне. Гермиона привязала письмо к лапке совы Уизли. Она погладила ее по голове и сказала: — Отнеси это письмо мистеру и миссис Купер. Будь осторожна. Сова ухнула в ответ и взлетела в небо. Гермиона смотрела, как она исчезает вдали, и надеялась, что письмо дойдет до адресата быстрее. Сегодня ей действительно было лучше, видимо вчера она выплакала весь свой лимит слез. Конечно, она не приняла все это, но вместе с утром наступило облегчение. Она познакомится с ними, даст шанс себе и своим родным родителям узнать друг друга. Через размышления о родителях, пробивались мысли о Малфое. Она до конца не хотела связываться с ним, но чувство притяжения было таким сильным рядом с ним, что сбивало ее с ног. Она была благодарна ему, что не оставил ее одну. Противоречивые чувства к нему клубились в ее голове, как грозовые тучи. С одной стороны, он был Малфоем — представителем семьи, которую она презирала за их взгляды и причастность к темным делам. Его высокомерие и язвительные замечания в прошлом вызывали у нее отвращение. Логика подсказывала ей держаться от него подальше. Но была и другая сторона. Тот Малфой, который поддержал ее в самый тяжелый момент, когда она узнала о своих настоящих родителях. Тот, кто, казалось, искренне заботился о ней. Тот чье присутствие вызывало табун приятных мурашек по телу. Она видела в его глазах что-то, что не могла объяснить — смесь боли и понимания, которые зеркалили ее собственные чувства. Притяжение к нему было почти физическим, пугающим и волнующим одновременно. Оно ставило под сомнение все ее убеждения, заставляло ее усомниться в собственной рассудительности. Мысли о Драко преследовали ее, переплетаясь с переживаниями о Куперах. Она чувствовала себя раздвоенной, разрываемой между прошлым и настоящим, между ненавистью и желанием. Ей нужно было разобраться в себе, прежде чем принимать какие-либо решения, но время, казалось, утекало сквозь пальцы. И каждый раз, когда она видела Малфоя, ее решимость таяла, как снег на солнце.

***

В четверг после обеда Гермиона уже была на гриффиндорских трибунах, где во всю кричали болельщики. Утром ей пришел ответ от Куперов, где они пригласили ее на выходные в Купер Мэнор сообщив о том, что направили письмо директору с просьбой предоставить камин для перемещения. Гриффиндорка направила ответ с согласием. Она очень переживала о том, как пройдет эта встреча. — Джинни Уизли открывает счет в пользу Гриффиндора! — голос комментатора, Дина Томаса подпрыгивающего на месте, выбил Гермиону из размышлений, заставляя сосредоточиться на игре. Сегодня Гермиона смотрела лишь на одну точку в небе. Точка была в зеленой форме Слизерина и с платиновыми волосами, отражающими, тусклые лучи осеннего солнца, пробивающиеся сквозь серые тучи. В среду она видела его после тренировки, он был уставшим и насквозь мокрым после дождя. Гермиона видела как он тренировался и как ему нужна была эта победа, поэтому в глубине души хотела, чтобы хоть раз он поймал этот чертов снитч. Малфой кружил над полем краем глаза посматривая на Поттера и его действия. Сегодня он был полон решимости выиграть для Слизерина, доказать, что достоин быть капитаном. Он видел на гриффиндорской трибуне ее сосредоточенный взгляд на нем, который, казалось, прожигал его насквозь. Гермиона не могла оторвать взгляда от его стремительных движений в воздухе. Малфой летал с какой-то хищной грацией, словно сокол, высматривающий добычу. — Тори Харпер сравнивает счет Гриффиндора и Слизерина, Рон Уизли кажется не на шутку начинает злиться, стоит бояться этого парня! Радостные визги с трибун Слизерина только подогревали злостные вои гриффиндорцев. Спустя час интригующей игры со счетом 60:60 Гермиона хотела уже достать книгу из сумки, но она не могла отвести взгляд от него. Вместе с Гарри они летали над полем готовые в любой момент сорваться с места. — Слизерин ведет со счетом 70:60! — завопил Дин Томас, и трибуны Слизерина взорвались ликованием. Гермиона от волнения сжала кулаки, но взгляд не отвела. Малфой кружил вокруг поля, словно выжидая подходящий момент. Гермиона закусила губу, наблюдая за Малфоем. Он был хорош, очень хорош. Она понимала, что эта игра для него больше, чем просто соревнование. Это была возможность доказать себе и другим, что он чего-то стоит. В ее груди боролись два противоречивых чувства: желание, чтобы Гриффиндор победил, и невыразимое чувство волнения за него. Она желала ему победы. Хоть раз. Внезапно, Малфой резко сорвался с места, устремившись в направлении, которое никто, казалось, не заметил. Его черная метла рванула вперед, оставляя позади изумленных игроков обеих команд. — Что это он задумал? — пробормотала Гермиона, подавшись вперед. — Драко Малфой что-то увидел! — взволнованно выкрикнул Дин Томас. — Невероятно! Он преследует снитч! Вся трибуна замерла, наблюдая, как Малфой, словно одержимый, гонится за едва различимым золотым шариком. Гарри Поттер, очнувшись, ринулся следом, но Малфой сработал на опережение, раньше заметив снитч. Секунды тянулись словно вечность. Гермиона затаила дыхание. Она видела, как Малфой протягивает руку, как его пальцы сжимаются… — Драко Малфой поймал снитч! Слизерин победил! — голос Дина был полон разочарования, но он потонул в оглушительном реве слизеринской трибуны. Слова комментатора забились эхом в голове гриффиндорки. Он смог. Слизеринцы подбрасывали друг друга в воздух, ликовали и пели. Малфой, сжимая в руке снитч, парил над полем, его лицо было переполнено триумфом. Впервые за долгое время Гермиона видела его таким счастливым. Малфой, окинув взглядом толпу, на мгновение задержал взгляд на Гермионе. В ее глазах, полных удивления, промелькнуло что-то еще — гордость. Гермиона слегка кивнула улыбнувшись, и Малфой отвернулся, присоединяясь к своим ликующим друзьям.

***

— Малфой! Малфой! Малфой! Когда Драко после душа зашел в гостиную, то увидел как повсюду стоят бутылки с алкоголем и еда принесенная из кухни. Слизеринцы радовались победе вознося ему похвалу. Он наконец-то смог это сделать, утер нос Поттеру, на что тот пожал ему руку поздравляя с победой после игры. Он огляделся и в дальнем кресле возле книжных полок увидел ее. Ничто так не красило его победу, как ее улыбка которая была сейчас адресована ему. Грейнджер пила сливочное пиво наблюдая за слизеринцами, у нее на коленях лежала раскрытая книга. Сегодня она не могла пойти в гриффиндорскую башню, ей нужно было смотреть чтобы пьяные слизеринцы не натворили делов. — А ну-ка оформите бокал моего прекрасного огневиски, нашему прекрасному ловцу! — крикнул Блейз кидаясь на друга. Он закинул руку на плечо Драко, провожая в глубь гостиной. Драко принял бокал, наколдовывая палочкой приятную музыку. — Драко! Ты такой молодец! Я так рада! — Пэнси подбежала к нему, пытаясь обнять. Драко отступил на шаг улыбаясь подруге. Он не хотел ее обидеть. Украдкой переведя взгляд на Гермиону, которая, казалось, наблюдала за происходящим с легкой улыбкой. В его груди разлилось что-то теплое, и он почувствовал внезапный прилив уверенности. — Не стоит благодарности, Пэнси, — ответил Драко, отпивая глоток огневиски. Горячая жидкость обожгла горло, и он почувствовал, как усталость меняется приятным облегчением. Он поймал снитч. Он доказал, что способен на многое. Вечеринка набирала обороты. Слизеринцы танцевали, пели и пили, позабыв о всех приличиях. Драко наблюдал за ними, чувствуя себя отстраненно. Победа, конечно, была приятна, но в ней чего-то не хватало. Его взгляд снова и снова возвращался к Гермионе, сидящей в кресле с книгой в руках. Она казалась спокойной и безмятежной в этом хаосе. Блейз, заметив его рассеянность, подтолкнул его в бок. — О чем задумался, Драко? Неужели уже пресытился славой? Драко пожал плечами. — Просто… устал немного. — Устал? После такой победы? Да ты должен быть на седьмом небе от счастья! Он поставил бокал на ближайший столик и направился к гриффиндорке. Он не знал, что скажет, но чувствовал непреодолимую потребность поговорить с ней. — Грейнджер, — произнес он, подойдя к креслу. Гермиона подняла голову, оторвавшись от книги. В ее глазах мелькнуло смущение. — Малфой, — ответила она, слегка приподняв бровь. — Поздравляю с победой. — Спасибо. — Ты молодец, — искренне сказала девушка, посылая еще одну из своих прекрасных улыбок. Драко открыл ей еще одну бутылку сливочного пива и сел в соседнее кресло рядом с ней. — Как ты? Что-то уже решила с Куперами? — Я в порядке, на этих выходных я отправлюсь к ним чтобы познакомиться. — Я тоже отправляюсь к родителям, отец срочно вызывает домой, что там стряслось даже не представляю, — задумался слизеринец, разглядывая Грейнджер. — Надеюсь, ничего серьезного, — искренне ответила Гермиона, отпивая из бутылки. Она чувствовала, как напряжение от игры и всеобщего веселья постепенно спадает, уступая место приятной усталости. Рядом с Драко было спокойно и уютно, несмотря на шум вокруг. — Посмотрим, — Драко вздохнул, откидываясь на спинку кресла. — В любом случае, хоть отдохну от школы. Наступила неловкая пауза, нарушаемая лишь громкими выкриками и смехом слизеринцев. Гермиона снова углубилась в книгу, но Драко чувствовал, что она лишь делает вид, стараясь не смотреть на него. Он тоже молчал, раздумывая, как продолжить разговор. — Знаешь, — внезапно произнес Драко. — Я ведь видел, что ты смотрела на меня. На трибунах. Гермиона покраснела отводя взгляд, но не стала отрицать. — Да, смотрела. Драко ухмыльнулся своей фирменной ухмылкой. — Что? — засмеялась девушка, заметив его реакцию. — И что же ты там увидела, Грейнджер? На что так пристально смотрела? — прошептал он, понизив голос до интимного шепота, который едва ли мог быть услышан за шумом вечеринки. Его серые глаза, казалось, просверливали ее насквозь, заставляя сердце биться чаще. Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не могла отвести взгляд от его серебристых глаз, в которых сейчас читался неприкрытый интерес. — Я видела, как ты летал, Малфой. Ты был великолепен, — не уступая ему ответила Гермиона. Бросает вызов своим взглядом из-под ресниц. Драко приподнял бровь, довольный эффектом своих слов. — Великолепен, значит? И это говорит та, кто обычно закатывает глаза при моем появлении? — он слегка наклонился к ней, сокращая расстояние между ними. От него пахло духами и огневиски, но Гермионе эта смесь запахов казалась на удивление приятным. Драко нравилось цепляясь флиртовать с ней. Словно дуэль между двумя сильными волшебниками. — Люди меняются, Малфой, — прошептала она в ответ, стараясь сохранить самообладание. — Особенно после того, как видят что-то действительно впечатляющее. — О, я знаю, как впечатлять, Грейнджер, — ухмыльнулся он. — Только вот обычно ты убегаешь раньше, чем я успеваю продемонстрировать свои лучшие трюки. — Может быть, я просто боялась, что ты меня разочаруешь, — парировала она, скрестив руки на груди. — А сейчас не боишься? — Драко положил руку на спинку ее кресла, будто ненавязчиво заключая ее в своеобразную ловушку. — Может быть, я люблю рисковать, — ответила она, вызывающе глядя ему в глаза. — Тогда, может быть, рискнешь выпить со мной один бокал огневиски? — предложил Драко, его голос стал еще тверже с намеком на вызов. — Или ты предпочитаешь что-то более… крепкое? Он подмигнул ей, и Гермиона невольно улыбнулась. — Зависит от того, что ты имеешь в виду под «крепким», Малфой. — А это ты узнаешь только если рискнешь, Грейнджер. Драко дотронулся до ее щеки и взял прядь ее волос накручивая на палец. Гермиона сдержала порыв прильнуть щекой к его ладони. — Ну что, рискнем? — повторил он, глядя ей прямо в глаза от чего между ними будто заискрилась магия. Гермиона колебалась лишь мгновение. Шум вечеринки словно приглушился, оставив их наедине в этом маленьком уютном уголке. Она почувствовала, что теряет контроль над ситуацией, но ей это нравилось. — Хорошо, Малфой. Я рискну, — сказала она, копируя его фирменную ухмылку. — Но если я разочаруюсь… — То я буду готов нести ответственность, — перебил он ее, понимая, что речь идет совсем не об огневиски. — Обещаю, Грейнджер, ты не разочаруешься.