Мятный поцелуй

Драко внимательно изучал свою тактику, написанную на пергаменте. Новые квиддичные матчи не за горами, и нужно было тщательно подготовить стратегию. Он лохматил свои волосы пальцами, пытаясь продумать каждый ход игроков. «Загонщики должны быть агрессивнее», — пробормотал он себе под нос, обводя кругом позицию Гойла. Радость за пойманный снитч в прошлом матче сменилась волнением, ему не хотелось останавливаться на достигнутом. В комнату проскользнул Блейз, на ходу снимая мантию с плеч. — Драко, ты опять за своим пергаментом? Сколько можно? Ты же капитан, а не зануда-библиотекарь, — пробормотал мулат, стягивая галстук. Драко оторвался от пергамента, бросив на Блейза недовольный взгляд. — Я пытаюсь сделать так, чтобы мы не проиграли Пуффендуйцам в пух и прах, — огрызнулся он. — Может быть, ты предложишь что-нибудь полезное, вместо того чтобы жаловаться? — Туше, дорогой. У меня для тебя хорошие новости, — Блейз расстегнул манжеты и принялся за пуговицы рубашки. — Какие? — Дафна пригласила Грейнджер на вечеринку, — он выдержал паузу, наслаждаясь эффектом. Драко моментально потерял интерес к тактике игры, он посмотрел на Блейза, который все еще улыбался, глядя на довольное лицо друга. — Не переспали еще? — осведомился друг, расстегивая ремень на брюках. — Нет, — сухо ответил Драко. — Ну не парься, после такого свидания она растает, как мороженое на солнце, — Блейз расхохотался, закидывая брюки на спинку стула. — Особенно, когда сам Драко Малфой повел ее в это сопливое место для влюбленных. Драко лишь хмыкнул в ответ. Забини понятия не имел, насколько сильно он ошибался. Гермиона была воплощением страсти, настоящим ураганом эмоций. Она так яростно его целовала, ее нежные ладони обжигали кожу, забираясь под ворот рубашки, что Драко с трудом сдерживал себя, ему хотелось нагнуть ее прямо там, в этом пыльном, заброшенном классе. Он держался из последних сил, словно на краю пропасти, боясь сорваться в омут желания. А еще она текла, словно водопад от одного его прикосновения. — Твое хмыканье подозрительно многозначительное, — сказал Блейз, доставая полотенце из шкафа. — Выкладывай, что там у вас? Драко слегка запнулся, не зная, стоит ли делиться с другом своими переживаниями. Блейз был известен своей прямотой и зачастую грубоватым юмором, а ситуация с Гермионой требовала деликатности. Но, с другой стороны, кому еще можно было довериться? — Все сложнее, чем кажется, — наконец произнес Драко, откидываясь на спинку стула. — Она… другая. Не такая, как все. — В смысле, другая? У нее что, третья грудь выросла? — пошутил Блейз, направляясь в ванную с полотенцем на плече. — Нет, идиот, — закатил глаза Драко. — Она… увлеченная. Настоящая. Когда целует, то словно прожигает насквозь. И… она хочет большего. А я… Блейз остановился в дверях ванной, удивленно вскинув бровь. — Дорогой дневник, мой друг Драко Малфой сошел с ума. Тебя испугала перспектива переспать с Грейнджер? Да половина Хогвартса отдала бы все свои палочки, чтобы оказаться на твоем месте! — мулат перебил друга, понимая о чем он хотел сказать. — Дело не в этом, — Драко провел рукой по волосам, чувствуя, как нарастает раздражение. — Я не хочу просто переспать с ней. Я хочу… чтобы это было правильно. Чтобы это что-то значило для нее. Блейз присвистнул, качая головой. Знал бы кто, что Драко Малфой, само воплощение похуизма и хладнокровия, будет ломать голову над такими вещами. — Значит, она у тебя ходит нетраханная, а я и не знал, что ты теперь вместо девушек записался в обломщики, — съязвил Блейз. Драко проигнорировал его подколку. Ему сейчас было совсем не до шуток. Он чувствовал себя так, словно попал в какой-то заколдованный лабиринт, где каждое решение имеет последствия. — Я просто не хочу ее обидеть, понимаешь? — попытался объяснить он. — Я год назад и не думал, что мы вообще будем хоть как-то контактировать. И я не хочу испортить все одним необдуманным шагом. Блейз бросил полотенце на кровать и уселся напротив Драко, скрестив руки на груди. — Ладно, ладно, я понял. Ты у нас теперь рыцарь в сияющих доспехах, спасающий принцессу из башни. Очень благородно, конечно, но… ты уверен, что она ждет именно этого? — Не знаю, — честно ответил Драко. — В этом-то и проблема. Блейз вздохнул. — Слушай, Драко, я понимаю твои благородные порывы, но девушки — это не нумерология, тут нет правильных или неправильных ответов. Есть только то, что они чувствуют. И если ты ей нравишься, если между вами есть искра, то, может, стоит просто довериться своим инстинктам? Тем более ты столько времени мечтал о ней. Он встал и снова направился в ванную. — Подумай над этим, Драко. Драко остался сидеть в комнате один, погруженный в свои мысли. Слова Блейза звучали логично, но в голове по-прежнему царил хаос. Он достал пергамент с тактикой квиддичного матча и снова принялся изучать расстановку игроков, но мысли постоянно возвращались к Гермионе. К ее глазам, полным огня и страсти, к ее прикосновениям, вызывающим разряды молний по всему телу. В комнату вошел Нотт, румяный и судя по виду довольный. — Что это с тобой? — спросил Драко, оторвавшись от пергамента. — Выглядишь, как кот, объевшийся сметаны. — А я и есть кот, объевшийся сметаны, — промурлыкал Нотт, плюхаясь на кровать. — Астория сегодня особенно хороша. — Она до сих пор тебя не отшила? — прыснул Драко, разглядывая друга. — Нет, после Хеллоуина мы особенно сблизились, если ты понимаешь о чем я, — Нотт сел на свою кровать и начал разбирать сумку с учебниками. Драко закатил глаза. Разговоры о любовных похождениях друзей сейчас были ему совсем не кстати. — Ладно, рассказывай, что у вас там случилось? Только без подробностей, — Драко постарался придать своему голосу, как можно больше равнодушия. Нотт ухмыльнулся, оценив попытку друга отгородиться от темы. — Да ничего особенного, просто провели ночь вместе, — небрежно бросил он. — Разговоры, вино, немного волшебства… — Волшебства? — Драко не смог сдержать удивления. — Ты что, фокусы ей показывал? Нотт расхохотался. — Нет, конечно. Я имею в виду… очарование момента, страсть, все такое. Выручай-комнату, слава Салазару, восстановили. — Выручай-комната? — Драко моментально спохватился, осознавая, про какую прелесть они с Грейнджер забыли. Он с досадой откинул пергамент. Выручай-комната идеальное место для уединения, где можно создать любую атмосферу, любой антураж, от уютного камина до звездного неба над головой. И он, идиот, даже не подумал об этом. Он представил себе Гермиону в Выручай-комнате, окруженную мягким светом свечей, с бокалом вина в руке. — Ну да, после того как Лейстрейндж спалила ее, я думал, что больше никогда туда не попаду, но мы с Асторией рискнули и… ну ты понял, — Нотт лукаво улыбнулся, рассматривая перстень на безымянном пальце. — Ладно, хватит о твоих любовных победах, — буркнул Драко, пытаясь вернуться к тактике игры. — Лучше скажи, как ты думаешь, стоит ли нам поменять расстановку загонщиков? — Ты правда думаешь, что я сейчас думаю о квиддиче? — усмехнулся Теодор, распахивая рубашку. Дверь в комнату снова отворилась. Хмурый Равьер вошел, скидывая мантию с себя, всем своим видом показывая превосходство. Мгновенное напряжение сковало тело Драко. Желваки на лице начали злостно двигаться, повинуясь эмоциям хозяина. Кулаки сжались до обеления костяшек. Драко всеми фибрами души ненавидел однокурсника. Когда он видел его, ему казалось мало того, что он сделал с ним. Образы в голове начинали рисовать картинку испуганного лица Грейнджер. Равьер бросил на Драко короткий, оценивающий взгляд, словно рассматривая какую-то надоедливую муху. Блондин едва удержал свой порыв съездить ему по аристократичной и наглой физиономии. — Недолго музыка играла, — промурлыкал Равьер, растягивая губы в гадкой усмешке. — Я уж думал, тут всегда у вас вечный праздник жизни. А тут Малфой сидит, как в воду опущенный. Что, Грейнджер не дала? Драко подскочил со стула, неосознанно схватив палочку, и яростно глядя на Равьера. Блейз, вынырнувший из ванной с полотенцем на шее, моментально оценил ситуацию и шагнул вперед, готовый вмешаться. Нотт, лениво наблюдавший за происходящим, вздохнул и тоже встал с кровати, понимая, что сейчас что-то произойдет. — Еще одно слово о ней, и я вырву тебе твой блядский язык, — процедил Драко сквозь зубы, каждое слово было пропитано ядом. Равьер в ответ лишь презрительно фыркнул. — Ой, как страшно, — пропел он, нарочито вытягивая губы в гримасе. — Неужели маленький Драко решил защитить свою грязнокровку? До чего трогательно! Только вот боюсь, она не оценит твоих потуг. Ты же знаешь, такие, как Грейнджер, рано или поздно все равно выбирают себе ровню. Драко сделал шаг вперед, готовый наброситься на Равьера, но Блейз перехватил его за руку. — Не стоит, Драко, — прошипел он ему на ухо. — Он только этого и ждет. Не давай ему повода. — Да брось, Забини, — Равьер ехидно улыбнулся. — Неужели ты думаешь, что этот он действительно способен на что-то большее, чем разбрасываться деньгами своего папочки? Драко почувствовал, как ярость захлестывает его с новой силой. Он вырвал руку из хватки Блейза и шагнул к Равьеру, его палочка была направлена прямо в лицо слизеринца. — Повтори еще раз, — прорычал он, его голос был полон смертельной угрозы. — Да пожалуйста, — Равьер пожал плечами. — Малфой — ничтожество, которое не заслуживает даже взгляда такой умной и талантливой девушки, как Грейнджер. В этот момент Блейз, поняв, что Драко больше не в состоянии себя контролировать, решил действовать. Он молниеносно выхватил свою палочку и направил ее на друга. — Экспеллиармус! — выкрикнул он. Палочка Драко вылетела из его руки и с глухим стуком упала на пол. Тот от неожиданности отшатнулся назад, в полном изумлении глядя на Блейза. — Ты что творишь, Забини? — возмущенно воскликнул Малфой. — Предотвращаю глупость, — спокойно ответил Блейз, словно это было обыденным делом. — Ты же не хочешь провести пару лет в Азкабане, а? Равьер расхохотался, довольный произведенным эффектом. — Хорошо сказано, Забини, без него над душой, будет гораздо легче трахнуть выскочку, пусть сделает то, что хочет, — проговорил он, похлопав Блейза по плечу, словно благодаря за спектакль. — А тебе, Малфой, советую задуматься над моими словами. Иначе однажды ты проснешься и поймешь, что Грейнджер уже давно нашла себе кого-то получше. С этими словами Равьер развернулся и, насвистывая какую-то мелодию, ушел в ванную. Драко, все еще ошеломленный произошедшим, смотрел на Блейза полными ярости глазами. — Ты предал меня, — прошипел он. — Я спас тебя от совершения ошибки, — ответил Блейз, поднимая с пола палочку Драко и протягивая ее ему. — Ты бы не смог контролировать себя, и все закончилось бы очень плохо. Хватит боев без правил, он тебя провоцирует.

***

В предвкушении вечера у слизеринцев Джинни за ужином буквально подпрыгивала от нетерпения. Гермиона, наблюдая за ее воодушевлением, лишь удивленно качала головой. — Ты словно ждала этого всю жизнь, — поддела ее Гермиона. — Эй! Не осуждай меня, — Джинни толкнула ее плечом. — После всего, что произошло, нам всем нужно немного расслабиться и повеселиться. Тем более, это же слизеринская вечеринка! Я никогда не была на их вечеринках! Гермиона усмехнулась, машинально накладывая себе пюре. Последние сутки она провела в грезах, вновь и вновь переживая моменты встреч с Малфоем. Мерлин, его взгляд прожигал ее насквозь, оставляя дыру в районе ребер. Она думала о нем постоянно, игнорируя учебу и всех, кто был поблизости. При воспоминании о его мягких губах и сильных руках, живот наполнялся сладостной негой. Ей несколько раз в день приходилось менять нижнее белье. Гермиона уже знала, чем для нее закончится эта вечеринка: ласками, его ласками. Им очень повезло, что Гарри и Рон сегодня отправились навестить Хагрида. Если бы они узнали, куда собираются девочки, то заперли бы обеих в башне Гриффиндора. Она украдкой взглянула на часы, висевшие в Большом зале. До вечеринки оставалось всего несколько часов, а ее сердце уже бешено колотилось. Она представляла, как встретится с ним взглядом в полумраке слизеринского подземелья, как его рука небрежно коснется ее талии, как он прошепчет что-то ей на ухо, заставляя мурашки бежать по коже. «Хватит, Гермиона!» — мысленно приказала она себе, пытаясь унять разбушевавшееся воображение. Она знала, что ей нужно держать себя в руках. Слизеринская вечеринка — это не место для романтических откровений. Там будет полно любопытных глаз и острых языков. Гермиона ковырялась вилкой в пюре, совершенно не чувствуя вкуса. — О чем задумалась? — Джинни толкнула ее локтем, заметив рассеянный вид подруги. Гермиона лишь кивнула в сторону слизеринского стола. — Ты точно влюбилась в него по уши! — Джинни хихикнула, отправляя в рот ложку с жаркое. Гермиона покраснела и попыталась скрыть смущение за стаканом тыквенного сока. — Не говори глупости, — пробормотала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более небрежно. Джинни лишь лукаво улыбнулась и, вскочив со стола, потащила Гермиону в башню переодеваться. Рыжеволосая затащила ее в свою комнату, удачно разглядев, что все ее однокурсницы сидят в гостиной у камина. Вручив Гермионе расческу и журнал с заклинаниями для причесок, она раскрыла шкаф и вывалила все свои вещи на кровать. — Так, решено! Ты сегодня будешь неотразима, — заявила Джинни, роясь в горе одежды. Гермиона с сомнением посмотрела на разбросанные вещи: платья с глубокими вырезами, юбки, едва прикрывающие бедра, блузки из прозрачной ткани. — Джинни, может, не стоит так уж увлекаться? Это же слизеринская вечеринка, а не конкурс красоты, — попыталась возразить Гермиона, но рыжеволосая лишь отмахнулась. — Глупости! В этой своре богатеньких аристократов мы должны выглядеть не хуже! После долгих примерок и обсуждений Джинни все же убедила Гермиону в идеальности выбранного образа: изысканное белье, подчеркнутое поясом с чулками, строгая юбка-карандаш, кокетливо открывающая колени, и полупрозрачная белая блузка. Дополнив наряд черными лоферами, Гермиона, слегка смущенная вызывающим акцентом чулок, взмахом волшебной палочки изменила их цвет на телесный, а черный бюстгальтер – на белый. Небрежные локоны и легкий блеск на губах завершили преображение. Джинни, в свою очередь, выбрала для себя нежный образ: легкий белый сарафан, украшенный россыпью голубых цветов, рыжие волосы, кокетливо уложенные набок, белые кеды и серьги-васильки. В этой милой девушке сложно было узнать ту еще стерву. Когда пришло время отправляться, Гермиона чувствовала себя так, словно ее заколдовали парализующими чарами. Страх и волнение боролись в ней, пытаясь вытеснить друг друга. — Ну что, готова к смертельному номеру? — подмигнула Джинни, вытаскивая ее из оцепенения. Гермиона нервно сглотнула и кивнула. Спуск в подземелья показался ей вечностью. Каждый шаг отдавался гулким эхом в ее голове, усиливая нервозность. Добравшись до входа в гостиную Слизерина, Гермиона почувствовала, как ее ладони начали потеть. Джинни уверенно назвала пароль, и каменная стена, украшенная змеиным орнаментом, отъехала в сторону, открывая вход в гостиную слизеринцев. Гостиная встретила их приятной музыкой, множеством свечей и уютно зажженным камином. Приятный запах вина и фруктов развивался даже на входе. Старшие курсы слизеринцев собрались вокруг стола, возле камина. Дафна, заметив Гермиону и Джинни, махнула им рукой, подзывая на один из трасфигурированных диванов. Пэнси вручила каждой по бокалу вина и, кокетливо улыбнувшись, присела напротив девушек. — Ну, я думаю, сегодняшний день можно записать в истории Хогвартса как знаменательный, — хихикнула зеленоглазая Пэнси. Девушки дружно рассмеялись и чокнулись кубками. Гермиона сделала глоток сладковатого вина, стараясь ощутить его фруктовые нотки, и рассеянно огляделась. Платиновая макушка Драко все еще не мелькала среди слизеринцев, словно он специально тянул время, заставляя ее гадать. Зато Диего, поймав ее взгляд, одарил Гермиону приторно-обаятельной улыбкой, от которой по спине побежали мурашки отвращения. Блейз, расположившись с Ноттом, Крэббом и Гойлом, увлеченно раскидывал очередной пасьянс в волшебные карты, их лица были сосредоточенными и азартными. Астория и Миллисента, словно две щебечущие птички, оживленно болтали, уютно устроившись в глубоких бархатных креслах в углу гостиной. Остальных слизеринцев Гермиона плохо знала по именам, но, кажется, здесь были многие с шестого и седьмого курса. — Вы отлично выглядите, милые дамы, — Блейз, заметив приход девушек, тут же оживился и попытался включиться в беседу, его взгляд скользнул по каждой из них с оценивающим интересом. — Грейнджер, рад снова видеть тебя в наших краях, — он подмигнул ей, и Гермиона, против воли, невольно улыбнулась, ощущая легкий румянец на щеках. — Взаимно, Забини, — ответила она, стараясь держаться непринужденно. Дафна, изящно подливая девушкам еще вина из графина, достала из кармана мантии такую же колоду волшебных карт, как у Блейза, и положила ее на столик. — А как же это так получается: подружки Поттера сидят и выпивают вино в гостиной Слизерина, а он даже не пытается выломать стену? — Равьер, скучающе развалившийся в кресле, внезапно оживился, поднялся и нагло уселся в ближайшее к девушкам кресло, его глаза с нескрываемым любопытством впились в Гермиону. — Не суй свой нос не в свои дела, — шикнула Пэнси, недовольно поджав губы и угрожающе указывая на Равьера одним из своих длинных накрашенных ноготков. Равьер лишь пожал плечами, делая вид, что ничуть не смущен, и, как ни в чем не бывало, отпил из своего стакана янтарный огневиски, лукаво улыбаясь. Неловкое молчание повисло в воздухе. Гермиона чувствовала, как ее щеки заливаются краской. — Гарри знает, что мы здесь, — вмешалась Джинни, стараясь разрядить накалившуюся обстановку, ее голос звучал немного натянуто. — Мы сказали ему, что идем просто поболтать с Дафной. — И он поверил? — скептически приподняла бровь Пэнси. — Ну, он сейчас у Хагрида, так что ему не до нас, — Джинни пожала плечами. Гермиона нервно теребила край своей юбки. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Ей хотелось увидеть Драко, поговорить с ним, убедиться, что он тоже скучает по ней, и она не сошла с ума. Но он все еще не появлялся. — Не стоит волноваться, Гермиона, — прошептала Дафна, легко коснувшись ее руки. — Малфой обязательно будет. Он ни за что не пропустит такую вечеринку. И уж тем более, он не пропустит возможности увидеть тебя. Гермиона благодарно улыбнулась. Дафна была на удивление проницательной и доброй, что заставляло Гермиону сомневаться в ее истинной принадлежности к Слизерину. Потягивая вино и делая вид, что увлечена карточной игрой, Гермиона украдкой оглядывала гостиную в поисках опаздывающего Драко. Она отчаянно не хотела признаваться себе, насколько сильно скучает по нему каждую минуту. Вино быстро ударило в голову, и в голове уже мелькали мысли о том, чтобы напиться до его появления. А когда он наконец войдет, она набросится на него, словно хищница, изголодавшаяся по добыче. Кончики пальцев покалывало от волнения и накатывающего волнами возбуждения, резинка чулок казалась невыносимо тесной от желания его прикосновений. С каждой секундой воспоминания об их поцелуях вспыхивали в памяти, заставляя щеки пылать, а дыхание — сбиваться. Перед глазами начинала клубиться мягкая дымка, угрожая увлечь ее в мир иллюзий и пошлых снов с его участием. Внезапно музыка вокруг Гермионы стихла, останавливая момент словно в замедленной съемке. В дверном проеме, будто сотканный из теней, возник Драко Малфой. Он был одет в идеально скроенный черный костюм, который подчеркивал его стройную фигуру. Белоснежная рубашка контрастировала с бледностью его лица, а платиновые волосы, обычно безупречно уложенные, сейчас небрежно спадали на лоб, придавая ему вид бунтаря. В его серых глазах, обычно холодных и надменных, сейчас мерцал какой-то странный огонь. Он оглядел гостиную быстрым взглядом и, остановившись на краснощекой Гермионе, ухмыльнулся. — А вот и принц, где же твой белый конь? — Равьер хотел встать с кресла, но один взгляд Драко и Блейза пригвоздил его к месту, заставляя заткнуться. Драко не удостоил Равьера ответом. Он медленно, с хищной грацией, направился к дивану, где сидели его друзья. Его взгляд был прикован только к ней, словно весь остальной мир перестал существовать, словно она была единственным источником света в этой темной комнате. Он сел рядом с Ноттом и, не отрывая взгляда от Гермионы, взял со столика стакан с огневиски и сделал большой нервный глоток, выпив напиток до дна. — Отличный выбор, Блейз, — Малфой ухмыльнулся, все еще не сводя взгляда с Гермионы. Блейз, уловив его взгляд, кивнул, но в его глазах промелькнула тень беспокойства. Он знал Драко лучше, чем кто-либо другой, и понимал, что за этой показной бравадой скрывается буря эмоций. — Рад, что тебе понравилось, — ответил он, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Как дела? Где ты пропадал? Драко пожал плечами, не отрывая взгляда от Гермионы. Она сидела, притворяясь, что увлечена разговором с Джинни и Дафной, но он видел, как она украдкой поглядывает в его сторону, не в силах скрыть свое волнение. Он знал, что она тоже чувствует это напряжение, эту электрическую связь между ними, которая будто натянутая струна звенела в воздухе. — Все в порядке, заканчивал неотложные дела, — ответил он небрежно. — Просто… немного устал. Через некоторое время девушки, слегка захмелевшие от вина, встали танцевать, образовав небольшой круг. Джинни в своем легком летнем сарафане порхала, будто бабочка в саду цветов, ее движения были легкими и грациозными. Астория громко смеялась, пальцами разлохматив Теодору уложенные волосы, придавая ему еще более небрежный вид. Блейз принял на себя роль бармена, разливая каждому напитки и следя за тем, чтобы никто не скучал. Драко, воспользовавшись моментом, сел рядом с Гермионой, ненароком прижавшись к ней бедром. Гермиона почувствовала, как по телу пробегает волна жара. Она попыталась сделать вид, что ничего не произошло, но каждое волокно ее существа было сосредоточено на этом мимолетном прикосновении. — Ты очень красивая, — прошептал Драко ей на ухо, и Гермиона вздрогнула. Ее глаза встретились с его, и она увидела в них то же самое желание, которое терзало ее саму. — Спасибо, — пробормотала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. — У меня есть кое-что для тебя, — Драко потянул локон ее волос, накручивая его на палец. — Что же это? — Прогуляемся? — Драко встал и вытянул ладонь, приглашая Гермиону выйти. Драко вывел ее из гостиной и, молча взяв ее за руку, повел по коридорам Хогвартса. Они шли в тишине, лишь эхо их шагов нарушало покой вечернего замка. Гермиона чувствовала тепло его руки, сжимающей ее ладонь, и это простое прикосновение заставляло ее сердце биться чаще. Пересекая этаж за этажом, Гермиона запыхалась. — Куда мы идем? — требовательно спросила девушка, сжимая его ладонь. Малфой в ответ демонстративно промолчал и повел девушку дальше. Наконец они остановились перед ничем не примечательной стеной на восьмом этаже. Драко огляделся по сторонам, убеждаясь, что их никто не видит, и прошептал: — Я знаю одно место, где мы сможем побыть наедине. — Выручай-комната сгорела, я не думаю… — начала было Гермиона, но Драко не дал ей закончить. — Потерпи, сейчас все увидишь, — ухмыльнулся он, в его глазах мелькнул озорной блеск. Он трижды прошелся перед стеной, сосредоточенно думая о месте, где они могли бы укрыться от посторонних глаз. Затем он взял Гермиону за руку, и они вместе вошли в появившуюся дверь. Гермиона ахнула от удивления. Перед ними открылась уютная комната, словно сошедшая со страниц старинной книги. Мягкий свет лился из камина, освещая стены, увешанные гобеленами с изображением мифических существ. В центре комнаты стоял большой диван, заваленный подушками, а рядом — низкий столик с разнообразными фруктами и закусками, а по центру стола стояла бутылка вина. На низкой тумбе в вазе стоял огромный букет алых роз. Комната пахла старым пергаментом и свежесрезанными розами, создавая атмосферу уединения и покоя. — Розы? Они настоящие? — Гермиона удивленно моргнула, подходя ближе к вазе с цветами. — Да, сипуха моей матери до сих пор отсыпается после тяжелого перелета с ними, — сказал слизеринец, довольно улыбаясь. — Они для тебя. Гермиона покраснела, поглаживая алые лепестки. Аромат роз дурманил, смешиваясь с запахом потрескивающего в камине огня. Она опустила лицо в нежные бутоны, чувствуя их бархатистость на своей коже. — Спасибо, Драко. Они чудесные, — прошептала она, поднимая на него взгляд. Драко приблизился, взгляд серебристых глаз неотрывно следовал за каждым ее движением. Он бережно убрал непослушную прядь волос, скользнувшую на щеку Гермионы. Его прикосновение было едва ощутимым, словно дуновение ветра, но по ее коже пробежала волна мурашек. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Грейнджер, — прошептал он, его голос звучал хрипло и чувственно. — И я хочу дать тебе это. Он поцеловал легким движением ее костяшки и подвел к дивану. — Присаживайся, — прошептал слизеринец, разливая вино по кубкам. Гермиона послушно села, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Она смотрела в его серые глаза, полные желания и нежности, и не могла отвести взгляд. Она утонула в них, забывая обо всем на свете. — Я думала, что наше свидание состоится завтра, — сказала Гермиона и взяла гроздь винограда из тарелки. — Это не свидание, Грейнджер. Я просто хотел увидеть тебя, побыть с тобой наедине, — уголки губ Малфоя тронула едва заметная ухмылка, когда он протянул ей кубок с вином. Гермиона взяла кубок, но не отпила ни глотка. Она смотрела на Драко исподлобья, играя с ножкой кубка. — И что же ты задумал, Малфой? Просто наблюдать, как я пью вино? Или, может быть, предложишь партию в карты? — в ее голосе проскользнули игривые нотки, и румянец залил ее лицо до кончиков ушей. Незаметным взмахом палочки она вернула своим чулкам и белью первоначальный черный цвет и положила волшебную палочку на столик. Драко усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. Его взгляд скользнул по ее фигуре, задержавшись на стройных ногах. Он нахмурился и прикусил нижнюю губу, раздумывая. — Дай-ка угадаю, чары, меняющие цвет одежды? — серебристая радужка его глаз расползлась в стороны под гнетом зрачков, выдавая его восторг. Гермиона приподняла бровь, делая вид, что удивлена. — Может быть, а может и нет, — ответила она уклончиво, наслаждаясь его замешательством. — Ты знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? — спросил он, наклоняясь ближе. Гермиона молча смотрела на него, ожидая ответа. — Твой ум, — прошептал Драко, его взгляд был прикован к ее губам. — Он такой же острый и изворотливый, как и твой язычок. Ты всегда держишь меня в напряжении. Он протянул руку и коснулся ее щеки, большим пальцем очерчивая контур ее скулы. Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. — И что ты собираешься с этим делать? — спросила девушка, принимая правила его игры. Драко усмехнулся. — Я собираюсь использовать его, — ответил он, его голос стал хриплым. — Я собираюсь заставить тебя думать только обо мне. Он наклонился еще ближе, его губы были в миллиметре от ее губ. Гермиона чувствовала его горячее дыхание на своей коже. — И как ты собираешься это сделать? — прошептала она, ее голос дрожал от возбуждения. — Я покажу тебе, — ответил Драко и, наконец, поцеловал ее. Его поцелуй был настойчивым, требовательным, его губы скользили по ее губам, исследуя каждый изгиб, каждый контур. Он обвил ее талию рукой, притягивая ближе, и Гермиона почувствовала его твердое тело, прижавшееся к ее телу. Она обхватила его шею руками, отвечая на его страсть своим жаром. В голове Гермионы тут же всплыли образы снов, в которых он творил с ней непристойные вещи, и Выручай-комната тут же отреагировала. В центре появилась огромная кровать под темным балдахином, возле нее расстелился пушистый шерстяной ковер темно-зеленого цвета, диван увеличился в размерах. Под потолком парили сотни свечей, рассеивая мягкий, интимный свет. — Я думал, мы не будем торопиться, — ухмыльнулся Малфой, прямо в губы Гермионе. — Замолчи, — шикнула Гриффиндорка, притягивая его к себе за волосы. Гермиона оставила на его губах поцелуй и встала. Драко удивленно посмотрел на нее, облокачиваясь спиной об спинку дивана. Она не дала ему возможность задать вопрос, который отражался в его глазах: бесцеремонно задрав юбку-карандаш выше, она села на его бедра, прижимаясь грудью к его груди. Он застонал от неожиданности, его руки рефлекторно обхватили ее талию, удерживая равновесие. — Гермиона… — прошептал он, его голос был наполнен удивлением и растущим желанием. Звуки ее имени, произнесенного его хриплым голосом, заставили ее неосознанно потереться об вставший колом член. — Блядство, ты же понимаешь, что я не железный? Она проигнорировала его слова, запустив пальцы в его светлые волосы и потянув на себя для нового, более глубокого поцелуя. Поцелуй вспыхнул с новой силой, лишая остатков здравого смысла. Гермиона чувствовала, как Драко отвечает на ее напор: его руки спустились на ягодицы, поднимая юбку на талию и сжимая их, а язык исследовал каждый уголок ее рта. Между поцелуями, словно выныривая из-под воды, она шептала ему бессвязные слова, захлебываясь от желания. Оттянув лацканы его пиджака, она начала расстегивать его рубашку, губами спускаясь на шею и ключицы парня. Драко зашипел, поглаживая ее бедра от резинки чулков до ягодиц. — Ты ахуенная, ты знаешь это? — черные, расширенные зрачки жадно разглядывали ее. Длинные пальцы слизеринца забирались под ластовицу нижнего белья, поглаживая поясницу девушки. Гермиона кусала мочку его уха, снова и снова спускаясь к шее и облизывая ее кончиком языка. В ноздри заплывал его запах, окончательно выбивая ее из равновесия. От нетерпения она заставила его приподнять локти, чтобы стянуть пиджак и рубашку. Драко, в свою очередь, распахнул ее блузку и задохнулся от открывшегося вида — черного полупрозрачного лифа, сквозь кружево которого просвечивали набухшие от возбуждения соски. В следующее мгновение он перехватил инициативу, наклонился и коснулся кончиком языка соска сквозь кружево, от чего Гермиона ахнула и откинулась назад, заставляя его крепче обхватить ее за талию. Одной рукой он придерживал ее за талию, а другой поглаживал внутреннее бедро, постепенно добираясь до пульсирующего центра нервных окончаний. Гермиона чувствовала, как ее влага начала проступать сквозь белье и норовила оставить мокрый след на его брюках. Драко стянул с ее локтей блузку. Губы слизеринца поочередно ласкали соски, заставляя гриффиндорку шумно выдыхать ему в волосы. Все, что Гермиона могла сделать, — это вцепиться ему в плечи и плавиться, как шоколад, от его прикосновений. Ощущение твердых мышц под ладонями взрывало в ее голове тысячи фейерверков, и когда Драко просунул длинные пальцы сквозь кружево трусиков, она захныкала, окончательно понимая, что если сегодня он не займется с ней сексом, она умрет прямо тут, на этом самом диване. Она жадно хотела большего, хотя и боялась. Стенки влагалища пульсировали от его действий, и когда его пальцы, надавливая, начали кружить по клитору, Гермиона громко застонала. Она даже и не думала, что так умеет. Ей всегда казалось, что секс и ласки не могут выводить человека на такие открытые эмоции. — Блять, Гермиона, ты такая мокрая, — хрипло сказал слизеринец, ей прямо в шею. Гермиона вздрогнула от его слов, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Она отстранилась от его губ, чтобы взглянуть в его глаза, полные желания и предвкушения. Он продолжал терзать ее клитор, а Гермиона в нетерпении потянула ладони к пряжке его ремня. — Ты хочешь этого? — прошептал он, его хриплый голос заставил девушку снова взглянуть в его глаза. Гермиона судорожно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ее горло пересохло, а в голове пульсировала лишь одна мысль — больше. Она жаждала его прикосновений, его тела, его близости. Ей казалось, что она сейчас взорвется от переполняющего ее желания. Драко усмехнулся, видя ее нетерпение. Он медленно, словно дразня, расстегнул ремень, оттягивая момент. Гермиона застонала от разочарования и попыталась перехватить инициативу, но Драко перехватил ее руки, поднял ее за бедра и понес в сторону постели. Его глаза горели огнем желания, когда он опустил ее на мягкий матрас. Гермиона почувствовала, как шелковистые простыни ласкают ее кожу, приятно охлаждая горячее тело. Он навис над ней, его лицо было близко, дыхание обжигало ее щеку. Рукой он протиснулся сквозь их тела, привстав на одном локте и снова начал мучить ее клитор. Гермиона, повинуясь инстинкту, хотела сомкнуть бедра, чтобы усилить волну приятного жжения, поднимающуюся от низа живота, но ее тело, тесно прижатое к нему, не позволяло этого сделать. Дрожь пронзила ее, предвестники оргазма уже танцевали на кончиках пальцев, и одно лишь касание его языка к ее соску вызвало электрический разряд, заставив извиваться и стонать в экстазе. Его губы, играя, скользнули по ее ключицам, оставляя за собой обжигающий след. Драко опустился ниже, к краю полупрозрачного кружева и обжег ее живот горячим дыханием. Он сдвинул бюстгальтер с груди на живот, а затем, подцепив кружево трусиков, повторил то же самое, освобождая застежки чулок. — Драко… — прошептала она, умоляюще глядя в его глаза. Слизеринец усмехнулся, прекрасно понимая, какую власть он имеет над ней. Он медленно поднялся, его взгляд изучал каждое ее движение, каждый вздох. — Будет больно, — тихо сказал Малфой, нежно поцеловав ее в колено, рассматривая жадным взглядом каждый изгиб ее тела. — Я хочу… я хочу тебя, — прошептала она, щеки вспыхнули румянцем с еще большей силой. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Услышав ее признание, Драко издал низкий, утробный стон. Он расстегнул замок на брюках, погладил бедра девушки и стянул их вместе с бельем. Стесняясь, Гермиона смотрела лишь в его глаза, которые своим желанием отражали ее собственное. Драко снова навис над ней, и Гермиона почувствовала, как головка его члена прижалась к ее промежности. — Расслабься, — промурлыкал Малфой, лаская ее шею языком и проталкивая пульсирующий член в нее. Гермиона почувствовала легкий дискомфорт — сразу же, как он полностью вошел в нее, растягивая стенки влагалища. Она не успела даже подумать о боли, как слизеринец начал целовать каждый доступный сантиметр ее тела, пытаясь расслабить девушку. Ей всегда говорили, что в первый раз будет ужасно больно, но, видимо, из-за сильного возбуждения и большого количества смазки этого не произошло. Он перевел взгляд на нее, пытаясь понять ее состояние, но Гермиона лишь лукаво улыбнулась и кивнула, давая знак продолжить. Драко выдохнул с облегчением и начал двигаться медленно, осторожно, чувствуя, как ее тело постепенно расслабляется и привыкает к нему. С каждым толчком дискомфорт отступал, уступая место новым, незнакомым ощущениям. Гермиона обвила его ногами, притягивая его ближе, и ответила на его движения, отдаваясь чувствам, накрывшим ее с головой. Она чувствовала себя невероятно живой, каждой клеточкой своего тела. Драко припал к ее губам поцелуем, его движения становились все более уверенными и ритмичными. Гермиона стонала ему в губы, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Ее руки сжимали его плечи, царапая кожу, а бедра непроизвольно двигались в такт его движений. Она чувствовала, что приближается к грани, еще немного — и сорвется в пропасть наслаждения. И вот, когда она уже была на самом пике, Драко ускорился и просунул между их телами руку, начиная кружить пальцами по ее клитору. Его движения стали более страстными и напористыми. Гермиона закричала, волна оргазма пронзила ее до кончиков пальцев. Она почувствовала, как Драко изливается в нее, в унисон с ее сжимающимися стенками. Приходя в себя, Гермиона погладила его плечи. Как только Драко повернулся на бок и укрыл их шелковой простыней, она прижалась к его груди и начала осознавать, что произошло. Тишина в комнате звенела, нарушаемая лишь их сбившимся дыханием. Гермиона чувствовала себя умиротворенной, словно после бури, которая вывернула ее наизнанку, оставив вместо страха и боли — блаженство и спокойствие. Она подняла взгляд на Драко, ища в его глазах ответы на те вопросы, которые еще не успела сформулировать. Малфой нежно провел пальцами по ее щеке, его взгляд был полон нежности, которой она раньше редко замечала за его маской холодной отрешенности. Он приподнялся на локте и, наклонившись, коснулся ее губ легким, невесомым поцелуем. — Все хорошо? — прошептал он, и Гермиона почувствовала, как тепло разливается по ее телу от одного лишь его голоса. — Да, — ответила она, прижимаясь к нему ближе. — Все прекрасно.