Мятный поцелуй

Драко пришлось собрать все свое самообладание, чтобы не стукнуть себя по лбу в сложившейся ситуации. Каменные стены древнего замка давили своей сырой прохладой, полумрак коридора сгущался в углах, прячась за выщербленными факелами. Слизеринцы, разгоряченные ужином, шумно двигались к гостиной, их голоса и смех эхом отскакивали от сводчатых потолков, создавая какофонию, резавшую слух Драко. Впереди, покачиваясь из стороны в сторону, шла Астория Гринграсс, а Теодор Нотт, придерживая ее за талию, громко присвистнул, так, что Драко поморщился: — Ну и ну, а я гадал, почему Грейнджер была единственной трезвой на Рождество. Драко окинул взглядом слизеринцев, оценивая степень их осведомленности. Нотт, как всегда, был самым разговорчивым, он буквально излучал довольную ухмылку, и Драко не сомневался, что к утру новость облетит весь Хогвартс. Пэнси, Дафна и Блейз обменивались понимающими взглядами, а Гойл, как обычно, молча жевал какой-то пирожок, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Крошки от пирожка летели на его мантию, но он, кажется, вовсе этого не замечал. — Не стоит делать из этого концерт, — Драко попытался сохранить невозмутимость в голосе, стараясь не выдать растущее раздражение. — Это касается только меня и Грейнджер. — Конечно, конечно, — протянул Нотт, ухмыляясь еще шире. — Но согласись, Драко, это самая захватывающая новость со времен победы над Волан-де-Мортом. Драко проигнорировал его колкость, стиснув зубы. Он ускорил шаг, надеясь поскорее добраться до гостиной и скрыться от любопытных глаз. Кровь закипала в венах от осознания того, что его личная жизнь стала достоянием общественности. Особенно его беспокоило то, как отреагирует Гермиона, когда узнает, что все вокруг обсуждают ее беременность. С другой стороны, что он мог сделать? Заткнуть всем рты? Это было бы слишком утомительно, да и вряд ли получилось бы. — Подожди, подожди Малфой, расскажи-ка подробнее, когда мы увидим мини-Грейнджер в облике Малфоев? — Нотт отлепился от Гринграсс и догнал его в считанные шаги, заглядывая в лицо. Драко резко остановился, как будто наткнулся на невидимую стену. Он понимал, что неугомонная натура Нотта может натворить, что угодно. Не раздумывая, он схватил друга за грудки и со всей силы толкнул к холодной стене, припечатывя его спиной к шершавому камню. Вес Драко, устремившийся вперед, не оставил Нотту шанса вывернуться. — Если из-за тебя Гермиона будет нервничать, я выпотрошу тебя и выверну твои кишки наизнанку, ты меня понял, Нотт? — ярость просочилась сквозь маску спокойствия ледяным шепотом. Его глаза метали молнии. Нотт судорожно сглотнул, часто моргая расширенными глазами. — Доигрался? — с усмешкой спросил Блейз, наблюдая за происходящим. Он качнул головой и резким движением выдернул Теодора из рук Малфоя за воротник мантии. Драко отпустил Нотта, чувствуя, как гнев постепенно отступает, оставляя после себя лишь изматывающую усталость. Он понимал, что сорвался, но мысль о том, что Гермиона может страдать из-за чужого любопытства, выводила его из себя. — Просто держите свои языки за зубами, — процедил он, глядя на слизеринцев, собравшихся вокруг и замерших в ожидании. — Это все, о чем я прошу. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым сбивчивым дыханием Нотта. Остальные слизеринцы молча переглядывались, осознавая всю серьезность ситуации. Даже Пэнси, обычно обожавшая сплетни, на этот раз благоразумно молчала, плотнее кутаясь в свою мантию. Драко выпрямился, поправил мантию и быстрым, решительным шагом направился к гостиной, чувствуя на себе прожигающие взгляды однокурсников. Добравшись до гостиной, Драко опустился в большое кожаное кресло у камина, чувствуя, как долгожданное тепло разгоняет остатки холода по телу. Огонь потрескивал, отбрасывая пляшущие красно-оранжевые блики на стены, уставленные темными книжными шкафами. Драко попытался сосредоточиться на завораживающем танце пламени, чтобы хоть немного отвлечься от тревожных мыслей, роившихся в его голове. Он знал, что рано или поздно Гермиона все равно узнает о том, что слухи распространились, и ему нужно быть готовым к ее реакции. Он представил себе, как она нахмурит свои густые брови, как ее карие глаза сузятся, и как она попытается скрыть свое волнение за стеной рациональности и показного спокойствия. Ему хотелось защитить ее от этого, оградить от любопытных взглядов и ненужных вопросов. Но разве это возможно в Хогвартсе, где сплетни распространялись быстрее молнии? Блейз молчаливо опустился на диван напротив, его глаза скользили по лицам остальных слизеринцев, спешащих удалиться в свои комнаты, боясь обжечься о ледяную ярость Малфоя. Драко закрыл глаза, массируя виски кончиками пальцев. Голова раскалывалась от напряжения. Он прекрасно понимал, что новость о беременности Гермионы — это пороховая бочка, готовая взорваться в любой момент. И Теодор Нотт, с его неуемным любопытством и склонностью к драматизации, был той самой искрой, которая могла привести к катастрофе. Впрочем, Драко и сам чувствовал себя сейчас как натянутая струна, готовая оборваться в любой момент. С тех пор, как он узнал о ребенке, в его душе боролись противоречивые чувства: радость, волнение, страх. Он мечтал о будущем, о семье, о маленькой Гермионе или маленьком Драко, бегающем по поместью, но в то же время боялся не оправдать надежд Гермионы, не справиться с ролью отца. И осознание того, что все вокруг, включая самых отъявленных сплетников Хогвартса, знают о его личном счастье, только усиливало тревогу. В какой-то момент Блейз не выдержал гнетущей тишины и кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. — Расслабься, Драко. Нотт перегнул палку, это точно. Но он не хотел ничего плохого. Просто… это же ты и Грейнджер! Драко открыл глаза и бросил на Блейза усталый взгляд. — Я знаю, Блейз. Но дело не в Нотте. Дело в том, как это воспримет Гермиона. Она и так переживает, а теперь… — Теперь все будут тыкать в нее пальцем, — закончил за него Блейз, вздохнув. — Если змеи не будут трепаться на каждом шагу, то никто не узнает. И я думаю, показательная злость на Нотта, сработает, как надо. Все будут бояться даже думать об этом. Драко кивнул, понимая, что Блейз прав. Его вспышка ярости действительно могла послужить своего рода сдерживающим фактором для самых болтливых. Но это не отменяло его тревоги. Он знал Гермиону как девушку сильную и независимую, но в то же время очень ранимую. — Надеюсь, ты прав, Блейз, — пробормотал Драко, снова закрывая глаза.

***

Утренний свет заливал коридоры Хогвартса, проникая сквозь высокие арочные окна и рисуя на каменном полу сложные узоры. Слышались приглушенные голоса учеников, спешащих на завтрак, и тихий шелест мантий. Джинни Уизли, поправляя свой любимый бордовый джемпер шла рядом с Гермионой оживленно обсуждая последние школьные новости. — Мама приглашала тебя и Малфоя к нам на пасхальные каникулы. Гермионе представилась картина Драко в «Норе», и она не сдержала смешка. — Миссис Уизли, как всегда, очень любезна. — Да, и знаешь, она предположила, что ты беременна, — Джинни понизила голос до шепота, — Я, конечно, могила, но ты же знаешь ее… Гермиона вздохнула. Могла ли она удивляться проницательности матери семерых детей? — Я не удивлена, — Гермиона вздохнула, — Она всегда была очень наблюдательной. Джинни на секунду остановилась, загородив дорогу группе пятикурсников. Ее глаза задорно блеснули. — Да, и если бы мы не видели тебя в Рождественскую ночь, то не узнали бы тебя на колдографии в статье Скиттер. Ты буквально сшибла с ног все волшебное сообщество Британии, — Джинни сияла, радуясь за подругу. Гермиона поморщилась, представляя их с Драко поцелуй на снимке, который, наверняка, обсуждают все кому не лень. — Прибила бы эту букашку Скиттер голыми руками, — Гермиона нервно поправила ремешок от сумки на плече, ощущая, как поднимается раздражение. — Ты ведь не видела статью? — Нет, и не желаю. — И правильно делаешь. Там одна сплошная ложь и домыслы, — Джинни покачала головой. — Но знаешь, многие поверили. Думают, ты бросила Рона ради Малфоя. Гермиона резко остановилась, и ее брови удивленно взметнулись вверх. — Бросила Рона? Мы расстались уже давно! — Я знаю, — Джинни улыбнулась, — Но народная молва — вещь упрямая. Особенно когда дело касается таких скандальных историй. Всегда интереснее верить в измену и разбитые сердца, чем в чистые помыслы и любовь. Гермиона вздохнула, смирившись с неизбежным. Волшебный мир обожал скандалы, и она, похоже, снова оказалась в центре внимания. Скиттер явно наслаждалась, приписывая ей любовные треугольники. Оставалось только надеяться, что со временем это утихнет. — Надеюсь, Драко хотя бы не в курсе этих сплетен, — пробормотала Гермиона, вновь трогаясь с места. Она знала, что Драко читает газету, но надеялась, что он не обратит внимания на эти нелепые измышления. — Сомневаюсь, что он упустил такую возможность потешить свое самолюбие, — Джинни подмигнула. — Хотя, зная его, скорее всего он просто высокомерно закатил глаза и назвал всех идиотами. Гермиона хмыкнула с улыбкой. В этом был весь Драко. Он умел отстраняться от общественного мнения с той же легкостью, с какой другие в нем тонули. Подруги вошли в Большой зал, наполненный гулом и ароматами утренней трапезы. Воздух был густым от пара, поднимавшегося от тарелок с кашей и жареным беконом. Длинные столы факультетов ломились от еды, а ученики, вооружившись вилками и ложками, с энтузиазмом набрасывались на завтрак. Гермиона быстро окинула взглядом зал, стараясь не привлекать внимания. Она очень надеялась, что этот скандал скоро утихнет. У нее было слишком много своих дел, чтобы еще тратить время на оправдания перед волшебным миром за свою личную жизнь. Она села за стол Гриффиндора и, взяв тост, намазала его клубничным джемом, стараясь игнорировать любопытные взгляды, которые то и дело на ней задерживались. Вчера, после возвращения в школу, эти взгляды не казались такими пронзительными. Сегодня же она чувствовала себя экспонатом под стеклом, выставленным на всеобщее обозрение. Джинни плюхнулась рядом, наполнив свою тарелку кашей и румяным беконом. — Не обращай внимания, — прошептала Джинни, заметив напряжение, которое поселилось в плечах Гермионы. — Все забудут об этом через пару недель, когда Скиттер найдет новую жертву. Гермиона кивнула, хотя в глубине души сомневалась в этом. Рита Скиттер была неутомима в своем стремлении к сенсациям. Гермиона искренне надеялась, что Драко отнесется к этим сплетням с присущим ему презрением. Их отношения и так развивались непросто, и ей совсем не хотелось осложнять ситуацию новыми скандалами. Она откусила кусочек тоста, заставляя себя сосредоточиться на предстоящем учебном дне. — Тебе нужно есть что-то посытнее тостов, сейчас сюда нагрянет Малфой и открутит голову нам обеим, ну или, в крайнем случае, прожжет в твоей голове дыру своим «ты беременна» взглядом, — рыжеволосая шептала подруге на ухо нравоучения, и Гермиона все больше морщилась с каждым словом. Она закатила глаза, но послушно взяла еще один тост и добавила к нему небольшую порцию яичницы. Она знала, что Джинни права. Драко был невероятно заботлив, когда дело касалось ее здоровья, и потеря аппетита наверняка вызовет у него повышенное внимание, граничащее с паранойей. В этот момент в проеме дверей Большого зала появился Малфой. Он шел к столу Гриффиндора с невозмутимым видом, словно вокруг не было ни шепчущихся студентов, ни колючих взглядов. Его светлые волосы были, как всегда, в безупречном беспорядке, мантия сидела идеально, подчеркивая его стройную фигуру. Он был воплощением аристократической отстраненности и уверенности, что, вероятно, и позволяло ему игнорировать чужие пересуды. Драко подошел к Гермионе и, не говоря ни слова, наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Легкий аромат его одеколона смешался с запахом свежеиспеченного хлеба. Затем он сел рядом с ней, окинув взглядом содержимое ее тарелки. — Только два тоста и яичница? — в его голосе звучала легкая укоризна. — Тебе нужно больше есть. — Я в порядке, Драко, — ответила Гермиона, стараясь сохранять спокойствие. — Просто не очень голодна. — Вот именно, что нет, — шепотом вмешалась Джинни, подмигнув Гермионе. — Тебе нужно питаться за двоих. Гермиона нервно огляделась, поймав на себе острые взгляды Парвати Патил и Лаванды Браун, которые, казалось, секунду назад оживленно что-то обсуждали и умолкли, как только ее взгляд метнулся в их сторону. Ноги ее будто приросли к полу. Неужели эта история никогда не закончится? Драко проследил за ее взглядом и нахмурился, заметив перешептывания среди студентов. Его глаза сузились, и в них мелькнул холод. Он прекрасно понимал, что вызвало такое внимание, и его это явно не радовало. Он придвинулся ближе к Гермионе, словно желая оградить ее от чужих взглядов. — Не обращай внимания на этих идиоток, — прошептал он ей на ухо. — Они просто завидуют. Гермиона попыталась улыбнуться, но получилась лишь натянутая гримаса. Она знала, что Драко прав, но ей было трудно игнорировать все эти пересуды. Ей хотелось просто спокойно учиться и наслаждаться их отношениями, а не быть героиней скандальной истории. Драко взял ее руку в свою и слегка сжал ее пальцы. Его прикосновение всегда успокаивало ее, и сейчас это было особенно необходимо. Он знал, что Гермиона переживает, и он хотел поддержать ее, как мог. — Кто придумал ставит Защиту первым уроком? Снейп вытрясет из нас всю душу с самого утра, — до Гермионы донесся голос Рона, который вместе с Гарри подошел к столу, и приземлился на скамейку напротив них. За ним сел и Гарри. Гарри кивнул соглашаясь с другом. Он улыбнулся друзьям и принялся накладывать в тарелку тосты. — Весь удар, как всегда на себя возьму я, так что ты Рон можешь расслабиться, — сказал Гарри, наливая тыквенного сока. Драко прыснул. — Да, Поттер, у Снейпа к тебе особенное отношение, — ухмыльнулся Малфой, протягивая руку для приветствия с гриффиндорцами. Гарри и Рон по очереди ответили на приветствие. — Не знаю, успела ли Джинни рассказать тебе, Малфой, но моя мама звала вас к нам на пасхальные каникулы, — Рон покраснел до кончиков ушей. — Приезжайте, мы на самом деле будем рады. — Да, только не бери с собой Забини, я боюсь от его огневиски, мы заблюем всю гостиную «Норы», — Гермиона удивилась насколько будничным показался ей голос Гарри. Ей нравилось, что они ладили, со всеми этими сложностями ей было бы тяжело отстаивать свои отношения перед друзьями. Драко усмехнулся, оценив приглашение и шутливое предупреждение. — Передам Забини твои опасения, Поттер. И благодарю за приглашение, обязательно обсудим с Гермионой, — Драко бросил быстрый взгляд на Гермиону, заметив легкий румянец на ее щеках.

***

— Закрываем свои рты и открываем учебник на странице сто пятьдесят четыре, сегодня будем проходить усиление защиты с помощью заклинания «Фианто Дури», — прозвучал резкий, как удар хлыста, голос Снейпа. Он буквально влетел в класс, его мантия развевалась за ним. Взмахнув волшебной палочкой, он заставил слова «Фианто Дури» появиться на доске, написанные четким шрифтом. Гермиона уже торопливо листала страницы своего учебника, ее брови были нахмурены в сосредоточенности. Малфой же, сидящий рядом с ней, даже не потрудился достать книгу из сумки, вальяжно развалившись на стуле. Гермиона искоса, с легким укором, взглянула на Драко. Он заметил ее взгляд и в ответ лениво улыбнулся, наконец извлекая учебник из сумки. Она покачала головой, зная, что он просто дразнит ее, играя на нервах. Снейп уже начал объяснять особенности заклинания, его голос был твердым и пресным, он акцентировал внимание на правильной артикуляции и контроле магической силы. Гермиона внимательно слушала, ее перо быстро скользило по пергаменту, записывая важные моменты. Практика началась с простых упражнений на концентрацию, постепенно переходя к более сложным комбинациям. Палочки взлетали в воздух, произносясь тихие заклинания. Гермиона, как всегда, сидела прямо, ее лицо выражало полную сосредоточенность, она с методичной точностью выполняла каждое заклинание. Драко, напротив, демонстрировал небрежность, но при этом его заклинания получались на удивление мощными и эффектными. Казалось, он интуитивно чувствовал магию, не нуждаясь в постоянном контроле, и играючи создавал вокруг себя едва заметный щит. — Ты слишком напряжена, расслабься, и получится гораздо лучше, — Драко ухмылялся, не отрывая взгляда от ее попыток справиться с волшебством. Его глаза насмешливо поблескивали. Гермиона фыркнула, но все же последовала его совету. Она сделала глубокий вдох, пытаясь отпустить напряжение, и снова сосредоточилась на заклинании. На этот раз получилось лучше, щит вышел более плотным и устойчивым, приобретя едва заметное свечение. — Видишь? Я же говорил, — Драко подмигнул ей, и Гермиона не смогла сдержать легкую улыбку, тронутую уголками губ. Снейп скользил между рядами, наблюдая за учениками своим пронзительным взглядом. Когда он приблизился к ним, в его глазах мелькнуло хорошо знакомое презрение. — Мисс Грейнджер, Малфой, прекратите любезничать и покажите лучше, на что способны, — прошипел он и оба послушно вернулись к практике, отвернувшись друг от друга. Гермиона прокашлялась и, отведя взгляд от парня, сосредоточилась на заклинании, стараясь игнорировать покалывание в щеках. — Тебе не приходило письмо из Визенгамота? — шепотом спросил Драко, едва касаясь ее лопаток своими пальцами. Девушка вздрогнула, внезапно почувствовав, как к горлу подступает ком. Она совсем забыла о слушании, на котором должна присутствовать. Чертов Равьер. — Нет. Сердце Гермионы тревожно забилось, отсчитывая удары о ребра. Она старалась не показывать волнения, но Драко, казалось, чувствовал каждое ее изменение настроения. Она глубоко вздохнула, стараясь сосредоточиться на заклинании. Ей совсем не хотелось обсуждать предстоящее слушание, особенно в присутствии Снейпа, который, казалось, наслаждался каждым проявлением их дискомфорта. — Не волнуйся, — прошептал Драко, его пальцы нежно коснулись ее руки, сжимая ее пальцы. — Я буду там с тобой. Он больше не причинит тебе вреда. Гермиона мельком взглянула на Драко, благодарная за его поддержку, но в то же время встревоженная его присутствием на слушании. Зная его взрывной характер, она боялась, что он может натворить дел. Ей нужно было все обдумать, но сейчас это было невозможно, нужно было сосредоточиться на заклинании и не привлекать лишнего внимания Снейпа. Воздух вокруг них словно сгустился, наполнившись ее тревогой.

***

В полумраке Выручай-комнаты, обставленной уютными креслами и заваленной мягкими подушками, собралась небольшая группа сосредоточенных студентов. Гарри Поттер, стоя посреди комнаты и нервно взъерошивая свои и без того растрепанные волосы, пытался рассуждать логически. — Итак, что мы знаем? Равьер хотел убить ребенка Гермионы. Он знал о том, что она беременна, но от кого — мы не знаем. Скорее всего, он использовал Оборотное зелье, чтобы притвориться Малфоем, и Гермиона не заподозрила ничего плохого, — выпалил он, жестикулируя руками. Драко обнимавший Гермиону за талию, слегка нахмурился. По его мнению, попытки Поттера построить логическую цепочку были бесполезны в данном случае. Равьер слизеринец и мог руководствоваться мотивами, лежащими далеко за пределами рационального мышления. — Может, он просто безумен? — предположил Рон Уизли, небрежно жуя конфету Берти Боттс. Несколько разноцветных фантиков валялись у него в ногах. — Некоторые слизеринцы реально с приветом. Драко закатил глаза, бросив на рыжеволосого друга Гермионы недовольный взгляд. — Уизли, это не шахматная партия, где можно случайно двинуть фигуру. Это спланированное покушение. Равьер что-то знал, и кто-то ему помог. Вопрос — кто и зачем? Джинни, сидевшая на полу, подперев подбородок рукой, задумчиво закусила нижнюю губу. — Может, он не просто так перевелся в нашу школу? Малфой, ты знаешь что-нибудь о его прошлом? Драко машинально поправил теплый плед, которым укутал Гермиону. Она сидела рядом с ним на диване, бледная и напряженная. Он уже жалел, что взял ее с собой. — Он учился в Дурмстранге, его исключили за использование темного заклинания, связанного с некромантией. Родители обычные аристократы, отец связан с политикой, мать домохозяйка, устраивающая вечерние рауты и приемы. Гермиона поежилась, сильнее кутаясь в плед. Драко почувствовал, как под его рукой напряглись мышцы ее спины. — Некромантия? Это уже серьезно. Кто-нибудь из Дурмстранга мог его подтолкнуть? — Вполне возможно, — согласился Драко, задумчиво глядя в потолок. За потолком виднелись звезды, которые показывала волшебная комната. — В Дурмстранге более лояльно относятся к темным искусствам, в отличие от Хогвартса. Но зачем ему убивать ребенка? Какая связь между некромантией и беременностью Гермионы? Забини молчал, внимательно слушая. Он вальяжно развалился в кресле, скрестив руки на груди. Его обычно непроницаемое лицо сейчас казалось еще более задумчивым. Драко очень нуждался в его размышлениях. — Может, он хотел использовать смерть ребенка в каком-то ритуале? — предположил Гарри, нахмурив брови. — Некромантия часто связана с жизненной энергией. Рон перестал жевать и выплюнул в сторону огрызок конфеты. — Фу, перечный черт! — воскликнул он, поморщившись. — Идея жуткая, но может быть и такое. Равьер мог думать, что ребенок Гермионы обладает какой-то особенной силой. Девушка вздрогнула от слов Уизли, словно они коснулись чего-то глубоко спрятанного в ее подсознании. Драко сильнее прижал ее к себе, стараясь передать хоть немного уверенности и защиты. — Это все звучит… кошмарно, — тихо произнесла она, глядя на друзей широко раскрытыми глазами. — Но если Рон прав, то это объясняет, почему Равьер так торопился. Ему нужно было совершить ритуал, пока ребенок не родился? Блейз откинулся на спинку кресла. — Или после рождения, — возразил он, нарушив свое долгое молчание. — Возможно, жизненная сила новорожденного более концентрирована, более… чиста. Для некромантии это могло быть ценным ресурсом. Молчание повисло в комнате, тяжелое и гнетущее. Каждый обдумывал услышанное, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, какую-то логику в безумных поступках Равьера. — Мне нужны книги по Некромантии! — Гермиона нервно заерзала, словно собираясь вскочить и бежать в библиотеку. — Мне кажется, это зацепка, нужно искать в этом направлении. — Так, Грейнджер, ты ничего искать не будешь. Этим есть кому заняться, а ты будешь больше отдыхать и наслаждаться школьной жизнью, так, как ты умеешь, — твердо возразил Драко, стараясь удержать Гермиону на месте. Он крепче сжал ее плечи, успокаивающе поглаживая. Он не позволит Гермионе подвергать себя стрессу, особенно сейчас. — Малфой прав, Гермиона. Никаких библиотечных рейдов в одиночку. Мы все поможем, — заверил ее Гарри, бросив быстрый взгляд на Драко, в котором читалось понимание. Внезапно Джинни хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — А может быть, стоит копнуть не только в направлении некромантии? Равьера могли использовать втемную. Кто-то более могущественный мог дергать за ниточки, а он просто выполнял грязную работу. Эта мысль заставила всех задуматься. Действительно, поведение Равьера могло быть лишь частью большего плана. Кто-то, обладающий властью и знанием, мог манипулировать им, используя его слабости и стремление к темным искусствам. — Нужно узнать, с кем он общался, кто мог его направлять, — проговорил Поттер, глядя на Драко в поисках подтверждения. — Может быть, кто-то из его прошлого, из Дурмстранга или даже из его семьи. Драко напряженно кивнул. — Стоит начать именно с чтения книг по Некромантии, и я думаю, здесь может помочь только Драко, — сказал Блейз, переводя взгляд на друга. — У тебя в поместье гигантская библиотека, что-нибудь найдется. Драко нахмурился, оценивая предложение Забини. Идея казалась логичной, но перспектива копаться в семейных архивах, полных темных тайн, не вызывала восторга. Однако, ради безопасности Гермионы и их будущего ребенка, он готов был пойти на все. — Хорошо, отправлю письмо матери с просьбой выслать несколько томов по темной магии и отдельные по Некромантии, — согласился он, сжимая руку Гермионы. Он занимался ими еще на каникулах, но к полному пониманию мотивов Равьера так и не пришел. — Тогда решено. Я займусь книгами, Поттер и Уизли, постарайтесь разузнать что-нибудь о связях Равьера в школе и за ее пределами. Блейз, покопайся в архивах газет, может, всплывет что-то о его семье, о его отце. Джинни, поговори с учениками, может, кто-то что-то видел или слышал. Каждая мелочь может быть важна. Он окинул взглядом присутствующих. В их глазах он видел решимость и готовность помочь. Это придавало ему уверенности, что они справятся. Вместе они смогут узнать, что на самом деле стояло за этим покушением.