Мятный поцелуй

Величественное поместье распахнуло кованые ворота, укрытые шапками снега. Гермиона зябко кутаясь в мантию, ступила на усыпанную снегом дорожку, ведущую к высоким, резным дверям. Небо затянутое плотной пеленой серых облаков, скрывало солнце, лишая снег возможности искриться в его лучах. Аккуратно обрезанные кустарники прокладывали путь к теплому поместью, а морозный воздух обжигал щеки, заставляя девушку ежиться. Едва Гермиона прошла несколько шагов по направлению к поместью, в воздухе бесшумно материализовался домовой эльф. На нем был одет безупречный мини-смокинг, и он тщательно поправил крошечную черную бабочку на шее. С поклоном, почти касаясь земли носом, он приветствовал девушку: — Мисс Гермиона, добро пожаловать! — домовик хлопал огромными глазами, внимательно рассматривая ее. — Меня зовут Рамзи. Хозяева с нетерпением ждут вашего прихода, позвольте проводить вас? Гермиона улыбнулась, смягчившись от усердия эльфа, и протянула ему ладонь. — Мы все с большим нетерпением ждем рождения вашего ребенка, — Рамзи украдкой бросил взгляд на живот Гермионы и втянул уши. — Если вы замерзли, я могу трансгрессировать вас прямо в гостиную, мисс. — Я хочу немного прогуляться. Спасибо, Рамзи, — Гермиона глубоко вдохнула свежий, морозный воздух, ощущая, как колючий холод наполняет легкие. Домовик щелкнул пальцами, и чемодан Гермионы мгновенно исчез, переместившись в ее комнату. Затем он робко потянул ее за рукав мантии, направляя к поместью. Резные двери гостеприимно распахнулись, едва девушка ступила на первую ступеньку широкого крыльца. Глэдис, Кристофер и Велисса стояли на пороге, ожидая ее прибытия. В их лицах читалась теплота и радостное предвкушение. Гермиона сразу ощутила тепло, исходящее из камина, пылающего в просторном холле. Улыбки на лицах родных согрели ее еще больше, чем живое пламя. Глэдис, ахнув, подбежала первой и заключила Гермиону в крепкие объятия. — Дочка, — женщина отстранилась, взяла ее за плечи и внимательно оглядела. — Мы тебя очень ждали. Как ты себя чувствуешь? — Мама, все хорошо, — Гермиона улыбнулась, распахивая теплую мантию. Тишина, последовавшая за ее словами, была оглушающей. Она подняла голову и наткнулась на шокированный взгляд Глэдис. Голубые глаза женщины наполнились слезами, а на лице застыла полуулыбка. — Я… Гермиона… — Глэдис снова прижала ее к себе, совсем не аристократично всхлипнув и поглаживая девушку по волосам. Гермиона застыла, понимая, что привело Глэдис в такое состояние. Впервые из ее уст прозвучало обращение «мама». Девушка сама не ожидала этого от себя, но объятия показались ей до боли родными и знакомыми, выбивающими из колеи. Кристофер мягко коснулся плеча Глэдис, напоминая о присутствии других. Женщина отстранилась, вытирая слезы кончиками пальцев. Велисса подошла следом, обнимая Гермиону немного сдержаннее, но не менее тепло. — Мы так рады, что ты приехала. Мне скучно без тебя, — проговорила Велисса, приглашая Гермиону пройти вглубь дома. Рамзи бесшумно следовал за ними, готовый выполнить любое желание гостьи. Они прошли в просторную гостиную, где оживленно потрескивал огонь в камине, а на низком столике уже были расставлены изящные чайные чашки, тарелки с печеньем и всевозможными пирожными. Гермиона опустилась в мягкое кресло, обитое бархатом, чувствуя, как живительное тепло разливается по телу. Глэдис села рядом, не отрывая от нее взгляда, а Велисса заняла место напротив, подперев подбородок рукой. Кристофер отошел к большому окну, наблюдая за медленным падением снега. Гермиона огляделась, и ее взгляд сразу же скользнул по изысканным рождественским украшениям. Серебристые и золотые шары украшали огромную ель, возвышавшуюся в углу, и комната наполнилась восхитительным хвойным ароматом, смешанным с запахом свечей. Пастельные тона в оформлении создавали ощущение умиротворения и нежности. — Как ты добралась? — спросил Кристофер, пока Рамзи ловко разливал ароматный чай по чашкам. — Я трансгрессировала прямо к воротам, — ответила Гермиона, стягивая рукава теплой мантии и передавая ее в руки подоспевшему домовику. — Все прошло гладко? Никаких осложнений? — Глэдис не могла скрыть беспокойства в голосе. — Все прошло отлично, мама, — Гермиона улыбнулась, заметив, как Глэдис зарделась от этого обращения. Она взяла чашку чая из рук Рамзи и сделала небольшой глоток. Аромат бергамота и меда наполнил ее, расслабляя и успокаивая. — Я приготовила для тебя несколько нарядов, чтобы ты примерила их и выбрала то, что наденешь на прием, — Велисса оживилась. — Твой Драко ведь будет на приеме? Гермиона поставила чашку на столик, ее взгляд устремился в окно. Снежинки кружились в воздухе, напоминая ей о приближающемся празднике. — Да, семья Малфоев будет в полном составе, — она хмыкнула, вспоминая, как Нарцисса Малфой тщательно выбирала платье и украшения для рождественского приема. Женщина была очень критична к своему внешнему виду, скрупулезно рассматривая каждый миллиметр наряда, словно от этого зависела судьба всего мира. — Твой будущий муж хорошо к тебе относится? — спросил Кристофер, и серьезность в его голосе заставила девушку вздрогнуть. — После вашего отъезда в Хогвартс мы не получали никаких новостей от семьи Малфоев. — Мы еще не обсуждали свадьбу, — мягко сказала Гермиона, поднимая глаза на Кристофера. Она видела в его взгляде искреннее беспокойство и желание защитить ее. — Я не хочу торопиться. Глэдис, сидевшая рядом, положила на плечо девушки ладонь и мягко сжала его. Ее глаза, наполненные материнской любовью, смотрели на Гермиону с нежностью. — Но ты беременна, дорогая. Тебе нужна защита рода Малфоев, и тебе нужен муж. — Драко очень заботливый и внимательный, — заверила девушка. Она чувствовала, как ее щеки слегка порозовели от этих разговоров. — Он поддерживает меня во всем, и мы вместе примем решение, когда придет время. — Как скажешь, — Глэдис отпила чай из кружки, ее губы тронула мягкая улыбка. Она продолжала рассматривать девушку, словно пытаясь разгадать все ее тайны. — После приема мы отправимся в поместье Забини, чтобы отметить Рождество, — Гермиона попыталась сменить тему в надежде на то, что расспросы о Драко закончатся. Она чувствовала себя немного неловко, обсуждая свои отношения. Велисса с энтузиазмом захлопала в ладоши, ее глаза загорелись от радости. — О, это чудесно! Ты ведь возьмешь меня с собой? — Велисса! — Кристофер шикнул на дочь, пытаясь осудить ее пыл. Он видел, что Гермиона немного смущена, и не хотел оказывать на нее давление. Гермиона рассмеялась, успокаивая напряжение, повисшее в комнате. Ее смех звучал легко и непринужденно, словно колокольчик. — Конечно, Велисса, я буду рада твоей компании. Мне тоже будет веселее, если ты отправишься со мной. Велисса радостно взвизгнула, а Кристофер лишь покачал головой, снисходительно улыбаясь. Рамзи бесшумно подлил всем чая, его движения были плавными и грациозными. Затем, поклонившись, он удалился, оставляя семью наедине. Разговор плавно перетек в обсуждение грядущего приема, рождественских традиций и планов на будущее. Гермиона с удовольствием слушала рассказы Глэдис о подготовке к празднику, ощущая себя частью этой семьи, частью дома, наполненного теплом и любовью.

***

— Ты… побывала у… родителей? Как прошла встреча? — Глэдис держала на лице улыбку, но в ее глазах читалось беспокойство. Она нарезала ножом мясо в тарелке на мелкие кусочки, словно боясь поднять глаза на Гермиону. — Да, я прибыла прямо от них, все в порядке, — девушка чувствовала напряжение, повисшее в воздухе столовой при упоминании приемных родителей. Ее голос звучал ровно и спокойно, но в душе она ощущала легкую тревогу. После этих слов воцарилась неловкая тишина, которую нарушал лишь звон столовых приборов. Гермиона чувствовала на себе пристальный взгляд Глэдис, изучающий каждое ее движение. Она понимала, что упоминание приемных родителей — болезненная тема для обеих сторон. — Они с нетерпением ждут рождения ребенка, — продолжила Гермиона, стараясь разрядить обстановку. Она надеялась, что это хоть немного успокоит Глэдис. — Ты… рассказала им? — выдыхая, осторожно спросила Глэдис. — Да, конечно, они очень поддерживают меня, — ответила Гермиона, избегая вдаваться в подробности. Она знала, что Глэдис сложно смириться с тем, что кто-то другой заботится о ее дочери. — Глэдис, дорогая, у нашей дочери очень много людей, которые могут ее поддержать, это же прекрасно, — мистер Купер ободряюще улыбнулся жене. Глэдис поджала губы, и грустно улыбнувшись, подлила себе сок. Гермиона все утро ждала, когда разговор зайдет о Грейнджерах, чтобы наконец избавиться от напряжения, иногда пронизывающего воздух. В обед миссис Купер не удержалась и, на радость Гермионе, начала этот сложный разговор сама. Она благодарно улыбнулась Кристоферу за поддержку. Она знала, что ее приемные родители сыграли важную роль в ее жизни, и ей хотелось, чтобы Глэдис это понимала. Хотя связь с родной семьей становилась все крепче, она не могла просто вычеркнуть годы, проведенные с Грейнджерами. Они вырастили ее, дали образование и любовь, и она всегда будет им благодарна. — Они немного волнуются из-за всего волшебного, но стараются понять и принять это, — добавила Гермиона, стараясь говорить мягко и спокойно. — Им сложно представить себе этот мир, но они очень хотят быть частью моей жизни и жизни моего ребенка. Глэдис глубоко вздохнула и кивнула, глядя на Гермиону с теплотой и пониманием. — Я понимаю, дорогая, — сказала она.— Просто мне иногда сложно смириться с тем, что я не была рядом с тобой все эти годы. Хочется наверстать упущенное и окружить тебя заботой и любовью. — У вас это отлично получается, — Гермиона протянула руку и накрыла ладонь Глэдис своей. — Я чувствую вашу любовь и заботу, и это самое главное. Глэдис сжала ее руку в ответ, и в ее глазах заблестели слезы. Она была благодарна Гермионе за понимание и терпение. Ей хотелось, чтобы дочь чувствовала себя любимой и желанной в этой семье. После обеда Гермиона и Велисса отправились в гардеробную, чтобы выбрать наряды для приема. Гардеробная, расположенная на втором этаже поместья, представляла собой огромное пространство, заставленное шкафами, комодами и зеркалами. Здесь царил аромат дорогих тканей и изысканных духов. Велисса, как истинная модница, перемерила, казалось, все платья в доме, прежде чем остановиться на элегантном платье изумрудного цвета с кружевной отделкой. Гермиона же чувствовала себя не слишком комфортно в вычурных нарядах, поэтому выбрала простое, но изысканное платье из шелка цвета слоновой кости. Оно подчеркивало ее достоинства и придавало ей нежности и женственности. На плечи она выбрала белую мантию, чтобы чувствовать себя комфортно в окружении аристократов. Завтрашний вечер обещал быть тяжелым, поэтому эльфы принесли целый запас зелий для беременных, за что девушка была им очень благодарна. Флакончики с разноцветными жидкостями аккуратно стояли на небольшом столике, рядом с которым лежала инструкция по применению. — Так и думала, что между тобой и Драко что-то есть, — сказала Велисса, примеряя украшения, которые по мнению Гермионы были наверняка дорогими. Она стояла перед большим зеркалом, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, оценивая свой внешний вид. — Почему ты так подумала? — спросила гриффиндорка, поглаживая подушечками пальцев бриллианты множества украшений, которые принесли домовики из хранилища Куперов. Драгоценности сверкали и переливались в свете свечей, завораживая своим блеском. — В прошлый раз между вами прямо-таки летели искры, — Велисса подмигнула и приложила к шее нить жемчуга. — Это подойдет к платью? Гермиона кивнула, хоть и не особо внимательно рассмотрела его. Она перебирала в руках флакончик с укрепляющим зельем, думая о завтрашнем вечере. Драко, безусловно, будет рядом, но находиться в окружении снобов, да еще и в положении, было не самым приятным времяпрепровождением. — Ты волнуешься? — Велисса, заметив ее задумчивость, подошла ближе и коснулась ее руки. — Немного, — призналась Гермиона. — Просто не люблю все эти светские рауты. — Я в этом с детства, и ты даже не представляешь, насколько я с тобой согласна, — подбодрила ее сестра. — Думаю, это подойдет лучше, как считаешь? Велисса приложила к шее колье с яркими изумрудами и снова посмотрела в зеркало. Зеленые камни идеально сочетались с цветом ее платья. — Изумительно, — Гермиона искренне улыбнулась. Велисса действительно обладала безупречным вкусом. — Знаешь, твоя поддержка сейчас для меня очень важна. Спасибо, что ты рядом. Велисса обняла ее за плечи. — Глупости говоришь. Мы же семья. И потом, я всегда мечтала о сестре, с которой можно обсуждать платья и украшения. А теперь у меня есть ты! Гермиона, крепко обняв сестру, отстранилась и снова повернулась к бархатным подушкам, щедро усыпанным драгоценностями. Свет, проникающий сквозь высокие окна, заставлял бриллианты и рубины мерцать, словно маленькие звезды. Ей тоже нужно было выбрать что-то красивое. Велисса предостерегла, что без изящного и дорогого наряда ее «сожрут» все эти аристократы, жаждущие найти изъян. Сначала взгляд Гермионы упал на тонкую серебряную цепочку с небольшим кулоном и такие же серьги. Эти украшения казались простыми, но элегантными и не вызывали ощущения перегруженности. Но Велисса, внимательно рассматривая ее выбор, нахмурилась. Рубиновый браслет, подаренный Драко, лежал рядом. Гермиона решила убрать его, чтобы не перегружать образ. — Очень красивый, и… знаешь, он очень дорогой. Это ведь подарок Малфоя? — лукавая улыбка озарила лицо Велиссы, став еще шире, когда она заметила, как Гермиона покраснела. Гермиона смущенно кивнула, стараясь избежать взгляда сестры. — Он умеет делать подарки, не поспоришь, — Велисса подмигнула ей. — Но, думаю, тебе стоит надеть что-нибудь более… заметное. Ты же Купер, в конце концов. Нельзя давать этим снобам повод для сплетен. Гермиона вздохнула. Велисса была права. Общество волшебников жестоко и не прощает ошибок. Ей нужно было выглядеть достойно, соответствовать своему новому статусу. — Ладно, давай посмотрим, что у нас еще есть, — сказала она, возвращаясь к подушкам с украшениями. Вместе с Велиссой они перебрали множество колье, серег и браслетов. Перебирая украшения, они отбрасывали слишком вычурные или, наоборот, простые изделия. Искали то самое, что подчеркнет красоту Гермионы. Наконец, они нашли то, что идеально подходило к ее платью. Это было колье из белого золота с россыпью мелких бриллиантов, которые мерцали, словно звезды. К нему прилагались серьги в форме капель и тонкий браслет, также украшенный бриллиантами. Когда Гермиона надела украшения, она почувствовала, как ее уверенность растет. Она чувствовала себя Гермионой Купер, частью древнего и уважаемого рода, будущей матерью и девушкой, которую любит Драко Малфой. Она смотрела на свое отражение в большом зеркале, которое стояло в углу комнаты. Свет падал на ее лицо, подчеркивая высокие скулы и темные локоны. Отражение в зеркале смотрело на нее с вызовом. Она больше не чувствовала себя неуютно. Украшения словно придали ей сил, подчеркнув ее внутреннюю красоту и уверенность. Теперь она была готова к завтрашнему вечеру. Готова встретиться лицом к лицу со снобами и сплетнями, с Драко и его семьей. Они с Велиссой еще долго обсуждали детали предстоящего приема, делясь советами и секретами, как вести себя в высшем обществе. Велисса рассказывала о различных семьях и их особенностях, предупреждая о возможных провокациях и интригах. Гермиона внимательно слушала, стараясь запомнить все, что ей говорили. Она понимала, что этот прием — не просто светское мероприятие, а важный шаг в ее новой жизни, шаг в мир, который она должна принять и понять. Перед сном Гермиона долго лежала в постели, размышляя о прошедшем дне и предстоящем вечере. Ее комната, оформленная в нежных пастельных тонах, была наполнена уютом и спокойствием. Мягкий свет луны проникал сквозь неплотно задернутые портьеры, создавая причудливые тени на стенах. Аромат лаванды, исходивший от свечей на прикроватной тумбочке, успокаивал и расслаблял. Она чувствовала себя уставшей, но счастливой. Она была окружена любовью и заботой, у нее было две семьи, друзья, которые ее поддерживали, и любимый человек, который всегда был рядом. Она знала, что завтрашний вечер будет сложным, но она справится. У нее хватит сил и мужества, чтобы преодолеть все трудности.

***

Ближе к вечеру у Драко подпрыгивало сердце в ожидании увидеть Гермиону. Он стоял у окна своей комнаты, рассматривая ухоженный зимний парк, раскинувшийся перед поместьем Малфоев. Он оглядывался на подготовленный эльфами смокинг и строгую мантию, развешанные на манекене в углу комнаты, будто это поможет ускорить ход времени. Салазар, да он готов был уже сейчас облачиться в этот наряд и трансгрессировать в поместье Куперов. Еще вчера днем, когда сова Куперов принесла письмо о том, что девушка без происшествий добралась до них, он уже начал сгорать от желания прикоснуться к ней, посмотреть на нее и убедиться, что все в порядке. Перед сном он даже велел эльфам принести огневиски, лишь бы быстрее уснуть. Он до сих пор не мог поверить своему счастью - оказаться рядом с девушкой, которой не достоин. В желании скоротать время он призвал Тинки, чтобы та принесла все возможные запонки и держатели для галстука. Драко хотел отвлечься, чтобы минутные стрелки часов не застывали на одном месте, как все это время, что он смотрел на них. Он прохаживался по комнате, заложив руки за спину, и нервно поправляя волосы. Тинки появилась бесшумно, низко кланяясь своему хозяину. Она поставила коробочки с запонками и держателями на стол из темного дерева. — Спасибо, Тинки, ты свободна, — Драко подошел к столу, упираясь ладонями о столешницу. Драко перебирал запонки, рассматривая каждую пару скрупулезно. Вот золотые змеи, обвивающиеся вокруг изумруда — слишком вычурно. Серебряные совы с сапфировыми глазами — напоминают о Поттере. Простые платиновые круги — слишком скучно для такого вечера. Он хотел выглядеть достойно, чтобы уверенность на лице совпадала с его внутренним ощущением. Хотел быть на высоте, достойным спутником Гермионы. В итоге он остановил свой выбор на запонках с небольшими гербами Малфоев, выполненными из оникса и серебра. Сдержанно, элегантно и с намеком на статус. Держатель для галстука выбрал простой, серебряный, без излишеств. Главное — не отвлекать внимание от самого галстука, который, к слову, был из темно-зеленого шелка, кричащий о богатстве и чистоте крови хозяина. Он подошел к зеркалу, оценивая свой внешний вид. Драко хотелось плеваться на всех аристократов, которые должны быть на этом приеме. А еще ему хотелось, показать свои права на девушку, которую готовы разорвать все холостяки волшебного мира, лишь бы героиня войны обратила на них свое внимание. Мысль о том, что кто-то посмеет даже взглянуть на Гермиону, вызывала у него жуткую ревность. Он понимал, что этот вечер будет для нее непростым. Аристократия умеет давить, умеет ранить колкими словами и оценивающими взглядами. Он должен быть рядом, ее щитом и опорой. Он должен показать им всем, что Гермиона Грейнджер — неприкосновенна, что она под его защитой. Заправляя белоснежную, накрахмаленную рубашку в брюки, он крутился вокруг зеркала, критично оценивая свое отражение. Тренировки не проходили даром, и он всегда был в форме, но ему всегда было мало выступающих вен и мышц на своих предплечьях. Горящие глаза, смотрящие на него в зеркале, кричали ему, насколько он влюблен в самую всезнающую ведьму поколения. Влюблен. Он ухмыльнулся сам себе. Достав подарок для Гермионы из ящика стола, он накинул пиджак и мантию. Спрятав его во внутренний карман, Драко еще раз посмотрел на себя в зеркало и вышел из комнаты, чтобы найти родителей. В гостиной царила атмосфера сдержанного напряжения. Люциус Малфой, как всегда безупречный в своем темном костюме, что-то обсуждал с Нарциссой, которая выглядела элегантно и строго в платье цвета зимней ночи. Драко откашлялся, привлекая их внимание. — Драко, ты выглядишь превосходно, — оценила Нарцисса, оглядев сына с ног до головы. Хмыкнув, Драко подошел ближе. — Спасибо, мама, ты тоже очаровательно выглядишь, — Драко поцеловал тыльную сторону ладони матери и улыбнулся. — Уже репетируешь? — Люциус усмехнулся, вспоминая, как маленький Драко заискивал, целуя руку каждой женщине на приемах и обольщая их своей юношеской улыбкой. Драко закатил глаза. — Просто проявляю уважение, отец. И да, мне бы хотелось, чтобы этот вечер прошел без сюрпризов. Люциус отпил из бокала с огневиски, внимательно наблюдая за сыном. — Не волнуйся, Драко. Никто не посмеет испортить вам вечер. Хотя, уверен, найдутся желающие испытать твое терпение. — Я справлюсь, — отрезал Драко. — Главное, чтобы Гермиону не задели. Она не привыкла к этим светским играм. Нарцисса мягко улыбнулась. — Не беспокойся, милый. Она сильная девушка. И потом, ты будешь рядом. Просто будь внимателен и поддерживай ее. И помни, гордость Малфоев — это не только чистота крови, но и умение достойно себя вести в любой ситуации. Драко кивнул, принимая слова матери как руководство к действию. Он понимал, что его поведение будет под пристальным вниманием, и любое его действие или слово может быть истолковано неверно. Но сейчас его больше волновала Гермиона, ее комфорт и безопасность. Он надеялся, что сможет защитить ее от любопытных взглядов и злых языков, и что она сможет почувствовать себя уверенно и расслабленно рядом с ним. — Мы отправляемся через полчаса, — напомнил Люциус, ставя бокал на столик. — Убедись, что готов. Драко снова кивнул и направился к выходу из гостиной. В голове прокручивались возможные сценарии вечера, и он старался предугадать любые неприятности, которые могли бы возникнуть. Он знал, что аристократия будет оценивать Гермиону, ее действия, ее манеры. Но Драко был готов дать отпор любому, кто посмеет обидеть его девушку.

***

В просторном холле поместья Куперов царила оживленная атмосфера праздника. Яркий свет хрустальных люстр, свисающих с высокого потолка, отражался в начищенных до блеска мраморных полах, а в воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат хвои и дорогих духов. Улыбаясь шире обычного, Драко, стоя у входа, поцеловал тыльную сторону ладони миссис Купер, излучавшей радушие в качестве хозяйки, встречающей гостей. Затем, обменявшись рукопожатием с мистером Купером, Драко отошел в сторону, стараясь не задерживать поток прибывающих. — Добро пожаловать, Люциус, Нарцисса, прошу вас, проходите, — прозвучал мелодичный голос миссис Купер, когда чета Малфоев появилась в дверях. Она изящным жестом указала в сторону распахнутых дверей в зал, где обычно проводились приемы и праздники. Оттуда доносились приглушенные голоса и тихая музыка. Сразу же несколько эльфов, бесшумно скользя между гостями, окружили чету Малфоев, предлагая им напитки и закуски, которые невесомо парили на серебряных подносах. Драко, проходя в зал, скользнул взглядом по его убранству. Зал был полон знакомых и не очень лиц. Аристократы, одетые в лучшие наряды, сгруппировались для неспешных бесед, попивая шампанское из тонких бокалов и украдкой оценивая друг друга. В воздухе витала атмосфера показного благополучия и скрытой конкуренции, каждый старался превзойти другого в изысканности и статусе. Драко старался не задерживать взгляд ни на ком, перемещаясь вдоль стены, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ему нужно было найти Гермиону. — Глэдис постаралась на славу, — Нарцисса, слегка наклонив голову, разглядывала убранство и декорации помещения. Ее глаза внимательно изучали каждую деталь, от изящных хвойных композиций до искусной работы ледяных скульптур. Люциус кивнул, оценивая вкус хозяйки. Зал был украшен в зимней тематике: еловые гирлянды с серебряными шарами, ледяные скульптуры, изображающие мифических существ, и белоснежные скатерти на столах создавали атмосферу зимней сказки. Нарцисса задержала взгляд на одной из скульптур, изображающей феникса, замерзшего во льду. Ледяные перья птицы искрились в свете люстр, создавая завораживающий эффект. — Чудесно, — улыбаясь сказала женщина и взяла бокал с шампанским с подноса, проплывающего рядом с ней. Она сделала небольшой глоток, наслаждаясь вкусом напитка. Драко продолжал сканировать зал в поисках знакомого силуэта. Он знал, что Гермиона не любит шумные мероприятия, особенно такие формальные, как этот. Ему хотелось поскорее найти ее и убедиться, что она чувствует себя комфортно. Он нашел глазами Велиссу, которая оживленно болтала с кем-то в углу зала, но не увидел Гермиону. Он уже собирался подойти к Велиссе, чтобы спросить про нее, но застыл на месте, как громом пораженный. Усиленно зажмурив глаза, он моргал, пока не понял, что то, что он видит — не наваждение. Велисса стояла и кокетничала с Забини, одаривая его обворожительной улыбкой. ТвоюматьЗабини. Предположения Драко сбылись, и Блейз уже вовсю подкатывал свои шары к сестре Грейнджер. Он осмотрелся еще раз и наткнулся на Теодора, Пэнси, Асторию и Дафну, которые стояли рядом с родителями. Казалось, все его однокурсники были приглашены на Рождественский прием Куперов. Ухмыльнувшись, слизеринец поспешил к другу, лавируя между гостями. — Блейз! Рад тебя видеть, — Драко хлопнул мулата по плечу и, повернувшись к Велиссе, поцеловал ее ладонь в знак приветствия. Девушка слегка покраснела от неожиданного внимания. — Эта очаровательная дама после полуночи отправится в мое поместье, чтобы увидеть, как отрываются слизеринцы, — Блейз улыбнулся, явно собой довольный. Его белоснежная улыбка сверкала, как тщательно отполированное серебро. — Не забывай, что там будут гриффиндорцы, — ухмыляясь съязвил Драко. — Кстати о гриффиндорцах. Где Гермиона? Драко вопросительно посмотрел на Велиссу. — Не переживай, с ней все в порядке, но она появится чуть позже, — Велисса, заметив его волнение, положила ладонь на грудь Драко, слегка касаясь его шелкового галстука, и успокаивающе улыбнулась. Драко выдохнул, стараясь расслабиться. Он заглянул в спокойные глаза девушки, и напряжение постепенно отступило. — Блейз, отойдем? — Драко слегка кивнул в сторону, указывая на укромный уголок зала, где стояла искусно выполненная ледяная скульптура в виде замерзшего ангела. — Я заберу этого ловеласа на пару минут, не переживай, Велисса, верну его в целости и сохранности. Драко, развернувшись, направился к скульптуре. Блейз, все еще с широкой улыбкой на лице, последовал за ним, не отрывая взгляда от Велиссы. — Ты в курсе, что это сестра Грейнджер? — тихо спросил Драко, как только друг подошел ближе. — Ты меня недооцениваешь, я же не слепой, — Блейз довольно улыбался, его глаза хитро поблескивали. Эта улыбка не сулила ничего хорошего для Велиссы. — Очаровательная девушка. — Она младше тебя на два чертовых года, Блейз! — Драко хотелось смеяться над мечтательным видом Забини, но сейчас, когда яйца друга были на прицеле четы Купер, он со всей серьезностью хотел вразумить друга. — Да, мы уже пообщались с ней, я знаю, — ответил Забини, оглядываясь в сторону Велиссы, словно пытаясь убедиться, что она еще здесь. — Куперы тебя прикончат, если узнают, что ты испортил их младшую дочь, — не унимался Драко, пытаясь достучаться до разума друга. — Ты испортил их старшую, но стоишь живой и невредимый, — парировал Блейз, не уступая в своей легкомысленности. Драко закатил глаза, понимая, что спорить с Блейзом бесполезно. — Если ты хочешь жениться на ней, то вперед, но если это для тебя просто хорошенько трахнуться, то не стоит. Ты же знаешь, чем это может закончиться, — Драко положил ладонь на плечо мулата, стараясь передать ему хоть каплю своей серьезности. Его взгляд был прямым и предостерегающим. — Ладно, ты прав, — признал Блейз, вздохнув. На мгновение его лицо стало серьезным, но тут же вновь расплылось в улыбке. — Буду держать себя в руках. Но согласись, она просто восхитительна. Драко лишь покачал головой, понимая, что остановить Блейза, когда того охватывал азарт, почти невозможно. Он надеялся, что друг проявит хоть толику благоразумия и не станет создавать проблем ни себе, ни Велиссе, зная крутой нрав ее отца. Он с усмешкой вспомнил, как однажды на каникулах Блейз попытался ухаживать за дочерью влиятельного итальянского мага, и чем это закончилось. — О чем спорите? — Дафна, будто призрак, бесшумно возникла за спиной Блейза, ее взгляд скользнул по их лицам с нескрываемым любопытством. — О том, что Блейз раньше времени хочет лишиться причиндалов, — Драко хмыкнул, наблюдая за тем, как вытягивается лицо блондинки. В его голосе звучала насмешка, но в глазах мелькнула тень беспокойства. — Драко! — Дафна, не дослушав его, возмущенно ударила Малфоя по плечу своей небольшой, но увесистой сумочкой. — Не неси чушь. — А что такого? Я лишь констатирую факты, — Драко пожал плечами, изображая невинность, но уголки его губ предательски дернулись в улыбке. — Блейз положил глаз на Купер, а ты же знаешь, какие у них связи. — Ладно, ладно, успокойтесь, голубки, — Дафна закатила глаза, всем своим видом показывая, что эта перепалка ей порядком надоела. — Лучше скажите, где Гермиона? — Велисса сказала, что она будет позже, — ответил Драко, стараясь скрыть свое растущее беспокойство. Он украдкой взглянул на вход, словно надеясь увидеть, как появляется знакомая фигура. Он надеялся, что с Гермионой все в порядке, и она просто задерживается. — Велисса? Но причем тут Купер? — нахмурившись, спросила Дафна, ее брови сошлись на переносице в недоумении. Драко опешил, вспоминая о том, что кроме самых близких друзей, мало кто знал о принадлежности Грейнджер к чистокровному роду Куперов. Впрочем, ему не понадобилось отвечать на вопрос Дафны, ее внимание внезапно переключилось на миссис Купер, которая вышла на небольшую сцену, где уже расположился оркестр. — Дамы и господа, — миссис Купер грациозно обвела взглядом собравшихся. Ее голос, усиленный магией, заполнил зал, приковывая к себе внимание каждого гостя. — Я рада приветствовать вас на нашем рождественском приеме. Этот год был непростым, но мы, как всегда, встречаем праздник с надеждой и оптимизмом. Она сделала небольшую паузу, одарив своих гостей лучезарной улыбкой. В свете софитов ее лицо казалось еще более сияющим, а бриллианты в ушах искрились, словно звезды. — Прежде чем мы продолжим веселье, я хотела бы сделать одно важное объявление, — женщина подождала, пока к ней присоединится муж, и продолжила. — Некоторые из вас знают, что наша старшая дочь Оливия была отдана в другую семью во время первой магической войны. По залу прокатился изумленный вздох, словно порыв ветра пронесся сквозь ряды гостей. Аристократы ахнули, наблюдая за ледяным спокойствием четы Купер, которое казалось почти нечеловеческим. Миссис Купер выдержала паузу, позволяя перешептываниям стихнуть. Она сжала руку мужа, словно черпая в нем поддержку, и продолжила: — После долгих лет поисков, мы наконец-то нашли ее. Сегодня вечером она здесь с нами, и мы невероятно счастливы представить ее вам. Гермиона, прошу тебя, выйди сюда. В зале воцарилась тишина, такая плотная, что казалось, ее можно потрогать. Все взгляды были прикованы к сцене, словно ожидая чуда. Драко почувствовал, как сердце забилось чаще, а ладони слегка вспотели. Сквозь оглушающую тишину он услышал тихий стук каблуков, и, повернувшись ко входу в зал, увидел, как гости почтительно расступаются. В дверях появилась Гермиона. Она шла легко и уверенно, ее прямая спина была безупречна. На ней было элегантное платье нежного кремового цвета, идеально подчеркивающее ее изящную фигуру. Расшитый серебряной нитью лиф платья сверкал в свете софитов, а подол мягко покачивался в такт ее шагам. Мантия, накинутая на плечи, обволакивала ее облаком белого шелка, создавая ощущение легкости и воздушности. Волосы были собраны в изящную прическу, открывая точеные скулы и сияющие глаза, в которых плясали искорки волнения и предвкушения. Она выглядела ослепительно, словно королева, вернувшаяся в свои владения. Каждый ее шаг был исполнен достоинства и грации. Драко замер, не в силах отвести от нее взгляда. Он знал, что она прекрасна, но сейчас, в свете софитов и в окружении аристократии, она казалась неземной. Ее появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Шепот и перешептывания вспыхнули с новой силой, будто по залу пробежала волна цунами. Аристократы недоверчиво переглядывались, пытаясь осознать услышанное. Гермиона Грейнджер, героиня войны, подруга Гарри Поттера, оказывается, дочь Куперов, наследница древнего рода. Это было слишком неожиданно, чтобы в это сразу поверить. — Сенсация! — пронзительный, писклявый голос Риты Скиттер, как укол булавки, вернул Драко в реальность. Непрерывное щелканье колдокамеры заставило его напрячься. Он видел, как Рита, пробираясь сквозь толпу, направляет свою камеру на Гермиону. Он знал, что Рита не упустит возможности раздуть эту историю до невероятных размеров. Гермиона, сохраняя невозмутимость, приблизилась к сцене, где ее ждали родители. В ее глазах читалась смесь волнения и решимости. Она шла с высоко поднятой головой, бросая вызов всем предрассудкам и сомнениям. — Мерлин… — прошептала Дафна, хлопая глазами, пытаясь прийти в себя. Ее челюсть едва не коснулась пола. — Дорогие друзья, позвольте мне представить вам нашу дочь, Гермиону Грейнджер, — с гордостью произнес мистер Купер, обнимая Гермиону за плечи. В его голосе звучала неподдельная радость и облегчение. Он смотрел на нее с такой любовью, что у Драко сжалось сердце. Зал взорвался аплодисментами. Гости, оправившись от первоначального шока, приветствовали Гермиону, выражая свое восхищение и поддержку. Драко, не отрывая взгляда от Гермионы, почувствовал волну гордости и облегчения. Она была настолько прекрасна, что он даже не до конца осознавал, что сейчас происходит. Завтра весь волшебный мир узнает об этом, и он надеялся, что Скиттер не вывернет происходящее на приеме наизнанку. Мистер Купер вытянул ладонь, и, когда Гермиона приняла ее, они спустились на мраморный пол. Заиграла медленная, торжественная музыка. Они двинулись в танце, заставляя гостей почтительно расступиться и с изумлением наблюдать за танцующей парой. Гермиона двигалась грациозно, словно всю жизнь провела в бальных залах, а не сражалась с темными магами. Она парила в объятиях отца, как бабочка. Драко, не в силах больше сдерживаться, двинулся сквозь толпу, стараясь не задеть гостей. Он должен быть рядом с ней, поддержать ее в этот момент, защитить от любопытных взглядов и назойливых вопросов. Он чувствовал себя ее рыцарем, готовым броситься в бой ради ее спокойствия. Он остановился у края танцплощадки, наблюдая за тем, как она грациозно двигается в объятиях отца. В ее глазах он видел не только отблеск счастья, но и тревогу. Он знал, как ей тяжело находиться в центре внимания. Он послал ей ободряющую улыбку, и она ответила ему легким кивком, словно благодаря за поддержку. Когда последняя нота мелодии растаяла в воздухе, мистер Купер поклонился дочери, его седые пряди волос блеснули в отблесках свечей, расставленных по всему периметру зала. Он нежно взял ее под руку, его прикосновение было бережным и гордым, и повел к нему, сквозь расступающуюся толпу аристократов. Каждый его шаг был выверен, исполнен достоинства и важности момента. Драко замер в ожидании, чувствуя, как бешено колотится сердце, отбивая быстрый ритм в груди. Он судорожно сглотнул, пытаясь унять волнение, сдавившее горло. — Драко, рад тебя видеть, — мистер Купер остановился напротив него, его лицо светилось теплой улыбкой. Он передал ладонь девушки в его, его взгляд выражал неподдельную благодарность. — Спасибо, что поддерживаешь Гермиону. Для нас это очень важно. Драко нежно сжал ее ладонь, чувствуя легкое дрожание ее пальцев. Он посмотрел в ее глаза, полные смятения и надежды, и улыбнулся, стараясь придать ей уверенности. Он почувствовал, как между ними пробегает легкий электрический разряд. — Порадуйте нас своим танцем, — сказал мистер Купер, рукой указывая на освободившееся место на танцплощадке. Драко кивнул мистеру Куперу, его взгляд был полон решимости, и повел Гермиону в центр танцплощадки. Он бережно обнял ее за талию, чувствуя, как она слегка напряглась. Сквозь легкую ткань платья он ощутил тепло ее тела. Он ощутил аромат ее духов, тонкий и изысканный, с нотками ванили и цветов, пьянящий и завораживающий. — Все хорошо, — прошептал он ей на ухо, его голос звучал успокаивающе, — Я рядом. Я не позволю никому тебя обидеть. Она подняла на него глаза, полные сомнений, и он мягко улыбнулся, стараясь показать, что все будет в порядке. Заиграла медленная мелодия, и они закружились в танце. Драко вел ее уверенно, позволяя ей расслабиться и насладиться моментом. Он чувствовал ее тепло, ее дыхание, ее присутствие. В этом танце было что-то интимное, что-то, что связывало их невидимой нитью. — Ты выглядишь потрясающе, — прошептал он ей на ухо, чувствуя, как она слегка покраснела. — Спасибо, — ответила она тихо, почти неслышно. — Все смотрят на нас. Кажется, я чувствую на себе каждый их взгляд. Девушка незаметно оглянулась, ее взгляд скользнул по лицам гостей, и вытянулась, словно струна, готовая оборваться в любой момент. Ее плечи напряглись, а в глазах появился отблеск паники. — Просто забудь об этом, — ответил Драко, сильнее сжимая ее в объятиях, стараясь уверить ее в своей поддержке. — Представь, что здесь только ты и я. Мы одни в этом зале. Она попыталась улыбнуться, но в ее глазах все еще читалась тревога. Драко понимал, как ей тяжело, и старался поддержать ее, как мог. Он знал, что этот вечер изменит ее жизнь навсегда, и он хотел быть рядом, чтобы помочь ей справиться с этим. Они продолжали танцевать, погруженные в свои мысли. Музыка лилась, словно река, унося их от реальности. В этот момент не существовало ни аристократии, ни предрассудков, ни прошлого. Были только они двое, связанные танцем и чувствами. К ним присоединились мистер и миссис Купер, их лица сияли от счастья, после них Блейз и Велисса, кружась в ритме мелодии. Мужчины начали приглашать своих дам, и мраморный пол заполнился танцующими парами в прекрасных рождественских нарядах, шуршание шелка и мерцание драгоценностей создавали волшебную атмосферу. Зал наполнился смехом и радостными возгласами. Драко почувствовал, как напряжение Гермионы постепенно спадает. Она начала двигаться более плавно, увереннее, словно танец помог ей отвлечься от всеобщего внимания и сосредоточиться на настоящем, на его объятиях, на музыке. Он ощущал ее тепло, ее легкое дыхание на своей щеке, и это пьянило его сильнее любого вина, лишая рассудка. В этот момент он забыл обо всем: о своем статусе, о предрассудках волшебного мира, о Рите Скиттер, наверняка строчащей сенсационную статью в ближайшем укромном уголке. Была только Гермиона, прекрасная, сильная, и он, готовый быть ее опорой в этот непростой вечер. Когда музыка стихла, Драко не спешил отпускать ее из объятий. Он притянул ее ближе, его руки нежно скользнули по ее спине, заглянул в ее глаза, полные благодарности и легкой грусти, словно она боялась, что этот момент закончится слишком быстро. — Спасибо, — прошептала она, ее голос звучал хрипло и тихо. — Я всегда буду рядом, — ответил Драко, нежно касаясь ее щеки. — Обещаю. Драко склонился и накрыл ее губы легким поцелуем. Вспышка колдокамеры озарила их счастливые лица, но он не обратил на это внимание. В этот момент для него существовала только Гермиона. — Как ты себя чувствуешь? — заглядывая в бездонные карие глаза, спросил слизеринец. — Хорошо, благодаря зельям я твердо стою на ногах и даже не оскверняю унитазы поместья, — девушка тихо засмеялась, ее смех был похож на перезвон колокольчиков, заставляя Драко заворожено смотреть на нее. Он любил ее смех, он был для него, как самая прекрасная музыка, звучащая только для него. — Я скучал, — Драко потянул ее в сторону слизеринцев, которые с любопытством наблюдали за ними из своего угла, их взгляды были полны вопросов и догадок. Подойдя к друзьям, Драко заметил, как Дафна и Астория переглядываются, словно пытаясь понять, что происходит. — Так вот, что происходит! — Пэнси выставила свой наманикюренный ноготь в сторону Драко, ее глаза блестели от любопытства. — Гермиона Купер! Ты скрывал от нас это! — Пэнси, это была не моя тайна, — усмехнулся Драко, наблюдая за смеющимся Забини, который похлопывал его по плечу с довольным видом. — Да ладно тебе, Драко, признайся, знал ведь наверняка! — Теодор подмигнул, похлопывая Драко по плечу. — А мы-то гадали, откуда у тебя такой интерес к Грейнджер. — Тео! — Гермиона покраснела, как маков цвет. — Не слушай его, Гермиона, — вступилась Дафна, обнимая девушку за плечи. — Они просто завидуют, что ты оказалась наследницей такого крупного рода. — Да, Грейнджер, ты затмила всех нас, — смеясь сказал Блейз. — Теперь Драко точно будет при тебе на побегушках. Вечер продолжался в непринужденной атмосфере. Гермиона наслаждалась общением с друзьями и семьей, забывая о тревогах и сомнениях. Она чувствовала себя любимой и принятой, и это было самым важным. Драко не отходил от нее ни на шаг, поддерживая ее и оберегая от назойливого внимания. Он знал, как ей тяжело, и старался сделать этот вечер максимально комфортным для нее. Рита Скиттер, словно коршун, кружила вокруг них, выискивая подходящую жертву, пытаясь ухватить сенсацию, вырвать кусочек правды, перевернув его наизнанку. Она приставала к гостям с вопросами, выуживая сплетни и домыслы, будто паук плела свою ядовитую паутину. Драко видел, как Гермиона напрягается при виде журналистки, и старался оградить ее от неприятного общения, уводя в сторону, заговаривая на отвлеченные темы. Он понимал, что завтрашняя статья будет полна лжи и инсинуаций, но надеялся, что Гермиона сможет пережить это с достоинством, не сломаться под тяжестью лжи и клеветы. Он верил в ее силу и мудрость, и знал, что она справится со всеми трудностями, ведь она - Гермиона Грейнджер, самая сильная и храбрая волшебница, которую он когда-либо знал.

***

Драко и Гермиона, только что вернувшиеся с танцпола, отошли к одному из столиков, чтобы немного перекусить. На столе красовались серебряные подносы с изящными закусками: миниатюрными пирожными, канапе с икрой, фруктовыми нарезками и другими деликатесами. Гермиона взяла хрустальный бокал с соком, а Драко выбрал несколько канапе. — Надеюсь, моя невестка не откажет мне в танце? — раздался над ними знакомый бархатистый голос. Оба обернулись и увидели Люциуса Малфоя, стоявшего позади них с лукавой улыбкой на лице. Он возвышался над ними, излучая уверенность и аристократизм. Его белоснежные волосы были безупречно уложены, а в серых глазах играл хитрый огонек. Он был одет в элегантный черный костюм и мантию, подчеркивающие его статную осанку. Легкий отблеск драгоценных камней на его перстнях ловил свет, добавляя образу еще больше великолепия. Гермиона удивленно вскинула брови, но в ее глазах промелькнула искорка интереса. Она с улыбкой взглянула на Драко, словно спрашивая разрешения. Драко, слегка нахмурившись, кивнул, выражая свое согласие, но в его взгляде читалась легкая настороженность. — С удовольствием, мистер Малфой, — ответила Гермиона, принимая протянутую руку Люциуса. Его пальцы, прохладные и сухие, на мгновение коснулись ее руки. Люциус галантно провел ее к танцполу, расположенному в центре гостиной. Мраморный пол блестел под светом люстр, отражая танцующие пары в своих зеркальных поверхностях, создавая иллюзию бесконечного движения. Заиграла медленная, мелодичная музыка, и Люциус обнял Гермиону за талию, притягивая ее к себе. Гермиона слегка напряглась, стараясь не смотреть в глаза Люциусу, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. Танцевать с отцом своего парня было немного неловко, но она старалась держаться уверенно. Она выпрямила спину и постаралась расслабиться, следуя за движениями Люциуса. Люциус, как всегда, был безупречен в своей учтивости и обаянии. Он вел ее плавно и грациозно, заставляя забыть о неловкости. — Вы сегодня прекрасно выглядите, мисс Грейнджер, — сказал он, слегка наклоняясь к ней. Его голос звучал мягко и учтиво, но в нем чувствовалась скрытая сила. Гермиона смущенно улыбнулась, чувствуя, как румянец становится все ярче. Она слегка отвела взгляд, разглядывая отражения в зеркальном потолке. — Спасибо, мистер Малфой, — ответила она. — Вы тоже выглядите великолепно. Люциус усмехнулся, и в его глазах промелькнул лукавый огонек. — Надеюсь, вы понимаете, что теперь, когда ваша тайна раскрыта, вам придется привыкнуть к вниманию публики и прессы. Рита Скиттер не оставит вас в покое. Гермиона вздохнула. Она знала, что рано или поздно это произойдет. Она мысленно приготовилась к шквалу вопросов и нежелательного внимания. — О, не переживайте об этом, если нужно я раздавлю эту тараканиху собственными руками, — Гермиона вздернула подбородок, демонстрируя свою решительность. Ее глаза вспыхнули огоньком, намекая на упрямый характер. Люциус довольно хмыкнул, оценив ее решимость. Он чуть сильнее сжал ее талию, наслаждаясь ее энергией. — Это качество мне в вас всегда импонировало, мисс Грейнджер. Смелость и независимость — редкое сочетание, особенно в наше время. Но помните, Рита Скиттер — не единственный ваш враг. Найдутся и те, кто позавидует вашему положению, вашему богатству и, конечно же, вниманию моего сына. Например, такие, как Равьер. В вашем положении нельзя подставлять себя под угрозу, не провоцируйте их. Гермиона поежилась, представив, сколько недоброжелателей у нее может появиться в ближайшем будущем. — Благодарю за предупреждение, мистер Малфой, — ответила она, сохраняя спокойствие. Она выпрямила плечи, стараясь скрыть волнение. — Я постараюсь быть осмотрительной. Музыка постепенно стихла, и Люциус, остановившись, поклонился Гермионе. Его движения были плавными и грациозными. — Поздравляю вас с Рождеством, — сказал мистер Малфой, склонив голову. Гермиона стояла, провожая взглядом Люциуса Малфоя, чувствуя легкий холодок от его слов. Она понимала, что теперь ее жизнь изменится навсегда, и ей придется научиться жить под прицелом внимания. Но она была готова к этому. Она была сильной, умной и у нее был Драко, который всегда будет ее поддерживать. Вернувшись к Драко, она увидела, как он внимательно наблюдает за ней. В его глазах читалась тревога, и она поняла, что он слышал часть их разговора с Люциусом. Драко стоял, скрестив руки на груди, его лицо выражало беспокойство. — Все хорошо, — сказала она, улыбаясь ему. Она подошла ближе и нежно коснулась его руки. — Просто небольшой разговор с твоим отцом. Драко обнял ее за плечи, притягивая к себе. Он прижался губами к ее виску, вдыхая аромат ее волос, в которых еще чувствовался легкий запах ванили. — Я всегда буду рядом, — прошептал он ей на ухо. — Не позволю никому причинить тебе вред. Внезапно к ним подошла Рита Скиттер, назойливо улыбаясь. Ее пергамент и острое перо уже были наготове. Ее яркий макияж и эксцентричный наряд выглядели неуместно в элегантной обстановке. Рита Скиттер, как всегда, выглядела вызывающе. На ней была ярко-розовая мантия с множеством перьев, а лицо было покрыто толстым слоем косметики. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, не могли бы вы уделить мне пару минут для интервью? — пропищала она, держа в руках перо и пергамент. Ее глаза горели алчным огнем, словно она увидела перед собой золотую жилу. Драко мрачно посмотрел на нее. Он сжал руку Гермионы, защищая ее от нежелательного вторжения. Его взгляд был полон презрения и отвращения. — Мы не даем интервью, Рита, — отрезал он. — Оставьте нас в покое. Рита Скиттер не сдавалась. Она продолжала пристально смотреть на Гермиону, игнорируя гневный взгляд Драко. Она словно не замечала его ярости, сосредоточившись на своей цели. — Но это же сенсация! Это взорвет первые полосы газет! Люди жаждут знать правду о новой наследнице рода Куперов! Гермиона почувствовала, как ее охватывает гнев. Она ненавидела эту женщину, которая всегда копалась в чужой жизни, искажая факты и выдумывая небылицы. Ее присутствие портило весь праздник. Она сжала кулаки, сдерживая желание высказать все, что о ней думает. — Нам уже пора, пойдем, Гермиона, — Драко крепче взял ее за руку и повел прочь от назойливой журналистки. Он ускорил шаг, стараясь как можно скорее уйти от Риты Скиттер. Они направились к группе слизеринцев, столпившихся возле стола, расположенного в углу зала. В этом углу было немного темнее, что создавало более интимную атмосферу. На столе красовались бутылки с различными алкогольными напитками, а Блейз ловко разливал их для друзей. Он улыбался, демонстрируя свои белоснежные зубы, и подмигивал девушкам. — Думаю, нам пора, — усмехнулся Блейз, наблюдая гневное лицо гриффиндорки. Он взял бокал с шампанским и сделал глоток, оценивая вкус напитка. — Пойдемте, я провожу вас к камину, — Велисса улыбалась ярче всех, бросая взгляды на мулата. Она поправляла свои волосы, стараясь привлечь его внимание. — Вел, дорогая, все шампанское и вино, что я приготовил на сегодняшнюю ночь, будет твоим, — обольстительная улыбка Забини, вызывала у Гермионы приступы смеха. Теодор, стоявший рядом, приставив два пальца к губам, изобразил рвотный позыв. Он закатил глаза, показывая свое отвращение к романтическим жестам Блейза.

***

Огромный камин, выложенный темным, переливающимся мрамором, вдруг вспыхнул неестественным зеленым пламенем, отбрасывая причудливые тени на просторный холл поместья Забини. Гарри, Джинни и Рон, прибывшие первыми, отступили на шаг, наблюдая, как языки пламени утихают, являя им Гермиону и Драко. Джинни застыла, словно пораженная заклинанием, не в силах отвести взгляд от подруги. — Гермиона? — выдохнула она, не веря своим глазам. Гермиона Грейнджер, в роскошном платье, расшитом мерцающими серебряными нитями, ниспадающем до пола, выглядела как настоящая аристократка. Ее непокорные волосы были аккуратно уложены в сложную прическу, открывая изящную шею, украшенную бриллиантовым колье, ловившим отблески каминного пламени. Гермиона улыбнулась, увидев своих друзей, чьи лица выражали смесь восхищения и изумления. Она знала, что их реакция будет именно такой, и слегка порозовела от смущения. — С Рождеством! — сказала Гермиона, протягивая руки для объятий и заключая Джинни в теплые объятия. Едва они отстранились, камин снова вспыхнул, на этот раз выпуская хозяина дома, Блейза Забини, и его очаровательную спутницу, Велиссу. Блейз, одетый в элегантный смокинг, приобнял Велиссу за талию, лучась гордостью. — Рон Уизли, если ты сейчас не подберешь свою челюсть, боюсь, мой паркет не выдержит потопа из твоего рта, а Драко с удовольствием поможет тебе подобрать остатки зубов, — полушутливо произнес Забини, подталкивая всех в направлении распахнутых дверей в гостиную, где все было приготовлено для рождественской вечеринки. В гостиной, освещенной сотнями мерцающих свечей, их встретили накрытые столы, ломящиеся от изысканных закусок и напитков. Воздух был пропитан ароматом пряностей, хвои и дорогого вина. Рон, как всегда, первым бросился к столу с едой, начисто забыв о светских манерах, и начал жадно поглощать канапе с копченым лососем. Гарри же, напротив, внимательно оглядывал Гермиону, словно пытаясь узнать подругу под слоем изящества и утонченности. — Ты просто красавица! — воскликнула Джинни, восхищенно проводя пальцами по струящемуся шелку мантии Гермионы. Она была искренне восхищена ее новым образом и чувствовала гордость за свою подругу, которая затмила всех своей красотой. — Да, она сегодня произвела фурор, и, кажется, уделала Скиттер, — с гордостью сказала Пэнси, когда они с сестрами Гринграсс догнали их. — Рита злилась настолько сильно, что в ее руке лопнул бокал с шампанским. — Ждем только Гойла и Крэбба? — спросил Драко, отодвигая для Гермионы стул с высокой спинкой, обтянутый бархатом. Он придерживал ее за локоть, пока она садилась. — Харпер обещал прийти, — ответил Забини, наливая искрящееся вино в бокал для Велиссы. Он смотрел на нее с явным очарованием и восхищением, не скрывая своих чувств. — Гермиона… это твоя сестра? — Джинни нахмурилась, разглядывая Велиссу, которая стояла рядом с Блейзом и с интересом наблюдала за компанией. — Да, Велисса, это Джинни, Гарри и Рон, — Гермиона улыбалась, наблюдая шокированные лица своих друзей. Им предстояло многое узнать. — Кто их не знает, все газеты несколько лет подряд пестрили вашими лицами, по разным поводам, — Велисса заливисто засмеялась, принимая бокал с напитком из рук Блейза. Ночь в поместье Забини набирала обороты. Гости постепенно прибывали, заполняя просторную гостиную смехом, разговорами и тихой, ненавязчивой музыкой. Гермиона чувствовала себя немного странно в этой новой для нее обстановке, но поддержка Драко и теплое отношение друзей помогали ей расслабиться и получать удовольствие от происходящего. Она наблюдала за тем, как Джинни и Велисса оживленно беседуют, находя общий язык в обсуждении последних тенденций моды. Рон, Гарри и Блейз обсуждали последний матч по квиддичу, споря и жестикулируя. Остальные девушки пили вино, обменивались сплетнями и тихо танцевали в сторонке под музыку. Гермиона и Драко, сидя бок о бок, обменивались украдкой интимными взглядами, от которых на щеках девушки появлялся легкий румянец. Едва Велисса захмелела, Забини, с широкой улыбкой на лице, потащил ее танцевать, весьма многозначительно прижав к себе. Драко покачал головой, наблюдая за ними, а Гермиона вопросительно на него посмотрела. — Мистер Купер отрежет ему яйца, — Драко хмыкнул и подпер рукой подбородок, наблюдая, как Блейз кружит Велиссу в танце. Гермиона засмеялась и достала из внутреннего кармана мантии небольшую коробочку, перевязанную изумрудной ленточкой. — У меня есть для тебя подарок, — она поправила изумрудную ленточку на упаковке и протянула ее Драко, наблюдая за его реакцией. Драко взял коробочку и, потянув за ленту, поднял крышку. Его взгляд смягчился. — С Рождеством, Драко, — пролепетала девушка, наблюдая, как парень рассматривает серебряное перо с его инициалами. Оно было изящно выполнено и сверкало в свете свечей. — Грейнджер, ты что, читаешь мои мысли? — усмехнулся слизеринец, протягивая ей похожую вытянутую коробочку, перевязанную серебряной лентой. Гермиона нахмурилась и потянула за серебряную ленту, приоткрыв крышку. Она заливисто засмеялась, увидев на бархатной подложке изящное перо, инкрустированное изумрудами. Оно было еще более красивым, чем то, что она подарила Драко. — Я не знал, что тебе подарить… — Оно прекрасно, — перебила его Гермиона и потянулась к слизеринцу за поцелуем. Драко углубил поцелуй, не обращая внимания на шум вокруг. Время словно замерло, оставив лишь их двоих в этом праздничном вихре. Когда они оторвались друг от друга, в глазах обоих читалась нежность и благодарность. Вечеринка продолжалась, но Гермиона и Драко чувствовали себя так, словно находятся в своем собственном мире. Они танцевали, смеялись и шептались на ухо друг другу, не замечая заинтересованных взглядов окружающих. Гермиона чувствовала себя счастливой, как никогда раньше. — Если Поттер попадет этим чертовым квоффлом мне между ног, я попробую на вас свое экспериментальное зелье, — пьяные слизеринцы устроили импровизированный футбол прямо в гостиной. Гарри рассказывал им об этом виде спорта почти полчаса, и когда Теодор Нотт предложил попробовать, он первым встал на импровизированные ворота из стульев. Гермиона качала головой, наблюдая за ними. Джинни захлебывалась в слезах смеха, когда качающийся Гарри очередной раз промазал по мячу, пытаясь его пнуть. Девушки, расположившись на диванах, наблюдали за происходящим, потягивая вино из тонких хрустальных бокалов. Парни, выстроившись в ряд, с искренним интересом пытались воплотить игру в футбол. — Ну, давай же, Поттер, — скомандовал Драко, подбадривая его, и Гарри наконец забил свой первый гол, неуклюже пнув квоффл. Нотт нахмурился, кажется, не понимая, что сделал не так, и как этот мяч оказался у него в воротах. — Гол! Нотт, я пробил твои ворота! — Гарри, смеясь, триумфально рухнул в стоящее рядом кресло. — Моя очередь, — Забини протиснулся сквозь толпу, занимая позицию перед квоффлом. Он призвал к себе мяч и пригнулся, просчитывая траекторию удара. Забини разогнался и с силой ударил по квоффлу, который со свистом полетел в сторону Гарри. Поттер попытался отбить мяч, но было слишком поздно — квоффол пролетел над его головой, сбив несколько бутылок с напитками с ближайшего столика. Все замерли в ожидании, а затем разразились хохотом. Гарри схватился за голову, понимая, что проиграл. — Реванш! — крикнул он, поднимаясь с кресла. — Они настоящие дети, — хихикнула Велисса, не отводя взгляд от Блейза, что не укрылось от внимательной Гермионы, которая была единственной трезвой на этом празднестве. — Никогда не забуду это Рождество. — Дорогая, это ты еще не была на фирменных вечеринках Слизерина, где Блейз, как истинный джентльмен, заменяет роль бармена, — Пэнси улыбалась, потягивая вино из хрустального кубка. Велисса смущенно отвела взгляд от мулата. Под утро в поместье Забини царил настоящий хаос, но это был хаос радостный и беззаботный. Из распахнутых окон гостиной, украшенной гирляндами и еловыми ветвями, доносились оглушительные звуки музыки. Кажется, мелодия проникала в каждый уголок старинного поместья, заставляя стены вибрировать от смеха и топота танцующих ног. Гермиона стояла чуть в стороне, прислонившись к колонне, увитой цветами и серебряными нитями. В полумраке мерцающих свечей лица ее друзей казались особенно счастливыми. Она наблюдала за ними, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, согревая сердце. Она была окружена людьми, которых любила, и праздновала Рождество в атмосфере тепла и любви. Пьяный Драко, покачиваясь, подошел к ней и приобнял за плечи, притягивая к себе. Он прошептал ей на ухо что-то пошлое, от чего она покраснела и улыбнулась, прикрывая рот ладонью. Он пах дорогим виски и хвоей, и Гермионе вдруг стало очень хорошо. Она знала, что этот вечер, наполненный безудержным весельем и искренней радостью, останется в ее памяти навсегда. Солнце едва коснулось горизонта, окрашивая небо в нежные пастельные тона, когда последние гости стали покидать поместье Забини. В гостиной все еще царил беспорядок. Перевернутые стулья валялись на боку, на дорогом персидском ковре виднелись темные пятна разлитого вина, а паркет был усыпан блестящим конфетти, словно выпавшим снегом. Гермиона, опираясь на плечо Драко, наблюдала, как друзья прощаются, обмениваясь теплыми объятиями и обещая встретиться в ближайшее время. На их лицах читалась приятная усталость и легкая грусть от завершения праздника. Джинни придерживала Рона и Гарри под локти и пыталась протолкнуть к камину, а Дафна и Астория смеялись над Крэббом и Гойлом, которые валялись на полу. Когда в доме остались только они вчетвером — Гермиона, Драко, Блейз и Велисса, наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих поленьев в огромном камине, над которым висели старинные охотничьи трофеи. Велисса зевнула, прикрыв рот ладошкой, а ее глаза слипались от усталости. Блейз нежно обнял ее за плечи, предлагая проводить в гостевую спальню, расположенную на втором этаже. Они скрылись на лестнице, оставив Гермиону и Драко наедине. Драко притянул Гермиону к себе и, зарывшись носом в ее волосы, прошептал: — Это было лучшее Рождество. Спасибо, что ты есть в моей жизни. Гермиона прижалась к нему, чувствуя, как тепло его тела согревает ее изнутри. Она подняла голову и нежно поцеловала его в губы. — Пойдем спать, Малфой, если я простою еще секунду на этих туфлях, то упаду прямо в твои объятия, — ноги начинали ныть от длительной нагрузки, а кожа лица зудить от средств для макияжа. Ей хотелось поскорее избавиться от всего этого и просто расслабиться. — Ты же знаешь, Грейнджер, я совсем не против, чтобы ты упала в мои объятия, — Драко поиграл бровями и, протянув ладонь к ее лицу, большим пальцем погладил скулы и губы девушки. — Засранец, ты невозможно пьян. — Я пьян тобой, Грейнджер, ты такая красивая… Гермиона рассмеялась, запрокидывая голову. Она взяла его за руку и повела к лестнице. — Я так скучал по тебе, Гермиона, дай мне прикоснуться к тебе, — бормотал Драко, пытаясь дотронуться до ее талии. Его руки, казалось, жили своей жизнью. Они медленно поднимались по лестнице, обитой мягким ковром, Драко следовал за Гермионой, не умолкая ни на секунду. Его бормотание, пьяное и нежное, заставляло ее щеки заливаться румянцем. Добравшись до гостевой спальни, которую им выделил Блейз, Гермиона устало опустилась на кровать, сбросив туфли на пол. Драко, словно потерявшийся щенок, тут же уселся рядом, продолжая осыпать ее комплиментами. Гермиона улыбнулась, глядя на его раскрасневшееся лицо и немного спутанные волосы. Он был таким беззащитным и искренним, когда был пьян. Она помогла ему снять мантию, пиджак и расстегнуть рубашку, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает ее шею. Драко, в свою очередь, освободил ее от тяжелого платья, бросив его на спинку кресла. Он смотрел на нее голодными, пьяными глазами, оперевшись локтями об матрас. В полумраке спальни его глаза казались особенно темными и манящими. — Драко, пожалуйста, ложись спать, завтра я никуда от тебя не денусь, — сказала девушка, вытаскивая из волос шпильки. Гермиона направилась в ванную, отделанную мрамором и золотом. Она умылась, смывая остатки макияжа, и переоделась в шелковую ночную рубашку, которая висела на крючке, заботливо приготовленная для нее эльфами. Вернувшись, она забралась под одеяло, устраиваясь удобнее. Сонный Драко последовал за ней, нежно обнимая со спины. Он прижался к ней, уткнувшись носом в шею, согревая своим теплом. Гермиона закрыла глаза, наслаждаясь его близостью. — Я люблю тебя, Грейнджер, — пролепетал слизеринец и затих, начиная сопеть. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Она перевернулась на спину и, глядя на спящего Драко, нежно провела рукой по его щеке. Его лицо, расслабленное и безмятежное, казалось таким юным и беззащитным. В этот момент она поняла, насколько сильно любит этого человека, со всеми его достоинствами и недостатками. В тишине комнаты, нарушаемой лишь его ровным дыханием, Гермиона заснула, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете.