Мятный поцелуй

Легилименция, словно ледяной кинжал, пронзила разум, вытаскивая на поверхность грязные, мерзкие воспоминания из головы Равьера. Драко увидел Гермиону, испуганную и униженную, услышал его гадкие слова, почувствовал липкий страх, которым Равьер ее окутывал. Ярость, ледяная и всепоглощающая, мгновенно сковала Драко. Все доводы рассудка, все воспитание, все попытки стать лучше в одно мгновение рассыпались в прах. Перед глазами стояла только она — Гермиона, хрупкая и беззащитная, и этот мерзкий слизняк, посмевший к ней прикоснуться. Забини, всегда прагматичный и хладнокровный, попытался остановить его, ухватил за руку, что-то кричал о последствиях, о глупости. Но Драко его не слышал. В ушах шумела кровь, а перед глазами плясала красная пелена ярости. Удары сыпались градом, точные и безжалостные. Он видел, как лицо Равьера искажается от боли, как в глазах проступает страх. Но Драко не мог остановиться. Каждое воспоминание, увиденное в разуме Равьера, превращалось в удар. Он бил, пока костяшки пальцев не заныли, пока ярость не начала медленно отступать, оставляя после себя лишь ледяную пустоту. Когда его оттащили от Равьера, Драко тяжело дышал, сжимая кулаки. Он чувствовал, как дрожат руки, как колотится сердце. Равьер лежал на полу, скрючившись от боли. Драко был уверен, что сломал этому ничтожеству пару ребер, и даже не испытывал сожаления. Только ледяную пустоту и жгучую потребность увидеть Гермиону, убедиться, что с ней все в порядке, что она цела. Эта потребность затмевала все, и Драко понимал, что ради нее он готов на все. — Ты должен извиниться перед ней, — бросил Блейз, когда они выходили из заброшенного класса. На следующий день Грейнджер переехала обратно в свою башню, и Драко сходил с ума от желания ее увидеть. Он украдкой смотрел на нее на уроках, ловя каждое ее движение, каждый взгляд. Она всегда была в компании Поттера или рыжей подружки, окруженная их заботой и вниманием. Вечером он увидел, как золотая троица выходит из хижины Лесничего Хагрида, и, повинуясь внезапному порыву, решил проследить за ними. Грейнджер попрощалась с друзьями в холле, залитом мягким светом огня, и направилась в библиотеку. Драко подумал, что это отличный шанс. Шанс побыть с ней наедине, шанс поговорить, шанс… просто увидеть ее и вдохнуть ее запах. Он медленно последовал за ней. Когда Гермиона села и принялась за чтение, Драко тихо подошел сзади и положил руки ей на плечи. — Малфой. — Как ты поняла? — удивленно спросил Драко, присаживаясь на соседний стул, рядом с ней. — Ну, не знаю, — с улыбкой сказала девушка, — Твой запах и… Гермиона не договорила, она лишь смущенно улыбнулась и покраснела до кончиков ушей. Драко подался вперед, ощущая легкий аромат ванили и старых книг, исходящий от Гермионы. Библиотека, обычно гудящая от голосов, казалась сейчас тихой гаванью, созданной только для них двоих. В полумраке свечей лицо Гермионы казалось еще нежнее, а глаза сияли каким-то особенным светом. — Мой запах? И что же в нем такого особенного? — прошептал Драко, наклоняясь ближе. Гермиона опустила взгляд на книгу, но Драко видел, как она закусила губу, пытаясь скрыть смущенную улыбку. — Ничего особенного, — пробормотала она, но в голосе звучала едва уловимая кокетливость. — Просто… узнаваемый. Драко воспользовавшись ее смущением взял в руку локон ее волос и начал накручивать на палец. — Знаешь, я думал твои волосы не такие мягкие. Они прекрасны, — пробормотал Драко, опаляя горячим дыханием ее шею. — Не хочешь прогуляться со мной? — Прогуляться? Куда же ты меня поведешь, Малфой? В темный переулок, чтобы украсть еще один поцелуй? — спросила Гермиона, поднимая на него взгляд, ее зрачки расширились реагируя на его прикосновение. Драко медленно провел пальцем по ее щеке, ощущая нежную бархатистость кожи. — Возможно, — промурлыкал он, наклоняясь ближе. — Но, может быть, я просто хотел показать тебе луну, которая сегодня особенно прекрасна. Или рассказать историю, которую ты еще не слышала. Или… просто побыть рядом с тобой, вот так, в тишине. Он коснулся ее губ своим дыханием, заставляя ее замереть. В библиотеке стало жарко, воздух словно наэлектризовался от их близости. — И что же ты выберешь? Луну, историю или… тишину? — прошептала Гермиона, ее голос звучал хрипло. Драко усмехнулся. — Я выберу все. — Знаешь, это прекрасное предложение, но мне нужно написать эссе по Трансфигурации, — ответила Гермиона, снова переводя взгляд в учебник. — Ты уверена? — спросил Драко, кладя ладонь на ее бедро и бесстыдно задирая юбку. Его пальцы слегка сжали ее бедро, вызывая у Гермионы мурашки. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но румянец на щеках выдавал ее с головой. — Ты неисправим, Малфой, — пробормотала она, но в ее голосе не было и намека на гнев. Скорее, легкое заигрывание. Драко склонился к ее уху, его дыхание опалило ее кожу. — Только для тебя, Грейнджер, — прошептал он. — Только для тебя. Он слегка прикусил мочку ее уха, и Гермиона невольно вздрогнула. Пергаменты выпали из ее рук, и, казалось, в библиотеке не осталось никого, кроме них двоих. Мир сузился до размеров их маленького пространства, наполненного напряжением и растущим желанием. — Это ты избил Диего? — отодвигаясь от него спросила Гермиона и осмотрелась по сторонам, в поисках подсматривающих. Драко понял, что ей некомфортно. Видимо библиотека действовала на нее отрезвляюще. Несмотря на вздымающуюся грудь и покрасневшие щеки, она старалась не поддаваться его ласкам. — Да, это был я, — мурлыканьем ей в ухо. — Тебя могут исключить из школы, — прошептала Гермиона, ее голос дрожал, несмотря на попытки сохранить контроль. Драко усмехнулся, отстраняясь, но не отпуская ее бедро. В его серых глазах плясали озорные искорки. — Неужели ты волнуешься за меня, Грейнджер? — спросил он с притворной нежностью, от которой по ее телу пробежала новая волна мурашек. Она фыркнула, отворачиваясь. Пытаясь скрыть смущение, Гермиона встала и нагнулась, принявшись собирать рассыпавшиеся по полу пергаменты, стараясь не смотреть на самодовольное лицо Малфоя. — Хорошим это не кончится, если МакГонагалл узнает, что ты причастен к избиению ученика, то без разбирательств отправит тебя домой. Ты должен это понимать, — твердо сказала Гермиона, присаживаясь обратно на стул и укладывая пергаменты в ровный ряд, словно пытаясь восстановить порядок не только на столе, но и в своих мыслях. — Он обидел тебя, и зная какая ты, я бы предположил, что мстить ему ты не станешь, поэтому решил наказать его самостоятельно. Он же извинился? — серьезно спросил Драко, складывая руки на груди. — Диего — мерзкий тип, но это не повод для насилия, — тихо произнесла она, избегая его взгляда. В библиотеке снова появились звуки: шелест страниц, приглушенный шепот, но для нее они звучали словно издалека, будто она находилась под толстым слоем воды. Драко поднес руку и нежно коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову. Его взгляд был серьезным и пронзительным, будто он пытался заглянуть в самую душу. — Он перешел черту, Грейнджер. Никто не смеет оскорблять тебя, — проговорил он с неприкрытой злостью, которая, казалось, исходила из самой глубины его естества. — Обещай мне, что больше не будешь так делать, — вздохнув попросила она, вкладывая в свой голос всю серьезность. — Есть другие способы решать проблемы. — Как скажешь, — спокойно ответил Драко, пытаясь скрыть возбуждение. Он облокотился об спинку стула, а глаза начали бегать по книжным полкам, рассматривая названия и корешки книг. Ему срочно нужно было успокоиться, обуздать бурю, бушующую внутри. Член, упиравшийся в ткань брюк, совсем не помогал ему в этом. Драко нравилась реакция гриффиндорки на все его прикосновения, даже на самые обычные она реагировала остро, словно оголенный нерв. Зрачки расширялись, дыхание сбивалось, щеки неистово начинали краснеть, выдавая все ее чувства. Это его еще больше подстегивало, разжигало его интерес и желание. — Дома все в порядке? — внезапно спросила Гермиона, видимо пытаясь нарушить тишину. — Да, отец звал домой только для того чтобы убедить меня жениться как можно скорее, самодовольный кретин, — снова поворачивая голову к девушке, ответил Драко. Гермиона в ответ лишь рассмеялась. — Велисса будет прекрасной женой тебе, не отказывайся. — Вариантов на самом деле много, — протянул в ответ Драко, делая вид, что задумался. — Паркинсон, Дэвис, Грингарсс… список можно продолжать долго. Все из чистокровных семей, разумеется. Гермиона закатила глаза, ухмыляясь подобно ему. — Нахал, — парировала девушка, обмакивая перо в чернила. — Грейнджер, ты же можешь себе представить реакцию учеников, которые сейчас видят, как мы с тобой сидим болтаем, и как ты смеешься и краснеешь в моей компании? — Драко сказал то, что пришло ему в голову. Это действительно было необычно. — Думаю, они решили, что я пытаюсь выведать у тебя секреты Слизерина, — саркастично ответила девушка. — Или, что я пытаюсь склонить тебя на темную сторону, — ухмыльнулся Драко. — Знаешь, Грейнджер, было бы забавно посмотреть на лица Поттера и Уизли, если бы они узнали, что ты сейчас проводишь время со мной. — Я уверена в том, что они знают. Гарри по привычке просматривает Карту Мародеров каждый вечер, — выписывая основные аспекты ровным почерком, сказала Гермиона. Драко вспомнил эту карту, именно с нее все началось. Его помощь Ордену началась когда Поттер, все же выяснил чем заниматься Драко в Выручай-комнате, и тогда припер его к стене с серьезным разговором. Он был ему благодарен за это. Тогда ему было очень одиноко и страшно. — Значит, они в курсе, — протянул Драко выныривая из своих мыслей, задумчиво почесывая подбородок. — Что ж, тем интереснее. Может, устроим им небольшое представление? Гермиона бросила на него предостерегающий взгляд. — Только не начинай, Малфой. Не стоит провоцировать Гарри и Рона. И так хватает проблем. — Ладно, ладно, я всего лишь шучу, — примирительно поднял руки Драко. — Хотя, если честно, мне нравится видеть, как они ревнуют. Особенно Уизли. Гермиона вздохнула. — Ты не меняешься. — А зачем меняться, если тебе это нравится? — лукаво улыбнулся Драко, наклоняясь ближе. — Мне нужно закончить эту работу, — пробормотала она, стараясь сосредоточиться на тексте. — Так что, если ты не против… — Конечно, — Драко отстранился, но не отодвинулся далеко. — Я просто посижу здесь и буду наслаждаться твоей компанией. Он подпер голову рукой и принялся внимательно наблюдать за Гермионой, изучая каждое ее движение, каждое выражение ее лица. Когда последние ученики вышли из библиотеки, а Гермиона все продолжала писать эссе, Драко, наложив заклятье «Оглохни», встал со стула. Он остановился сзади Гермионы, слегка наклонившись через ее плечи. Аккуратными движениями расстегнул пару пуговиц ее рубашки, отодвинул красно-золотой галстук в сторону, левой ладонью скользнул под ткань, накрывая грудь, обтянутую черным кружевом бюстгальтера, и легонько сжал сосок. Гермиона напряглась под его прикосновениями и подняла на него затуманенный взгляд. — Продолжай писать, — парировал Драко, посмотрев на нее исподлобья, голодным взглядом серых глаз. Гермиона послушно продолжила выводить строки на пергаменте, пытаясь сосредоточиться. Драко это лишь заводило. Он жадно разглядывал ее, пытаясь зафиксировать этот момент в памяти как отдельный вид блаженства. Драко наслаждался ее послушанием, тем, как дрожали ее пальцы, державшие перо. Он чувствовал себя всесильным, контролируя ее разум и тело одним лишь прикосновением. Его пальцы продолжали ласкать ее грудь, вызывая у нее легкий стон, который она тут же подавила. Он опустился ниже, целуя ее шею, вдыхая аромат ванили и старых книг, который всегда ее окружал. Его губы скользили вниз, к ключицам, оставляя на ее коже легкие засосы. Гермиона, казалось, забыла о своем эссе, ее дыхание стало прерывистым и тяжелым. Его член неумолимо дергался на каждый ее вздох, и ему приходилось задвигать свое желание, в самые дальние углы подсознания. Когда строгая мадам Пинс своим звучным голосом возвестила о закрытии библиотеки и неминуемом приближении отбоя, Гермиона и Драко, словно очнувшись от колдовского забытья, поспешно привели себя в более-менее приличный вид. Стараясь не привлекать внимания, они молча покинули священные стены хранилища знаний. Едва миновав пару тускло освещенных коридоров, Гермиона, резко схватила Драко за руку и, не давая ему опомниться, потащила за собой в давно заброшенный и пыльный класс. — Кажется, это немного не в твоем стиле, Грейнджер, — с легкой усмешкой прокомментировал Драко, внимательно наблюдая, как обычно рассудительная и собранная девушка спешно накладывает одно за другим запирающие и заглушающие заклинания на дверь и окна класса. — Ой, заткнись, Малфой, — выпалила Гермиона, не давая ему договорить, и, притянув его к себе, накрыла его губы своими в дерзком и неожиданном поцелуе.

***

— Гермиона, это, конечно, не совсем мое дело… но вчера, ради Мерлина, я до трех часов ночи не спал, потому что видел, как вы с Малфоем были в том самом заброшенном классе, куда мы постоянно ходили с Джинни, — выпалил Гарри, его брови взлетели так высоко, что почти скрылись под челкой. В голосе звучала смесь беспокойства и любопытства. Гермиона покраснела, как мак в летнем поле, и нервно одернула мантию. — Вы же там… ну, не конспекты же, в самом деле, пишете? Да еще и ночью? Все ли в порядке, Гермиона… — Гарри смущенно запнулся и под пристальным взглядом Слизнорта, продолжил нарезать дремоносные бобы. — Все в порядке Гарри, мы просто… просто целовались, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал непринужденно, и добавила в зелье чешую русалок с чуть большей силой, чем требовалось. Запах водорослей и странный металлический отблеск не помогли скрыть румянец, расползавшийся до кончиков ушей. Гермиона на мгновение прикрыла глаза, и волна вчерашних воспоминаний захлестнула ее. Поцелуи, жаркие прикосновения, что пробудили неведомые ранее ощущения внизу живота, вызывали сладкую судорогу. Как Драко удавалось сохранять самообладание? Она не знала. Ее неопытное, но страстно желающее тело, жаждало его прикосновений, его тепла, его… близости. Ей хотелось почувствовать его в себе, ощутить полное слияние, раствориться в этом новом, пугающем и восхитительном чувстве. Веки затрепетали, и она инстинктивно оглянулась, боясь, что кто-то мог прочитать ее мысли. Эта пытка была для нее болезненной. Утром, разглядывая в зеркале свои засосы на шее, она уже была готова сорваться в подземелья Слизерина и наброситься на него, как мартовская кошка. Но разум, хоть и с трудом, брал верх. Она не могла позволить себе действовать импульсивно, не сейчас. Гермиона оглянулась через плечо и провела взглядом по платиновому блондину, который, ощутив ее взгляд, насмешливо ухмыльнулся ей и демонстративно оттянул галстук, будто ему было невыносимо жарко в этих холодных подземельях. В его серых глазах плясали искры, и она безошибочно прочла в них вызов и обещание. Сердце забилось быстрее, сбивая с толку и лишая здравого смысла. Гарри, казалось, не поверил ни единому ее слову. Он подозрительно прищурился, бросая быстрые взгляды то на нее, то в сторону слизеринского стола, где Малфой обменивался колкостями с Забини, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица. «Целовались,» — повторила она про себя. Какое невинное слово для описания вихря страсти, который разгорелся между ней и Драко. Просто целовались. Как будто они просто обменялись дружеским приветствием. Она отвернулась от Малфоя, чувствуя, как узел затянулся внизу живота. Ей нужно было сосредоточиться на зелье, на Слизнорте, на чем угодно, лишь бы не думать о том, как она хочет оказаться сейчас в заброшенном классе, наедине с Драко, где единственным звуком будет их сбившееся дыхание. Нужно было выдержать этот урок, выжить в этой пытке молчанием и ожиданием. Вечером она заставит его ответить за каждый дразнящий взгляд, за каждую двусмысленную улыбку. И тогда, возможно, она позволит себе снова потерять голову. — Как отреагировал Рон? Он же тоже видел? — взволнованно спросила Гермиона, помешивая зелье против часовой стрелки. — Все в порядке, я поговорил с ним, еще тогда, после стычки в Большом зале, он не станет лезть к тебе с этим, — ответил Гарри. — Но честно говоря, Гермиона, я до сих пор не могу поверить. Малфой? Ты и Малфой? Это же как… как если бы я начал встречаться с Паркинсон! Гермиона закатила глаза, но в душе была благодарна Гарри за его беспокойство. Хотя его сравнение с Паркинсон было, конечно, преувеличением. — Гарри, пожалуйста, не надо так драматизировать. И, ради Мерлина, понизь голос! — прошипела она, стараясь не привлекать внимания Слизнорта. — Это моя жизнь, и я имею право решать, с кем мне быть. — Я понимаю, понимаю, — поспешно ответил Гарри, поднимая руки в примирительном жесте. — Просто… будь осторожна, хорошо? Не хочу, чтобы тебе разбили сердце. Внезапная мысль кольнула Гермиону: разбитое сердце? Она и не думала о такой возможности. Буря чувств, захлестнувшая ее, опьяняющее влечение — все это заслонило собой вероятные последствия. И вот теперь, когда опасность стала очевидной, она поняла, что если это игра, то она проиграет, потому что, кажется, уже успела влюбиться. Она украдкой взглянула на него снова. Он все еще смотрел на нее, и в его глазах было что-то такое, что заставило ее сердце забиться быстрее. Что-то, что говорило о большем, чем просто игра и интрига. Или ей просто хотелось в это верить? — Я буду осторожна, Гарри, — тихо ответила она, отворачиваясь от него и сосредотачиваясь на зелье. — Обещаю.

***

Гермиона и Джинни сидели на покосившейся лавочке возле поля для квиддича, поеденной временем и непогодой. Джинни, уютно закутавшись в толстую, расшитую узорами мантию, увлеченно листала глянцевые страницы «Ведьминского Шика». Гермиона же, с задумчивым видом, смотрела на свинцовое небо, нависшее над Хогвартсом, словно тяжелая плита. Холодный ветер трепал ее непослушные волосы, а воздух звенел предчувствием первого снега. Обе молчали, погруженные в свои мысли. Джинни, наверное, размышляла о новых фасонах шляп или о том, как применить зелье для роста ресниц, о котором вычитала в журнале. Гермиона же, казалось, пыталась разгадать загадку, спрятанную в серых облаках. Она видела в них не просто угрозу снегопада, а отражение собственных неразрешенных вопросов и сомнений. — Скоро Рождество, уже придумала, что подаришь Малфою? — неожиданно спросила Джинни, захлопнув журнал и отложив его на скамейку. — А что можно подарить человеку у которого все есть? — ответила Гермиона, переводя взгляд на рубиновый браслет, подаренный ей Драко. Рубины тепло блестели на фоне ее бледной кожи. Джинни хмыкнула. — Ну, знаешь, у таких людей обычно нет самого важного. Чего-то, что нельзя купить за галеоны. Может быть, что-то, что напомнит ему о тебе? Что-то личное, сделанное своими руками. — Я не очень сильна в рукоделии. И он… Драко привык к роскоши. Ему вряд ли понравится самодельная безделушка, — нахмурилась Гермиона. — Вспомнишь лучик вот и солнце, — усмехнулась Джинни, привлекая внимание Гермионы к слизеринцам, которые вышли на поле в квиддичной форме и с метлами в руках. Впереди всех шел Драко, и даже издалека Гермиона видела, как уверенно он держится. Его светлые волосы, блестели на фоне серого неба. — И что ты этим хочешь сказать? — недоуменно спросила Гермиона, провожая взглядом взлетающую в небо команду. — А то, что у тебя перед глазами решение твоей проблемы, — Джинни лукаво подмигнула. — Он капитан команды, помешан на квиддиче. И, между прочим, очень суеверный. Гермиона задумалась. Она знала, что Драко одержим квиддичем. Он посвящал ему почти все свое свободное время, и победа в каждом матче была для него делом чести. Но что она могла ему подарить, связанное с этим? Она никогда не интересовалась квиддичем, и, честно говоря, плохо в нем разбиралась. — И что ты предлагаешь? Связать ему носки с символикой Слизерина? Боюсь, это будет слишком… предсказуемо, — скептически заметила Гермиона. Джинни пожала плечами. — Не обязательно носки. Можно, например… талисман. Что-то, что принесет ему удачу. Квиддичный амулет. Сплети брелок, заколдуй его на удачу или… — она замолчала, прикусив губу, явно обдумывая что-то. — Или сделай что-то, что связано с конкретным матчем. Что-то, что напомнит ему о самой важной победе. Гермиона нахмурилась еще сильнее. — Джинни, это все звучит… очень расплывчато. Я совершенно не понимаю, с чего начать. — Ну, смотри, — Джинни придвинулась ближе, понизив голос. — Вспомни самый важный матч, который он выиграл. Что-то особенное, что произошло во время игры. Может, какой-то невероятный трюк, который он выполнил? Или какой-то момент, который запомнился всем. Гермиона задумалась, всматриваясь в парящие над полем силуэты. Она вспомнила матч, который проходил недавно, когда Драко умудрился поймать снитч прямо под носом Гарри. В ее голове сразу возникло несколько идей. Можно было попросить профессора МакГонагалл отдать ей снитч, пойманный Драко, или же смастерить миниатюрную метлу, копию его собственной, и преподнести ее вместе с браслетом прикрепив метлу как брелок. К ним подлетел Теодор Нотт заставив Гермиону вынырнуть из мыслей о подарке. — Что милые гриффиндорки подсматриваете нашу стратегию? Теодор приземлился рядом с ними, элегантно соскользнув с метлы, словно сошел с обложки «Квиддичного Еженедельника». Его неизменная ухмылка играла на губах. — Боюсь, ваша стратегия — это тайна, известная разве, что вам самим и стае голодных гномов, — парировала Джинни, закатывая глаза. — Мы тут просто наслаждаемся свежим воздухом и вдохновляемся вашими, эмм… «грациозными» падениями с метлы. Теодор притворно обиделся, картинно приложив руку к груди, будто слова Джинни нанесли ему смертельную рану. — Ах, Уизли, какая ты жестокая! Я же знаю, что ты тайно мечтаешь о том, чтобы я посвятил тебе победный круг над полем! — воскликнул он с наигранным страданием. — Только после того, как ты забьешь голл, не упав при этом в озеро, — отрезала Джинни, возвращаясь к своему журналу. Теодор перевел взгляд на Гермиону, которая все еще смотрела в небо, словно пытаясь вычитать там будущее. — Грейнджер, а ты чего такая задумчивая? Решаешь, как спасти мир в перерывах между учебой? Или, может, разрабатываешь заклинание, чтобы Малфой перестал хвастаться своими квиддичными успехами? Гермиона слегка улыбнулась его юмору. — Теодор, ты просто не выносим. — Я думал, это предназначение только мое, Грейнджер, — Драко приземлился рядом с другом и небрежно снял кожаные перчатки, словно это было самым обыденным делом. Его взгляд, как всегда, был насмешливым, но в уголках губ пряталась еле заметная улыбка, предназначенная, казалось, только для нее. Гермиона почувствовала, как от этого взгляда по телу пробегает легкая дрожь. На его костяшка она заметила чуть затянувшиеся раны, видимо они остались после того, как он приложился ими по лицу Равьера. — Нет, друг, она считает тебя невыносимым только тогда, когда ты лезешь к ней под юбку, а мой юмор будет гораздо невыносимей твоего, — Теодор шутливо пихнул Малфоя в плечо. Драко усмехнулся, его серые глаза задержались на Гермионе чуть дольше, чем требовалось. Она почувствовала, как тепло поднимается к ее щекам, и поспешила отвести взгляд. — А тебе Тео, кажется не кому лезть под юбку если ты предпочитаешь юмор флирту, — Блейз Забини остановился рядом, опуская метлу на землю. — Да ладно тебе, Блейз, не завидуй моей неотразимости, — отмахнулся Теодор. — Просто пытаюсь скрасить унылый день нашим прекрасным дамам. Блейз закатил глаза. — Дамы, не слушайте его, он просто пытается произвести впечатление. На самом деле он мечтает о том, чтобы его метла сама летала и забивала квоффл в кольцо, а он в это время читал «Пророк». Теодор возмущенно взмахнул руками. — Это клевета! Я предан квиддичу всей душой! Просто иногда хочется немного отдохнуть. — Отдохнуть от чего? От полетов на высоте пяти футов над землей? — съязвил Блейз, не упуская возможности подколоть друга. Все засмеялись, даже Гермиона, которая до этого момента чувствовала себя немного неловко под пристальным взглядом Драко. — Да бросьте вы, ребята, — вмешалась Джинни, лукаво поглядывая на покрасневшую Гермиону. — У нас тут, знаете ли, девичьи секреты! Нечего вам тут вынюхивать! — Девичьи секреты? — протянул Драко с приподнятой бровью, выражая свое любопытство. — Неужели обсуждаете, как лучше приворожить Поттера? Или, может, составляете список самых ужасных нарядов профессора Трелони? Гермиона фыркнула. — Нам просто интересно, как вы умудряетесь не убиться на своих метлах, со своей неуклюжестью, — язвительно ответила она, стараясь скрыть смущение, которое охватило ее при одном взгляде на Драко. — О, это просто, — самодовольно улыбнулся Драко. — Надо обладать талантом, храбростью и… немножко слизеринским коварством. — И огромным запасом мази от ушибов, — добавил Теодор, подмигивая Джинни, чем вызвал новый взрыв смеха. Гермиона постаралась скрыть улыбку, отвернувшись и делая вид, что внимательно изучает травинки под ногами. Слизеринцы, как обычно, умели разрядить обстановку своими колкостями и шутками. — Ладно, ладно, хватит смеяться над нашими неудачами, — проворчал Драко, хотя в его голосе не было ни капли обиды. — У нас тренировка, между прочим. И мы должны отработать новую тактику, чтобы разгромить Гриффиндор в следующем матче. Слизеринцы взлетели обратно в небо, оставляя девушек одних. — Ну прямо-таки дыру в тебе готов прожечь! — усмехнулась Джинни, повернувшись к Гермионе. — Ты так думаешь? — спросила Гермиона, слегка растерянно. Она почувствовала, как щеки снова заливаются румянцем. Ей было сложно понять, что на самом деле творится в голове у Малфоя. Джинни пожала плечами, лукаво улыбаясь. — Я уверена, что он без ума от тебя. Просто Малфои не умеют проявлять свои чувства открыто. Им нужно, чтобы ты разгадала их, как сложную головоломку. Гермиона вздохнула. Она знала, что Джинни права. От этого было не легче. Разгадать, что там в голове у слизеринца было сейчас для нее самым важным делом. Не смотря на все его ласки и поцелуи, ей до искр в глазах хотелось узнать его чувства. — Головоломку, говоришь? — Гермиона задумчиво почесала подбородок. — Тогда мне нужен ключ. Или хотя бы подсказка. — Подсказка? Хм… — Джинни прищурилась, делая вид, что размышляет. — Ну, во-первых, он явно ревнует тебя ко всем парням, которые подходят к тебе ближе, чем на три метра. Во-вторых, он готов разбить лицо лучшему другу, за то, что тот хотел пойти с тобой на бал. А в-третьих… — она многозначительно подняла бровь, — ты сама знаешь, как он на тебя смотрит. Гермиона смущенно улыбнулась. Она действительно знала, как он на нее смотрит. Его взгляд был полон чего-то сложного, глубокого, чего она боялась не понять до конца. — И что мне со всем этим делать? — спросила она, чувствуя себя совершенно беспомощной. — А вот это уже решать тебе, — Джинни подмигнула. — Можешь попытаться вывести его на откровенный разговор. Или можешь продолжать играть в кошки-мышки, пока он сам не сдастся. — Играть с ним мне конечно нравится, но было бы приятнее узнать, что он на самом деле чувствует, — размышляла в слух Гермиона, перекатывая между пальцев волшебную палочку. — Вы ведь еще не спали? — лукаво спросила рыжеволосая. Гермиона опешила от неожиданного вопроса, чуть не выронив палочку. Щеки вспыхнули с новой силой. — Джинни! — воскликнула она возмущенно, хотя в голосе звучала скорее смущение, чем настоящая злость. Джинни расхохоталась. — Ну, а что? Это тоже важный фактор! Иногда поступки говорят громче слов. Если бы он не испытывал к тебе ничего, кроме мимолетного увлечения, он бы давно попытался затащить тебя в постель. А раз он держится… — О! Он еще как держится! — перебила Гермиона, признавая, что подруга права. — Только этим он изводит меня, и мне кажется, что скорее я наброшусь на него, чем он на меня. Джинни снова расхохоталась, запрокинув голову. — Ну, вот видишь! Значит, он действительно боится все испортить. Боится, что после этого ты его возненавидишь. Знаешь, слизеринцы те еще собственники. Если уж они что-то захотели, то будут добиваться этого любыми путями. Но при этом они ужасно боятся потерять то, что им дорого. А ты, Гермиона, для Малфоя явно больше, чем просто развлечение. Гермиона задумалась. Слова Джинни звучали убедительно. Возможно, она действительно недооценивала чувства Драко. — И что же мне делать? — повторила она вопрос, глядя на подругу с надеждой. — Набросься на него, — Джинни подмигнула и добавила, — Докажи ему, что ты тоже не боишься идти на риск. Покажи, что ты хочешь его так же сильно, как и он тебя. В конце концов, ты же Грейнджер, самая умная ведьма своего поколения! Неужели ты не сможешь разобраться с одним слизеринским засранцем? Гермиона глубоко вздохнула, чувствуя прилив решимости. Джинни права, она должна взять ситуацию в свои руки. Хватит гадать и мучиться сомнениями. Пришло время действовать. — Ты права, — твердо сказала Гермиона. — Я разберусь с этим Малфоем. Она улыбнулась, и Джинни ответила ей широкой, ободряющей улыбкой.

***

Утром на завтраке в Большом зале Гермионе прилетела записка сложенная в журавлика. Джинни, сидевшая рядом, схватила записку и, пока Гермиона не забрала ее, быстро раскрыла. — Поздравляю тебя Гермиона, тебя приглашают на настоящее свидание, — улыбнулась рыжеволосая, протягивая записку Гермионе. В ней аккуратным почерком было написано: «Дорогая Грейнджер, приглашаю тебя провести со мной время в субботу в кафе мадам Паддифут, время встречи сообщу позже, улыбнись мне, если согласна. Д.М.» Гермиона подняла взгляд на слизеринский стол и не смогла сдержать улыбку, направленную ему. Малфой, увидев ее реакцию, подмигнул ей и, с ухмылкой поднявшись, ушел вместе с Забини на урок Защиты от темных искусств. Гермиона покраснела и, потупив взгляд, принялась за свой тост. — Ну, так ты пойдешь? — любопытно спросила Джинни. — Куда пойдет? — хором спросили Гарри и Рон, которые чуть не проспали завтрак. Они сели напротив девушек и принялись накладывать омлет в тарелки. — На свидание с Малфоем, — тихо ответила Джинни, оглядываясь по сторонам. — Пойду, — спокойно ответила Гермиона, на любопытные взгляды друзей. — Куда он тебя пригласил? — поинтересовался Гарри, потирая глаза тыльной стороной ладони. — В кафе мадам Паддифут, — ответила Гермиона, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя внутри все трепетало от волнения. Рон подавился омлетом и закашлялся. Гарри удивленно замер с вилкой в руке. — Малфой? Мадам Паддифут? Это же самое романтичное место во всей округе! Ты уверена, что это не розыгрыш? — прохрипел Рон, проглотив наконец кусок омлета. — Не думаю, — Гермиона пожала плечами. — Да он прям чертов романтик, — саркастично протянул Рон. — Тебе есть, что сказать на этот счет? — спокойно спросила Гермиона, заплетая волосы в тугую косу на бок. Прежде чем Рон успел заговорить, Гарри пихнул того в бок. — Нет, что ты, Гермиона, мы за тебя очень рады, — улыбнулся Гарри, — Так ведь, Рон? Рон лишь недовольно промычал в ответ, продолжая уплетать свой омлет. Гермиона же, почувствовав поддержку Гарри, немного расслабилась. После уроков Гермиона, как всегда, направилась в библиотеку, чтобы выполнить домашнее задание. Ее нагнала Дафна Гринграсс, и Гермиона не заметила, как они, болтая, сделали все, что задали вместе. Дафна была на удивление приятной девушкой, и, несмотря на то, что она слизеринка и аристократка, заливалась громким смехом так же, как и Гермиона. — Не хочешь прийти завтра на вечеринку к нам в подземелья? Ребята хотят собраться вместе, как в прошлый раз, поиграть, поболтать? — спросила Дафна, перекатывая между пальцев перо. — Идея очень хорошая, но если МакГонагалл вас снова поймает, то боюсь она заставит меня переехать обратно к вам на пожизненно, — засмеялась Гермиона, засмотревшись в красивые голубые глаза Дафны. — Там будет только старшый курс. Не переживай, думаю тебе стоит пойти туда и все проконтролировать, если конечно Блейз, не принесет туда свое прекрасное вино, тогда контролировать нужно будет нас, — Дафна подмигнула Гермионе и в ее глазах заплясали чертики. — Ладно, уговорила, — сдалась Гермиона, улыбаясь. — Но я не обещаю, что буду следить за вами. Дафна прыснула. — О, не переживай. За тобой будет кому проследить, Драко ведь глаз с тебя не сводит. Гермиона покраснела и опустила глаза. Неужели это так заметно? — Не говори глупости, — пробормотала Гермиона, хотя внутри все ликовало. — Ну-ну, не скромничай, — Дафна лукаво улыбнулась. — Можно я возьму с собой Джинни? — спросила Гермиона, пытаясь сменить тему разговора. — Конечно, чем больше, тем веселее! — Дафна пожала плечами. — Только предупреди ее, чтобы не вздумала брать своего парня, а то беды не миновать, ну или вечеринка превратится в самую настоящую алкогольную попойку гриффиндорцев и слизеринцев. Они рассмеялись, и Гермиона почувствовала себя очень непринужденно. С Дафной было легко и весело, совсем не так, как она себе представляла слизеринок. — Ладно, мне пора, — Дафна зевнула. — Увидимся завтра на вечеринке. Перед отбоем, сидя в гостиной Гриффиндора, Гермиона рассказала Джинни о приглашении на вечеринку. Джинни отреагировала с присущим ей энтузиазмом. — Слизеринская вечеринка? Это же отличная возможность узнать, что они там замышляют! — Джинни потерла руки в предвкушении. — Джинни, не начинай, — вздохнула Гермиона. — Это просто вечеринка, чтобы повеселиться. — Да-да, повеселиться, попутно выведав секреты, — подмигнула Джинни. — Ладно, ладно, буду паинькой. Но только ради тебя.