Как дочу Томоэ замуж выдавали

Манами вытерла пот со лба и очень тяжело вздохнула. После чего подняла руки к небу и с огромным облегчением прокричала: - О, боги благополучия! Этот день войдет в историю! Потом, чтобы еще раз убедиться в том, что радость ее не ложная, девушка приподняла железной лопаткой отрезанный кусочек персикового пирога и улыбнулась: - Сачио! – позвала она брата. Как только тот показался на пороге кухни, Манами подсунула ему под самую лисью морду аппетитно пахнущую выпечку – плод своего непосильного труда и результат многочасовых мучений. - О! Ты можешь ликовать. Это действительно победа, - без доли иронии и сарказма заявил младший лис. - Он не подгорел и не сырой, форма идеальна, запах приятный… Ах, Сачио! Мне действительно удалось сделать невозможное! Согласись. - Да, - усмехнулся парень и протянул лапу к уже отрезанному кусочку пирога, - готовка – это древняя магия. Не каждая кицуне способна на такое. Обиженная хозяюшка забрала блюдо подальше от брата и поставила его на подоконник остудить. - Еще горячий! Позже попробуешь. Уверенна, на вкус он сладкий, как мед. После этих слов сибсы покинули комнату. ______________________________ Акура долго не навещал храм Микаге и, по правде говоря, соскучился по своей невесте. Однако, где вы видели человека (или екая), который готов на подвиги, пусть даже любовные, не перекусив перед этим? - Кажется, я подоспел к обеду! – путник довольно потер руки, услышав приятный аромат. Еще бы! Ведь запахло пирогом с консервированными персиками. И пускай любой другой гурман предпочел бы начинку из свежих фруктов, но, как мы все знаем, для Кровавого Короля не было лакомства лучше, чем труп оранжевого плода из жестяного баночного гробика. Читателю даже может показаться, что он вообще питался только ими. Но, к несчастью Манами, это не так. Поэтому, когда девушка вошла на кухню и увидела, что оставленного ею пирога нет на месте, она так же заметила пропажу и других продуктов. - Ах ты! – ни минуты не раздумывая о том, кто оказался вором, Манами выбежала на улицу. На пороге ее ждал уже сытый и довольный Акура-о. - Как ты посмел слопать его?! - Кого именно? – без капли сожаления, хладнокровно переспросил екай трясущуюся от гнева девушку, которая в ту же секунду схватила его за шиворот обеими руками: - Пирог! Мой персиковый пирог! - Твой? Стоило догадаться – на вкус он как резиновая подошва, начиненная оконной замазкой, - смеясь, небрежно кинули ей сомнительный комплимент. Манами не смогла удержаться и наградила любимого пощечиной. Выражения лица Акуры изменилось с беззаботного на серьезное. Не двинувшись с места, он недовольно заявил: - Ты стала резкая, как понос. Кицуне выпрямилась и поправила свои белоснежные волосы. После чего спокойным тоном ответила: - Вам не стоит говорить о тех вещах, которые вы не ощущали. Так что не будем о поносах… и любви. - Вот так, да? – злобно протянул Акура-о и тоже поднялся с крыльца, - по-твоему, я не достаточно сделал для доказательства моей любви к сопливой дворняге, которая не умеет даже печь?! Напомню, что я уже как два месяца строю наш будущий дом и прилез сюда уставший, как филиппинский раб. А меня попрекают тем, что я съел непрерываемую гадость! Манами ужасно ранили те слова. Она не так хорошо знала своего будущего мужа, как ее отец, а потому не смолчала, как это сделал бы Томоэ, который сразу понял бы, что сейчас за Акуру говорит его задетая гордость и стоит немного подождать перед тем, как продолжить разговор. Девушка поступила противоположно этому: - Я два месяца училась печь этот пирог! И у меня до сих пор на руках ожоги! Я хотела доказать своим близким, что достойна жить с вами в… вонючей дыре! Мне не верится, что храм ваш хорош. Но если вы так считаете, то найдите себе «породистую» невесту, а меня оставьте в покое! Никуда я отсюда не уйду! – решительно прокричала обиженная до глубины душа. - Ахахахах! – Акура истерически засмеялся в ответ. - Ты серьёзно считаешь, что можешь вот так просто расторгнуть помолвку? Дорогая моя, - пропел екай и властно схватил девушку за плечи, - ты будешь со мной до тех пор, пока Я этого хочу! Он наклонился к лицу невесты и страстно поцеловал красавицу против ее воли. - Никуда не уйдешь отсюда, говоришь? Мы это еще посмотрим... – фыркнул раздраженно Кровавый Король. ______________________________ Перед ужином Сачио встревоженно подошел к родителям: - Манами нигде нет. - Надеюсь, она стала бакэ-дзори!* – злобненько пискнула Ешико. - Или каракаса-обакэ!** - прибавила Этсуко. - Нет, сунэ-косури!*** – возразила Казуко и тройняшки залились смехом. - Девочки, - одернула их Нанами, - и правда, куда она могла деться? Я не посылала ее в город. И вообще мне казалось, что после обеда она работала в саду. - Нет, ее уволок в свой храм Акура, - совершенно спокойно сказал Томоэ, жуя рисовый пирожок. - Что-что??? – раздалось ото всех. - Я слышал их разговор, они поссорились. Нанами впала в панику. Ей казалось, что ее малышку уже изнасиловали и убили, хотя она верила в доброту изменившегося екая. Сачио пытался успокоить ее, а малышки дулись на сестру, завидуя ей. Томоэ выждал пару минут, а затем ни с того ни с сего подхватил жену на руки и вместе с ней вылетел во двор. - Что ты творишь, чокнутый старый лис?! – застучала та кулачками по башке супруга. - Ворую тебя, - улыбнулся демон и поцеловал Нанами в щеку. Она покраснела: - Мы давно не в тех отношениях, что бы ты меня похищал… - А тридцать лет назад это было бы кстати? Вот видишь, многие девушки мечтают быть похищенными. С этими словами Томоэ потащил любимую на вечернюю прогулку, оставив младших дочерей на Сачио, который не одобрял такой халатности отца. Он был склонен верить, что Манами сейчас не сладко.