VII
11 марта 2019 г., 23:52
VII
ФБР не заставило себя ждать. Прибыли на следующий же день, еще бы — у них по свистку небось вертолеты снаряжают. И пусть прокурор обплевал весь динамик слюной ярости, Рону на присутствие федералов было глубоко положить. Это только в кино крутые феды приходят, отбирают дело и заставляют местных копов глубоко сосать. В реальности все скучнее. — Здравствуйте, мистер Уоллтроп. Рон кивнул и пожал протянутую руку. Фед носил черный костюм, белую рубашку и пистолет, а по возрасту годился ему в сыновья. Он же ровесник Барта, а то и младше... Что за нашествие младенцев? Барт, эксперт этот с квинтэссенцией, теперь фед... В ФБР теперь что, сразу с пеленок записывают? — Просто Рон. А вы? — Джонатан Уэнвик. Это Терри Гиллард и Айзек Цверкман. Рон по очереди пожал руки обоим. Рукопожатия ему понравились — крепкие, спокойные, без лишнего напора или скромности. Самым старшим, похоже, был Цверкман. А может, он просто любит бухать, не без злорадства подумал Рон. Стоя рядом с четырьмя пацанами — считая Барта — он чувствовал себя динозавром. Энергичные и инициативные ублюдки наступают на пятки, как когда-то шутили они с Чарли. Только вот теперь Рону не было смешно. Пауза подзатянулась. Уэнвик вопросительно посмотрел на копа, призывая оставить философию и вернуться к делам насущным. — Что-нибудь уже известно? — Мм, — Рон махнул рукой, подзывая федов к столу. — Официальные данные собраны в этой папке. Их пока не слишком много... Простите, я могу говорить неофициальным языком? А то пес разберет этих федов. Есть нормальные парни, а есть такие, к которым только на раззолоченом седле подъехать можно. — Конечно, ми... Рон. Шериф усмехнулся и кивнул, доставая из кармана сигареты. — Будете? — Не курю. — Похвально, — кивнул Рон, раскуривая папиросу. — Мы чуть больше суток назад закончили считать трупы. Город у нас маленький, экспертов всего двое, один из которых сейчас в отпуске. Мы, конечно, подключили стажеров и интернов, но сами понимаете, какой от них прок. Еще даже не все заключения готовы. На данный момент мы опознали шестьдесят... — Рон склонился над столом, ища смятую бумажку со списком. — Да где ж это... Шестьдесят восемь трупов. Из девяноста четырех. Уэнвик кивнул. — Есть какие-нибудь зацепки, кто мог это сделать? — Вы не поверите, — Рон усмехнулся. Обошел стол, наклонился, достал из ящика папку, которая появилась там только утром. — Есть конкретная подозреваемая. Папка шлепнулась на стол. Уэнвик жестом попросил разрешения и раскрыл ее на первой странице. «23.11. Марко», гласила подпись под кривоватым рисунком. — Это всё нужно подшить к делу, но у меня еще не дошли руки. Буду рад, если вы поможете с этим. — Рисунки? — На обратной стороне интереснее, — Рон сдернул с вешалки куртку. — Я схожу за кофе, еще не завтракал. Он не хотел мешать федам погружаться в атмосферу. В конце концов, их ожидает наиприятнейшее чтение, а он действительно хотел жрать. И не отвечать на миллиард вопросов. Захватив кофе и пару бургеров, Рон поехал в морг. Ему нужно подумать в тишине и покое, а участок до окончания расследования будет оккупирован федералами. Ребята ему понравились, с этим не поспоришь, но пока они не нагонят его по количеству информации, их общение не будет иметь смысла. У дверей морга стояла закрытая перевозка — работа шла, и больницы постепенно освобождались. Осмотренные, опознанные и запротоколированные трупы без пиетета складывали друг с другом в один холодильник — теперь-то уже не было никакой разницы. — Так рано и без звонка? — Чарли, конечно же, работал. Рон потряс бумажным пакетом. — Оставлю на столе. — Благослови тебя бог. — Я посижу у тебя? — Конечно. — Спасибо, — Рон собрался было уйти, но притормозил. — Еще кого-нибудь опознали? — Пока только троих. Рон кивнул и махнул другу рукой. Чарли, впрочем, дружеского жеста не заметил, склонившись над очередным трупом. Интересно, он хотя бы спал? Морг с его тишиной, спокойствием и умиротворением был буквально создан для того, чтобы раскрывать дела. Рон расправился с бургером и уселся за стол Чарли. Итак, что мы имеем. Девяносто четыре трупа в морозилке лежат... Рон разложил на столе распечатки, сопоставляя опознанные трупы со списком из архива. Списки, списки, списки... Шестьдесят восемь, девяносто шесть... Двое пропавших, не считая Конлей (и других женщин)... Мысль крутилась на поверхности, но Рон никак не мог ее ухватить. Что-то очевидное... Нахер. Нужно расслабиться. Чтобы чем-то занять руки, он принялся бездумно вычеркивать из общего списка опознанных людей. Джек Адамс, Роберт Браун, Терренс Бейкер... Взгляд Рона безучастно скользил по строчкам, пока где-то в середине списка не споткнулся об имя. «Клайв Олсен». Клайв. Рон с силой обвел его имя несколько раз, после чего открыл список с найденными паспортами. Из Олсенов — только некто по имени Лукас. Уоллтроп, ты совсем уже отупел в преддверии отставки, блядь! Клайв! Спаситель Клайв! Если бы ты думал башкой, а не жопой, понял бы это в первый же день! Конечно, его паспорта не нашли, он забрал его, если собирался бежать вместе с Конлей! Бонни и Клайд, блядь! Тельма и Луиза! Он потянулся к телефону и набрал номер архива. — Алло. Это Рон Уоллтроп, шериф... Мэри! Да, я тоже рад. И все-то ты знаешь, именно по этому делу. Можешь найти все, что можно, по двум именам? Записывай. Клайв Олсен, 16 лет, зарегистрирован в Литл-тауне. Дженнифер Конлей, не знаю, сколько ей, зарегистрирована там же. Конлей фигурировала в деле об изнасиловании, подавала заявление на мужа... — Рон постучал карандашом по голове. — Не помню, хоть убей, как звали. Поищешь? Мне нужны фотографии. Приготовь, я заеду, заберу чуть позже. Да. Спасибо, да. Буду должен. Стой! Можешь выслать копии по факсу? Мне нужно посмотреть. Да. Нет, не туда, я сейчас в морге, погоди, продиктую номер здешнего факса. Пишешь? 1-555-689-1245. Ага. Спасибо. Прикрыв глаза, он подумал, что происходит в участке. Дочитали ли? Или еще в процессе. Сверившись с часами, Рон решил, что еще читают. Ну и хорошо. Зуд расследования не давал ему спокойно сидеть в ожидании фотографий, и он вновь придвинулся к спискам. Население Литл-тауна — 175 человек. Найдено 94 трупа, и все — мужчины. Вопрос уже буквально орал ему в уши: куда могли исчезнуть все тамошние бабы? Почему осталась одна Конлей? Нужно снова перечитать ее исповедь, может, у нее есть какие-нибудь подсказки... Не инопланетяне же их похитили! Обычно Рон старался не вовлекаться в дела — люди совершают всякую херню, а его дело этой херни не допускать, и все. Но это паскудное дело его зацепило. Внутри дрожала тугая струна, звон которой ему обычно удавалось приглушать. Он хотел поймать Конлей. Конлей и этого Клайва. Он хотел знать, какого хера там случилось. Хотел знать, отчего озверели мужики. Он бы понял изнасилование, понял бы групповуху, но Конлей писала не только об этом. Кем, блядь, надо быть, чтобы пихать в бабу пистолет? Этот вопрос мучил Рона сильнее прочих. Если они помрут при задержании или сбегут — загадка так и останется нераскрытой. Для проформы он просмотрел оставшийся список. Нашел Марко Стоуна — того самого Марко, он не сомневался — но его труп опознали в числе первых. Согласно списку, у него было еще двое сыновей. Ричард и Леонард. Зашумел факс. Рон схватил выползшую бумажку и вперил взгляд в ксерокопию. Конлей. Он сразу ее узнал. Совсем не изменилась. С черно-белой ксерокопии не слишком хорошего качества на него смотрела темноволосая женщина с суровым взглядом. Следом факс выплюнул второй лист, но Рон проигнорировал его, разглядывая женское лицо. Интересно, фотография сделана до или после развода? Рон колупнул ногтем бумагу, чуть размазывая чернила, отчего черные точки глаз лишились четких очертаний и выразительности. Наверное, после. Даже на копии отпечатались суровые складки около рта. Хотя она всегда была немного не в себе. Ей удалось выполнить свой «план», в этом Рон не сомневался, и сбежать из Литл-тауна, прихватив с собой пацана. Ей пришлось идти в разгар зимы через заснеженный лес, без направления, без ориентиров, и идти долго, не имея ничего, кроме собственной сомнительной отваги. Могла ли она добраться до города в такой холод? Семьдесят миль — не так уж и много, но среди зимы?.. Могла ли? Или лучше искать ее труп? Прямой взгляд черных глаз говорил сам за себя. Конечно, могла. Налюбовавшись на Конлей, Рон взял вторую распечатку. Пацан как пацан. Глаза светлые, даже на ксерокопии видно, лицо открытое, дурацкий нос картошкой. Бонни и Клайд, блядь. Ну и что делать? Каким там числом был датирован последний рисунок Конлей? Серединой февраля? Рон в упор не помнил, но вроде бы. Две недели назад, даже больше уже. Почти три. За три недели они бы уже давно свалили к херам из этой проклятой дыры. В голове похоронным колоколом отозвались слова «международный поиск». Да ну нахер. Он подтянул списки ближе к себе. Клайва он нашел. Имя Конлей знал и так. Нужно какое-нибудь злогребучее чудо, чтобы они остались в городе. Потому что на ее месте он бы свалил. Сразу свалил бы. Вдоволь налюбовавшись на список, в котором больше не было ответов, Рон наконец забросил его обратно в ящик. Нечего просиживать задницу, пора возвращаться в участок, феды небось совсем уже заскучали в его отсутствие. Если бы. Еще только подъезжая к участку, Рон заметил огромную толпу. Полсотни человек толпились у дверей, размахивали какими-то листовками и орали так, что даже радио не могло заглушить вопли. Припарковав машину, Рон поправил значок шерифа на куртке и вышел, громко хлопнув дверью. — Эй, ребята? Это что тут такое творится, а? Толпа как по команде развернулась к нему, и Рон пожалел, что вообще открыл рот. — Вы здешний начальник? — Мне нужен шериф! — Пожалуйста, скажите... — Я имею право... — Мой мальчик... Бабы всегда образуют курятник. — А ну тихо! — рявкнул Рон во всю мощь прокуренных легких. Хриплый бас прокатился по стоянке. — Что вам тут нужно? Вы мешаете работе полиции. Лица, лица, лица... женские лица, вдруг дошло до шерифа, и по спине пробежал холодок. Только этого ему не хватало. Литл-таунские жены пришли за мужьями. — Мы услышали про бойню... — Мы думали лишь переждать зиму! — Я умоляла их, но... — Тихо! — вновь рявкнул Рон, преисполняясь злобой. — Я понимаю ваше горе и все такое, но у нас в морге сотня трупов, ясно? И я хочу выяснить, какого хера там случилось! А вы, кудахтая тут, мешаете мне это делать! Поэтому давайте вы сейчас организованно пройдете в участок, где будете сидеть тихо, как мышки, пока мы по очереди будем вас вызывать. Ага? Или идите орать куда-нибудь в другое место! Конечно, это было грубо. Долорес обязательно ему выскажется, но это будет потом. Если он выживет. Трое федералов в участке имели бледный, но более-менее бодрый вид, так что Рон сразу организовал их разгребать толпу просителей. Сам хотел бы удалиться, да только понимал, что на глазах федов этот фокус не удастся, так что пришлось и ему засесть за стол. — Дамочка? Вот вы, да, — он поманил пальцем наименее истеричную на вид. — Пройдемте в кабинет. Она послушно встала и пошла за ним, прижимая к животу небольшую сумку. Рон незаметно потер переносицу — он ненавидел сообщать родственникам о смерти. Но такая уж работа у него паскудная. — Садитесь. — он шлепнул на стол злополучные списки. — Воды? — Нет, спасибо. Рон грузно опустился на место и уставился на женщину. Каштановые волосы. Вздернутый нос картошкой. Только что видел такой же. Блядь... — Вы мать Клайва Олсена? — в лоб спросил он. Женщина побледнела. — Вы нашли его? Нашли моего мальчика? Он... Рон снова потер лицо и все-таки пошел за стаканом воды. Ненавидел, ненавидел он такие совпадения, такие дела, такие преступления, такую работу, ебись она в рот... Поставив стакан на стол перед женщиной, он снова сел и достал из ящика чистый лист бумаги. — Ваше имя. — Хелен Олсен, — а вот выбор он сделал правильно, она не перебивала, не задавала миллиард вопросов, не хотела стребовать с него величайшее откровение. Просто сидела и отвечала. Наверное, шок. — Вы живете в Литл-тауне? — Да. — Расскажите о семье. — Мой... Муж. Лукас Олсен, 42... Рон сунулся в ящик, потом вспомнил, что так и не убрал списки в ящик и придвинул их к себе. Нашел, троица Олсенов — Клайв, Хелен и Лукас. Имя мужа не было вычеркнуто, но Рон помнил последнее письмо Конлей. «Отца придется убить» или что-то в этом духе. Но жене знать об этом необязательно. Надежда творит чудеса, даже если она изначально пустая. — Да, вижу. Хорошо. Вашего мужа пока не опознали. — «Пока»? — женщина чуть качнула головой и взяла стакан. — Но ведь там всех убили... — Не всех, — ответил Рон. Женщина побледнела еще сильнее. — Мой сын... Господи, как ж с этими потерпевшими сложно, просто труба. Рон выдохнул. — Женщина, миссис Олсен, извините, но у нас тут завал. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы сократили количество эмоций, ага? Я вам все расскажу по порядку. Мы нашли тела, это верно. Но их число не совпадает с числом зарегистрированных жителей. Кто-то выжил. Кто именно — мы не знаем, потому что опознание... Затруднено. Однако, согласно косвенным уликам, ваш сын Клайв сбежал оттуда вместе с главным подозреваемым и скорее всего находится где-то в городе. С каждым словом женщина все больше бледнела, но в обморок вроде бы не собиралась. Аллилуйя. — Ваш сын не является подозреваемым, — самый тупой момент разговоров с родственниками — доказать, что их дражайшему сыну, брату, мужу и так далее не грозит опасность. — Учитывая обстоятельства дела, которые я пока не могу разглашать, он будет квалифицирован как свидетель. Ему ничто не грозит. Вы меня слышите, миссис Олсен? — Да, — едва слышно отозвалась она. — Хорошо, — Рон покачал головой. — Поэтому если вдруг он придет к вам, или вы его заметите, или... В общем, так или иначе встретите его, я прошу вас — позвоните в участок. В Литл-тауне произошло зверское убийство, и тот, кто это сделал, должен быть пойман. Миссис Олсен. Женщина рывком подняла голову и посмотрела на него. — Вы меня услышали? — Да... — Вы обещаете, что позвоните, если увидите сына? — Да. — Хорошо. Спасибо вам, — Рон проводил женщину за дверь. С потерянным видом она прошла мимо очереди на входе, не обращая внимания на возгласы, и вышла за дверь. Рон поискал сигареты по карманам, и вдруг его осенило — он же так и не спросил, куда они, сука, делись среди зимы. Вот б...дь... Вынув изо рта незажженную сигарету, он оглядел очередь. Натуральные гарпии, член оторвут за любое неверное слово. Давай, Рон, ты же шериф. — Вот вы, миссис. Да. Идемте, — он поманил пальцем чернокожую дамочку. Допрос повторился, на этот раз в куда более истерическом ключе. Имя, фамилия, состав семьи, нет, в морг пока нельзя, да, это нарушение прав человека, и что вы мне сделаете, нет, Конституцией можете подтереться сами; и всё это в максимально вежливой форме — Рон не хотел получать выговор. Когда буря более-менее утихла, он позволил себе перейти к основному вопросу. — Миссис Перкинс, в расследовании имеется одно белое пятно. Вы не могли бы помочь следствию его ликвидировать? — дай им почувствовать собственную важность, Рон. Они обожают чувствовать себя важными. — Несмотря на ваше хамское поведение, сэр, я с радостью окажу всю посильную помощь полиции. Наша семья всегда... Рон с удовольствием пропустил экскурс в семейную историю мимо ушей. — Благодарю вас, миссис Перкинс. Понимаете, мы с коллегами не могли не отметить одну странность — сотня мужских трупов, но... Ни одного женского. — Что вы имеете в виду, сэр?! — она вся ершилась, от мелких завитков «афро» до кончиков наманикюренных ногтей. Рон ощутил усталое желание ей врезать. — Только одно — где были вы? Я имею в виду, все женщины. Вы явно там не зимовали, так... Куда вы, черт вас дери, делись? На ругань женщина внимания не обратила. Тряхнула волосами. — Понимаете, едва мы услышали о том циклоне... Час от часу. — Каком, бл... — Рон сдержался. — Простите. Каком циклоне? — Ну как же? В начале ноября синоптики сделали заявление... Если бы эта информация не была так важна для дела, Рон бы послал эту дуру нахер отсюда со ее синоптиками и заявлениями. Но ему приходилось слушать. И слушать внимательно. — ...аномальный снегопад. Говорили, что центр циклона нависнет как раз над Аппалачами, так что весь округ засыплет снегом толщиной до пяти дюймов. А в нашей деревне это значит отсутствие сообщения с городом, отсутствие врачебной помощи, еды... Цивилизации, понимаете? А у многих маленькие дети! Что бы мы делали, если бы вдруг что? А? Мужики... Ну, они мужчины. Всему бросают вызов. Они решили остаться. Бросить вызов природе! Я так поругалась из-за этого с Лоуренсом... Уговаривала его уехать, но он уперся и ни в какую. Тогда я уехала одна. Мужчинам никогда не понять, что для нас, женщин, значит семья! Быт! Они только и знают, что требуют, а мы... — Простите, — заполнять пробелы в знаниях о взаимоотношении полов Рон предпочитал на платных каналах. — Вы хотите сказать, что вы... Все женщины, просто взяли и... уехали? Одни? — А что? Вы думаете, женщина одна неспособна... — Ничего подобного я не думаю. Я хотел узнать — что, никто не последовал за вами? Собственные мужья?.. — Нет! Они же мужчины! Покорители природы! Что им какие-то пара дюймов снега, а? Говорили что-то про охоту... Нет, я все понимаю, но я не дура. Отец мне рассказывал, насколько суровые зимы в горах, так что мы с девочками собрались... Так, все. Только о бабском совете ему слушать не хватало. — Спасибо, я вас понял, — Рон встал из-за стола. — Вы можете идти. — Когда я смогу опознать своего мужа? — Мы... Вышлем вам повестку. Пока не нужно мешать работе специалистов, — Рон взял дамочку за плечо и проводил на выход. — Спасибо вам за информацию, до свидания. Под конец рабочего дня Рон ощущал себя не то попугаем, не то китайским болванчиком. Десять раз одни и те же вопросы по кругу. Десять раз одни и те же ответы. Различались только фамилии, истории же были идентичны, как под копирку. Испугались суровой зимы, решили уехать, мужики остались. Историю требовалась обмозговать, но у Рона физически не было сил. Бешеные бабы выжали его как лимон и еще на кожуре потоптались. Когда последняя мадам свалила, он посидел на стуле, тупо глядя в пространство, и решительно встал. — Ребят, я домой, уж простите, — по дороге к выходу он заглянул в закуток к федам. — Бабы меня вымотали. — Конечно, — отозвался Уэнвик, который по случаю даже ослабил галстук и отстегнул кобуру. Рон покачал головой — будь эти феды самодовольными ублюдками, он бы обязательно настучал. Даже жаль, что парень довольно мил. — Мы как раз закончим чтение материалов... Из папки. — О. — Завтра обсудим, да? — Уэнвик протянул ему руку. Рон, чуть хмыкнув, пожал ее. — Конечно. Все, до встречи, парни. Спокойной ночи. — Если бы!
