Мятный поцелуй

Заснеженный Хогсмид искрился в свете рождественских огней, когда Гермиона и Джинни неспешно прогуливались по узким, извилистым улочкам, погруженные в предпраздничную суету в поисках подарков. Морозный воздух щипал щеки, а в витринах лавок мерцали всевозможные новинки. Гермиона, терзаемая сомнениями, долго ломала голову над тем, что преподнести Драко, пока, словно по волшебству, подарок сам не нашел ее. Гарри и Рону она приобрела пару заколдованных ежедневников, позволяющих переписываться друг с другом на расстоянии. Для Джинни она выбрала восхитительные серьги-бабочки, переливающиеся всеми оттенками лазури и аметиста. Для него она заказала изящное серебряное перо, украшенное его инициалами, словно выгравированными лунным светом. Она измучилась, сомневаясь в своем выборе, и лишь обойдя все лавки деревни, пришла к мысли, что этот подарок — безупречен. Бережно упаковав перо в бархатную коробочку, она перевязала ее шелковой лентой цвета изумруда, ощущая легкий трепет в груди. — Мне кажется ему понравится, не переживай, — ободряюще сказала Джинни, заметив ее задумчивый взгляд. Чтобы согреться, они заглянули в уютный паб «Три метлы». Внутри царила теплая, дружеская атмосфера: потрескивал огонь в камине, разнося по залу аромат глинтвейна и имбирных пряников. Заняв свободный столик, девушки стали ждать друзей. Гарри и Рон тоже сейчас носились по магазинам в поисках подарков. Они договорились встретиться в пабе, но девушки, как всегда, пришли первыми и уже успели заказать по чашке обжигающего чая. Гермиона украдкой оглядывала зал в надежде увидеть Драко, но в поле ее зрения попали лишь Забини, Нотт, Крэбб и Гойл. Они сидели за одним из столиков, смеясь и потягивая огневиски. Блейз, заметив девушек, сразу направил свой внимательный взгляд на Гермиону, отчего та почувствовала легкий укол смущения. — Его здесь нет? — спросила рыжеволосая, заметив интерес Гермионы. — Кажется, нет. Понятия не имею, где он, — вздохнула Гермиона, опираясь щекой на ладонь. Настроение мгновенно угасло, словно кто-то задул свечу, оставив во рту привкус горького разочарования. Она слишком остро реагировала на мелочи, и это ее раздражало. Нос предательски защипало, и Гермионе пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать слезы. Сделав глоток чая, она попыталась успокоиться, но вместо этого предательская слеза скатилась по щеке. Гриффиндорка чувствовала себя маленькой девочкой, у которой отняли любимую игрушку. Любая мелочь могла вывести ее из равновесия или заставить разрыдаться. — Эй, Гермиона! Ты чего? Что случилось? — обеспокоенно спросила Джинни, нахмурившись и внимательно рассматривая подругу, пытаясь понять причину ее слез. — Ты из-за Малфоя так расстроилась? Хочешь, я отправлю ему Патронус? — Нет, Джинни, нет. Я просто… я не понимаю, что со мной происходит, я слишком часто плачу, Мэрлин, мне кажется, что за последние дни я исчерпала весь лимит слез на всю оставшуюся жизнь, — вытирая слезы тыльной стороной ладони, пробормотала Гермиона, чувствуя себя жалкой и беспомощной. — Вчера Драко уснул быстрее, чем я и… и я рыдала, как маленькая, расстроившись из-за этого. — Ты просто влюбилась, это совершенно нормально, мы всегда меняемся, когда испытываем сильные чувства к своим половинкам, — ободряюще улыбнулась Джинни и накрыла ее руку своей, передавая ей частичку своего тепла и уверенности. Гермиона всхлипнула, пытаясь взять себя в руки. Слова Джинни звучали как успокаивающая мантра, но она все равно чувствовала себя нелепо. Влюбиться — это прекрасно, но разве любовь должна превращать ее в плаксивую размазню? Она всегда гордилась своим разумом, своей силой воли, а теперь казалось, что все это испарилось, оставив лишь обнаженные эмоции. Она тяжело вздохнула, отпивая еще немного чая. Горячая жидкость приятно обожгла горло, немного успокаивая ее разбушевавшиеся нервы. Джинни, как всегда, умела подобрать нужные слова, но в этот раз даже ее оптимизм не мог полностью развеять мрачные мысли. Она понимала, что любовь — это теплое чувство, но почему оно должно было сопровождаться таким количеством душевных терзаний? В этот момент дверь паба распахнулась, впуская внутрь двух продрогших парней. Гарри и Рон, с красными от мороза щеками, огляделись в поисках своих спутниц. Заметив их, они поспешили к ним, по пути скидывая с себя шарфы и перчатки. Рон, как всегда, выглядел немного растерянным, словно только что вышел из заколдованного лабиринта. — Гермиона? Ты плачешь? Что случилось? — обеспокоенно спросил Гарри, присаживаясь рядом с Джинни и бросая на подругу встревоженный взгляд. Гермиона попыталась выдавить из себя подобие улыбки, чтобы успокоить друзей. — Все в порядке, просто немного устала, — пробормотала она, избегая смотреть Гарри в глаза. Она не хотела, чтобы он видел ее такой слабой и уязвимой. — Устала от чего? От выбора подарков? Да ладно тебе, это же для девочек приятные хлопоты! — Рон хлопнул ее по плечу, пытаясь подбодрить. — Малфой обидел тебя? — наклонившись над столом, тихо спросил Гарри, и в его голосе послышались гневные нотки. — Поттер, неужели я такой мерзкий в твоих глазах? Гермиона вскинула голову и увидела Драко, стоящего за спиной Гарри. На его лице играла фирменная ухмылка, но в то же время внимательные глаза обеспокоенно бегали по ее лицу, выдавая его волнение. Сердце Гермионы екнуло, словно встрепенувшаяся птица в клетке. Его внезапное появление заставило забыть о слезах, о неуверенности, обо всем на свете. Она судорожно сглотнула, пытаясь прочистить горло и обрести дар речи. — Драко, — выдохнула она, чувствуя, как щеки начинают гореть. Он обошел Гарри и присел рядом с Гермионой, нежно взяв ее ладонь в свою. Его прикосновение, как всегда, обжигало, заставляя мурашки бегать по коже. — Что случилось, Грейнджер? Кто тебя обидел? — его голос был твердым, но в нем звучала забота. Взгляд серых глаз был полон тепла и беспокойства. Гермиона не выдержала и, придвинувшись ближе, уткнулась лицом в его плечо. Она чувствовала себя в безопасности в его объятиях, что беспокоило ее еще больше. Сейчас она не могла представить свою жизнь без него, и это пугало ее до чертиков. — Все хорошо, — прошептала она, чувствуя, как его рука гладит ее по спине. — Просто… просто я сегодня какая-то слишком эмоциональная. Драко заметно выдохнул и расслабился, словно с его плеч упал тяжелый груз. — Хочешь перекусить? — спросил слизеринец, поднимая ее голову за подбородок и заглядывая в глаза. — Нет, — ответила девушка и переглянулась с довольной Джинни, которая послала ей ободряющую улыбку. Гарри и Рон молча наблюдали за этой сценой и, когда Гермиона перевела на них взгляд, они поспешно захлопнули открытые от шока рты. Драко усмехнулся и, подмигнув друзьям Гермионы, привлек ее ближе к себе. Он махнул рукой Забини, призывая их за столик, где они сидели. Забини и Нотт, оставив Крэбба и Гойла, ухмыляясь, присоединились к компании и уселись напротив, рядом с Гарри и Джинни. Атмосфера немного разрядилась, хотя Гарри и Рон все еще выглядели ошарашенными. Гермиона немного успокоилась в объятиях Драко, чувствуя себя защищенной от внешнего мира. — Огневиски? — Забини лукаво улыбался, поглядывая на руку Драко, которая покоилась на плече Гермионы. — Только не для нее, — отрезал Драко, бросив на Блейза предостерегающий взгляд. Гермиона и сама не хотела выпивать, от одной мысли об алкоголе ее начинало мутить. Блейз пожал плечами, демонстрируя свою непричастность, и заказал себе и Драко огневиски. Нотт последовал его примеру, а Гарри и Рон, окончательно смирившись с происходящим, попросили по кружке грога. Джинни же, подмигнув Гермионе, заказала еще одну чашку чая. Разговор за столом потек своим чередом, хотя Гермиона чувствовала себя немного отстраненно, будто наблюдая за происходящим со стороны. Она прислушивалась к обрывкам фраз, улыбалась в ответ на шутки, но ее мысли были далеко. Она все еще пыталась понять, что с ней происходит и как ей справиться с этой внезапной эмоциональной бурей. — Какие планы на Рождество? Останетесь в замке? — спросил Нотт, обращаясь к гриффиндорцам. — Мы хотели отправиться в Нору, — ответила Гермиона, вспоминая уютный дом семьи Уизли. — У меня есть предложение получше, — Забини взболтал янтарную жидкость в бокале, бегая глазами между собеседниками. — Моя мать уезжает во Францию, поместье свободно. Предлагаю вам присоединиться к нам, тем более я уверен, что Драко не отпустит свою суженную. Можете позвать с собой кого хотите, с вас лишь хорошее настроение и желание оттянуться, как следует. Гермиона покраснела, но прежде чем она успела что-либо ответить, Драко опередил ее. — Хорошая идея, Блейз. Грейнджер, ты как? — спросил он, поворачивая голову к ней и нежно касаясь ее щеки. Гермиона задумалась. Поместье Забини звучало заманчиво, особенно в компании друзей и Драко. Нора, конечно, была уютной, но ей хотелось быть рядом с ним, танцевать и смеяться. — Я согласна, — ответила она, чувствуя, как уголки губ ползут вверх. — Но только если Гарри, Джинни и Рон тоже будут с нами. Гарри и Рон переглянулись. Нора была традицией, но перспектива провести Рождество в поместье Забини в компании слизеринцев казалась интригующей. — Звучит неплохо, — сказал Гарри, пожимая плечами. — Мы в деле. — Отлично, тогда решено. Я уже отправил сову маман, чтобы подготовила поместье, — с довольной улыбкой произнес Забини, отпивая свой огневиски. — Думаю, это будет незабываемое Рождество. Разговор плавно перетек в обсуждение деталей предстоящей поездки, выбора нарядов и планирования развлечений. Гермиона чувствовала, как напряжение постепенно отступает, уступая место предвкушению чего-то нового и захватывающего. Драко нежно обнимал ее, словно боясь, что она вновь растворится в своих мрачных мыслях. Его близость успокаивала и давала ощущение безопасности, в котором она так нуждалась. Вечер пролетел незаметно в приятной компании. Когда пришло время расходиться, Гермиона чувствовала себя гораздо лучше, чем несколько часов назад. Эмоциональная буря утихла, оставив после себя лишь легкую грусть и надежду на то, что все будет хорошо. Драко вызвался проводить ее до башни, и они вышли из паба под покровом ночи. Свежий, морозный воздух освежил их лица, а звезды мерцали в темном небе, словно рассыпанные бриллианты.

***

«Здравствуй мама, с Гермионой все хорошо. Плохих признаков не наблюдаю, кроме изменения эмоционального состояния и слабости. У меня тоже все хорошо, учеба в порядке. На Рождество отправляемся к Забини, там смогу присмотреть за Гермионой. Твой сын, Драко» Драко написал письмо Нарциссе, чтобы утром перед уроками отправить его совой. Это стало чуть ли не ежедневным ритуалом для него. Беременность Гермионы сделала из Нарциссы более мнительного человека. Она интересовалась каждой мелочью связанной с гриффиндоркой, но Драко все равно писал очень сдержано, выделяя лишь небольшие изменения в поведении девушки. Если обобщать все, то Нарцисса сошла бы с ума от переживаний. Гермиона превращалась в хрупкую девушку и заставляла Драко постоянно наблюдать за ней. Она часто плакала по пустякам из-за чего он добавлял чуть больше зелья ей в еду, чем нужно. Она бледнела от усталости в течении учебного дня и Драко приходилось выгонять ее из библиотеки, чтобы она отдохнула. Нарцисса предупредила его, что тошнота может начаться рано и до того, как Гермиона обо всем догадается ему нужно самому придумать, как сказать ей об этом. Эта мысль заставляла его сердце сжиматься. Как он скажет ей? Как объяснит, что их жизнь изменится навсегда? Он знал, что Гермиона мечтала о карьере в Министерстве, о новых знаниях и открытиях. Как она отреагирует на то, что ее мечты придется отложить? Драко запечатал письмо воском с фамильным гербом Малфоев. Комната погрузилась в полумрак, лишь отблески камина плясали на стенах, выхватывая из темноты то письменный стол, то кровати однокурсников. За стенами завывал ветер, предвещая метель, и этот звук казался Драко зловещим шепотом. Драко опустился на кровать, чувствуя нарастающую тревогу. Письма матери, хоть и были необходимы для ее спокойствия, лишь подчеркивали его собственное растущее беспокойство. Драко вздохнул, понимая, что не может откладывать этот разговор вечно. Ему нужно было придумать способ сказать ей правду, не напугав и не сломав ее. Он должен был быть рядом, чтобы поддержать ее, какой бы ни была ее реакция. Он должен был стать тем, на кого она сможет положиться. Он встал с кровати и подошел к камину. Драко смотрел на пляшущие языки пламени, и в его голове медленно рождался план. Он знал, что должен действовать осторожно и обдуманно. Он должен был сделать этот момент особенным, чтобы Гермиона почувствовала его любовь и поддержку. Он решил начать с малого, с создания атмосферы тепла и уюта. Он попросит домовиков приготовить ее любимый тыквенный пирог и горячий шоколад. Зажжет свечи в их комнате на восьмом этаже, создавая мягкий, приглушенный свет. Он расскажет ей о своих чувствах, о том, как сильно он любит ее и как хочет быть рядом с ней в этот важный период их жизни. Он подчеркнет, что ее мечты важны для него, и они обязательно найдут способ воплотить их в реальность, даже если придется немного подождать.

***

Он поправил тяжелую сумку на плече, кутаясь в мантию, и направился в класс защиты от темных искусств. Предвкушение щекотало живот, смешиваясь с легким беспокойством. Сегодня Снейп планировал провести дуэли, и эта мысль вызывала у Драко хищную ухмылку. Представляя себе возможность надрать зад Поттеру, он невольно ускорил шаг. Драко засунул руки в карманы мантии, чувствуя, как замерзшие пальцы постепенно согреваются. Холод пробирал до костей, напоминая о приближающемся Рождестве и необходимости быть еще более внимательным к Гермионе. В коридорах замка было неуютно, сквозило ледяным ветром, и Драко не представлял, как теплолюбивые гриффиндорцы справляются с этим. Войдя в класс, Драко окинул взглядом собравшихся. Серое, промозглое помещение было наполнено нервным напряжением. Студенты нервно переминались с ноги на ногу, перешептываясь и украдкой поглядывая на Снейпа, чья зловещая фигура возвышалась у доски, словно темный страж. Профессор, как всегда, излучал ауру опасности, усугубляемую полумраком класса. Поттер стоял в углу, окруженный своими вечными спутниками, Уизли и Грейнджер. Драко заметил, что Гермиона выглядит уставшей, в глазах читалась тревога, но она старалась сохранять бодрый вид. Снейп взмахнул палочкой, и на доске появилась схема дуэлей. Драко усмехнулся, увидев свою фамилию напротив фамилии Поттера. Судьба, казалось, сама подталкивала его к противостоянию с гриффиндорцем. Что ж, он не собирался упускать эту возможность. Он перевел взгляд на него и лукаво улыбнулся, бросая вызов глазами. — Первые Поттер и Малфой, — отрезал Снейп, его голос прозвучал в тишине, как удар хлыста, и взмахом палочки отодвинул парты и стулья в разные стороны класса, освобождая место для поединка. Драко и Гарри вышли на середину класса, занимая позиции друг напротив друга. Снейп взмахнул рукой, давая сигнал к началу. Тишина в классе стала оглушающей, лишь потрескивание свечей нарушало ее гнетущую плотность. Драко поклонился и вытащил палочку, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови, наполняя его магией и сосредоточенностью. Он сфокусировался на Поттере, выискивая слабости в его защите, готовясь к атаке. — Экспеллиармус! — выкрикнул Поттер, нападая первым. Драко ухмыльнулся легко отражая заклинание, парируя его своим собственным: — Ступефай! Поттер увернулся, и заклинание пролетело мимо, оставив после себя лишь шелест мантии. Драко не дал ему передышки, обрушивая на него одно заклинание за другим. Инкарцеро, Петрификус Тоталус, Денсаугео — он использовал весь свой арсенал, стремясь застать противника врасплох. Поттер отбивался, взмахивая палочкой все быстрее и быстрее, на ходу вытирая выступивший пот со лба. Драко видел, как напряжены его плечи, как учащенно он дышит. Драко облизнул губы, решив дать Гарри небольшую фору. Он лишь отбивался от нападения, придумывая, как бы его уложить на лопатки эффектнее. Он знал, что Поттер силен в защите, но не так хорош в контратаках. Он прекратил активное наступление, заняв оборонительную позицию. Слизеринец позволил Поттеру наступать, выматывая его, заставляя тратить силы впустую. Он отбивал заклинания одно за другим, демонстрируя превосходное владение щитом, наслаждаясь растущим раздражением на лице Поттера. — Мистер Малфой! Нападайте, не стойте истуканом! — пробасил Снейп, внимательно наблюдая за дуэлью, его лицо выражало нетерпение. Драко усмехнулся про себя. Снейп всегда был нетерпелив. Но он знал, что делает. Когда Поттер выдохся, Драко почувствовал это. Он видел, как Поттер начинает уставать, как его движения становятся менее точными и резкими. Вот он — момент. Драко резко сменил тактику, переходя в контратаку. Он обрушил на Поттера шквал заклинаний, быстрых и мощных, не давая ему опомниться. — Конфундус! — выкрикнул Драко, и заклинание попало точно в цель. Поттер замер на мгновение, дезориентированный и растерянный. Этого было достаточно. — Экспеллиармус! — крикнул Драко, и палочка Поттера вылетела из его руки, пролетев через весь класс и упав к ногам Снейпа. Тишина в классе стала абсолютной. Все замерли, наблюдая за тем, как Поттер стоит, ошеломленный поражением. Драко усмехнулся, чувствуя прилив адреналина и удовлетворения. Он медленно подошел к Поттеру, поднял его палочку и протянул ему. — В следующий раз будь внимательнее, Поттер, — сказал Драко с усмешкой, но в его голосе звучало уважение, намек на признание силы противника. — Хорошая стратегия, — улыбнулся гриффиндорец и вытянул руку для рукопожатия. Драко пожал руку Поттеру, ощущая его крепкое рукопожатие. Он был рад, что их соперничество наконец закончилось, что они смогли найти общий язык. В конце концов, они оба волшебники и должны держаться вместе в этом непростом мире. Он взглянул на Гермиону, которая смотрела на него с гордостью и улыбалась. Ее улыбка была для него лучшей наградой, лучшим признанием его победы. Снейп окинул их обоих оценивающим взглядом, его лицо оставалось бесстрастным, как всегда: — Достаточно, Малфой. Десять баллов Слизерину за победу и стратегическое мышление. Поттер, работайте над защитой. Следующие, Грейнджер и Паркинсон. Драко похолодел, услышав имена следующей пары. Внутри все сжалось от тревоги. Пэнси Паркинсон была известна своей хитростью и агрессивным стилем ведения боя, а Гермионе нельзя перегружаться дуэлями. Какой бы умелой волшебницей она не была, беременным ведьмам опасно драться. Драко нахмурился, наблюдая, как Гермиона выходит на середину класса, занимая позицию напротив Пэнси. Он беспокоился, зная, что ей нельзя перенапрягаться. Он мысленно прикинул варианты, как можно остановить эту дуэль, не привлекая лишнего внимания. Драко аккуратно протиснулся через учеников и подошел к Снейпу. — Профессор, разрешите обратиться? — тихо обратился Драко к Снейпу, стараясь не привлекать всеобщего внимания. Снейп повернул к нему голову и кивнул. — Мисс Грейнджер неважно себя чувствует. Возможно, стоит перенести ее участие в дуэли на другой день? Снейп бросил на него пронзительный взгляд, от которого обычно у студентов мурашки бежали по коже. Драко выдержал этот взгляд, в котором читалось подозрение и раздражение, и тяжело сглотнув ожидал ответа. — Мисс Грейнджер сама решит, когда ей участвовать в дуэли, мистер Малфой, — отрезал Снейп, не собираясь уступать. — Не стоит проявлять излишнюю заботу. Драко стиснул зубы. Он знал, что Снейп не пойдет на уступки, если его не убедить логическими аргументами. Но времени на долгие уговоры не было. Гермиона уже встала в стойку и поклонилась дуэлянтке. — Северус, она беременна, ей нельзя участвовать, — резко процедил Драко, чувствуя, как его лицо краснеет от волнения. Его слова вызвали удивление, исказившее лицо Снейпа. Снейп нахмурился, переводя взгляд с Драко на Гермиону. В его глазах мелькнуло что-то похожее на смятение, но он быстро взял себя в руки, скрывая эмоции за маской непроницаемости. — Мисс Грейнджер, у нас замена, вас заменит мисс Браун, ваша очередь подойдет чуть позже, — Снейп окинул взглядом класс, словно взвешивая каждое слово, ища компромисс. Затем, не говоря ни слова, он махнул рукой в сторону Лаванды Браун, стоявшей неподалеку. Лаванда, явно польщенная неожиданным вниманием профессора, с готовностью вышла на середину класса, заменив Гермиону. — Она ведь не знает об этом? — полюбопытствовал профессор, переводя внимательный взгляд на Драко. — Нет, — ответил Драко, благодарно улыбнувшись ему, чувствуя облегчение, от того что Снейп пошел навстречу. Снейп кивнул, словно принимая к сведению. — Тогда будьте готовы объясняться перед мисс Грейнджер, — ухмыльнулся Снейп, кивая в сторону Гермионы, зная, что его ждет непростой разговор. Драко вздохнул и повернулся в сторону гриффиндорки, которая вопросительно смотрела на него, ее брови были нахмурены. «Вот и попался», — подумал Драко. Ну, конечно, умнейшая ведьма своего поколения не могла не сложить два плюс два. Он подошел к Гермионе, стараясь выглядеть как можно более невинно. — Ну и что это было? — шикнула девушка, хватая его за локоть и двигая дальше от любопытных ушей, подальше от посторонних взглядов. — О чем ты? — спокойно спросил Драко, пытаясь искренне удивиться ее словам, притворяясь непонимающим. — Не строй из себя дурака, Драко. Зачем ты попросил Снейпа заменить меня? — Гермиона скрестила руки на груди, прожигая его взглядом, полным подозрения и укора. Драко тяжело вздохнул. Ему не хотелось врать Гермионе, но и раскрывать ей правду раньше времени он тоже не хотел. — Не понимаю о чем ты говоришь, я спрашивал о домашнем задании, ты выдумываешь, — улыбнулся Драко, пытаясь усмирить сбившееся дыхание. Гермиона прищурилась, явно не поверив ни единому его слову. Но, к счастью для Драко, ее внимание тут же переключилось на дуэль между Лавандой и Пэнси. Он облегченно выдохнул и устремил взгляд на происходящее на дуэльном помосте, стараясь не выказывать своего волнения, стараясь отвлечься от предстоящего разговора с Гермионой. Пэнси, как и ожидалось, атаковала безжалостно, используя заклинания одно за другим, стараясь застать Лаванду врасплох. Лаванда отбивалась, но было видно, что ей тяжело дается противостояние с более опытной слизеринкой. В конце концов, Пэнси удалось обездвижить Лаванду заклинанием Петрификус Тоталус. Лаванда упала на пол, неподвижная и беззащитная. Снейп объявил победу Пэнси, и дуэли продолжились. Драко старался не отрывать взгляда от Гермионы, ожидая момента, когда она вновь заговорит с ним. Но Гермиона молчала, внимательно наблюдая за дуэлями, словно ничего и не произошло. Драко чувствовал себя, как на иголках, ожидая ее реакции. До конца урока Драко молил Салазара, чтобы дуэль не успели пройти все студенты и очередь не дошла до Гермионы.

***

— Ты же знаешь, что Снейп сам себе на уме, Гермиона, не думаю, что в этом замешан Малфой, — размышляла Джинни, накладывая себе пюре в тарелку. — Да, но почему именно меня заменили? И почему Браун? У Снейпа же всегда была неприязнь к Лаванде, — возразила Гермиона, ковыряясь вилкой в салате. Она потеряла аппетит после того, как Драко солгал ей в классе. Ей было неприятно осознавать, что он что-то скрывает от нее, тем более когда это касалось ее самой. — Ты накручиваешься себя! Не думаю, что Малфой настолько помешался на тебе, что готов защищать от безобидных дуэлей между студентами, — Джинни продолжала гнуть свое, пытаясь успокоить Гермиону. Закатное солнце сквозь высокие окна Большого зала бросало косые лучи, играя на лицах учеников за длинными столами. В воздухе витал смешанный аромат тыквенного пирога и хвои ели, принесенных Хагридом. Но для Гермионы этот привычный антураж казался сегодня каким-то чужим и враждебным. Ее обычное любопытство и жажда знаний отступили перед тревогой и недоверием, поселившимися в сердце. Она чувствовала себя маленькой и беззащитной под пристальным взглядом Драко, словно он знал что-то важное, о чем она сама не догадывалась. Недомолвки Малфоя ранили ее, как тонкая игла, оставляя после себя неприятное покалывание. Ей хотелось закричать, потребовать правды, но что-то внутри удерживало ее. Может быть, страх? Или нежелание разрушить хрупкое чувство, установившееся между ними? — Может, ты и права, — неуверенно произнесла Гермиона, стараясь не смотреть в сторону слизеринского стола, где сидел Драко. В животе неприятно засосало, и Гермиона неосознанно положила руку на живот. — Я просто устала, наверное, — добавила она, стараясь придать своему голосу уверенности. Но Джинни, казалось, не купилась на эту уловку. — Да, конечно, устала, — усмехнулась рыжая, подмигивая Гермионе. — От постоянных тренировок в библиотеке. Гермиона слабо улыбнулась в ответ, не желая продолжать этот разговор. Она знала, что Джинни просто хочет ее поддержать, но сейчас ей хотелось лишь одного — остаться наедине со своими мыслями и попытаться разобраться в происходящем. Она встала из-за стола, извинившись перед Джинни, и направилась к выходу из Большого зала. Сейчас одно место может принести ей спокойствие, там где запах старых книг и воска свечей витали в воздухе постоянно. В коридорах Хогвартса было тихо и спокойно. Некоторые студенты ушли в Большой зал на ужин, и лишь редкие призраки скользили по стенам, не нарушая царящую тишину. Гермиона шла быстрым шагом, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды проходящих мимо студентов. В ее голове роились мысли, перебивая друг друга. Ложь Драко, загадочная забота Снейпа, собственные подозрения — все это смешалось в один клубок, который она никак не могла распутать. Подходя к двери библиотеки, Гермиона почувствовала легкую дрожь в руках. Она всегда находила здесь утешение и ответы на свои вопросы, но сегодня ей было страшно. Страшно узнать правду, страшно столкнуться с тем, что может изменить ее жизнь навсегда. Толкнув тяжелую дубовую дверь, Гермиона вошла внутрь. Мадам Пинс, строгая хранительница знаний, бросила на нее быстрый взгляд поверх своих очков, но ничего не сказала. Гермиона прошла мимо высоких стеллажей, заставленных книгами, и направилась к своему любимому месту — небольшому столику в углу, у окна. Садясь за стол, она почувствовала, как напряжение немного отступает. Взяв первую попавшуюся книгу с полки, она открыла ее, но буквы перед глазами расплывались, не складываясь в слова. Ее мысли были далеко отсюда, в классе дуэлей. Гермиона закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, охватившую ее тело. Она чувствовала себя потерянной и растерянной, словно заблудилась в темном лесу, не зная, куда идти дальше. Внезапно она почувствовала чье-то присутствие рядом. Открыв глаза, Гермиона увидела перед собой Драко Малфоя. Его лицо было расслабленным и уверенным. — Прогуляемся? — тихо произнес он, подходя ближе. Гермиона молчала, не зная, что ответить. Она смотрела на Драко, пытаясь разгадать, что скрывается в глубине его серых глаз. — Хорошо, пойдем, — ответила девушка, с надеждой в голосе, наивно полагая, что сможет разговорить его, заставить выложить всю правду. Они вышли из библиотеки под пристальным, изучающим взглядом мадам Пинс и направились по лабиринтам коридоров замка. Гермиона не знала, куда ведет ее Драко, но догадывалась, что, скорее всего, они идут в Выручай-комнату, единственное место, где они могли остаться наедине и поговорить по душам. Не успели они пройти и нескольких этажей, как Драко неожиданно остановился и открыл дверь старого класса нумерологии, в котором, казалось, уже давно никто не обитал. В старой классной комнате нумерологии царил полумрак, пыль висела в воздухе, подсвеченная редкими лучами заходящего солнца, проникавшими сквозь высокие арочные окна. Запах старого дерева и чернил смешивался с терпким ароматом плесени, создавая ощущение заброшенности и уединения. Здесь было холодно и тихо, лишь изредка доносился отдаленный гул жизни замка. Гермиона поежилась, чувствуя, как по коже побежали мурашки. Ей стало неуютно в этом месте, наполненном призраками прошлого. — Я думала, мы пойдем в Выручай-комнату, — с легким упреком в голосе сказала гриффиндорка и почувствовала, как Драко незаметно наложил на нее согревающие чары. — Хотел сменить обстановку, — уклончиво ответил Драко и, слегка улыбаясь, достал из-под старой, пыльной парты две запечатанные бутылки вина. — Хочешь споить меня? — хихикнула Гермиона и очистив парту от пыли, запрыгнула на нее. — Ну, если только чуть-чуть, — с лукавой усмешкой ответил парень, умело откупоривая обе бутылки и разливая их содержимое по трансфигурированным кубкам, возникшим из воздуха. Звякнул хрусталь, отражая тусклый свет. Вино наполнило кубки рубиновым сиянием, будто сдерживая в себе тепло уходящего дня. Но несмотря на согревающие чары Гермиона чувствовала лишь зябкость, пробирающую до костей. В этом заброшенном классе, где эхом отдавались голоса давно ушедших учеников, ей было неуютно. Каждый шорох, каждая трещинка в стенах казались предвестниками чего-то недоброго. — Не переживай, у нас весь вечер впереди, комната сейчас будет занята Ноттом и Гринграсс, наша очередь чуть позже, — успокаивающий голос Драко прошелестел над ее ухом, словно нежное прикосновение. Гермиона залпом осушила кубок, пытаясь хоть немного привести свои мысли в порядок, унять дрожь и отогнать навязчивое чувство тревоги. Вино дурманом пробежалось по венам, заполняя пустой желудок. Все же нужно было поесть, но сейчас об этом думать не хотелось. Драко молча забрал у нее опустевший кубок и снова наполнил его до краев. — Вкусно? — с нежной улыбкой спросил Драко, легко спрыгивая с парты и протягивая ей наполненный кубок. — Да, это Забини передал? — облизнув пересохшие губы, спросила девушка, стараясь выглядеть непринужденно. — Нет, это из моих личных запасов, — ответил парень и приблизился к ней. Драко нежно обвил ее талию рукой, словно невзначай заставляя ее раздвинуть бедра, чтобы он смог встать между ними. Он кончиками пальцев дотронулся до ее щеки, от чего у Гермионы по спине пробежали мурашки. Щеки вспыхнули от его легкого прикосновения, побуждая ответить на ласку, раствориться в его близости. — Ты очень красивая, — прошептал слизеринец, словно выдыхая признание, и нежно отодвинул непослушные пряди волос ей на спину, открывая шею для поцелуев. Его губы коснулись ее кожи, обжигая своим жаром. Гермиона откинула голову на бок, подставляя шею под его ласки, и сделала еще один жадный глоток вина, наслаждаясь мягкостью его губ на своей коже. Дурман вина настолько быстро достигнул ее головы, что она перестала мыслить ясно, забыв о своих подозрениях, о необходимости заставить его объяснить свой странный поступок на дуэлях. Она отчетливо понимала, что ей нужно заставить его сказать правду, но сейчас эта мысль казалась далекой и неважной, уступая место сладкому томлению и желанию раствориться в ощущениях. Драко, словно почувствовав ее слабость, обжег ее живот горячими прикосновениями рук, незаметно выдернув края ее рубашки из-под пояса юбки. Он настойчиво целовал ее, оставляя мокрые следы на всех открытых участках тела, сводя с ума своим напором. Внезапно Гермиону начало сильно мутить, в голове зашумело, и она не понимала, почему вино так быстро и сильно подействовало на нее. Она попыталась проморгаться, чтобы отчетливее видеть парня, но Драко, словно нарочно, отвлекал ее, бесцеремонно продвигаясь ладонью под кружевную чашечку лифа, от чего она задохнулась и судорожно выдохнула ему в затылок. — Ты еще скажешь мне спасибо, — прошептал он, словно произнося заклинание, и его голос звучал чужим и пугающим. Гермиона хотела спросить значение этих странных слов, но вместо этого лишь обмякла в его руках, внезапно почувствовав слабость, не в силах оказать сопротивление. Прежде, чем перед глазами начали плясать темные пятна, Гермиона с ужасом увидела, как внешность Драко начала меняться, словно растворяясь в воздухе. Платиновые волосы неестественно потемнели, и под гнетом полумрака став черными, как смоль, а серые глаза наполнились зловещим, холодным блеском. Парень довольно ухмыльнулся, заметив, что девушка теряет сознание, и отстранился от нее, будто она стала ему противна. Он быстро забрал со стола бутылки и, не глядя на нее, направился к выходу из класса. Гермиона, собрав последние силы, отчаянно пыталась заставить себя взять в руки волшебную палочку, лежащую в кармане мантии, но вместо этого ее тело обмякло, и она рухнула с парты на пол, сильно ударившись головой о твердый камень. Падение было болезненным и оглушающим. Резкая вспышка боли пронзила голову, и сознание окончательно покинуло ее, погружая в непроглядную тьму. В этой тьме не было ни книг, ни друзей, ни надежды на спасение. Только ледяной ужас и ощущение полной беспомощности. Гермиона проваливалась в бездну, не зная, что ждет ее там, внизу, и сможет ли она когда-нибудь выбраться оттуда.