VI
11 марта 2019 г., 23:52
VI
Рон хотел закончить с трупами к вечеру и уехать домой, отсыпаться и греться — и разумеется, все его планы пошли через жопу. Когда в машинах закончилось место — даже в дополнительных грузовиках — в снегу еще оставались лежать отдельные тела. Чарли махнул рукой и велел сворачиваться, мол, за ночь ничего с ними не станет. — Лежали всю зиму, полежат и еще денек? — поддел его Рон. — А как же почтение? Чарли мрачно посмотрел на него и ничего не ответил на выпад. Стянул с рук перчатки, бросил в мусорное ведро. — Поехали. Нам еще трупы развозить. — Нам? Я шериф, в мои обязанности это не входит. — Ну ты же не откажешь в помощи другу? Рон хотел, вот только друзей у него было не так много, чтобы ими разбрасываться. Ночь прошла отвратительно — до самого утра им с Чарли пришлось развозить трупы, инфернально громыхающие в кузове. Больницы, морги, склады — везде, куда они наведывались, им были не рады, но против жетона никто ничего сказать не мог. Они задействовали все возможные организации, даже магазины, но мест все равно не хватало, и тела приходилось пихать в холодильники по двое, по трое, лишь бы уместились и не воняли. Рон пытался вспомнить, была ли у него хоть раз настолько безумная ночь, и не смог. — Все, Чарли, я сдох, — наконец признал он ближе к утру. — В Гринвилл я не поеду. Я не мальчик, в конце концов. — Конечно, Рон, — слегка заторможенно ответил коронер. — Иди домой. Ты и так очень помог. Спасибо. Рон махнул рукой и вылез из машины. Ноги болели. Всё тело болело. Хотелось лечь и проспать часов эдак ...дцать. Или выйти на пенсию. Машина ждала его на служебной парковке, но Рон понял, что в таком состоянии никуда не доедет. Нахер. Он достал мобильный телефон, чтобы позвонить Долорес, но цифры домашнего телефона танцевали перед глазами, не желая складываться в номер. Нахер и их. Долорес умная девочка, она все поймет правильно. Зевнув, Рон махнул на все рукой и пошел в участок. Когда-то давно им привезли диван, который без толку стоял в самом углу — а вот теперь пригодился. Благословив незнакомца, который его поставил, Рон завалился спать, натянув на себя куртку в качестве одеяла. Распятая на пробковой доске карта занимала все пространство кабинета, нависая над Роном огромным шатром. Несоответствие размеров ничуть не смущало шерифа, и он пытался найти среди дорожных переплетений Литл-таун. Белый кружок, обозначавший поселение, убегал от его пальца, как Рон ни пытался его прижать. Рядом с кружком бежали черные буквы, подпрыгивая и смеясь ему в лицо. Толстый Рон! Тупой Рон! У меня есть для тебя загадка, Р-о-н! Кто пихает пистолет в вагину женщины, Рон? Рон-рон-рон-рон-рон-рон-РОН Всхрапнув, Рон резко сел. Громкое «рон-рон-рон-рон» вышло из сна, обрело объем и превратилось в звонок телефона. Рон попытался найти трубку на ощупь, но вместо привычной прикроватной тумбочки нашарил пустоту и рухнул с дивана, распластавшись на полу. — Какого хрена... — простонал он, чувствуя, как неприятно дерет горло от малейшего движения. Запоздалой вспышкой промелькнули воспоминания вчерашнего дня — он улегся спать прямо в участке. Теперь понятно. Рон-рон-рон-рон-рон! Он протер лицо руками и смачно выругался матом. — Это окружной прокурор, Рон! — голос Барта. Засранец уже на месте, и хоть бы разбудил! Рон приоткрыл глаза и жестом потребовал трубку. — Алло. Уоллтроп слушает, — в списке качеств потенциального работника на первом месте должен быть пункт «изображать заебанный работой голос, несмотря на то, что ты только что проснулся». — Какого хера у вас происходит, Уоллтроп? О, прокурор. — Не могу знать, сэр, — отчеканил Рон, протирая переносицу. — Ты гребаный шериф! Ты «не можешь знать»?! — Обстоятельства дела не до конца ясны, — спросонья официальные формулировки легко слетали с языка Рона. — Мы работаем на пределе, нам не хватает людей. Вы можете выслать нам в помощь человек пять? Так дело пойдет намного быстрее. Я немедленно составлю запрос... — Уоллтроп! — Да, сэр? Повисла пауза. Рон, пользуясь тем, что собеседник его не видит, гнусно усмехнулся. Универсальная стратегия: как только начальство начинает тебя песочить, покажи рвение и сошлись на недостаток людей. Пока прокурор запихивает себе в карман зарплату двух лейтенантов и трех стажеров, которые положены его участку, отмазка будет работать. — Шевели жопой, Уоллтроп, — наконец процедил прокурор. — Когда об этой резне узнает ФБР, а эти твари всегда обо всем узнают, они обязательно припрутся сюда. И я хочу, чтобы к этому моменту это сраное дело было уже раскрыто! Ты понял меня?! — Да, сэр. Разумеется, сэр. Сделаю все возможное, сэр, — Рон показал потолку средний палец. Прокурор все равно слишком тупой, чтобы уловить издевку. — Вот и делай! Голос прервался гудками. — Наконец-то, сучий потрох, — Рон бросил трубку прочь от себя. Огляделся, хлопнул себя по бедрам. — Барт! Для меня что-нибудь приходило? — Нет, сэр. Но звонили из морга. Просили, чтобы вы приехали при первой же возможности. Рон грязно выругался. Везде нарасхват. С утра дорога пустовала, и до морга он доехал быстро. Оказалось, что пока он спал, довезли еще двенадцать трупов. Итого девяносто четыре. Девяносто четыре мертвых мужика и несколько собак. Рон поморщился, вспомнив дневник Конлей. И ни одной бабы. Рон с силой почесал лоб под шапкой. Вот уж где загадка... Потом, потом, это подождет. — Мы опознали шестьдесят восемь трупов по паспортам, — доложил Чарли, перекладывая бумажки на столе. — Раз уж ты приехал, то держи список. — Нихера, — Рон поднял брови. — Когда вы успели? — Пока кое-кто смотрел сладкие сны. Сладкие, как же. — Я бы и дальше смотрел, только стажер сказал, что надо приехать. Чарли фыркнул. — Обычно ты говоришь, что занят, и отделываешься факсами. — Блядь. Такую возможность упустил. — Поздняк метаться, — коронер протянул ему распечатку. — Держи. — Слушай, — Рона вдруг осенило. Он взял распечатку и с просветленным лицом посмотрел на эксперта. — А чего мы паримся? Мы же нашли паспорта. Какая разница, кто где, положи каждому в карман по паспорту... — Количество не сходится. — В смысле? — Рон напрягся. — Трупов девяносто четыре. Паспортов — девяносто пять. А согласно списку жителей, который мы выцепили из архива, в Литл-тауне обитало девяносто шесть мужчин. И семьдесят девять женщин, к слову. — Знаю, знаю, ни одного женского трупа, — Рон проглядел распечатку. — Паскудство... Не могли сдохнуть как положено... А можешь мне полный список тоже дать? — Конечно. Тебе не кажется странным... — Кажется. Чарли, не сейчас, — мотнул головой Уоллтроп. — Сложно будет опознать оставшихся? — Не знаю. Придется повозиться, это я могу сказать наверняка. Они хоть немного разморозились, можно пробы биоматериала брать. — О славный день, — отозвался Рон, складывая списки и убирая их в карман. — Причины смерти? — Огнестрел. Абсолютно у всех. Это даже страшновато, если честно. Что там могло произойти, из-за чего они друг друга перестреляли? Рон посмотрел на Чарли. И покачал головой. — Долгая история. — Долгая? — Чарли зорко посмотрел на него. — Слушай... Рон знал, о чем он спросит. — Как ты вообще узнал, что там будут трупы? — Да никак, — проворчал Уоллтроп, охлопывая себя по карманам. Сука, сигареты забыл... — Можно кофе? — У тебя же сердце. — Да плевать. — Ну, твое дело, — Чарли поднялся и поставил чайник. Тот зашумел, набирая силу. Рон задумчиво смотрел на пузырьки, а Чарли — на него. — Не расскажешь? — Расскажу. Но не все. Сам знаешь, интересы расследования. — Обижаешь. — Связь там накрылась за зиму. А может, сами провода оборвали, кто ж теперь разберет. Я поехал проверять, как по инструкции положено. — По инструкции, а? А копать снег тоже инструкция подсказала? — порой Чарли бывал невыносим. — Чарли, я чё, на допросе? — Рон поднял на него глаза. — Нет, прости. Я, конечно, уважаю слухи о твоем полицейском чутье, но это больше похоже на ясновидение. Ты не медиум, случайно? Рон покачал головой — недосып плохо сказывается и на мыслительных способностях, и на характере. Не ему винить Чарли. — Если бы. Я там папку нашел в одном из домов. — Папку? И что там было? Карта, где закопаны трупы? Щёлкнул чайник. — Почти, — Рон подождал, пока Чарли разольет растворимую бурду по чашкам. — Можно, я не буду рассказывать? Я сам еще в голове не уложил. — Интригуешь. — Знаю. Лучше приходи в участок, я тебе дам почитать. — О, горячие засекреченные материалы расследования, и все мне? — Да чтоб ты так же улыбался после прочтения. — Все настолько плохо? — посерьезнел эксперт. Рон заглянул в чашку, ловя взглядом отражение. Ему тоже не мешает выспаться. И пожрать. И в душ сходить. — Полный пиздец. Они помолчали. — Знаешь, как назвал это убийство один из моих интернов? — нарушил молчание Чарли, переводя тему. — М? — Квинтессенция феминизма. Рон фыркнул. — Миллениалы чертовы. Чё такое квинтессенция? — А хер его знает, — усмехнулся Чарли. — А ты не спросил? — Неа. Я же должен оставаться авторитетом. Изобразил умное лицо и покивал, — эксперт прищурил черные глаза. — Ощутил себя отставшим от жизни? — Да пошел ты. Чарли засмеялся. Не слишком адекватно. Рон поставил полупустую чашку на стол и поднялся. — Ты бы поспал, Чарли. — Обязательно, как только меня перестанут отвлекать от работы. — Намек понял, — поднял руки Рон. — Пойду. Мне еще отчеты писать. Прокурор звонил с самого утра. — Так вот кому я обязан твоим визитом? — Какой-то ты слишком веселый, Чарли. Может, проверочку на вещества? — Только кофе. Я всю ночь не спал, в отличие от некоторых. Чего хотел? — Угрожал приездом ФБР. Да я и сам знаю, что приедут. Эти суки вечно на говно слетаются. — Се человек. Похоже, сон мне и в ближайшие сутки не светит. — Я мысленно с тобой. — Да иди уже, не мешай работать. — Сам позвал и сам прогоняет, — Рон усмехнулся. — Удачи. Позвони, как узнаешь что-нибудь новенькое. — Обязательно. По дороге в участок Рон запоздало вспомнил, что так и не подшил папку Конлей к делу. Технически, ее вообще не существует. Даже Барт ее не видел. Чертыхнувшись, он развернулся, игнорируя сплошную разметку, нарушая все возможные правила. Мимо пролетел яростно гудящий «додж», и Рон показал ему средний палец. Ничего. Он годы положил, защищая город, может себе позволить. Ему нужно домой. Сказать Долорес, что все в порядке. И помыться. И пожрать еще, конечно.
